Я никогда особо серьёзно не относился к своему "творчеству". Так, писал себе и писал, откладывая в стол, или разбрасывая по сайтам о том, что знал и видел в своей армейской жизни. Этих историй набралось уже больше сотни.
Порой, меня удивляли достаточно высокие отзывы об этих "опытах пера " моих товарищей, за что я им искренне признателен и благодарен. А в последнее время этих положительных рецензий стало ещё больше и мои коллеги по сайту Организации ветеранов училища потребовали, чтобы я собрал все свои байки на нашем сайте. Что я с удовольствием и делаю.
Прошу Вас, не судите строго. Я буду благодарен каждому за любые замечания в адрес моего "творчества".
ОГЛАВЛЕНИЕ
Страница 1
Осень
Дядя Яша
Свадьба
Вывих демократии
Гранатометание
Месть
Снятие пробы
Травма несовместимая с жизнью
ЧП с продолжением
Страница 2
Тётка
Капитан Женька
Комбаты
Салют
Похищение
Эксперимент
Невезуха
Долг офицера
Прощание с холостяцкой жизнью
Прапорщик
Страница 3
Балет
Испытатели
Клуб туристов
Муки перехода к высшей школе
Нас
Доработчики
Выступление
Горка
Голодовка
Командирская доля
Страница 4
Любовь с первого взгляда
Пехота
Лыжню!
Боевая работа
Рубль
Однофамилец
Белые колготки
Юбилей
Преступление и наказание
Неудачный день
Страница 6
Монголия
Женский день
Полковник
Прописка
Серёга
Прикрывая небо Литвы
Есть ли Бог?
Окопная правда
В каком ухе звенит?
Специзделия
Страница 7
Строевой смотр
Девушки Вильнюса
Пьянство за рулём
Охота на крупную дичь
Торг уместен…
Пивная купель
Поощрение
Отдохнули…
Пожар
Трудный опыт полигона
Страница 8
На грани провала…
Праздник со слезами на глазах
Первый опыт
«Железное» правило
Аппендицит
Эпидемия
Повышение квалификации
А. вот, был случай…
Партийная комиссия
Первый наряд
Страница 9
Железные военные дороги
16 июля
Запасная позиция
Мадам Скалецкая
Судьба слепа
Карьера
Страница 10
Командующий
Армянский исход
«Союз – 74»
Самострел
Пути Господни…
Любовь
Товарищ коммунист
Яблоки
Страница 11
Целина Беларусь
Традиции, это Святое!
Несбывшаяся мечта
Войны уездного масштаба
Петух
Любовница
Отпуск
Перспектива
Страница 12
Тревога
Обида
Перед рассветом
Я Одессит, я из Одессы…
Тубусы
Командиры
Страница 13
Дорога
ЭВМ и Праздник
Преферанс
Шизофрения
Фальшивомонетчики
Футбол
Лотерея
Дважды майор
Университеты замполита
Страница 14
Моль
Пастораль
Гимн Советского Союза
Телевизор
Рукотворный подвиг
Последний парад
Подарок
Ухо
1001 ночь
Красная рыба
Страница 15
«Дикая» бригада
Жучка
Песня 10 роты
Патриоты
Взыскание
РТВ ПВО – войска уникальные
Сирень
Выстрел
Вино
Тупой
Страница 16
Подведение итогов
Стартовик
Контрабас
Полигонный выход
Жизнь
Страница 17
Бабуля
Кошкина мама
Туалет для генерала
Кастрюлька
Художник
Презерватив
Мотивация
Страница 18
Контрабанда
Лейтенант
Подполковник мебельных войск
Арон Моисеевич
Коп
Падает снег
Кольский
Страница 19
Двухгодичники
Титан
Ханты
На краю...
Дом офицеров
Руфим Карлович Важинский
Когнитивный диссонанс
В начале славных дел
Страница 20
Встреча выпускников
Убитый день
Судьба Президента
Дуэль
Гранёный стакан
Страница 21
Люди в погонах
Тактическое поле
Живучи - до всего доживёшь
Путь на Гондурас
Честность, - норма жизни!
Страница 22
Характеристика
Мёртвого осла уши. Ага!!!
Как выжить. Загадка века.
Товары – почтой. Всё придумано у нас.
Ворошиловский стрелок.
Военная топография.
Стеша, Кеша и Яшка.
Страница 23
Учителя.
Ностальгия.
Прокатило
Я не люблю ансамбль «Битлз»
Последний раз редактировалось: Виктор (Ср Сен 10, 2025 6:33 am), всего редактировалось 51 раз(а)
Конец сентября, начало октября – изумительное время в Вильнюсе. Чист и прозрачен воздух, безветренно, тепло и ярчайшее буйство цветов золотой осени от желто-зеленого до багрово красного.
Вечер. Конец самоподготовки. Окна классов и аудиторий раскрыты настежь. Училище дышит удивительным спокойствием.
Еще впереди изнуряющие кроссы и часы строевой подготовки к параду. Позади суета и напряжение выпускных и переводных экзаменов, отзвенел, отгорел, измочалил и, наконец, закончился долгожданный отпуск. Уже рассказаны и пересказаны все отпускные приключения и страсти, сочинено и наврано столько, что впору колокола лить…
Наконец, курсант ДОМА. И это вовсе не раздвоение сознания. Уже на первом курсе, в первый курсантский отпуск, к концу его, ловишь себя на мысли, что пора, пора возвращаться в училище. Ну, а дальше, все последующие отпуска, тяга домой, в училище, все сильнее. И не ясно, с кем свидания хочется больше, с друзьями, с которыми доедаешь тот пресловутый пуд соли, городом, увидев который впервые, влюбляешься в него навсегда или девушкой с которой познакомился в одном из увольнений…
Увольнение… Произнесите еще раз это слово. Чувствуете? Какое оно сладкое, как оно растворяется, тает во рту, туманит мысли, порождает желания… Сладко потягиваясь, глядя куда – то вдаль, курсант мечтает… И неправда, что курсант, ради увольнения на сутки, способен на все. Ради возможности увольнения на двое суток он может вдвое больше. А впереди снова отпуск. А, - слово?!! Краткое и взрывное, как новогодняя петарда, взрывается осветив и раскрасив все вокруг, оставив после себя восторг и сожаление, и грусть, и желание увидеть снова.
