Как то днём, когда Заночка была в школе, коллег по несчастью позвал к себе Фима на чефир, и так побазарить.
- Слушай сюда, бродяги, - начал Чистый, - мы тут размякли как мелкие дешёвки на первой малине. А между прочим, мы сейчас как безответные терпилы, что ворам западло. Поэтому предлагаю раскинуть мозгу на тему ответки.
- Хорош нас фаршмачить*(27), - обиделся Маремуха, - мы в отлёжке, вон у меня обрубок кровоточит, а у тебя у самого бубен*(2 ещё не зажил и не зарос, смотреть страшно.
- Фима прав, - встрял Костыль, - отлёжка отлёжкой, но думать нам никто не мешает. Только вот кого за очко брать, пока не вижу. Могу только сказать за чемодан. В момент взрыва он стоял для наглядности на центральном подоконнике, и его волной выкинуло далеко на улицу. Мы же остались живы только по двум причинам: это мощный старинный камин, который погасил частично взрывную волну, и большие проёмы окон, куда и ушла основная энергия взрыва. Это я вам как бывший подрывник говорю.
- Тогда слухай мыслю, - продолжил Фима, - первое, это гопники*(29) в балаклавах, они появились мгновенно. Чьи они, блатные или ментовскИе пока не ясно, ясно только, что взрыв состоялся при их участии. Второе, среди нас, присутствующих на сходке был стукачок. И третье, девять лимонов зелени должны где то всплыть, то бишь засветиться.
- Всё правильно, только вот меня смущает ментовская опергруппа, она тоже очень быстро прибыла на место, как будто только и ждала взрыва. – задумчиво произнёс Марик, - Ментуру бы прошерстить по теме наводки, только вот своих индюков*(30) у нас там нету.
- Ладно, ничего путного мы не придумали, - миролюбиво изрёк Фима, - поэтому пока затихаримся в отлёжке, но на стрёме*(31). Беспредельщики от нас скощухи*(32) не дождутся. Есть ещё один вопрос серьёзный, это наш ангелочек. Она к нам и так прилипла, а если и дальше при нас отираться будет, то кроме блатной кошки*(33) из неё ничего не получится.
- Видать так у неё на роду написано, лучше чем при биксе*(34)-мамаше состоять, ваще на дно уйдёт. – выразил мнение Маремуха, - Вырастим из неё большого авторитета в юбке. Только вот образование ей надо получить, и не только среднее, а и высшее, лучше юридическое. Мне высокий круг*(35) по жизни совсем не помешал. Потрох*(36) она очень способный, авторитетно заявляю. Начинай ты, Фима, - балки, пистоны, жопники*(37), да и калачи*(3, сандали*(39) и тосы*(40), ей по возрасту сейчас в самый раз будут. А попозже и мы с Костылём подтянемся. Хотя стоит ли ей уметь мокрушничать, а дядя Костик? – не удержавшись съехидничал Маремуха.
- А что ты, гнида, предлагаешь ей варнацкое слово*(41) своей мохнаткой*(42) защищать? Да она у меня в перьевом кипише*(43) любого амбала сделает, дай только срок. – вскипел Костыль.
- Лады, бродяги, на том и порешим. Быть Занфире блатной высокого полёта. А погоняло ей позже придумаем, после первой практики – воровского крещения. – подвёл итог Фима.
- Слых, братаны, - не удержался Марик, - имечко у неё дюже клёвое. В переводе с персидского Зан+Фира означают «победоносная женщина». Жаль нельзя кликуху такую же взять.
В течение последующего года Заночка не только радовала учителей в школе своей отличной учёбой, но и Фиму освоением воровских специальностей карманника, медвежатника и карточного шулера. Наконец настало время экзаменов в натуре, за которые блатная троица волновалась не меньше подопечной.
Первый экзамен по щипу*(44) назначили на восьмое марта, в парке им. Горького, где много беспечных, весёлых людей, многие из которых ещё расслаблены винными парами. Условие одно – бедных и пенсионеров не трогать, щипать только жирных карасей, желательно разными способами – агальцами*(45) и с подрезкой. На всё про всё полчаса. Марик с Костылём страхуют. Они же уговорили Фиму ещё на одну послабуху – загримировать девочку под рафинированную паиньку-отличницу.
По мнению дяди Костика у Заны идеальная внешность для грима – абсолютно ничего выдающегося, всё серенькое и скромненькое. Мелкие, но правильные черты лица, голубые глаза, серо-соломенного цвета короткие волосы, угловатая фигурка худенького подростка.
К процедуре преображения экзаменуемой Костыль готовился два дня, бегал по разным магазинам и чем то затаривался. В день экзамена выгнал из комнаты коллег и занялся подопечной. Через час распахнул двери и торжественно произнёс:
- Заходи, бродяги, как вам такой расклад?
