Зарегистрирован: Nov 22, 2017 Сообщения: 275 Откуда: г. Вильнюс
Добавлено: Ср Сен 17, 2025 7:38 pm Заголовок сообщения: Вопреки всему 3
Вопреки всему 3. Литва
Вильнюс встречал австрийских гостей низкой облачностью и мелким дождём. Тем не менее улыбок и крепких рукопожатий хватало. Разместили прибывших в лучшем отеле города «Congress», но те только снисходительно морщили носы. А уж особняк Ягайленасов в Турнишкес, произвёл на них удручающее впечатление. Видимо поэтому виконт намекнул новому родственнику Болеслову Ягайленасу, что финансирует строительство жилья для молодой четы. А тот, в свою очередь обещал найти для этого престижное место.
Празднованием в Вильнюсе уже состоявшегося бракосочетания решил удивить всех отец жениха Болеслав. Он снял в аренду на три дня Театр оперы и балета, распорядился вынести из партера все сиденья, и расставить там ресторанные столы на триста посадочных мест. Театральный оркестр из своей ямы ублажал присутствующих музыкальной классикой, прерываемой по требованию публики на хвалебные тосты. На сцене менялись оперные арии в исполнении первых солистов страны. В зале присутствовали представители законодательной, исполнительной, судебной власти, ну и куда же без них, вездесущие журналисты. На одном из почётных мест расположился посол Австрии в Литве Натан Питцер со своим половым партнёром. Между ними уже весело щебетала Катерина Радбот, а её сестра со своего невестиного места поглядывала на них и понимающе улыбалась.
От дворянского собрания ВКЛ приехал из Каунаса Юргис Радзявичус, князь Радзивилл, с детьми и племянником Микки Чёрным. Юргис, и сидящий рядом эрцгерцог фон Штайнер эмоционально обсуждали свои насущные проблемы. Вопрос касался приобретения дворянского звания на современном этапе, а тем более титулов. Слева сидела Ева Радзявичуте в окружении Рыжего и Чёрного Микки уже в форме полковников-лейтенантов. Глядя на жениха, ей почему-то стало его жалко. Объяснить этого чувства она не могла.
Оба Микки наливались, как осеннии яблочки соком, медовым бальзамом «Жальгирис», не подозревая, что в нём не 40 градусов крепости, а 75. На этой ли почве или нет, но в них росло раздражение половой ориентацией австрийского посла. Им почему-то очень хотелось выяснить, он из которых ... или которого, то есть он активный, или пассивный мерзавец. Предлог для выяснения им тут же и представился. Весело смеющуюся сестру невесты Катерину, нетрадиционалы, уводилили под ручки куда-то за кулисы. Микки Рыжий тут же проинформировал сестрёнку:
- Евочка, ты пожалуйста не скучай, мы пойдём проветримся, а заодно проверим намерения наших австрийских «друзей». Как бы они не испортили младшую сестру невесты.
Не успела Ева возразить, как оба Микки, грозно нахмурив брови, проследовали по направлению к сцене. Оба предводителя своих дворянств переключили внимание на девушку, дабы она не почувствовала одиночества. Причём отец, Юргис, скорее ей выговаривал:
- Ну смотри, Евочка, Аугустинас твой ровесник, а уже женился, причём получил в жёны виконтессу. У тебя же, такой красивой, насколько я знаю, даже на горизонте жениха не наблюдается.
- Я кажется знаю причину, то есть причины такого положения, - вставил своё слово пожилой эрцгерцог, - Ева слишком красива, не каждый осмелится к ней подойти. Да и братья Микки составляют грозную преграду для потенциальных женихов, видя в каждом недоброжелателя.
- Вынужден с вами согласиться Якоб, так и есть. – Уныло кивнул Юргис.
- Могу предложить свои посреднические услуги, - заулыбался фон Штайнер, - в нашей Ассоциации много достойных, даже титулованных молодых людей, почитающих за счастье быть мужем такой красавицы, умницы, да к тому же княжны. Как вы на это смотрите, Ева?
- Обещаю подумать.
Красавица глубоко вздохнула и опустила глаза. Ей почему-то стало обидно и грустно. Неужели из-за Густика, то что он её опередил?
В это время братья Микки, глотая закулисную пыль и чертыхаясь, спускались уже на этаж гримёрных покоев. Длинный, плохо освещённый коридор застелен ковровой дорожкой. В его конце, одна из неплотно прикрытых дверей пропускала полоску тусклого света. С той же стороны слышались приглушённые звуки похожие на стоны. Братья аккуратно приблизились к двери и толчком распахнули её. В приглушённом свете экзотика картины только подчёркивалась. Три тела, слившиеся в одну позу, источали наслаждение. Присутствие зрителей их не смутило. Катерина даже, повернув к вошедшим лицо и освободив на мгновенье рот от «конфетки», просипела «begleiten Sie uns»(присоединяйтесь).
Партнёра посла Австрии забрала «Скорая», сам Питцер от медицинской помощи отказался. Полицию тоже не вызывали. Катерина появилась в свадебном зале как ни в чём не бывало, только пошепталась о чём-то с сестрой.
Несколько дней спустя состоялся семейный совет Ягайленов, естественно без невестки. Начал Аугустинас, подробно повествуя о событиях в Австрии и своих переживаниях. Болеслав добавил:
- По моей просьбе Янус покапался в родословной Радботов. Никаких зацепок о их дворянском происхождении нет, это первое; во вторых, дворянство и титулы в Австрии покупаются оптом и в розницу; и третье, титул виконт совершенно не характерен для Австрии, тем более с фамилией «Радбот», родоначальником династии Габсбургов.
- Вы не мужики, а болтливые бабы, - вмешалась Велена, - а я знаю, что нужно делать, и сделаю это без вашей помощи, только не мешайте. И ещё. Я тут кое с кем проконсультировалась и выяснила, что у девок Радбот родственная дублирующая нимфомания. По простому говоря, когда они вместе, до какого-то определённого расстояния, их половая активность резко возрастает. Это как критическая масса тяжёлых металлов – до определённой черты это безобидные железки, а достигнув критической массы происходит страшной силы взрыв. В нашем случае сексуальный.
- Я ничего такого не наблюдал в Австрии, - подал голос Густик,- за десять месяцев знакомства сёстры не подали ни одного повода усомниться в их сексуальной невинности. Ну, за исключением посещения моей квартиры ...
- Они свои срасти удовлетворяли где-то на стороне, - Велена сделала строгое лицо, - да даже между собой могли вовсю лесбиянничать. Это я вам как автор диссертации «Препараты от женских сексуальных отклонений» утверждаю. А сейчас слушайте внимательно. Катерину нужно под любым предлогом отправить на родину, чтобы они, будучи вместе, не сорвались и не наделали своих нимфоманских глупостей, о которых могут пронюхать СМИ. В этом случае нашей репутации Ягайленасов конец. Тогда и Болеславу в своём кресле вице спикера Сейма не усидеть. Понятно? Действуйте, если вы мужчины. Да, кстати, после отъезда Катерины, Густику постараться удовлетворять все эротические фантазии Лизаветы, чтобы её не понесло на сторону. С лекарствами я помогу – тебе одно, ей противоположное.
* * *
В каминном зале особняка Радзявичусов расположились Юргис и его дочь Ева. Не смотря на весёлое потрескивание дров в капсуле камина, настроение у обоих было пасмурное.
- Видишь ли Евочка, - вещал отец, - я вынужден с тобой затрагивать вопросы, которые обсуждают женщины, но так как твоей мамы к сожалению с нами нет, то этот груз лежит на мне. Я прямо говорю о твоей фригидности, а по результатам исследований утверждаю, она носит психологический характер. И это хорошо, так как в большинстве случаев успешно лечится коитусом*(2). Ты же до сих пор девственница, а тебе уже двадцать пять!
- Отец, я сама пришла к выводу, что нужно выходить замуж, но меня не прельщает ни один знакомый мужчина, не влечёт, не интересует, они мне все безразличны. Поэтому подойдём к вопросу моего замужества механистически, то есть по шкале достоинств кандидата в мужья.