И только курсант первого курса, совсем недавно вернувшийся с полигона, закончив курс молодого бойца, еще не знающий, что такое увольнение, но уже соскучившийся по нему, низко склонив голову, напряженно что-то пишет. Скорее всего, письмо домой, рассказывая о своих первых достижениях и впечатлениях. Именно в это время ему так хочется домой, к маме.
Последний раз редактировалось: Виктор (Вс Авг 30, 2015 10:56 am), всего редактировалось 2 раз(а)
Долгое время в Вильнюсе на проспекте Ленина (ранее Георгиевский, Сталина, ныне Гедиминаса) в парикмахерской, справа от кинотеатра «Вильнюс», работал мужским парикмахером старый еврей дядя Яша. Он работал парикмахером до войны, работал после, во время войны, в армии, дядя Яша тоже служил парикмахером. Как все работники бритвы и машинки для стрижки, он любил, пока стриг или брил клиента, обстоятельно поговорить с ним на животрепещущие темы.
Когда нужно было подготовить личный состав к строевому смотру, или вообще, по оценке командира, он «зарастал растительностью как «Битлы», принималось кардинальное решение, дядя Яша приглашался в подразделение на вечер. Дядя Яша с радостью соглашался. Это был его маленький бизнес. Но главное, по его словам, - любил он стричь военных.
Он никогда не спрашивал, как стричь.
-А, что ты мне скажешь? Я всё равно буду тебя стричь, как умею, а что там у тебя на голове было, таки мне со стороны лучше видно.
После того как он приводил в порядок головы курсантов, он принимался
за офицеров. Ну, а, затем, за рюмкой чая, шёл разговор, из-за которого, по-моему, дядя Яша и приходил в роту. Больше всего он переживал за то, что прогресс убьёт парикмахеров.
-Ты посмотри, - горячился он, - сегодня в Вильнюсе я один остался, кто может стричь ручной машинкой! А?! Ну, а если война? Где это электричество?
Мы понимающе кивали головой, старшее поколение знает, что это такое стричься, когда мастер, да ещё неопытный, орудует ручной машинкой для стрижки волос. Прекрасной иллюстрацией этому могут служить вопли очередного «страдальца» из Бытовой комнаты, возвращённого с развода с приказом привести причёску в соответствии с требованиями Устава. По другому поводу этот инструмент в руки не брали.
Дядя Яша очень гордился тем, что брил и стриг самого генерала Черняховского.
-Вы видели памятник Черняховскому на площади? – вопрошал дядя Яша. - Нет, я тому мастеру руки бы оторвал за эту работу. На такую причёску ему даже фуражку не надеть. А вот я ему делал голову, - так хоть к Сталину на доклад.
Нам казалось, что мы всё знаем о дяде Яше. Маленький человек на большой войне. Прослужив всю свою солдатскую жизнь в управлении тыла армии и фронта, дядя Яша, вместе с тем, достаточно глубоко разбирался в стратегии и тактике ведения боевых действий крупными войсковыми соединениями. Зачастую его оценки абсолютно не совпадали с официальной историографией. Беззлобно посмеиваясь над его историями, мы верили дяде Яше.
Однажды, 9 Мая, на воинском кладбище Вильнюса, я увидел дядю Яшу. На его груди среди россыпи Юбилейных медалей и ветеранских значков, сверкал Орден Красного Знамени! Обнялись, вручив ему букет цветов, я поинтересовался:
-дядя Яша, - орден ! За что награждён?
-Ты понимаешь, война, она только со стороны большая. Самое страшное на войне, то, что она, зараза, везде и практически всегда. А ордена дают за то, что жив остался. Пошли лучше выпьем за тех, кто не пришёл…
Он вынул из кармана «чекушку» и пару бутербродов. Мы устроились на горке, невдалеке от Вечного огня и помянули павших.
Уже позже, от друзей дяди Яши я узнал, что орден он получил за бой, который пришлось принять в глубоком тылу. К штабу армии прорвались фашистские танки. На оборону были брошены все, от связистов до поваров. Чудом отбились. На счету армейского парикмахера было три танка. Причём последний буквально в трёх метрах от окопа. Больше дяде Яше так активно повоевать не пришлось. В тылу работы хватало.
Ну, а я получил хороший урок. Как невнимательны, порой, к окружающим нас людям, мы бываем.
Последний раз редактировалось: Виктор (Пн Апр 22, 2019 8:55 am), всего редактировалось 6 раз(а)
-Товарищ майор!!!! Товарищ майор!!!!
Дверь канцелярии роты распахнулась и в комнату, чуть не кубарем влетел курсант. Что подумал ротный, - кто знает? Это тот самый случай подтверждения известного выражения: - командиры седеют рано.
-Товарищ майор, я не хочу жениться!
Оп-паньки! Все в роте знали, что у Скворцова в субботу свадьба. Что же случилось сегодня, в четверг?
-Не хочу! Я хорошо подумал. Мне рано и вообще. В общем, курсант нес какую-то ахинею. Зная, что родители курсанта, по какой-то причине, на свадьбу не приезжают, ротный махнул рукой,
- Черт с тобой, делай, что хочешь, не до тебя, сессия на носу.