У ввалившихся в комнату Фимы и Марика от увиденного отвисли челюсти, Маримуха стал даже оглядываться по сторонам ища Заночку. Но вместо неё посреди комнаты стояла совершенно не знакомая пухловатая розовощёкая девочка с тёмно-каштановыми волосами заплетёнными в косу. Крупный кавказский нос, большие очки не скрывают выразительных карих глаз, опушенных длинными чёрными ресницами. Ниже розового пальтишка с пушистым меховым воротником, закрывающем шею, выглядывают толстенькие ножки в вязаных чулках и блестящих полусапожках. Через плечо, на ремешке перекинута детская сумочка с изображённым на ней Микки-Маусом.
- Ну ты … Костыль … блин … это что, наша Занфира? Ты чё, Копперфильд что ли в натуре? Как это? – недоумевали ошарашенные коллеги.
- Да вот пришлось в хорошей конторе чалиться*(46), а там учили не только мочилово*(47) разводить.
Через час вся четвёрка стояла под колонной аркой центрального входа ЦПКиО им. М.Горького. Деда Юра повернул «внучку» лицом к парку:
- У тебя, Заночка, полчаса. Ровно через 30 минут здесь же с дачей*(4. Условия помнишь, не подведи, вперёд.
За полчаса ожидания Фима перенервничал как никогда в жизни, и потерял, наверное, три килограмма веса. За десять секунд до окончания срока, в толпе отдыхающей публики показалось детское розовое пальтишко с белым пушистым воротником, выше которого за стёклами очков невозмутимо и чуть радостно искрились карие глазки.
Уже дома, строгая комиссия из трёх прожжённых урок высыпала содержание детской сумочки на стол. Девять бумажников и кошельков украсили поверхность. Проверка содержания лопатников выявила, что их бывшие хозяева отличались приличной финансовой состоятельностью. Такого фарта*(49) Фима никак не ожидал. Даже опытный щипач за столь короткое время больше трёх-четырёх раз лопануть*(50) бы не успел.
- Значит так, братаны, освобождай стол. Сегодня у нас двойной праздник – Женский день у нашей дамы и её первое воровское крещение, которое она блестяще прошла. В нашей мешпухе*(51) прибыло! Подарки в хату!
Тут же на столе появился огромный двуярусный ореховый торт, любимый виновницы торжества, букет из одиннадцати метровых роз и … встреченный радостным визгом, детский велосипед типа «Орлёнок», дамский вариант.
В разгаре поедания кондитерского чуда, Занфира загадочно улыбнулась, вытерла пальчики о салфетку и объявила:
- Я тут вам тоже сюрприз приготовила. – при этих словах подошла к стене, сняла с неё гитару и тремя аккордами проверила зэковский пяти струнный*(52) настрой.
Детский голосок с искусственной хрипотцой выводил:
«Когда меня мать рожала, вся милиция дрожала,
А когда я родился, участковый застрелился.
Все врачи сказали хором: ваш ребёнок будет вором …»
*(44) – Щип – Карманная кража.
*(45) – Агальцы – Пальцы.
*(46) – Чалиться – Отбывать срок.
*(47) – Мочилово – Убийства.
*(4 – Дача – Добыча.
*(49) – Фарт – Воровская удача.
*(50) – Лопануть – Украсть бумажник из кармана.
*(51) – Мешпуха – Компания.
*(52) – Пяти струнный – Специальный настрой гитары, позволяющий тремя аккордами сопровождать любую мелодию. Процесс обучения игре, при наличии слуха, занимает один день.
Минул ещё месяц с небольшим, настало время экзамена по вскрытию сейфа, усложнённому реальными трудностями проникновения к цели. Вся троица готовила наводку для Заны. Объект выбрали удалённый от места жительства – большой продуктовый магазин на 15 касс, при торговом центре. Кассы работали до 20.00, в течение следующего получаса выручка сдавалась старшей кассирше, в её кабинете с сейфом. Ещё полтора часа, при закрытых дверях, она пересчитывала деньги, укладывала их в спец. мешок, опломбировала и ждала инкассаторов, прибывающих в 22.00.
Последние два часа выходить ей из помещения запрещалось по инструкции. Была, правда, у старшей кассирши Гали одна слабость, она обожала ананасовый швепс. Для всего магазина это был не секрет. В очередной субботний вечер, когда выручка опять оказалась максимальной, Галя заметила на подоконнике запечатанную бутылочку любимого напитка.
- Наверное кто-то из кассирш оставил. – подумала она, тут же открыла тару и ополовинив содержимое, громко, с удовольствием отрыгнула газы. Получив плотское удовлетворение, снова сосредоточила своё внимание на «Cassida» - счётчике банкнот.