- Тогда, доченька, в приоритете один кандидат, молодой человек из нашей среды медиков, старше тебя на два года. Статен, хорош собою, весьма обеспечен. Кроме того по проверенной родословной дворянин.
- Тогда я знаю о ком ты, это Станислав, единственный сын Альберта Гастольта, заведующего санэпидемстанции Каунаса. Так?
- Да, ты правильно мыслишь, это Станислав, он пошёл по стопам отца и работает санитарным врачом Центрального рынка.
- Да и ты прав, отец, оба Гастольда на таких должностях, что по обеспеченности им больше подходит определение «набоб». Один их дворец, иначе не назовёшь, «Альбрехт» в Лампеджай, чего стоит.
- Я уже полушутя говорил со старшим Гастольдом о возможном вашем брачном союзе, так он признался, что сын давно грезит тобою, но смотрит на тебя, как на нечто недостижимое, невозможное. Да и большинство потенциальных женихов на нашем горизонте не решаются за тобой ухаживать, опасаясь резких на расправу буянов Микки.
- Я согласна, папа, Станислав хоть мне не противен, пусть засылают сватов.
- Как? А цветочно-конфетный период ухаживания? А узнать поближе характер друг-друга? Вдруг какие-то несовместимости появятся.
- Не надо ничего, а то вообще передумаю замуж выходить.
Через месяц состоялось бракосочетание. Невеста категорически отказалась устраивать многолюдный и пышный свадебный бал. Присутствовали только самые близкие родственники и друзья. Ева, блистая яркой красотой и пышным свадебным нарядом смотрела на присутствующих строгим, неулыбчивым взглядом. На призыв гостей «горько», слегка приподняла вуаль фаты, позволив жениху чмокнуть её только в щёчку. Отказалась она и быть украденной.
На почётных местах П-образного стола сидели приглашённые Ягайленасы. Не выделяясь красотой, но блистая нарядом, Лизавета воплощала в себе саму невинность, а сидящий рядом Аугустин не сводил пристального взгляда с Евы. Она это сразу почувствовала, и почему-то вспомнила инцидент с собакой, когда подросток Густик защищал её от злой псины ракеткой бадминтона. Тут же взгрустнулось, как от потери чего-то невозвратимого, в уголках глаз появились предательские слезинки и покатились по щекам. Присутствующие восприняли это с энтузиазмом. Тут же посыпались бесконечные тосты и восхваления новой ячейки общества.
Первая брачная ночь для жениха, уже даже мужа, принесла только полное разочарование. Попросту Ева законного супруга к себе не подпустила, даже близко, не дала мужу обнять себя. А когда обиженный Станислав уснул, сама не зная от чего, разрыдалась. Всё для неё было как-то не так, всё как-то условно и формально, хотя по сути сама в этом во всём виновата. Короткий сон принёс ясность и облегчение – надо уже идти до конца. Ева встала, полностью разделась, приняла контрастный душ и требовательно растолкала Станислова. Процесс совокупления не был похож на насилие, скорее для партнёра это был секс с бездушной деревянной колодой. Но и этот «успех» позволил Станислову весь следующий свадебный день проходить павлином, принимая двусмысленные, а иногда и просто сальные поздравления с обладанием самой красивой женщиной Литвы, да ещё и титулованной дворянкой. Правда дядя Юргис пояснил ему, что титулование идёт по мужу, а не по жене. Поэтому он так и останется просто «ponas», а его жена княжна станет тоже просто «ponia»*(3) Ева, а не «ваше сиятельство».
*(2)Коитус(лат.) – половой акт
*(3)Ponas, ponia(лит.) – господин, госпожа.
После свадьбы австрийцы недолго задержались в Литве. Снисходительно обозрев достопримечательности отбыли на родину. В ночь перед отъездом, в спальню молодой четы Ягайленов проникла Катерина, и они с сестрой Лизаветой, вовлекая Аугустина, устроили такую порно оргию, что он следующий день провалялся в постели до обеда, держась за свои чресла. Пока строился дом для молодых, они проживали с родителями Густика. Отношение снохи к невестке можно было считать тёплым, по крайней мере в присутствии Лизаветы, Велена всегда ей улыбалась. Тем не менее наняла частного детектива для слежки за невесткой во время её пребывания за пределами усадьбы. Но та вела себя не укоризненно: со всеми была вежлива и достойна, никакого заигрывания, никаких вольностей в общении с кем бы то ни было. Правда в постели с мужем была агрессивна, но в пределах разумного. Велена начала успокаиваться и подумывать о внуках. Рождение своего ребёнка должно изменить невестку, её приоритеты, избавить от чрезмерных сексуальных наклонностей. Но ... грянул гром.
Однажды ей как-то захотелось пораньше уехать с работы домой, вроде как внутренний голос велел. Она решила не вызывать свою машину с водителем от дома, а заказала такси. Войдя на территорию коттеджа увидела на крыльце зарёваную горничную Ирену, у которой с одним из охранников назревал серьёзный роман. Девушка сквозь слёзы, показывая на дверь в подсобные помещения, вымолвила: «Они там ... и мой Юозас тоже». Руководствуясь характерными звуками, Велена подошла и распахнула дверь в гараж настежь. Открывшийся вид соответсвовал самым радикальным порно сайтам. «Звездой» была Лизавета – её «обслуживали» сразу трое: водитель, охранник и садовник. Провинившаяся обслуга сразу была уволена с формулировкой «сокращение штатов». Но перед тем как их отпустить, Велена*(4) вызвала провинившихся в кабинет-библиотеку, долго и внимательно разглядывала ухмыляющихся парней, уселась в кресло-трон у огромного письменного стола и приказала:
- Юозас, подними правую руку повыше!
Бедный парень начал дёргаться, пытаясь поднять руку, но у него ничего не получалось. Рука будто прилипла к телу и налилась свинцом. Его коллеги испуганно на него таращились, не веря глазам своим. Теперь уже ухмыльнулась Велена, и добавила:
- Тоже будет с вашими «стручками», если только откроете рот на тему Лизаветы. Но это не всё, - хитро прищурилась Велена, - вот заявление в полицию о групповом изнасиловании, подписано пострадавшей и двумя свидетелями – мной и Иреной. Тут на 15 лет тянет принудительного отдыха в Правенишской колонии строгого режима. Пошли вон, придурки.
Неделю Велена с невесткой не разговаривала, отворачивалась от неё, избегала, и часто сосредаточенно задумывалась. А та вела себя как ни в чём не бывало и очень естественно. Аугустину никто не сообщил об инциденте, он только удивился смене обслуги. После недели не общения, уже Лизавету пригласила Велена в кабинет и заявила:
- Я вижу тебе совсем не стыдно за измену в групповухе? – невестка склонила голову, а свекровь продолжила, - я не сообщила об этом Густику только для того, чтобы не травмировать его психику. Но могу и сообщить, тогда вашему союзу конец, и тут же твоё возвращение на родину с позором. Есть маленькая лазейка для сохранения семьи. Якобы ты заявляешь что соскучилась по родным и отбываешь на месяц Вену. Я же до сих пор не в себе от случившегося, а месяц может несколько загладит мою горечь. С тобой же будет так: если произошедшее повторится, и ты допускаешь это, то можешь не возвращаться. Поняла? Что скажешь?
- Я всё осознала, больше этого не будет никогда. – Лизавета подняла голову, но в её глазах Велена не увидела ни раскаяния, ни покаяния.
* * *
Через неделю, холодно попращавшись с мужем Лизавета отбыла в Вену. Ещё провожая её в аэропорту, Густик немного загрустил, видимо привык к ней и даже стал более снисходителен к её «вредным» привычкам, в которых технику соития с ней, трудно было представить более совершенной. Первые две недели отсутствия жены Аугустин провёл в лёгкой меланхолии, и уже собрался выйти в свет и чем-то себя развлечь, как на телефон пришло извещение от Катерины: «Сегодня, в 19.10 Лизавета умерла, причина не ясна. Необходимо твоё согласие на вскрытие». От такого сообщения Аугустин впал в прострацию. Из этого состояния его вывели мамины шлепки по щекам. Она же и объяснила в необходимомсти срочной поездки в Австрию на вскрытие и похороны. Но главное, ему надо уточнить причину смерти молодой 23-летней женщины.