-Я лягу в санчасть, только Вы меня не выдавайте!
Прошло два дня. Утром, в субботу, командира вызвали на КПП. Глаза полезли на лоб, когда он увидел толпу в двадцать человек, полностью готовых к свадьбе и расцвеченный лентами и куклами автобус. Поняв, что просто так не отвертеться, командир понес что-то про заразу, карантин и вообще близкую операцию на открытом сердце, мысленно проклиная Скворцова и обещая все беды на его голову.
Убитая горем свадьба, сметая дежурную службу КПП и чуть не затоптав ротного рванула к санчасти.
В это время, Витюля Скворцов, сидя на подоконнике раскрытого настежь окна второго этажа, пытался научиться брать четыре аккорда на гитаре. Толпа увидела его раньше и, взревев десятком глоток, стала увещевать Витюлю, тряся при этом нарядом и обувкой жениха. Вначале Витюля струхнул не на шутку, но, увидев, что толпе до него не добраться, а дверь в санчасть забаррикадирована намертво, начал куражиться. В общем, ломался он минут сорок. Затем все-таки согласился на бракосочетание. Пока его волокли к КПП, его успели переодеть, и перед изумленным, потерявшим дар речи, командиром роты он предстал уже полным женихом. Толпа с радостью загрузилась в автобус и рванула в ЗАГС.
Развелся Витюля через год. На вопрос командиров и друзей, зачем он устроил этот цирк, Витюля, мечтательно закрывая глаза, всегда отделывался одной фразой:
-А как там кормили!!!
Последний раз редактировалось: Виктор (Вс Авг 14, 2011 4:42 pm), всего редактировалось 1 раз
Выборы в высшие органы власти тогда, как и сейчас проводились раз в четыре года. Отличий особых не было. Разве, что избирательные участки открывались с 6 утра.
Этот день считался днём торжества Советской демократии. Командиры даже приказы старались не отдавать. Запросто можно было за это загреметь на ковёр к начальнику Политотдела.
Так как, практически, в каждой роте был свой оркестр, то ровно в пять утра личный состава ошалело вскакивал от бравурных маршей оглашавших казарму воем и грохотом. Построения нет, команд нет, можно было бы и полежать ещё, но эта какофония звуков явно тащила из кровати вон.
Когда, не спеша, одевшись, умывшись и заправив постель народ подтягивался к избирательному участку, там уже волновалась многосотенная толпа. Ну, а где толпа, там и соревнование, кто первый отдаст свой голос за блок коммунистов и беспартийных. Задние напирали. С последними звуками точного времени, народ врывался на участок, сметая всё, что попадалось на его пути. Первыми жертвами становились, как правило, стеклянные двери, а, то и окна. Несколько минут и всё, рота проголосовала. В общем, в течении часа, училище могло с гордостью докладывать о том, что голосование завершено, сто процентов личного состава проголосовало, одними из первых в округе. Ставилась жирная точка в избирательной компании.
Начальники училища и политотдела шли обмывать очередную благодарность за прекрасно проведённую избирательную компанию, личный состав отправлялся досыпать в клуб, где «крутили» мультики или в буфет, где их ждали завезённые с вечера в тройном количестве молоко и незабвенная "полоска". Ну, а там завтрак и долгожданное раннее, в честь праздника, увольнение. Избирательная комиссия оставалась скучать до 22-х часов, когда можно вскрыть урны и приступить к подсчёту голосов.
И только у председателя Избирательной комиссии и у нескольких командиров продолжалась головная боль.
Не было ни разу, чтобы один (много, - два) избирателя-курсанта, в силу своего сволочного характера не вспоминали о ДЕМОКРАТИИ. Конечно, фамилии их были на слуху. Заранее комсомольский и партийный актив инструктировались, что и как с ними делать, какие только кары на головы всех не обещались… Но, каждый раз, это повторялось.
В этот раз таким приверженцем демократии оказался Олежка Крючков. В народе Крючок или Казя (Как-то, на первой кафедре, за очередной выпендрёж, преподаватель назвал его Казуистом. Всем понравилось, но такая длинная и почётная кликуха не привилась, её укоротили.)
Вначале Казя попытался досыпать. Проворчав, что до 22-х часов время ещё есть, он закутался с головой в одеяло, да еще и подушку с соседней кровати попытался натянуть. Тогда ротный, предвидя такое, приказал ревущие колонки сосредоточить в районе его кровати. Что было с радостью исполнено нарядом. Пять утра, какое-никакое развлечение для народа. Противостояние началось. Об «отказнике» было доложено замполиту и командиру батальона.
Больше часа Казя мучался под одеялом, наконец, эти марши настолько его «достали», что он решил подняться. В казарме никого, лишь в конце коридора ротный, старательно делающий вид, что не замечает Крючка. Неспешно проделав весь утренний церемониал, Казя выходит из помещения. Рота уже проголосовала, поэтому он долго курит у крыльца, разговаривая ни о чем с каждым встречным, затем, затушив окурок, отправляется…. в буфет. Сзади за ним в стороне следует всё командование батальона. Короткое совещание. Видя, что Казя направил свои стопы в буфет, а не на избирательный участок, комбат решает вопрос кардинально: ротный, получив развёрнутую непечатную характеристику своей деятельности, отправляется за «отказником», замполит на Избирательный участок, решать вопрос, а комбат в кабинет, ждать каждые 15 минут доклада о перемещениях Крючка по территории училища.
Замполит свой вопрос решает быстро. Поведав о своём «горе» Председателю комиссии и найдя полное взаимопонимание, решают не огорчать начальство и проголосовать вместо этого «вывиха демократии».