Уже укладывая последнюю пачку в мешок, почувствовала желание опорожнить мочевой пузырь, но решила инструкцию не нарушать и дождаться инкассаторов, до прибытия которых оставалось ещё сорок минут. Желание навестить унитаз с каждой минутой усиливалось, стало уже совсем не в терпёж. Ничего не оставалось, как запереть деньги в сейф, закрыть на ключ кабинет и стремглав помчаться к заветной цели.
Через полчаса осчастливлено-опустошённая Галя, при инкассаторах, с дежурной улыбкой открыла сейф и … мать-перемать! Он был совершенно пуст! Только на средней полке лежала детская соска-пустышка.
Уже отвечая на вопросы следователя, она вспомнила, что в коридоре встретила незнакомого чернявого мальчика в тюбетейке, но подумала, что это сын или родственник их дворника-таджика Сархата. Следствие, правда выяснило, что у Сархата никаких родственников в Москве нет.
Разбор полётов, то есть последней операции проводил Фима, как основной наставник по профессии медвежатника.
- Да, братва, дело провёрнуто блестяще, если бы не одно «но», но о нём позже. Блестяще по вопросам скрытности и оперативности, хвала Заночке. Правда судьба дала ей большие поблажки. Во первых, замок-сердечник кабинета, так называемый французский, открывается элементарной трёх сегментной отмычкой. Далее, сейф у фраериц*(53) - оказался простой огнестойкий, не имеющий даже первой квалификации по взломостойкости. Его можно открыть ржавым гвоздём в бухом виде. И в третьих, один рубеж сигнализации кабинета, и тот не был включён.
- Чистый, чё ты к Занфире придираешься, пацанка слепила дело в лучшем виде. Это тебе не мотыля мыть*(54)! – не вытерпел Маримуха, - Щас бабло не будем знать, куда девать. И чё базаришь как профессор с кафедры, феню забыл?
- О фене тоже чуть позже, продолжу. Сейчас о нашей помощи, которой в следующий раз может и не быть. Пузырёк-наживку с лимонадом, настоянном на грибочках подготовил ты, Марик. Грим и прикид под чурку-пацана слепил Костыль. В дальнейшем всё это должна будет делать сама Занфира.
Поэтому, как смотрящий по хате обязываю: Маримухе заняться с Заночкой химией, то есть экстрактами, порошками и настойками из грибов, на все случаи жизни. Ему же ознакомить наше Солнышко со всеми видами сигнализации, особо потайной, да про структуру и функции вневедомственной охраны не забыть. К тому же английским в плотную с ней займись, чтоб ботала как на родном.
Костылю заняться обучением нанесения грима и образного перевоплощения. А также элементам самообороны, рукопашного боя и владения ножом. Я же её шахматишкам обучу.
- Вот это дело, - воодушевился Костыль, - будешь, Заночка, у меня амазонка в гневе!
- А сейчас про «но». Какая бл…, то есть я хотел сказать падла, надоумила нашу ученицу положить соску в сейф? Что это за мелкое фраерство киношное? Какого хрена лишний раз подставляться ментам, надеюсь пальчиков там не оставили?
- Деда Юра, - покраснела Занфира,- это я сама. А пальчиков там нет, дядя Шурик мне ладошки намазал специальным клеем, завтра утром сказал отпадёт.
- За тебя тоже, подруга, разговор есть, - посуровел Фима, - позавчера был в школе на родительском собрании, так там классная дама заявила, что ты совращаешь своих ровесников крутой феней, уже полкласса на ней изъясняется, а вторая половина понимает. Это тоже долгосрочная подстава в перспективе. Мы и так знаем, что ты ботаешь*(55) - не хуже нас. Поэтому немедленно прекратить. Кстати касается всех. Вот тебе и ответ за профессора и кафедру, дядя Шурик, въехал? Я очень не хочу, чтобы Занфира когда либо познала запах камеры в СИЗО*(56).
*(53) – Фраер – Человек, не относящийся к воровской среде, поэтому являющийся потенциальной жертвой.
*(54) – Мотыля мыть – Обокрасть пьяного.
*(55) – Ботать – Говорить на воровском жаргоне.
*(56) – СИЗО – Следственный изолятор.
Через полтора месяца наступило время последнего экзамена по банкомёту*(57). После чего утверждалось пожизненное погоняло Занфиры. Всё это время блатная троица привыкала обходиться без фени, получалось не всегда, иногда старое, въевшееся прорывало. Фима, то есть деда Юра очень сердился на проколы, хоть и сам был не без греха. Место акции выбрали электричку Москва-Серпухов, так как там всегда находились любители поиграть в карты, в том числе и на деньги.