Посреди одной из капелл кафедры святого Стефана на высоком постаменте покоился роскошный двустворчатый лакированный гроб красного дерева отделки «Пегас». Лизавета в нём смотрелась как живая, так и грезилось что у неё вот-вот затрепещутся ресницы, откроются глаза, она улыбнётся и встанет. Поздний вечер. В помещении только Аугустин и Лутц фон Радбот. Оба сидят с поникшими головами на жёстких стульях в близи гроба. Виконт медленно повернул голову в сторону зятя и дрожащим голосом произнёс:
- Что там светило - патологоанатом говорит о причине столь неожиданной смерти?
- В заключении написано «остановка сердца, причина не установлена». Такое бывает, может быть один раз на миллион. Но мне как фармацевту он высказал некоторое подозрение, немного фантастическое. В организм Лизаветы каким-то образом попали бактерии Clostridium botulinum, но они безобидны пока их подавляет какой-то ингибитор. Как только ингибитор разлагается и не сдерживает бактерии, они вырабатывают белковый нейротоксин, сильнейший яд. Который, после воздействия на мышцы, тоже разлагается практически без следа. Так вот наш патологоанатом, по специализации миолог*(5), нашёл непонятные продукты разложения – то ли бактерий, то ли ингибитора, то ли нейротаксина. То есть, если по простому, зацепиться не за что. Даже определить, когда попали в организм бактерии, как попали, и сколько времени понадобилось на их активизацию. А в итоге паралич мускулатуры и смерть.
- Так всё-таки, это отравление, специально подстроенное, или что-то естественное? – сжимая кулаки прохрипел Лутц.
- Боюсь, что на этот вопрос не сможет ответить никто, даже предположить не осмелится. Извините, а где упокоится Лизавета?
- Хитцингское кладбище, расположенное рядом с бывшей летней резиденцией Габсбургов. Там у нас свой склеп между захоронениями архитектора Отто Вагнера и канцлера Энгельберта Дольфуса.
- Там захоронение ваших близких, ваших предков?
- Нет, там пока никто не «квартирует». Просто, когда переносили прах композитора Годфрида фон Эйнема, праведника народов мира, освободилось место и я его выкупил. Извини, Аугустин, пойду попробую как-то успокоить Марлен, она в истерике, а Катерина вообще слегла, не выходит из своей комнаты. Какой удар, для всех неожиданный!
Вернувшись в Вильнюс, Густик подробно расскал маме о подозрительных обстоятельствах смерти Лизаветы. Велена всё внимательно выслушала, но отреагировала странно, посоветовав сыну отвлечься от грустных дум и собирать материал для докторской диссертации. Потом подумав добавила, что это всех Радботов Бог наказал за лживый титул виконтов, а конкретно сестёр за их половую распущенность.
Самому Аугустину некоторое время снилось невозмутимо живое лицо Лизаветы в гробу и зарёванный лик Катарины. Под утро, лицо покойницы оживало, а лицо её сестры расплывалось в улыбке. Перед пробуждением их лица сливались в одно. От этого единения Густику становилось жутко не по себе и он в поту просыпался. Чтобы избавиться от этого наваждения пытался думать о чём-то отвлечённом. Но и тут выбор оказался не велик, все отвлечённые мысли сосредотачивались на образе знакомом с пелёнок, то есть на Еве. Ещё ему посоветовали заняться каким-то тяжелым, изнуряющим видом спорта. Он выбрал культуризм. И действительно, после каждой тренировки чувствовал позитивное мышечное изнеможение, поднятие жизненного тонуса и устойчивый оптимизм.
*(4)Велена - созвучно со словом Velionе(лит.), означает покойница, что уже приближает к потустороннему миру. А если идти дальше, то созвучное слово Velnialе(лит.) означает чертовка.
*(5)Миолог – анатом, специалист по мышцам.
Молодая чета Гастольдов проживала в каунасском предместье во дворце «Альбрехт». Название, только в немецком варианте, соответствовало имени нынешнего старшины династии. Альберт, отец молодого, гордился своим дворцом, особенно его названием, так как оно по значению было близко к определению «благородный». Невестке, обладающей тонким вкусом, постройка не нравилась своей вычурностью. Она даже придумала название архитектурной несуразице: «рококо разбушивалось», но держала мнение при себе. В огромном трёх этажном здании на 600 кв.м. молодожёнам выделили второй этаж, в котором, как бы уже своём, Ева на первых порах не очень уверенно ориентировалась.
Все хозяйственные работы по дому и прилегающему участку земли выполняла прислуга, проживающая в мансарде, как бы четвёртом этаже с черновой лестницей. Но был ещё под всем домом подвал с просторным гаражом на четыре машины, автоматической газовой котельной, прачечной, баней, бильярдом и тренажорным залом. И как подсчитала Ева, «избушка» на пять этажей была близка по квадратуре к 1000 кв.м. Но, по утверждению хозяев, это весьма скромное жильё по сравнению с дворцом Гилярия Радушкевича в Вильнюсе, тоже врача.
Отношения с мужем у Евы нельзя было назвать радужными. Они скорее были односторонними. То есть Станислав её обожал и задаривал дорогущими подарками, в основном драгоценностями уровня бриллиантов и изумрудов. А супруга принимала подношения весьма снисходительно, с лёгким оттенком благосклонности.
Как-то наведались в гости братья Никки и всё хотели допытаться, не обижает ли кто их младшую сестрёнку. А перед уходом устроили тет-а-тет допрос с пристрастием Станиславу, после которого тот ходил пол дня сам не свой. Постепенно Ева смирилась со своим положением не любящей жены, хотя до свадьбы надеялась, что привыкнет, притрётся, смирится, и если даже не полюбит, то будет относиться к мужу как к чему-то обязательному, нужному, даже к чему-то своему. Но так не случилось, он ей так и остался совершенно безразличен, слава Богу, что хоть пока не раздражал.
Со своей стороны Станислав чувствовал, что ничуть не нужен любимой им жене. Ни в роли друга, ни тем более в роли любовника, а скорее он исполнял роль соседа по общежитию. Хотя в интимной близости она ему не отказывала, пассивно исполняя супружеский долг. Холодность Евы по отношению к нему во всём, со временем Станислова всё больше начала удручать. Своё раздражение он принялся срывать на окружающих. Это заметил отец, который в свою очередь переживал за единственного сына, понимая однобокость его отношения с женой. Поэтому как-то вечером Альбертас пригласил обоих к себе, в домашний кабинет. Усадив сына и невестку в мягкие эргономические кожаные кресла, попросил их полностью расслабиться. Сам стал неторопливо, задумчиво прохаживаться от письменного стола до двери и обратно. Наконец произнёс:
- Знаю о ваших семейных трудностях в отношениях. Впрочем они и так у всех навиду. Но я, в силу своего жизненного опыта, знаю как исправить положение. Это надо иметь общий интерес, общее дело, общее увлечение, общую заботу.
- Легко сказать, отец, - вставил Станислав, - я люблю иногда шары погонять на бильярде, а Еве по нраву пасьянсы раскладывать, особенно «Королевский парад». Тут совместимостью никак не пахнет.
- Стасик прав, - откликнулась Ева, - у нас даже медицинские специальности совершенно разные: терапепевт и санитарный врач.
- Низковато мыслите, дети. Настоящую общую заботу, даже общую любовь даёт ребёнок, ваш ребёнок, а лучше два или три.
Ева и Станислав от таких слов застыли как изваяния, с трудом проникаясь сутью высказанного. Наконец их глаза начали принимать осмысленное выражение и они уставились друг на друга. Но тут их добил Альберт вопросом:
- Прошло полгода после вашего бракосочетания. Это время вы предохранялись от беременности?
- Нет, отец, не предохранялись, - подал голос Станислав,- но наши э-э-э ... скажем отношения были весьма редки. Хотя я обеими руками за ребёночка, даже лучше пусть будет их несколько. А ты как думаешь, Ева?
- Я не знаю, поэтому подчинюсь мужу.