Командира роты надолго не хватает. После завтрака, он, вызвав сержантов перед строем роты, объявляет, что увольнение начнётся сразу после того как, проголосуют ВСЕ. После этого Казя продержался минут 30. Правда, увольнение всё равно немного задержалось. Командир разбирался с «фингалом» под глазом Кази, который тот получил, как явствовало из его объяснительной записки, «засмотревшись и ударившись о жердь брусьев в казарме».
Выборы закончились. Следующие через четыре года. Рота в увольнении. На подразделение опускается тишина. Крючок отправляется спать перед заступлением в наряд, поскуливая и почёсывая глаз.
В голове один большой вопрос, - НА ХРЕНА ВСЁ ЭТО БЫЛО?! И лишь в глубокой глубине души плавает огрызок удовлетворения….
Последний раз редактировалось: Виктор (Ср Апр 16, 2014 7:50 pm), всего редактировалось 2 раз(а)
Как-то к нам приехала очередная комиссия из Москвы во главе с многозвездным генералом. Все шло по давно заведенному порядку: с утра генерал ходил по территории со свитой человек в сорок и задавал вопросы командирам и начальникам по знанию ими Уставов. Так как давно было известно, что любимым вопросом генерала был о том, что можно хранить на чердаке, то ответы были четкие и со знанием дела. И только многострадальный полковник из свиты и зам. по тылу училища, чертыхаясь, лезли на чердаки в поисках «вторых рам снятых на лето» и в смысле захламления. Тем более, что стоял февраль и морозец, градусов в 15, не позволял им чересчур потеть. Остальные, - внимали! Затем, часов в 12 начинался обед плавно переходящий в ужин в бане или знакомства с достопримечательностями города, под которыми понимались, в основном, местные горячительные напитки.
Все шло к тому, что уже подготовленный итоговый акт вполне всех устраивал. Не без недостатков, конечно, но «напряженная работа командования заслуживала высокой оценки» и даже тянула на правительственные награды руководству.
Но тут, в очередной обход, генерал узрел роту в боевом снаряжении следующую куда-то бодро и с песней. Остановив роту и умилившись до слез мощью ответного приветствия, генерал поинтересовался, куда они следуют. Командир доложил, что рота следует на стрельбище для выполнения упражнения по стрельбе и учебному гранатометанию.
-Как, учебное?- поинтересовался генерал.- А вы боевые гранаты метали когда-нибудь?
-Никак нет.
-Безобразие! Как же вам служить и учить солдата? Мы в войну, бывало, только гранатой и отбивались от супостата,- возмутилось начальство, выразительно посмотрев на помощника, готовившего итоговый акт проверки.
Все закрутилось в темпе карусели. Дополнена тема занятий, получены боевые гранаты. Рота бегом отправилась на стрельбище.
Генерал захотел лично присутствовать при гранатометании, поучить, так сказать, молодежь, вспомнить молодость и остаться в памяти народной заботливым и строгим отцом-командиром. Начальство подсуетилось: генерал был экипирован в валенки и новый постовой тулуп. На стрельбище прибыли вместе. Построив роту, генерал попросил боевую гранату:
-Вот, сынки, эта штука многие жизни спасла, да и врагов погубила немало. Это просто. Вот выдернул чеку и бросай. Главное, помни, что она может рвануть не обязательно через шесть секунд, может через пять, а то и четыре секунды, не мешкай, - бросай сразу. Ну, смотрите.
Генерал рванул кольцо, развернулся, замахнулся. Но, кто хоть раз пробовал что-то бросить в постовом тулупе, тот знает, что это, практически невозможно.
-Ерунда, мы на фронте делали так…
Генерал размахнулся и бросил гранату снизу. Граната, подлетев метров на 5 вверх, упала в десяти метрах от него. Так рота никогда ни до, ни после, не бегала. За шесть секунд были преодолены метров 70. Генеральская свита рухнула на землю и боялась шевелиться. Не растерялся ротный, со всей дури он, весом около сотни килограмм, бросился на генерала, который уже лежал на снегу, прикрывая голову руками.
Рвануло от души. Осколки свистели, срезая ветки на деревьях. К счастью, никого не задело. Пострадавший был один, - генерал, лицо ободрано, из носа кровь. Все-таки, когда на тебя рухнет сотня килограмм живого веса, - это сказывается на самочувствии.
Занятия были прерваны. Генерал убыл. Роту отправили в расположение. Комиссия этим же вечером уехала в Москву. Акт проверки потом возили в Москву на подпись. Оценка получилась «удовлетворительно». Обошлись без орденов.
Больше никогда боевое гранатометание не проводилось.
С ротного сняли ранее наложенное взыскание.
Последний раз редактировалось: Виктор (Вс Авг 30, 2015 11:04 am), всего редактировалось 3 раз(а)
Водитель машины командира в любой части лицо глубоко уважаемое, пользующееся непререкаемым авторитетом среди сослуживцев, да и офицеров. И, хотя труд его очень нелегок, командирская «Чайка», «Ласточка», а то и просто «Козел», должен быть боеготов всегда. И редкий командир вникал в то, как эта боеготовность дается водиле. Частенько ему приходилось значительную часть ночи прихватывать для ремонта, но тогда любой в части почитал за честь оказать ему посильную помощь. Не бескорыстно, конечно, в надежде на благосклонность Водителя командира. Ведь сколько у того возможностей: свободный выезд в город, никем не контролируемое возвращение, долгие беседы с командиром, когда тот в хорошем настроении, да мало ли…
Все так и шло. Лешка Четверик возил командира уже больше года. После того как он неоднократно приносил командира домой на себе, при этом клятвенно заверяя его супругу, что все происходило только на территории части и было вызвано исключительно служебной необходимостью, авторитет его был высок и неколебим даже у командира. Лешка пользовался этим потихоньку, облегчая, как мог, себе службу.