Ярко-рыженькая худенькая девочка, лет одиннадцати в коротком сереньком платьице с трогательными оборочками и сумочкой через плечо с вышитым на ней Микки-Маусом, неторопливо пробиралась вдоль вагона, постоянно поправляя на носу большие очки ботаника-отличницы и выбирая себе место. На некотором отдалении, за ней следовал заросший седой бородой старикан, несмотря на жаркую погоду конца мая, одетый в рубаху с длинными рукавами и кепку.
Старик начал чего-то ворчать себе поднос. Занка-Зануда-Заноза уже шестой вагон прошмонала*(5 глазами. И никак не может себе найти подходящих терпил*(59).
Компаний, играющих в карты попадалось уже с десяток, но все они почему то её не устраивали. Наконец девочка вздохнула, присела на краешек скамейки, достала из сумочки книгу и углубилась в чтение. Старикан тоже себе нашёл место, напротив, через центральный проход.
Оконный отсек, где устроилась девочка, оккупировали три здоровенных жлоба с лицами далёкими от благообразия. Да и вели они себя вызывающе, громко разговаривая и матерясь. Вдобавок у всех троих пальцы в наколотых перстнях.
Старик присмотрелся к наколкам: у одного в виде картёжной шестёрки – сявка; у второго перевёрнутый пиковый туз – баклан*(59); а у третьего, рыжего и конопатого, бубновый туз*(60) - ого, это уже серьёзно. Назло что ли Зараза этих выбрала, чтобы нервы у старика потрепать?
Приблатнённая троица играла в «храп», эдакую пародию на классический покер. Видно, что играли по мелочёвке, для времяпрепровождения. Бубновый своих навыков не выказывал, даже со скуки позёвывал. Занфира тоже зевнула, отложила в сторону книжицу и стала наблюдать за игрой. Минут десять спустя поинтересовалась:
- Дяденьки, а мне можно в вами поиграть?
- А у тебя, малая, гроши есть? – не принимая девочку в серьёз, поинтересовался один, - Да и фишки двигать могёшь?
- Я тут посмотрела, вроде понятно. – при этих словах девочка вытянула из сумочки две крупные купюры.
Троица сразу оживилась, вкратце объяснила девочке правила игры и раздала карты. За следующие десять минут Занфира проиграла первую купюру, через пять минут вторую.
Вздохнув и чуть не прослезясь вытащила из сумочки третью, с пояснением – последняя. Третья купюра никак проигрываться не хотела, банк с Бубновым они разбирали обычно поровну. Двое других были уже на нулях, Рыжему под слово пришлось одолжить им деньги.
Пол часа спустя вся троица лихорадочно шарила у себя по пустым карманам. Один снял с шеи массивную золотую цепь. Девочка внимательно рассмотрела пробу и назвала сумму. Хозяину цепи пришлось согласиться. Минут через пятнадцать цепь со всеми купюрами покоилась уже у девочки в сумочке. Она с иронией разглядывала ошарашенных терпил. Остановила взгляд на часах одного из них, увидев скромную «Победу» с красной цифрой «12», и предложила сумму.
- Ты чё, малая, это раритет, первый выпуск, мне от деда достались. – возмутился хозяин.
- Лады, даю двойную, мне тоже дедушке надо что-то подарить.
Через десять минут часы тоже покоились на дне детской сумочки. Обиженные переглянулись, один из них резко пересел на край Занфириной скамейки и подвинул ту внутрь.
- Слышь, шустрая, сумочку оставляешь, а сама тихо пошла, тогда жить будешь долго.
- Ну насмешили меня, сявки, - захихикал ребёнок, - давайте я вас лучше с дедом познакомлю.
Фиме ничего не оставалось, как встать, подойти в плотную, расстегнув до пупа рубаху и обмахиваться полами, якобы от жары. Вся троица вылупила зенки на грудь старика всю в куполах, но ещё больше их впечатлили два пляшущих скелета*(61).
- Ну, что, фуфломёты*(62), за вами должок, нельзя детишек авторитетных обижать. Под кем хоть ходите?
- Под Тофиком Бакинским …
- Жив, значит ещё, бродяга. Привет ему передавайте от Фимы Чистого. А сейчас тихонько встали и как нашкодившие котяры почапали отсюда, не ближе, чем за три вагона. А тебе, Рыжий, цветухи*(63) рано ручонками шевелить, так что своди бубнового туза.
Проводив глазами уходящих терпил, Фима уселся на их место, обнял Заночку и притянув к себе зашептал:
- Ну, шкода безбашенная, надрать бы тебе задницу дедовским ремнём. А если бы эти бакланы оказались отмороженные? Их бы мои купола не остановили!
- Не боись, деда, всё путём. Я их по чуйке пробила, не потянули они на крупную масть. Так что держи, заслужил. – с этими словами Занфира протянула Иванычу часы «Победа» с красной цифрой «12».
*(57) – Банкомёт – Здесь: игра в карты.