Все последующие месяцы обоюдных «стараний» ни к чему не привели, зачатие не происходило. Обращение к квалифицированным врачам репродуктологу и урологу-андрологу выявили только то, что партнёры совершенно здоровы и могут иметь детей, даже просто обязаны, причём с вероятностью ста процентов. Оказавшись в «безродном» тупике молодая пара даже подумывала поехать в Израиль или Швейцарию на обследование, где практикуют известнейшие медики, крупные специалисты по бесплодию обеих сторон.
О возникшей проблеме прознали братья Микки и тут же предложили свой вариант решения – обратиться к известной знахарке-ведунье Nepaisante;*(6), которая по признанию всех к ней обращавшихся ни разу не ошибалась в своём определении проблемы и своём предвидении. Под строгими взглядами братьев, Станислав согласился сразу, а Ева поставила условие: провести встречу у них в доме, а не в приёмной колдуньи, где бутафорские атрибуты средневекового знахарства обычно только подчёркивают элемент шарлатанства доморощенной ведуньи.
В назначенное время ко дворцу Гастольдов «Альбрехт» подъехал ярко-жёлтый мерседес купе-кабриолет последней модели. Из него вышла высокая фигуристая девица лет тридцати в элегантном чёрном деловом костюме с залотистой оторочкой. Молодая чета и братья Евы приняли гостью в парадном зале дворца увешанном портретами предков, в основном финансовой династии Гастольдов. Непайсанте огляделась и попросила предоставить для ритуала другое помещение, где нет «живых»глаз. Пояснив, что под этим она подразумевает портреты написанные с натуры и передающие энергетику как позирующего, так и художника. Этим свойством не обладают фотографии, так как они механистично бездушны. Всем пришлось перейти в трапезную и устроится за большим обеденным столом.
Знахарка начала внимательно разглядывать бесплодную пару, а те в свою очередь её. Гостья отличалась правильными чертами лица, пышными белокурыми локонами, большими ярко-голубыми глазами и абсолютно чёрными ресницами ... как у Евы! Только у знахарки взгляд завораживал и уводил возможного оппонента в глубину её зрачков. Под её взглядом любой чувствовал полную неуверенность в себе и полную беспомощность. Даже если отбросить взгляд, то её аура всех обволакивала своим биополем, вытесняя их физиологическое поле, что называется синестезией*(7) партнёра, собеседника, присутствующего. Обоюдное молчание длилось недолго, Непайсанте встала, несколько раз задумчиво прошлась по помещению из конца в конец, и изрекла:
- У вас полная противоположность векторного единения, что выражается в обожании одного, и полного безразличия другой. И если сейчас между вами нет неприязни друг к другу, то со временем она появится и может принять уродливые формы, вплоть до ненависти. Отсутствие даже мизерного векторного единения не даёт вам ни единого шанса на деторождение. Это я вам как парапсихолог говорю, а как практикующая пифия*( настоятельно рекомендую расстаться, так как одному из вас грозит скоропостижная смерть. А чтобы вас убедить в моём прорицании и дать маленький шанс, прошу уважаемых Микки, принести нераспечатанную колоду карт.
Оба Микки переглянулись и Чёрный спустился в бильярдную-игровую, где на ломберном столике обычно лежало несколько колод карт. Микки забрал все колоды, коих оказалось четыре. Знахарка предложила кому-то выбрать одну из колод, вскрыть и удалить из неё одного джокера и пустышку. Микки тут же указали на Еву. Та нерешительно взяла крайнюю колоду и произвела все манипуляции. Тогда ведунья пояснила:
- Осталось 57 карт, вытащить из разложенной веером, лицом вниз колоды джокер, вероятность 1/57-я. Кто первый?
Оба Микки дружно указали на Еву. Та нерешительно водила пальцем по рубашкам, пока не остановилась на одной из карт, аккуратно перевернула её и ... оказался джокер! «Это не возможно!» - взвыли оба Микки! Рыжий вызвался повторить. Тогда Непайсанте уточнила, что вероятность сейчас уменьшилась до 1/114-й. Тщательно перемешав колоду Микки долго присматривался к разложенным веером картам, чуть ли не нюхал их, наконец решился и перевернул выбранную ... джокер! Рыжий, вытирая пот со лба, опустошённо плюхнулся на стул. Настала очередь Станислава. Тот сам себе напомнил, что вероятность осталась 1/224-я, то есть даже теоретически невозможно вытащить джокера, но ... оказался опять он! Наступила зловещая тишина, все переваривали виденное, не веря глазам своим и как-то даже чего-то опасаясь. Опять тишину нарушил голос гостьи:
- Уважаемые, настоятельно предлагаю внять моим рекомендациям, то есть о детях не мечтать и как можно быстрее разойтись, иначе вас постигнет смертельное горе. И как показали карты, у вас нет ни единого шанса благополучного исхода вашего совместного пребывания.
Гостью до машины провожали оба Микки, но храбрецы-буяны не осмелились не только поцеловать красавице руку, но даже подать свою для рукопожатия. Просто церемонно и даже как-то подобострастно раскланялись.
На семейном совете, отойдя от первых впечатлений, Микки расхрабрились и поддержали главу рода Гастольдов Альберта – ничего не делать и посмотреть как будут разворачиваться события. А для уверенности и надёжности подарили Станиславу самый лёгкий и плоский серийный пистолет ПСМ, калибра 5,45 мм и весом всего 460 граммов. Зять подарку обрадовался и обещал самостоятельно научиться стрелять.
Первое время, после предсказаний ясновидящей, у молодой четы Гастольдов изменений в отношениях не было. С одной стороны холод, с другой обожание. Но постепенно обожание превратилось в притязание: на совместное времяпровождение, на основной супружеский долг, на более тёплое отношение. Это у Евы ничего кроме раздражения не вызывало, которое она пыталась сдерживать, что не всегда удавалось. А у Станислава к притязаниям добавилась ревность, выходящая за рамки разумного. Он ревновал даже к мужской части прислуги дворца и всё время пытался её «застукать» на измене. Это всё больше и больше удручало Еву, она чувствовала себя униженной, оскорблённой, тем более, что никакого повода для ревности, мужу она не давала.
Постепенно у Евы появилось отвращение к Станиславу, к месту их обитания, к окружающей её роскоши. Она стала после работы заезжать к отцу и частенько задерживалась там до поздна. Здесь для неё всё было знакомо и мило. Радушные и приветливые лица: Регина, Рокас, Кристина. Даже дворовой пёс Люцифер, для своих просто Люцик, её обожал и пытался облизать. А уж когда приезжали из Руклы оба брата Микки, вечер превращался в праздник для всех; праздник понимания, единения и обожания, в котором не могло быть места для Станислова, и которого Ева уже стала с трудом переносить. Зато после домашнего праздника любви и согласия, во дворце Гастольдов ожидал очередной скандал с мужем. Тот даже дошёл до того, что стал ревновать её к братьям Микки.
Однажды, в порыве бессильной злобы пообещал застрелиться, если Ева не изменит отношение к нему. Та, на пике эмоций выплеснула в лицо Станиславу: «Тебя даже на это не хватит!» Эту ночь они провели в разных спальнях, впрочем и следующие тоже. Однажды, будучи после работы у отца и развлекая своих близких игрой на пианино, а именно исполнением минорной части «Лунной сонаты» Бетховена, не к месту игривой трелью зазвонил её телефон. На экране высветилась улыбающееся лицо свёкра. Странно, он очень редко звонил ей сам. Ева осторожно поднесла смартфон к уху и еле разобрала сквозь всхлипы: «Стасик застрелился, его больше нет ...». Через полчаса Ева с братьями была уже на месте трагедии. В одной из спален, головой к окну, ничком лежал Станислав. Из под его живота натекла большая лужа крови. В метре от него на коленях стоял Альберт и сквозь слёзы молился. Вызванный полицейский детектив закончил осмотр и разрешил медикам унести тело. Но тут братья попросили его разрешения самим осмотреть мертвеца. Из уважения к их мундирам тот разрешил. Микки перевернули тело навзнич, задрали рубашку, осмотрели рану и дружно заявили, что Станислав не хотел расстоваться с жизнью, а только имитировал самоубийство, так как при выстреле оттянул кожу, чтобы прострелить только её. Но по неопытности, не под тем углом направил пистолет и пуля, пробив диафрагму, застряла в районе печени. Детектив был вынужден согласиться с диагназом.