Но, как говорят, и на старуху бывает поруха. Однажды, отвезя командира домой и полагая, что тот до утра будет отдыхать, он позволил себе не только задержаться у хорошей знакомой на пару часов, но и употребить… Как на зло, командир решил проверить боеготовность и вызвал машину. Через полчаса ожидания, пришлось идти пешком. В общем, когда Лешка предстал пред ясны очи начальства вердикт был готов: машину передать молодому, самому утром отбыть на 10 суток гауптвахты.
Зная, что утром командиру надо быть на полигоне в шестидесяти километрах, Лешка задумал страшную месть. Передав молодому бойцу машину, он посоветовал ему хорошо отдохнуть перед завтрашним выездом и вызвался сам подготовить технику. Молодой боец с радостью согласился. Напрасно… Проверив, почистив и заправив машину, Лешка, аккуратно открутив крышку раздаточной коробки, добросовестно опорожнился в неё. Приведя все в порядок, глубоко вздохнув, водила пошел в казарму.
Утром, до подъема, по морозцу, машина была подана к крыльцу командирского дома.
Ещё садясь в машину, командир видно учуял, какой-то запашок. Ну, да бывает. Нежданчик. Отъехав километров десять командир поинтересовался, что водитель кушал на завтрак. Молодой доложил. Некоторое время спустя командир остановил машину,
-иди погуляй. Водила, сам чувствуя амбре в машине, добросовестно пытался развеять сомнения командира. Минут через десять-пятнадцать поехали. Вроде запах стал глуше. Но не прошло и десяти минут, вонь опять не дала ехать дальше.
-Пойду сам погуляю, - усомнился в себе командир.
С такими муками добирались на полигон. Перед его воротами, машина еще не успела остановиться, командир пулей вылетел из неё, проклиная водилу и требуя не подпускать этого засранца к себе на пушечный выстрел.
Через два часа на полигон прибыл Лешка, вытащенный с гауптвахты. Приехал он не с пустыми руками, приволок с собой канистру свежего масла и флакон одеколона. Через час машина была готова к рейсу. Командир, сев в машину, минут десять все принюхивался, да и по дороге, что-то сопел. К концу рейса всё стало на свои места, командир расслабился и, что-то мурлыкая под нос, простил Лешке все не только бывшие, но и будущие прегрешения.
Последний раз редактировалось: Виктор (Вс Авг 30, 2015 11:07 am), всего редактировалось 2 раз(а)
Начальник училища убыл в очередной отпуск. За него остался заместитель, полковник Кузнецов П.В., который, в свою очередь, поручил исполнять свою должность одному из командиров батальонов. На второй день своего начальствования, полковник вызвал своего зама:
-непорядок у нас. Жалуются курсанты. Плохо их кормят, мало, да и не вкусно. Надо бы проверку устроить. Снять, понимаешь, пробу, внезапно.
Комбат долго не раздумывал. Это ведь теперь его поле деятельности. Он вызвал к себе начальника столовой и предупредил, что завтра, внезапно, в 13.37, они, с исполняющим обязанности начальника училища, прибудут в столовую для снятия пробы.
Начальник столовой поблагодарил за доверие, заверил, что всё будет в порядке и, почесывая затылок, пошёл готовиться к внезапной проверке.
На другой день начальник в сопровождении свиты из комбата, дежурного по училищу и, примкнувшего к ним, случайно, начальника продслужбы отправился в столовую.
Начальник столовой в снежно-белом халате и огромном колпаке встречал делегацию на входе с рапортом. За ним в одношереножном строю стоял весь персонал столовой в новых, накрахмаленных халатах и смена суточного наряда в парадной форме, только без белых перчаток. Сверкали улыбками Катя и Тереза в ослепительно белых передниках и кокетливых наколках. Им приказано было молчать в любых ситуациях.
Обойдя столовую и не встретив ни души полковник Кузнецов П.В. остался доволен порядком, тем более, что его потрясло огромное количество цветов в залах,
-Ну, пошли, посмотрим, чем у тебя кормят, приказал начальник.
-Пожалуйста, что скрывать, начпрод широко распахнул двери «греческого зала».
Стол ломился. Сегодня в меню было четыре салата, два первых блюда и три вторых, не считая закусок: буженинки, сала свежесоленого и копченого и свежих помидоров и огурцов. Особое впечатление произвело на комиссию глубокая чаша размером с банный тазик доверху наполненное сметаной.
-Из нашего подсобного хозяйства, - похвастался начпрод.
Кстати пришлась и бутылочка армянского коньячка, совершенно случайно оказавшаяся в его портфеле.
Минут через сорок, выйдя из-за стола и ковыряясь в зубах спичкой, исполняющий обязанности начальника училища сказал, обращаясь к комбату:
-нет, ничего, зря бойцы жалуются. Вкусно у нас готовят, много, да, и выбор блюд хороший…
До конца дня наряд разносил по подразделениям горшки с цветами, а заступающая смена долго слушала, сглатывая слюну, рассказы предыдущей, которой улыбнулось счастье доесть с барского стола.
Последний раз редактировалось: Виктор (Вс Авг 14, 2011 4:43 pm), всего редактировалось 1 раз
У А. Покровского, в его книге «Расстрелять», есть рассказ о том, как умер офицер, и его повезли хоронить на Родину. Я читал и плакал от узнавания мельчайших подробностей. Господи, думал я, это ведь по всей России (а тогда СССР), и не одна тысяча человек, мучаются ежегодно. А вот вам моя история.
Было это в далёком уже 1979 году. Целина. Рота из двухсот человек сформированная в Калининградской области и Литве, два взвода по 25 человек «партизаны», остальные 50, - срочники. 100 машин, шесть офицеров и восемь прапоров. Представление о том, что это за орава, оставляю на вашу фантазию. Скажу только, что нет такого закона, которого они не нарушили бы за шесть месяцев уборки урожая на Кубани, в Казахстане и в Белоруссии.