*(5 – Шмонать – Обыскивать.
*(59) – Баклан – Неопытный вор, хулиган.
*(60) – Бубновый туз – Символ карточного шулера высокой квалификации.
*(61) – Пляшущие скелеты – Символ риска, бесстрашия, презрения к смерти.
*(62) – Фуфломёты – Здесь: проигравшиеся в карты и не отдавшие во время долг.
*(63) – Цветухи – Игральные карты.
Зарегистрирован: Nov 22, 2017 Сообщения: 276 Откуда: г. Вильнюс
Добавлено: Пн Dec 03, 2018 11:25 am Заголовок сообщения: Криминальная повесть
Заноза 9. Награда
Совет трёх авторитетов-наставников длился три часа. На него объект обсуждения не допустили. Поэтому крайне недовольная девочка, еле сдерживая слёзы, с видом оскорблённой добродетели топала из конца в конец по длиннющему квартирному коридору. Вид был настолько свиреп, что встречающиеся соседи норовили обойти её стороной, чтобы не вызвать взрыва эмоций. Наконец дверь комнаты совещаний приоткрылась, и её позвали внутрь.
- Решение принято, - коротко проинформировал председательствующий дед Юра, - свой вердикт мы огласим в субботу, в 15.00. Готовься, чтобы выглядела как новая копейка с Госзнака.
Занфира опустилась на стул, глаза её наполнились слезами, она закрыла лицо руками и в голос горько, навзрыд расплакалась. Худенькие плечики судорожно вздрагивали.
Пять дней спустя, в субботу, в назначенное время три патриарха уголовного мира действительно выглядели как новые копейки. Чисто выбритые, тщательно отутюженные и даже благоухающие продукцией московской парфюмерной фабрики с символическим названием «Свобода». Сам продукт, мужской одеколон, имел не менее значимое название «В законе». Виновница торжества запаздывала, что находило своё объяснение – женщина и в одиннадцать лет женщина. Поди чипорится*(64) вовсю.
Наконец дверь комнаты отворилась и в проёме показался одетый в лохмотья вихрастый, замызганный пацан, явный обитатель помоек и подвалов, по которому давно плачут мыло с мочалкой. Маремуха, то бишь дядя Шурик, не поленился, встал и выглянул за дверь, в надежде увидеть Заночку. А Костыль, то бишь дядя Костик, грозно сдвинул брови:
- Ты чё, малой, двери попутал, а ну брысь отсюда!
- Ну чё, блатари, мухоморы старые, хрен вам в ухо в грязное, своих не признаёте? – звонко, голосом Занфиры заявил пацан.
Дед Юра в сердцах подскочил к озорнице выдать ей затрещину, но не удержался, подхватил ту на руки и расцеловал в обе грязные щёки.
- Ну, проказа, значит не ошиблись мы с твоим погонялом!
Затем степенно вернулся к столу, уселся в кресло и сделал серьёзное лицо:
- Значит так, братва, испытуемая сдала все экзамены блестяще, но … с некоторым ухарством, что можно объяснить возрастом. Поэтому с этого дня она полноправный член нашей воровской семьи и полноценная блатная с кликухой «Заноза». Но с одним исключением из правил. Мы все трое сделаем всё, чтобы Заноза никогда не увидела зоны, ничего там хорошего нет. А наша дочка-внучка сама это понимает, ведь так?
- Так точно, Ваше уголовное превосходительство! – Зана лихо щёлкнула стоптанными каблуками и отдала честь рукой с искусственно грязными ногтями.
- По причине вышесказанного и при твоём понимании, - продолжил Фима, - любые наколки на твоём теле исключаются. Поэтому на вот, держи. Это вместо татушек, оно же на память, она же награда.
Занфира робко приняла скромную коробочку зелёного бархата и открыла её. В углублении покоился небольшой платиновый овальный медальон на цепочке. На крышке выгравирован миниатюрный крест с маленьким бриллиантиком в центре, по сторонам которого буквы: слева «Зан», справа «Оза». Получалось Зан+Оза. Под крышкой оказался барельеф в виде сидящего на скале орла, расправляющего крылья. На месте глаза у орла сверкал маленький изумрудик. Под барельефом цифры: «1993».
- А крестик при чём? Я в «Кресты»*(65) не собираюсь. - занедоумевала новоиспеченная Заноза.
- Сейчас всё объясню, слухай сюда. – встрял дядя Шурик. – Это не крест, это плюс. Твоё прозвище состоит из двух частей: «Зан», это как мы уже знаем в переводе с персидского Победоносная, а «Оза», уже с древнееврейского Сила или Крепость. Есть даже такой персонаж в Ветхом Завете - Оза. Так что получается Победоносна Сила! Цени и соответствуй. А вот орёлик, сидящий на камне, это чисто женская наколка – символ авторитета в уголовной среде. Тоже не забывай об этом.