На третий день Станислава похоронили на престижном Петрашюнском кладбище, пантеоне выдающихся людей Литвы. В этот же день Ева перебралась в отцовский дом. Свёкр не захотел её больше видеть, уверенный в её полной вине в гибели единственного сына. Первое время в душе она и ходила с горечью от этой вины. Потом пришла к выводу, что виной надо поделиться не только с бывшим мужем, но и с братьями. Все они вчетвером даже и не пробовали пойти по пути наказанным Непайсанте. О чём она предупреждала, то и случилось. Оба Никки тоже были с ней согласны, не снимая с себя вины, только напомнили, что исправить уже ничего нельзя, надо жить дальше. Ева решила чем-то занять себя и стала на участке выращивать цветы. А выходя во двор задумчиво и нежно гладила лохматую голову довольного Люцика. При том почему-то вспоминая давнишний эпизод с нападением незнакомой дикой собаки у них во дворе.
*(6)Nepaisante; – nepaisant(лит.) – несмотря, невзирая; в вольном переводе "вопреки всему"; по русски имя звучит Непайсанте.
*(7)Синестезия - нейрологический феномен, при котором раздражение в одной сенсорной системе ведёт к автоматическому, непроизвольному отклику в другой сенсорной системе.
*(Пифия(др.-греч) – прорицательница.
Семьи Радзявичусов и Ягайленасов почти перестали общаться. Юргис писал свою докторскую диссертацию, а Болесловас заседал в сейме. Изредка созванивались. Да ещё жена второго, Велена, отрицательно относилась к семье Радзявичусов, считая их княжескими выскочками, а на самом деле просто завидуя. Минуло несколько лет, оба Микки так и не женились, зато щеголяли своими полковничими звёздами на погонах. Ева беззаботно ухаживала за своими розами. Аугустин с удовольствием тягал своё железо. Они не виделись, но изредка вспоминали друг о друге. Густик с большой теплотой и ностальгией, а Ева как о давнишнем знакомом, своём поклоннике. Всё плохое, в том числе и смертельные утраты остались где-то в прошлом. А в настоящем ... у Болеслава, отца Густика заканчивалась последняя каденция члена Сейма. И почти одновременно у Аугустина и Евы приближались юбилейние дни рождения, обоим по тридцать. Вот прекрасный повод сойтись семьями, как когда-то бывало ... – так подумалось старшему Ягайленасу. Жена Велена немного побурчав согласилась, всё-таки круглые даты. Болеслав созвонился с Юргисом и получил одобрение.
Праздничное мероприятие решили проводить в Вильнюсе, всё-таки столица, да и большинству высокопоставленным гостям удобно, не надо тащиться в провинцию. Место проведением, видимо в последний раз используя свои должностные возможности, Болеслав назначил городскую Ратушу, полностью арендовав её. Строение ХVIII века в центре Старого города, выполненное в стиле классицизма, олицетворяло собой саму уверенность и незыблимость. В сильно выступающем портике, шестью колоннами дорического ордера, поддерживался фронтон с гербом Вильнюса. На всю ширину центрального фасада устроена гранитная лестница девяти ступеней. Этим числом подчёркивался в нумералогии идеализм, возведённый в статус основного жизненного принципа. Строение было последним творением самого Стуоки-Гуцявичуса.
На юбилей, в Вильнюс, Радзявичусы прибыли заранее, чтобы спокойно разместиться в просторном особняке Ягайленасов и осмотреться. Возглавлял «делегацию» Юргис, при нём Ева, Янус, Рыжий и Чёрный Микки, а ещё как почти родственники Регина, Рокас, Кристина. Янус, как бессменный председатель, представлял ещё и Дворянское собрание ВКЛ. По просьбе обоих Микки, на праздник была приглашена ещё и прорицательница Непайсанте. Ева, распаковав багаж, накинула домашний халатик и спустилась в холл на первом этаже. Там ей встретился загорелый широкоплечий парень с атлетической фигурой, номенклатурным лицом, заметным носом, и внимательными карими глазами. В его чертах просматривалось что-то очень знакомое.
- Аугустас? – неуверенно произнесла красавица.
- Да, Евочка, это я. – Солидным баритоном произнёс «незнакомец».
- Ты очень изменился, причём в лучшую сторону, да и вроде даже подрос.
- А я тебя видел последний раз три года назад и тогда же подумал, что более совершенной красоты не бывает. Ан нет, ты ещё больше расцвела. И пока нам никто не мешает, могу добавить, что моё отношение к тебе не изменилось с момента нашего общения перед моим отъездом в Австрию. А проще и прямо говоря, я как любил тебя всю жизнь, сколько себя помню, так до сих пор и люблю.
На следующий день, в назначенное время, на верхней площадке ратушной лестницы виновники торжества встречали гостей и принимали подарки. Ева и Аугустин как юбиляры, а Болеслав, как уходящий на пенсию патриарх Сейма. Ева блистала нарядом лимонного цвета от Донателла Версачи и покоряла присутствующих совершеннейшей красотой; Аугустин в безукоризненно пошитом тёмно-зелёном смокинге с атласными отворотами; Болеслав в классическом чёрном фраке и бабочке в мелкий горошек. Прибывающие на торжество гости из высших слоёв общества выглядели столь же достойно, а подарками норовили превзойти друг-друга или по стоимости, или по оригинальности. Самое неординарное подношение юбиляры получили от Непайсанте – один подарок на двоих: в вышитой бисером коробочке, в углублениях покоились миниатюрный навесной золотой замочек и платиновый ключик к нему. Вручая подарок, ведунья прокомментировала: ваше единение должно наступить не раньше, чем ключик откроет замок. На эту реплику Ева смутилась и покраснела, а Густик радостно заулыбался. Но всех поразил и удивил подарок Болеслову от Сейма: это был пятилетний арабский жеребец вороной масти.
* * *
После празднования юбилеев отношения между Евой и Аугустином заметно улучшились, на что родственники обеих сторон смотрели положительно ... кроме Велены. Она Густику, при каждом удобном случае и без него, словесно поливала грязью всех Радзявичусов, практически голословно утверждая, что все беды идут от них. В качестве единственного довода приводила пример гибели Станислава Гастольта, утверждая, что в его кончине виновата только Ева. И сейчас Ева ничего хорошего принести не может, так как в смерти Лизаветы тоже есть её вина, так как она незримым образом стояла между Густиком и его женой, не давая им духовно сблизиться.
Тем не менее Аугустин и Ева стали чаще видеться. Вначале их сблизил интерес к театру, причём Еве больше нравилась опера, а Густику оперетта. А так как театр Оперетты находился в Каунасе, а театр Оперы и балета в Вильнюсе, то они совместным посещением одного из театров оказывали друг-другу любезность. Потом оказалось, что у них обоих имеется склонность к путешествиям, причём больше по родному краю, его славной истории, в которой было место и для рода Радзивиллов.
Предки Евы начали упоминаться одновременно с возникновением ВКЛ, то есть ещё с XIV века. Среди них были каштеляны, маршалки, наместники, воеводы, канцлеры, епископы, гетманы, кардиналы, стольники, русские генералы и даже православные святые. Полученной информацией, после её благославления историком дядей Янусом, «иследователи» делились с родными и близкими. Всё окружение воспринимало ими найденные сведения с интересом и благожеланием ... кроме Велены. Она чувствовала себя подавленной и униженной, обиженной и оскорблённой, зная, что её род и род её мужа, идут от простых крестьян, мало того, от батраков и подёнщиков. Находясь в таком незавидном положении его причину видела в Еве, к тому же опутавшей бедного Густика своими колдовскими чарами.
Ева, в свою очередь привыкала к Аугустину. Бывая в театрах и на других светских мероприятиях, опираясь на его крепкую руку, чувствовала себя защищённой, удовлетворённой, уверенной в себе и своём спутнике. Со своей стороны Густик не позволял себе никаких вольностей по отношению к Еве, только при прощании целовал руку. Бывая в Вильнюсе Ева останавливалась у Ягайленов, как у давнишних друзей семьи. Тогда они с Густиком допоздна засиживались в каминном зале особняка, находя для беседы взаимно интересные темы.