Последний день работы в Казахстане выдался дождливым, ночами уже и подмораживало. Октябрь. Колонна машин выстроена вдоль дороги почти на километр, личный состав проинструктирован и уложен спать пораньше. Завтра в пять утра 100-километровый марш на станцию погрузки. Пятница. Ну, а когда же грузиться военным, как не в выходные?
Ну, в пять, не в пять, а в десятом часу поехали! Я, на своём УАЗике, мотаюсь вдоль колонны, подтягивая её. Технички работают в полную нагрузку. Уже машин шесть тянем на «галстуках», кое-что чинится в дороге. Вдруг, замечаю в уже смеркающемся свете, моя машина в кювете. А, надо сказать, в Казахстане дороги, как правило, подняты над степью и кюветы глубиной два-три метра. Подбегаю к машине, двигатель мерно урчит, рву дверцу… В кабине два мертвецки пьяных «партизана» калининградского взвода. С другой стороны машины, выпав из неё, лежит водитель. Голова неестественно вывернута, хрипит. Потом мы узнали, что во время движения через какое-то село, они прихватили в магазине четыре бутылки водки и продолжали движение с банкетом. Водитель уснул и выпал из кабины. Неуправляемая машина сползла в кювет, скорость выбило в нейтраль, она и стоит, урчит. Что делать? До ближайшей больницы километров тридцать… Машина, десяток матрацев, сопровождающие, летим… В четыре утра, врач, выходя из операционной, пожимает плечами,
-а что вы хотите,… перелом основания черепа. Травма, несовместимая с жизнью.
Еду на станцию, связываюсь с комбатом. В течении получаса выслушиваю всё, что он думает обо мне и моих командирских способностях и приказывает роту передать зампотеху, а самому сопровождать труп на родину.
Весь день ушёл на оформление документов и справок, было не до покойника. Получил воинские перевозочные документы на себя, сопровождающего и груз, деньги на организацию похорон в сумме 50 рублей (Родина проявляет заботу о своих погибших защитниках), да офицеры роты собрали рублей триста. Наутро, мы с моим бойцом, односельчанином погибшего, помахав вслед эшелону, отправились в больницу.
Покойника нам выдали сразу, а вот относительно гроба, а тем более цинка,
-да вы что?!, откуда? Не только сегодня, в воскресенье, это вы и в будние дни у нас не найдёте. Это надо в областной город, в Целиноград.
Чёрт! Больше двухсот километров. Не на автобусе же везти наше сокровище. Звоню в военкомат.
-Ладно, капитан, идём тебе навстречу. Машину дадим, за рулём будет прапорщик.
Фу, вздохнул с облегчением. Напрасно… Через час приходит машина. УАЗ-469! Ну, и как ехать? Прапору всё по-фиг, он водила. Мой солдатик, после того как мы полдня помотались по моргу, весь бледный, еле ходит. Но ехать надо! Заворачиваем покойника в простыню, обвязываем, сажусь рядом с ним на заднее сиденье. Поехали…
Как доехали? Нормально. Вначале было и неприятно и неудобно. На каждом повороте ОН норовил прислониться ко мне, ну а потом я приспособился и последние километров восемьдесят привык ко всему, даже прикорнул, прислонившись к ЕГО прохладному боку. Человек, не собака, ко всему привыкает.
Влетели в Целиноград, сдали тело в морг. Запомнился смотритель. Сидя на столе, рядом с трупом, он, командуя, куда и как заносить тело, пил кефир с булкой и весело комментировал происходящее. На классной доске перед входом красовалась надпись мелом: «Коллеги, нужна свежая печень и лёгкие курильщика». На мои просьбы о накладной, весёлый служка заверил,
-что ты, капитан ? У нас не воруют. В понедельник заберёшь.
Ну, чёрт с тобой! Устроились в гостинице с комфортом. Благо по паролю «Урожай» это можно было сделать. В этот вечер мы выпили литра по полтора на брата. Но, что-то не брало…
С утра я уже в областном военкомате. К кому бы не ткнулся, чувствуешь, что ты здесь абсолютно не нужен, более того, ты враг, злостно мешающий налаженной работе учреждения. Наконец, когда я уже стал орать на старших офицеров и заявил, что через полчаса, за свой счет, на такси, привезу труп в кабинет начальника, надо мной смилостивились, выделили машину и прапора, сказав, что это лучшее, что можно сделать в данной ситуации. И это на самом деле было правдой!
Оказалось, что в двухсоттысячном Целинограде нет организации, которая занималась бы вопросами похорон. Гроб надо заказывать в одной из мастерских, готовых гробов нет, о цинке я уже не говорю. Что делать?!
Прапорщик почесал затылок, наморщил ум и через пару минут сказал:
-поехали!
И мы поехали, в ближайший гастроном, где я купил восемь бутылок водки. Как сказал мой Целиноградский сопровождающий при укладывании в дипломат джентельменского набора:
-вот это количество и ассортимент у тебя должен быть постоянно до окончания похорон, а потом остатки можешь выпить сам. Пойдет на пользу! За мной!!!
Вначале уяснить обстановку, - в аэропорт. Что надо?
-Ребята, - сказали нам в аэропорту, - нам всё равно, что возить. Важно, чтобы размеры были 60х80, не более, длина значения не имеет.
-Что надо ещё?
-Да, ничего, оформляй груз, хочешь лететь с ним, бери билет. Всё, капитан, Аэрофлот, - это фирма!