- Спасибо, родственнички, уважили, я серьёзно. Погонялу буду соответствовать. А сейчас у меня вам маленькие сувениры. Держите. – с этими словами Занфира выудила из карманов три маленькие бархатные коробочки и вручила своим учителям.
В коробочках были золотые кулоны на цепочках . Фиме достался абакумыч*(66), Костылю стилет, а Маримухе грибок.
- А как ты догадалась? – недоумевали тронутые учителя.
- А вы меня давеча обидели, так я прошмонала хату и нашла квитанцию с ювелирки, поэтому ваши кулоны тоже там же слеплены.
У братвы отвисли челюсти.
*(64) – Чипориться – Прихорашиваться.
*(65) – «Кресты» - Следственный изолятор Nr.1 в Петербурге. В 90-х славился своей жуткой переполненностью.
*(66) – Абакумыч – Ломик, применяемый для вскрытия дверей и сейфов.
Зарегистрирован: Nov 22, 2017 Сообщения: 276 Откуда: г. Вильнюс
Добавлено: Пн Dec 03, 2018 11:37 am Заголовок сообщения: Криминальная повесть
Заноза 10. Наезд
Последующие несколько лет существования воровской семейки, ничем особо примечательным отмечены не были. На дело выдвигались редко и даже не из-за денег, а так, чтобы размять кости и не забывать профессию. Основную роль в операциях играла обычно Заноза. Её работа всегда оценивалась старшей троицей на отлично с плюсом.
Но больше всего дядьки и дед любили ходить на родительские собрания в школу. По этой причине, чтобы не шокировать публику, оба дядья приобрели себе качественные импортные протезы, а дед парик из натурального волоса.
На каждом собрании учителя на все лады расхваливали супер способную ученицу, не забывая отмечать её примерное поведение. «Родственники» от этих слов таяли как мороженное под солнцем и субсидировали приличные суммы на поддержание школы в трудные времена.
Окончание заведения с золотой медалью под сомнение не ставилось. И дальнейшее образование племянницы подразумевалось как бы само собой, только дядья разошлись во мнениях о ВУЗе. Один утверждал, что нужен как минимум МГИМО с факультетом Международного права, а второй довольствовался бы и МГУ, Юридическим факультетом.
Внешне Занфира развивалась не столь стремительно как умственно. В пятнадцать лет девочкой назвать её уже было нельзя, но и девушкой тоже, так, угловатый подросток в юбке на три пуда весом. Черты лица тоже практически не поменялись – серая мышка, только что без изъянов. Правда, оба дядья готовы были кому угодно глотку перегрызть, кто бы усомнился в ослепительной красоте «племянницы».
Мать Заны всё чаще отсутствовала по непонятным причинам, пока не собрала чемодан и, объявив, что уезжает на заработки, пропала совсем. Перед самым отъездом пообещав присылать дочке деньги на житьё. Но ни денег, ни весточки Зана так и не дождалась, а минул уже год. Дочь о матери сама не вспоминала, однако когда об этом заходил разговор, хмурилась.
Квартирный быт улучшался, кое-кто из жильцов съехал, предварительно приватизировав и продав свою комнату. Другие, многодетные, сумели получить муниципальное отдельное жильё в новых, удалённых районах. Их комнаты служили расширением для оставшихся.
Так Маремуха и Костыль жили уже каждый в своей комнате, ЖЭК пошёл им на встречу, как инвалидам-«афганцам». Семь комнат из семнадцати вообще пустовали, выкупленные неизвестно кем.
Как то в воскресенье вечером, когда дядья отправились в Лужники на футбол, а дед с внучкой разыгрывали шахматный дебют, в дверь аккуратно постучали. Вошёл интеллигентного вида мужчина средних лет с изящным кейсом-атташе в руке и попросил его выслушать.
Суть предложения сводилась к тому, что оставшимся обитателям квартиры предлагалось переселиться в дальний конец коридора к черновой лестнице, где им будет оборудован санузел.
А здесь, в большей части квартиры у основного входа предусматривается жильё для очень богатых людей, класса апартаменты.
В случае отказа, им гарантируется куча неприятностей, вплоть до применения грубой и совсем не гуманной физической силы. Мужчина ещё добавил, что остальные жильцы в основном уже согласны, а для преодоления формальностей нужно только подписать бумаги, которые у него с собой.
От такой наглости у деда в начале отняло речь, правда он тут же справился:
- Красиво поёшь, кенар, но по беспределу. На такие предъявы и ответки можно дождаться. Кстати, под кем ходишь, сявка? Впрочем не важно, по любому передай своему бугру, что напоролся на Фиму Чистого и в его интересах дело закрыть не доводя до большого греха. Въехал?