Однажды по работе, Аугустина послали для повышения квалификации в британский университет Лафборо, на целый месяц. На это время, к своему удивлению, Ева почувствовала себя обездоленной, даже брошенной. Избавиться от этого состояния не помогали СМС-ки с фотографиями Густика на фоне достопримечательностей городов Лестер, Ноттингем, Дерби. Тогда она поняла, что он ей не безразличен. А при возвращении из командировки поехала в аэропорт встречать его, и даже к своему удивлению бросилась на шею Густику и поцеловала в щёку. С этого момента их отношения переросли из обоюдной привязанности в нечто большее, которое они берегли, холили и развивали. Аугустин искуственно не форсировал события, боясь спугнуть уже существующее к нему отношение любимой. А Ева это чувствовала и готовила себя к чему-то большему.
Однажды летом решили вместе на несколько дней съездить в Палангу отдохнуть. Совместно выбирая отель по интернету, интуитивно переглянулись и заказали не два номера, а королевские апартаменты в «Amsterdam Plaza» на одну семейную пару. Уже приехав и разобрав вещи в номере, пошли прогуляться к морю, вышли на морской мост, полюбовались на золотистые дюны, пляж, бескрайние водные просторы, покормили чаек. Немного продрогли на лёгком ветерке, вернулись в гостиницу. В номере уже был накрыт заказанный вечерний стол. Проигнорировав деликатесы выпили от простуды по фужеру лучшего арманьяка «Шато Равиньян», закусили долькой ананаса и ... направились в спаренный душ. Уже в постели на атласных чёрных простынях и под роскошным балдахином аля «Багдад», он понял, что такое соитие с любимой женщиной, а она наконец почувствовала себя настоящей женщиной.
С этого момента всё изменилось в их отношениях, они уже расставаться не хотели. По просьбе сына Болесловас, используя старые связи, нашёл Еве в клинике Вильнюса должность заведующей отделения подростковой педиатрии. Сама Ева, к сожалению отца, перебралась в столицу и поселилась в особняке Ягайленов, правда пока в отдельной спальне. Назначили дату венчания, а место, по настоянию невесты, в каунасском кафедральном соборе Петра и Павла, самом большом костёле страны, имеющим статус базилики. Как ещё пояснила Ева, город венчания её родной, к тому же в XIX веке церковь принадлежала к августинскому ордену, созвучному имени её суженого. От столь быстрого предстоящего единения все родственники были немного в шоке. Даже бравые братья Никки несколько растерялись, но быстро взяли себя в руки и провели профилактическую беседу с Аугустом, из которой следовало, что ему лучше на себя руки наложить, чем хоть как-то огорчить Евочку. Только одну Велену сжигала лютая ненависть к будущей невестке, которая сделала её сына подкаблучником и размазнёй. А сама Евка, в понимании свекрови, вообще «смертоносица». Со своей стороны Ева изо всех сил старалась во всём угождать Велене, понимая, что от той будет многое зависеть в её отношениях с Густиком.
Церемония венчания, по желанию молодых прошла при минимальном присутствии свидетелей. Однако в конце службы Ева увидела в боковом нефе высокую стройную незнакомку в атласном платье цвета антрацит и широкополой шляпке с вуалью. Та, как бы специально для Евы, приподняла вуаль. Еву как обожгло – это была Непайсанте. Тут же вспомнилось её наставление к юбилейному подарку «...ваше единение должно наступить не раньше, чем ключик откроет замок».
Празднование создания новой семьи проходило на природе, в совмещённых садах Януса и Юргиса. Для этого был убран забор, разделяющий земельные участки братьев. Один длинющий стол, как бы объединял их владения. Между людьми бегал с высунутым языком озабоченный Люцифер, не понимая, как относиться к такому количеству незнакомых людей. Пробегая мимо Велены показал той клыки и презрительно гавкнул. Сидящие уже на своих местах молодые, олицетворяли собой кротость, смирение и покорность. Вдруг по лицу Евы пробежала волна озабоченности, она на ухо любимому что-то прошептала, они извинившись проследовали к дому. Уже в своей спальне она выдвинула нижний ящик комода, извлекла бисерную шкатулку, открыла её и хриплым голосом произнесла «пробуй». Ключик в золотой замочек вошёл легко, но проворачиваться даже не думал. Промучившись безрезультатно ещё минут десять, молодые вернулись к столу, к гостям, но их лица уже выражали явную озабоченность.
Последующая их семейная жизнь в Вильнюсе ничем не омрачалась. Ева и здесь разводила цветы, особое внимание уделяя розам. Они её успокаивали, даже ограждали своими шипами от свекрови, в присутствии которой она испытывала тревожное чувство. Велена, в свою очередь, при людях весьма благосклонно относилась к невестке, но на сближение, вплоть до приятельских отношений, идти не желала. Аугустасу, постоянная близость Евы давала не только радость жизни, но и уверенность в себе. Он уже возглавлял Управление фармацевтики Минздрава. В общем жизнь молодой пары протекала умиротворённо, радостно, с обоюдным уважением и пониманием. О тревожном подарке Непайсанте как-то забывалось, как о чём-то нереальном. На горизонте семейной жизни никаких грозовых туч не наблюдалось.
* * *
Как-то в середине января из Женевы пришла разнорядка по линии «Врачи без границ» о вакансии врача-педиатра сроком на 20 дней для поездки в Сальвадор. Прохождение такого этапа практики врача чрезвычайно возвышало его статус среди коллег, руководства и способствовало дальнейшей карьере. Кандидатура Евы была вполне реальна. Аугустин вначале возражал, мотивируя это сложной криминагенной обстановкой в стране командировки, но потом согласился, что такой шанс выпадает только один раз. Свекровь тоже поддержала желание невестки отличиться и даже подарила перед отлётом её любимые духи «Шанель гранд экстрайт» с непревзойдённой интерпретацией аромата.
Через двадцать дней из Женевы пришло убийственное сообщение: «Ева Ягайлене скоропостижно скончалась в провинции Сан-Мигель. Причина смерти не установлена. Срочно пришлите разрешение на вскрытие. Искренне соболезнуем. Исполнительный комитет MSF». Трудно передать словами передать реакцию на роковую весть в семьях Радзявичусов и Ягайленасов. Юргис слёг с сердечным приступом; Микки обвиняли друг-друга в том, что не уберегли сестру, Янус их успокаивал, но сам был здорово не в себе; Болеслав запёрся в домашнем кабинете и запил; Велена тоже замкнулась в себе; вся прислуга ходила с мокрыми глазами и красными носами; даже Люцик прочувствовал всеощую скорьбь и пол ночи выл на Луну.
Неделю спустя в Вильнюс прибыло тело, при нём заключение о причине смерти, в котором основная фраза сообщала: «... паралич дыхательных мышц вызванный нарушениями ЦНС, причины нарушений не установлены. Следов токсинов или продуктов их разложения не обнаружены». К заключению прилагались три листка исписанные вручную на испанском языке. Писала прикреплённая к Еве медсестра Паула. Она описывала течение болезни «госпожи». И если отбросить сентенции, причитания и эмоции, то выходило так: слабость, нарушение координации, покалывание и онемение конечностей, нарушение памяти, внимания, речи, настроения, сна, головная боль, головокружение, судороги ... смерть. Симптомы схожи с укусом ядовитого Мексиканского щитомордника, но следов укуса нет. Далее Паула приводила последние слова покойной, еле слышно произнесённые на английском: «...near mom ...». Что видимо означало «возле мамы».
Консилиум семейных медиков в лице Юргиса, Болеслова, Аугустина и Велены, однозначно пришел к выводу, что была поражена Центральная нервная системы, только вот что на неё катострофически повлияло неясно, причин может быть с десяток.
Прощание с покойной происходило в каунасском Кафедральном соборе. Множество людей всех сословий и достоинств пришли проводить в последний путь почитаемую женщину, прекрасного врача, замечательного человека. Были и два пожелания ближайших людей: Аугустин заказал карету-катафалк с четвёркой гнедых лошадей и пешком, во след за гробом, от костёла проследовал до кладбища. А Юргис пожелал, чтобы на памятнике было высечено: «Ева Ягайлене, урождённая княжна Радзивилл».