Ну, всё, так всё. Ближайшая столярная мастерская оказалась недалеко от аэропорта. Пока я ждал за забором лесопилки, прапорщик договорился со столяром. Договор был подписан тут же. Я выдал исполнителю аванс в виде одной бутылки, остальные три он должен был получить после передачи мне готового изделия через четыре часа. Где он брал материалы и как организовывал работу - дело его. Его интересовал только рост покойника. Узнав, что на полголовы ниже меня, он угрюмо кивнул,
-значит 180.
На этом всё и закончилось. Ну, а мы рванули на другую окраину Целинограда. Там, на одном из заводов «достали» цинк и договорились со сварщиком. Договор и валюта, - те же.
Через три часа мы были у столяра. К моему удивлению, заказ был готов. Рассчитавшись и дозаказав за три бутылки ящик, помчались в морг.
Выдача покойника, - бутылка, обряжание, -бутылка, положение во гроб, -бутылка. Я не успевал пополнять запас.
Рабочий день заканчивается, рванули на завод, нужно запаять гроб в цинк. Выяснилось, что сварщик готов выполнить любую работу, но до дрожи в руках боится покойников. Пришлось выдать антистрессовое средство. Вдвоём с ним и пополам с горем запаяли. Рассчет. Вперёд за ящиком. К моему удивлению, всё было готово и, хоть рабочий день уж закончился, передача ценностей прошла как по маслу.
Самолёт завтра в полдень. Где хранить всё это? Давай в комендатуру. Не приняли!!! Без разрешения коменданта нельзя, а комендант занят, в отъезде и вообще…
-ладно, - мой прапорщик, привычно начал пятернёй чесать затылок, - давай к нам, в военкомат, может (?!) и не сопрут. Давай быстрее, надо же и помянуть по-человечески.
Помянули. С прапором распрощались, как родные, он наказывал, что если что опять, то только к нему…
Утром, часа за четыре до рейса, я был в военкомате. Во дворе его сиротливо стоял мой ящик с заботливо сделанной кем-то надписью «Труп». Пришлось повозиться с полчаса, стирая надпись. Реклама нам ни к чему. В аэропорт. Груз не принимают. Нет санитарной справки. Лечу в город в санэпидстанцию. Там меня «убивают» вопросом:
-Чем болел убиенный?
-???!!!
-да…вот так, отдай вам сына… а вы?
Понял, дипломат со мной. Вселенская скорбь обо всех погибших в армии стоила мне две бутылки. Справку получил, теперь в аэропорт. До рейса час. Бригадир с сомнением качает головой
-нет, командир габариты завышены, не войдёт в самолёт.
Я начинаю тихо звереть,
-чёрт бы вас побрал, вот рулетка, вот ваши требования!
-Всё равно не войдёт.
-Знаю я всё, вот вам пара бутылок, помянете когда погрузите.
-Ну, так это мы мигом… Давай с нами, командир, на рейс мы тебя сами зарегистрируем. Наливай!
Помянули. Я пошёл к самолёту, грузчики пошли искать электрокар. Только я устроился в кресле, надеясь на три часа отдыха перед последним броском из Москвы в Калининград, объявление по внутренней трансляции:
-военный, сопровождающий гроб с телом, пройдите в грузовой отсек.
Встаю под полутора сотней взглядов пассажиров, чертыхаясь про себя, не обошлось без рекламы.
В грузовом отсеке, хорошо поддатый грузчик виновато разводит руками:
-понимаешь, командир мы тут тащили и случайно оторвали ручки от ящика, но не боись, сейчас молоток принесут, всё починим.
Хорошо, что успел отобрать молоток и гвозди, продырявили бы, по-пьяни, цинк, мало не показалось бы. Выгнал к чёртовой матери грузчиков, люк задраили. Полетели.
Через три часа мы в Москве. Наученный горьким опытом, я прямо с самолёта, несусь к главному начальнику в Домодедово с одним вопросом,
-как там «мой»?
Навстречу из кресла поднимается человек в аэрофлотовской форме. Боже мой!, столько золотых галунов и «капусты» на фуржке-аэродроме и кителе, я ни у одного маршала на видел, даже на картинках.
-Капитан, аэрофлот, - это фирма! Ты сдал груз? Теперь лети спокойно, на месте его получишь.
Дудки! Опыт мы имеем. Прихожу на грузовой терминал. Кладовщик пожимает плечами,
-иди, посмотри, где твой. Сегодня их штук пятнадцать.
Нашёл, показал, договорился, что с ближайшим рейсом отправят в Шереметьево. Через 4 часа мой рейс на Калининград. Помянули. С тем и убыл.
За два часа до рейса, иду, на всякий случай, в грузовой терминал Шереметьева. Уже знакомое, равнодушное,
-иди, ищи.
Ищу… Нету!!! Есть шесть других. Моего нет. Беру за шиворот кладовщика. В ответ он тычет мне документы, вот же «Гроб с телом» доставлен из Домодедова в Шереметьево. Опять облазил весь терминал, перещупал все гробы, - нету!
Сажусь в первый же грузовик на Домодедово, несёмся туда. «Мой» кладовщик уже сменился, а новый ничего не знает. Через полчаса поисков гроба, нашли. Оказывается, кладовщик, пытаясь выполнить наш договор, оформив груз в ближайший грузовик, так и не смог втиснуть его в переполненную машину. Ящик отбросили в сторону, а документы уехали в Шереметьево.
Всё! Достали! Больше я от ящика не отходил, пока не загрузили на рейс в Калининград. Благо наш рейс задержали на пару часов.
По прилёту, - радость великая, меня встречают свои из родного дивизиона: шесть бойцов и прапорщик. Пару часов на всё оформление и «поминки» и в путь, надо же доставить гроб на место, в родную деревню. Время уже к ночи.
А в деревне праздник! Не дождавшись похорон, народ стал потихоньку отмечать это событие. Упились все. По-моему, даже дети. Родители и старший брат в алкогольной коме. Что делать? Глухая ночь. Едем на кладбище. Могила вырыта, рядом крест стоит. Командую своим бойцам: ящик из машины, гроб вынули, опустили в могилу и закопали. Всё!