- Своими зэковскими штучками пугайте мелкоту на зоне. Я адвокат и представляю ЗАО «Фундамент». У нас есть все возможности, чтобы вы вообще на веки забыли, где эта квартира находится.
- Деда, дай с шапиро*(67) побазарить, я его уговорю. – встряла Заноза, - Слышь, дядя, ты там что-то вякал насчёт негуманной физической силы, показать можешь?
- Идём, девочка, так и быть покажу, для наглядности. – с этими словами адвокат, с ухмылкой на лице, вышел в коридор, за ним проскользнула Зана.
Через минуту дед услышал оттуда грохот, визг и вскрики. Встревоженный, выскочив за дверь, узрел следующую картину: на полу в разных позах корчились трое – два бугая, один выл, держась за колено, второй хрипел ничком, хватаясь за кадык и пытаясь вздохнуть. В довершение картины - адвокат лежал в положении роженицы, держась обеими руками за промежность и издавая звуки, соответствующие позиции. Сама Заноза расположилась на ящике для обуви в позе роденовского мыслителя и изрекала:
- Какие всё-таки бестолковые эти взрослые дяди, ведь знают, что нехорошо старшим перечить, а маленьких обижать. Так ведь нет, всё равно нарываются …
Её монолог, заглушаемый стонами терпил, прервал дед:
- Ладно, Заночка, идём, сами оклемаются. Научил дядя Костик тебя своим мокрушным приёмам. Ты это, главное не переусердствуй. Кстати глянь, у них плохих вещичек не водится?
- Деда, я уже обшмонала. Ни шпалеров*(6, ни пёрышек нет. Глупенькие, на свои мослы надеялись, пытались меня за ухо схватить. Взяла только у шапиро визитку, чтобы не искать, кому за наезд предъяву кидать.
Поздно вечером семейный совет обсуждал возникшую проблему. Все соглашались с тем, что «Фундамент» на этой вылазке не успокоится. Слишком уж был велик соблазн заполучить, почти даром, огромную квартиру в центре Москвы, внутри Садового кольца.
- Слых, братаны, - наконец взял слово деда Юра, - у нас грошей накопилось, не проесть до конца жизни. Давай выкупим у этих гадёнышей их часть квартиры и дело с концом, только как их заставить продать, вопрос?
- Я знаю как, надо просто пособить принять им правильное решение. – ухмылялся дядя Костик. – Мы с Заночкой берёмся утоптать это дело, не зря второй год ходим на стрельбище ДОСААФ.
- Ты чё, мочилово опять собираешься разводить? – удивился дядя Шурик. – А где волыну(69)* с оптикой и глушилой возьмёшь?
- Не боись, есть пару заначек, могу хорошую штурмовую группу вооружить. А валить никого не будем, все будут живы, может даже и здоровы, если дальше выёживаться не станут.
На следующий день, к вечеру, председатель правления ЗАО «Фундамент» Иван Андреевич Скоробогатов, получил с нарочным срочное предложение по продаже части принадлежащей обществу жилплощади по ул. Покровке, 19. Цена указывалась действующая рыночная. Покупатель, частное лицо, прислал и все оформленные бумаги, оставалось только подписать. Последним листом в присланной документации … была фотография его пса, любимца семьи американского питбуля «Лорда». Что за чертовщина?
Председателю уже доложили, что по указанному адресу произошёл облом наезда его рейдеров. Он это до конца всерьёз не принял, объясняя для себя осечку недостатком сил. В следующий раз этот адрес посетят не двое громил, а шестеро и вопрос будет решён.
Уже подъезжая к своему загородному дому, Иван Андреевич почему то стал неосознанно волноваться. За открывшимися автоматическими воротами не увидел радостной собачьей морды. Вместо неё на крыльце коттеджа сидела зарёванная жена, которую как мог успокаивал дежурный охранник. Оказалось, собаку час назад нашли на территории с раздробленным пулей черепом. Самого выстрела никто не слышал, откуда произведён, тоже не ясно.
Иван тут же прошёл в свой кабинет и заперся там с начальником службы безопасности Игорем Бугровым. Не успели они обсудить ситуацию, как в дверь постучала горничная. Она принесла только что доставленный пакет. Вскрыв корреспонденцию, мужчины увидели … портрет Бугрова. На обороте написано: «Отгадай, Ванечка, с одного раза, кто будет следующий после Игорька».
- Значит так, Игорь, - голос Скоробогатова дрожал от волнения, - сегодня ночуешь у меня. Усиль охрану периметра территории. Завтра едем в офис любой другой дорогой, но не как всегда …
- Андреич, да я завтра этих гнид раздавлю как клопов, они просто бузят на пустыре, блефуют. Лордика подстрелили и охамели! А с утра поедем на двух машинах, на первой я со своими лучшими людьми. Они же и займутся Покровкой 19.