Вся родня как со стороны усопшей, так и со стороны мужа в глубоком трауре поминали Еву на третий, седьмой и тридцатый день, когда душа отходит к своей окончательной участи: рай, ад, или чистилище. Тридцатый день после богослужения принёс всем скорбящим облегчение. Видимо апостол Пётр-ключник был благосклонен к Еве.
Вечером, когда Аугустин в умиротворённом настроении направился почивать, телефон потребовал его внимания. На экране высвятилось лицо ... Лизаветы!? Мистика! Ах да, это же Катерина!
- Здравствуй, Густик, не удивляйся, просто выслушай меня. Мне тебе надо рассказать нечто очень важное, настолько важное, что для этого я прилетела в Вильнюс. Давай завтра встретимся в удобное для тебя время, в ресторане при гостинице «Амбертон», где я остановилась. И обязательно захвати с собой шкатулку с золотым замочком и платиновым ключиком.
- Хорошо, Китти, надеюсь это не злая шутка, и информация будет серьёзной.
На следующий день, в назначенное время, в отдельной кабинке ресторана, напротив друг-друга сидели Катерина и Аугустин. У неё снисходительно-загадочное выражение лица, у него вопросительно-недоумённое.
- Я внимательно следила – начала она, - за всем происходящим вокруг тебя после смерти Лизаветы, даже наняла соглядатая. В его круг наблюдения попала и Непайсанте, что меня очень заинтересовало. Я ей позвонила и представилась, хотя предполагала негативную реакцию. На моё удивление реакция оказалась положительная. Мы около часа общались, в основном на тему наших семей и печальных событий её постигающих. Ну смотри: Ева, жена Юргиса; наша Лиззи; Станислав Гастольд, муж Евы; и наконец сама Ева. А ведь вас с Евой ведунья предупреждала: единение невозможно, пока ты ключиком не откроешь замочек. Но даже не это заставило меня прилететь в Вильнюс. Волшебница обещала мне указать на того, кто повинен в смерти Лиззи, Евы и косвенно остальных.
- И кто же это? – Аугустин весь подался вперёд.
- Только ты не падай в обморок ... твоя мать Велена. Она не только фармацевт, она и колдунья. А силы свои колдовские она черпает ... но всё по порядку, в противном случае трудно будет разобраться.
Густик выпучил глаза, лицо побелело и тут же стало наливаться синевой. Из открытого рта послышался хрип, наконец он выдавил: «Ты всё врешь».
- Имей мужество, - вздохнула Катерина, - дослушай до конца, но с самого начала, иначе не поймёшь.
Известный тебе Пажайслисский монастырь камальдулов был основан канцлером ВКЛ Христофором Пацем в 1662 году. Этим подарком Богу он замаливал грехи кровосмешения – сожительство со своей родной сестрой! Но Бог не принял от него эту жертву, так как не дал при жизни Паца закончить костёл. Не закончены были росписи купола храма, где изображена коронация непорочной девы Марии на небесах. Расписывал купол итальянец Джованни Росси, который незакончив работу почему-то сбежал. То есть на него Бог перенёс вину, грех почившего канцлера. А Велена прямой потомок художника, не даром у неё девичья фамилия Альросси. И пока роспись купола храма не закончена, то есть пока Бог не примет этот дар, она будет колдуньей, сеящей вокруг себя смерть.
- Какие переносные грехи, какие колдуньи в 21 веке, это всё какой-то бред!
- Но это ещё не всё, Непайсанте заверила меня, что мы с тобой соединимся в семейной паре. Попробуй в моём присутствии открыть золотой замочек.
Аугустин достал из кармана бисерную коробку, открыл её, взял платиновый ключик, вставил в замочек и легко повернул. Раздался звонкий щелчок, дужка замка отскочила и послышались первые ноты романтического марша Мендельсона. Аугустин, не веря глазам своим, таращился на замочек с ключиком, наконец сглотнув слюну спросил:
- Так что же нам делать? Я уже ничего не понимаю.
- Ну я же уже всё озвучила – закончить роспись купола храма, тогда твоя мать утратит свои колдовские чары, а нам с тобой предстоит венчание именно в костёле монастыря Пажайслис.
* * *
Катерина и Аугустин долго решали, как и кому из родственников преподнести эту сногшибающую новость. Велена сразу отпадает, да и братья Микки не предсказуемы в своей реакции. Решили известить только глав семейств, тех которые будут финансировать дорогостоящее мероприятие. То есть Болеслова Ягайленаса, Юргиса Радзявичуса, Лутца фон Радбота и Альберта Гастольта. Мифическое известие вызвало шок и недоверие у всех четверых кандидатов в меценаты. В качестве доказательства колдовской силы Велены приводился случай с Юозасом, бывшим водителем Ягайленов. У него рука до сих пор с трудом поднималась, а неврологи и физиотерапевты не находили никаких отклонений. Наконец решение было принято и в Австрии нанята группа художников-реставраторов, которые за год гарантировали полное окончание росписи купола костёла монастыря и обновление существующей росписи. За время работы постоянно случались малообъяснимые явления: то наутро все краски загустеют, то поменяют цвет, то прочные леса сломаются, причём не один раз, да в разных местах, то на самих реставраторов нападёт такой чих, что и кисточку не удержать, то ...
Всё это время Велена была мрачнее тучи, от неё доставалось всем – от прислуги до мужа. А когда она узнала о предстоящем венчании сына с Катериной, вообще слегла. Но накануне самого действа единения молодых пожелала исповедаться в том же костёле. Исповедь, и наверняка покаяние, казалось даже изменили облик Велены. Её глаза лучились искренностью и добротой. Зато исповедавший её ксёндз с ошарашанным видом запёрся у себя в келье и долго молился. После очень скромного, практически без гостей, свадебного обеда, молодые улетели в Норвегию, где был арендован крошечный остров с домиком, без прислуги. Там молодожёны прожили в любви и согласии три месяца.
Вернувшись в Вильнюс, в аэропорту, в группе встречающих рейс людей, увидели высокую элегантную женщину в шляпке с вуалью. Это была Непайсанте. Она сама подошла к чете новых Ягайленов и встречавших их Болеслова и Велены. Тепло поздаровалась и пожелала всем благополучия, объяснив, что на днях уезжает далеко и надолго. И что они последнее её благое дело. Ягайленасы ничего не поняли, только Аугустин предложил всем сфотографироваться на память. Что и было осуществлено несколько раз, с разных ракурсов их водителем. Ради фотографии Непайсанте даже сняла шляпку и распустила волосы. Уже дома, отдохнув и поужинав, решили через телевизор посмотреть нынешние фото. В облике ведунье, особенно в лице, им показалось что-то очень знакомым. Долго гадали, на кого она похожа, пока Велена с дрожью в голосе не произнесла:
- Так эта же дева Мария с росписи купола костёла Пажайслис! Завтра же едем туда. А Густик пусть распечатает фотографии в формате А4. А ты Болеслав позвони Радзявичусам, может они захотят подъехать посмотреть, им то совсем рядом.
На следующий день под куполом костёла стояли задрав головы с разинутыми ртами две семьи. Действительно, на фреске без всяких сомнений была изображена Непайсанте. Вернувшись в Вильнюс, Ягайленасы пытались отыскать кудесницу, но поиски только убеждали их, что её вообще не существовало. Даже братья Микки не могли вспомнить, кто её посоветовал.
В ближайшем времени произошли некоторые положительные изменения в жизни семей. Гастольты помирились с Радзявичусами; Юргис защитил докторскую диссертацию; его брат Янус «Борода» в дворянском собрании ВКЛ получил титул Светлейший(князь); оба Микки стали бригадными генералами; Аугустинас и Катерина взяли из Дома малютки девочку и удочерили её, причём ко всеобщему удовлетворению назвали Евой; Велена, с согласия Болеслова приняла монашеский постриг ордена Камальдулов, что на реке Жайсле под Каунасом. Где молясь, была под неусыпным оком святой Богородицы, взиравшей на неё с росписи купола храма. Все обрели душевное спокойствие и равновесие.