Последний раз редактировалось: Виктор (Вс Авг 14, 2011 4:44 pm), всего редактировалось 1 раз
Летний денёк в разгаре… Нет! Что ни говорите, хорошо служить в подразделении удалённом на 120 км от бригады. Никаких тебе внезапных проверок, всё по ТВОЕМУ плану. Тем более, что в этом году ни полигона, ни целины, ни других выездов. Правда, начальство в вечном поиске занятости личного состава придумывает время от времени различные тренировки, или, вот выдвинуло расчёт на корпусные соревнования. Приходится тренироваться. Ну, да это привычно, готовность с нас никто не снимает.
-Офицеры, в класс на подведение итогов, остальные: Вольно! Разойдись!
Отцы-командиры, доставая на ходу записи, потянулись в класс, подводить итоги тренировки. Солдаты, радостно галдя в предчувствии обеда, гурьбой ринулись в казарму.
Первым в казарму влетел П.Н.. Увидев у тумбочки дневального своего земляка, с которым вместе призывались из солнечной Молдавии В.В.
- О, хорошо устроился! Мы там корячимся, километры наматываем, а тут прохлада, красота! - И тут же лихо, подзатыльником смёл с него пилотку. Боец побледнел, судорожно вздохнул и с какой-то виноватой улыбкой осел рядом с тумбочкой.
На гвалт и крики из класса высыпали командиры. Солдат не подавал признаков жизни.
-Фельдшера!
-Тут я, товарищ капитан, дык, он, это, не дышит, а я покойников до смерти боюсь…
-Старшина, пару матрасов в машину!
Через минуту машина уже неслась в сторону районной больницы. Это километров пять. Держим в кузове тело В. практически на руках, чтобы не трясло по нашим колдобинам. Влетели во двор больницы. Удача! Главврач курит, сидя на крыльце после очередной операции. Заглянув в кузов, ничего не говоря, пошёл опять на крыльцо.
На моё
– ну?!!
-что ты ко мне своих «жмуриков» возишь, я свой план ещё в начале месяца выбрал. Пошли, помянем, у меня тоже что-то не лучший день.
Пошли... Накатили по чуть-чуть медицинского. Бойца оставили в морге. Сами в дивизион. Надо разбираться, да докладывать по начальству.
Дальше, как обычно. Вначале накат по всем направлениям. Звонки по всем линиям через каждые пару минут. Даже какие - то службы, которые я отродясь не слыхивал, интересуются, есть ли бирки на ящиках от противогазов. Ладно, не в первый раз. Пройдёт пару – тройку часов, начнут сами думать, может, чего дельного и подскажут. Ну, а уж завтра жди машины две-три проверяющих. Вот тебе и комплексная проверка. Лучше уж на полигон съездить.
У нас сейчас своих забот полон рот. Сообщить родителям, решить вопрос организации похорон и, главное, где хоронить, - здесь или домой везти.
Через день встретили мать с братом. Решили хоронить на месте. Тут и результаты вскрытия подоспели. Оказалось, у парня была опухоль на мозге. Врачи всё удивлялись, как он год прослужил. Мог умереть, даже подтягиваясь на перекладине.
Нас, впрочем, это никак в глазах начальства не оправдывало. Обязаны были знать и принять меры. На наш вопрос: - Какие?!!,- ответом было уставное лицо начальника, – Любые!
Дивизион сразу из «отличных», заслуживший это звание месяц назад на итоговой проверке, откатился на последние места. Ну, да и хрен с ним.
Потихоньку кутерьма улеглась. Бойца похоронили, родителей отправили. Помянули. «Сделали выводы», обмыли очередные взыскания, и жизнь покатилась дальше, новые радости и беды заслонили этот дело.
Никто не ожидал, что мы ещё вернёмся к этому случаю. Мать с братом, приехав домой, погоревали, рассказали что произошло и стали жить дальше. Однако, односельчане им проходу не давали.
-Врут всё! Честь мундира берегут! Убили твоего Ваську! Неуставные отношения! Должны ответить! Надо писать.
И вот уже в глухой деревне в Молдавии нашлись правозащитники. Начали писать письма в ЦК КПСС, в Министерство Обороны, в общем, во все адреса, которые знали.
Прошёл год. В дивизион приходит приказ: труп эксгумировать, голову пострадавшего представить в Москву в Центральную судебно-медицинскую лабораторию.
Приказ, есть приказ. В войсках даже должность есть офицера, который должен присутствовать при всех этих действиях и транспортировать бренные останки, тогда она называлась заместитель командира по политической части.
Эксгумировали, голову отделили, в несколько полиэтиленовых мешков завернули, положили в ящик от приборов и – вперёд! Начальники проводили ласково, для ободрения пообещав выписать по полной программе всему подразделению и лично каждому за учинённое беспокойство.
Сев в поезд Калининград – Москва, сунул ящик в купе и ушёл в вагон-ресторан. В глубине души была одна мысль: спёр бы кто мою поклажу. Всё представлял в красках физиономию несостоявшегося воришки. Ну, да не случилось. Довёз. В то время эта служба размещалась в центре Москвы, у площади Маяковского. Сдал. Ещё раз помянул и домой!
Московская экспертиза полностью подтвердила выводы первой.
Последний раз редактировалось: Виктор (Пн Апр 22, 2019 9:07 am), всего редактировалось 6 раз(а)
Вы не можете начинать темы Вы не можете отвечать на сообщения Вы не можете редактировать свои сообщения Вы не можете удалять свои сообщения Вы не можете голосовать в опросах
FAQ
Поиск
Группы
Профиль
Вход