Зарегистрирован: Nov 22, 2017 Сообщения: 275 Откуда: г. Вильнюс
Добавлено: Ср Май 06, 2026 6:28 pm Заголовок сообщения: Перевёрнутый мир
ПЕРЕВЁРНУТЫЙ МИР
1. Соблазн
В просторном зале внушительного строения по адресу Фрунзенская набережная 22, находилось два десятка высших офицеров и полдюжины гражданских лиц. Коллегия МО разбирала вопрос обеспечения и финансирования СВО. Поэтому на мероприятии присутствовали представители финансовых структур государства. А в президиуме важно восседал директор Департамента наличного оборота и эмиссии денежных средств Центробанка РФ Чурин. Председательствовал начальник ГШ. В числе докладчиков считались основными начальники департаментов материально-технического, ресурсного и транспортного обеспечения МО. Три генерал-лейтенанта бодро, и даже несколько пафосно отчитались о проделанной работе, преодолённых трудностях и достигнутых успехах. Во время их докладов представитель ЦБ Эрнест Львович Чурин что-то увлечённо помечал в своём блокноте. Остальные присутствующие лениво посматривали по сторонам, ожидая окончания мероприятия и начала фуршета в цокольном этаже, которому более пристало название «Пир горой».
Действительно, чего тут только не было: омары и лобстеры, рыба фугу, печень фуа-гра, белые трюфели, мраморная говядина, и наконец, королева закусок белужья икра по 4000 долларов за кг. Некоторое неудобство для господ генералов представляла давнишняя традиция: к выбранному блюду участникам праздника живота официант подавал только соответствующий напиток. Например, к белужьей икре только шампанское Экстра-брют Шардоне. Но организм требовал водки! Тогда лампасники совали в оттопыренные карманы халдеев денежные купюры. Те, милостливо снисходили до подопечных, и наконец-то приносили «Кремлин Эворд Классик», которую постоянные потребители небрежно называли Кремлёвка.
Три основных докладчика-генерала за отдельным столиком мужественно расправлялись с уткой по-пекински, запивая красным вином «Божоле» и кривясь при этом. К столику с улыбкой подошёл Эрнест Чурин, представился и спросил разрешения присесть. С набитыми ртами генералы дружно закивали головами. Банкир небрежно щёлкнул пальцами, подзывая официанта, а когда тот склонился, ожидая заказа, суну ему в карман крупную купюру и что-то шепнул на ухо. Тут же на столе появилась первая бутылка «Легенда Кремля». Генералы понятливо засверкали глазами. Когда опустела третья бутылка, генералы уже убеждали гостя в том, что он, Эдик, законный пацан и всегда может на них положиться.
Покидая пьяную компанию, банкир предложил встретиться ещё раз, так как не всё понял в их докладах. Тут же уточнили дату встречи и место: отдельный кабинет в трактире «Русский Сувенир», элитного ресторана «Славянский Базар». В назначенное время три тыловых вояки наслаждались роскошью интерьера заведения и вышколенностью обслуги, облачённой в одеяния времён Ермака Тимофеевича. Принимающее лицо снисходительно на них поглядывало и, наконец, прервало их восторги:
- Уважаемые господа ваши превосходительства. Основное достоинство этого заведения, точнее нашего кабинета в другом. Это место не прослушивается и на постоянной основе бронируется Центробанком.
- А нам это нужно? – поинтересовался один из генералов, - мы военные тайны выдавать не собираемся, присягу давали, - широко улыбнулся он.
В этот момент, после осторожного стука в дверь, появился половой и вопросительно посмотрел на Чурина. Тот не мешкая изрёк:
- Камчатские крабы под соусом карри, остальное сопутствующее им.
Когда халдей удалился, банкир, с серьёзной интонацией продолжил:
- Предавать уже не обязательно, это можно сказать пройденный этап. Просто послушайте мои рассуждения, которые вы примите, надеюсь, с пониманием.
Генералы напряглись и округлёнными глазами уставились на Эрнеста Павловича.
- Сначала расставим точки над «i». Смею напомнить, если не знаете, что Центробанк совершенно независимая организация до того, что не входит ни в одну ветвь власти: исполнительной, законодательно или судебной. Один раз в году ЦБ информирует о своей деятельности Госдуму, но та, ничего не может банку навязать, он совершенно независим в проводимой им монетарной экономической политике. Мало того, снять или назначить председателя ЦБ, Дума или президент по отдельности не могут, а только объединившись. Из всех департаментов банка, мой основной, поэтому одно из его управлений носит скромное название «Аналитическое». На самом деле это финансово-экономическая разведка и контрразведка. А чтобы было понятней военным, это СВР и СМЕРШ в одном флаконе. Не так давно, один из ведущих сотрудников этого управления, некто Смыслов, напрямую обратился ко мне с математическими выкладками касающимися вас. Не выходя из кабинета, отслеживая финансовые потоки и подключив искусственный интеллект, системный аналитик безошибочно определил, что у господ генералов на их грязных ручонках осело по миллиарду наличных рублей. Сейчас этот человек трудится над вопросом, а сколько же иностранной валюты загребли ручонки ваши шаловливые.
У генералов от этих слов стали вылезать из орбит глаза и широко открылись рты. Вечер перестал им казаться томным, а банкир выглядеть своим парнем. Наконец один из них выдавил:
- Ничего подобного, сплошной бред и оскорбление, мы честные люди!
- Ну, хорошо, бессребреники вы мои. Но я даже могу предположить, где находятся вами украденные деньги. Это подвалы ваших загородных домов. Исхожу из простой логики. А вот и самое интересное. На этот момент в Люберцах находится группа оперативников ЦБ, это практически спецназ банка. Около ваших квартир тоже наши люди. На все адреса есть ордеры на обыск. И все ждут только одного – моей отмашки. Разговор продолжаем, или мне звонить?
Генералы растерянно переглянулись меду собой и робко согласились на дальнейшее общение.
- Тогда слушайте джентльменское предложение. Вы отстёгиваете мне 25% вашей капусты, но не даром. Я со своей стороны обеспечиваю абсолютную сохранность ваших средств и выдачу по мере необходимости, как наличными, так и переводом.
- Что значит сохранность и выдача? Ты что, у нас всё заберёшь? – чуть ли не хором воскликнули генералы.
- Не правильная формулировка. Не заберу, а вы сами передадите мне на ответственное хранение. Ваши грошики будут находиться в особом хранилище НЗ золотовалютного резерва страны. Могу даже уточнить, что это в Екатеринбурге. Сейчас инструктаж. В ближайшие дни, к вам в загородные дома прибудет 28 деревянных ящика с бирками: «Бумажные салфетки - … пачек, по … штук», ну и прочая информация, там завод изготовитель и т.д. Внутри ящиков, по их размеру стандартные дюралевые ящики ЦБ с кодовым замком и пломбой. Пломбиром одноразово обеспечу. Сейчас важный момент – упаковывать денежные пачки во внутренние ящики только самим, никого не привлекать, даже жену. Когда ящики будут готовы к отправке, за ними приедет Газель с будой и заберёт. Всё! Вы спите спокойно. Хотя …
- А гарантии? – опять хором воскликнули генералы, растерянно хмуря брови.
- Гарантии – моё слово. Да вот, ещё общественная нагрузка вам. По моей отмашке уберёте человека, который до вас докопался, талантливого хакера и аналитика Юрия Смыслова, моего работника. Причем чисто, без следов, как бы был человек и не стало. Ну что, дорогие мои, пищеварение я вам разыграл, приступим к трапезе. Приятного аппетита!
Вы не можете начинать темы Вы не можете отвечать на сообщения Вы не можете редактировать свои сообщения Вы не можете удалять свои сообщения Вы не можете голосовать в опросах
FAQ
Поиск
Группы
Профиль
Вход
настоятельно рекомендую расстаться, так как одному из вас грозит скоропостижная смерть. А чтобы вас убедить в моём прорицании и дать маленький шанс, прошу уважаемых Микки, принести нераспечатанную колоду карт.