Выезд перенесли на пол часа позже. Четверо охранников сосредоточенно слонялись по территории обнюхивая все углы, потом принялись в бинокли осматривать окрестности. Вывели председателя и усадили в машину, тут же сами поспешили в свою. Последним садился Бугров. Он уже взялся за ручку двери, но … вдруг утробно хрюкнул и рухнул на узорный цветной тротуар. Под правым коленом, раздробленным разрывной пулей, образовывалась лужа бурой крови. Лицо главного охранника перекошено гримасой нестерпимой боли, изо рта вырывался рёв зверя, приправленный отборными матюками.
Иван Андреевич голосом, переходящим на фальцет приказал шофёру рвануть обратно, к чёрному входу и встать вплотную к двери. Добравшись до кабинета, председатель судорожно вытащил бумаги из кейса и лихорадочно, не читая стал их подписывать. После чего вызвал охранника и приказал срочно доставить по указанному адресу.
В это время Костыль с Занозой, в трёхстах метрах от места описываемых событий удобно устроившись на одной из двух заброшенных водонапорных башен, посматривали в оптику.
- Дядя Костик, выходит бумаги раньше нас домой приедут?
- Ничего, дед с Мариком примут их в лучшем виде. А ты молодец, точно в колено, а то уж я грешным делом думал, что тебя дублировать придётся, ан нет. По этому поводу слушай моё последнее наставление, точнее афоризм по стрелковому делу: Количество охраны не влияет на скорость пули, выпущенной снайпером.
Зарегистрирован: Nov 22, 2017 Сообщения: 276 Откуда: г. Вильнюс
Добавлено: Пн Dec 03, 2018 12:20 pm Заголовок сообщения: Криминальная повесть
Заноза 11. Ответка
Два года спустя Занфира блестяще, с золотой медалью закончила школу и тут же поступила в МГИМО на международное право. Приёмная комиссия балдела от её совершенного английского и бездонной эрудиции. По этому поводу дядя Шурик чувствовал себя именинником и вышагивал по квартире гордый, как павлин на токовище.
А дядя Костик, чувствуя себя мало причастным к достижениям племянницы, пытался всех убедить, что наука это хорошо, но в жизни пригождается мало. А вот навыки рукопашного боя, маскировки, грима и снайперской подготовки нужны всегда.
Только деда Юра несколько дней ходил смурной, а потом пригласил к себе в комнату всех «родственников» и наконец высказался:
- Уважаемые, ставлю вас в известность, что за будущность нашей Заночки я совершенно спокоен. За свою жизнь не встречал человека, в одном лице собравшего столько достоинств. Она и мудра, и рассудительна, и удачлива, и бабьей дури в ней нет, и хватает всё на лету, в общем Бог её одарил всем, чем можно наградить человека.
Но я не об этом. Мне на носу 70 лет, возраст здоровья не добавляет, да и старые раны дают о себе знать. А у нас троих остался один неоплаченный должок. Семь лет назад какая то падла сделала нас на всю жизнь инвалидами. Ответки так и не последовало, для законников это хуже чем западло.
Мы же успокоились, сидим себе жируем и радуемся Заночкиным успехам. Поэтому установка такая – берёмся за это дело давно минувших дней и выворачиваем его на изнанку.
- Иваныч, ты чё, это же дохлый глухарь. Он таким был и семь лет назад. – высказался дядя Костик. – Ментура и та его давно в висяки определила и в архив сдала. Никаких зацепок.
- Как раз ментовские уши там и торчат, без их участия пропажа бабок и тухлое дело не образовалось бы. – встрял дядя Шурик.
- Можно мне, - подала голос Занфира, - дядя Шурик прав, начинать надо с ментов. Поэтому предлагаю сунуться в Басманный ОВД, на чьей территории был взрыв, под видом журналистского расследования громких нераскрытых преступлений. Крышу редакции возьмём известную и большую, например «Московский комсомолец». Журналисткой, скажем, Катей Ивановой, тридцатилетней старухой, буду я. Деда Юра поможет с ксивой, а дядя Костик с прикидом и гримом.
На том и порешили. Только Костик с Шуриком съехидничали в адрес Иваныча:
- Пора тебе, дед, корону снимать и внучке передавать, слабо тебе уже мазу держать*(70), она сейчас рулит.
Посещение строгой журналисткой Басманного ОВД результатов не дало, выяснилось только, что дело сразу передали в МУР, отдел борьбы с организованной преступностью. Занимался им зам. начальника отдела майор Грибов. Сейчас он полковник, зам. Начальника РУБОП по Москве и Московской области. Пришлось записываться на приём к нему.
В большом, отделанном дубовыми панелями кабинете, восседал представительный полковник с номенклатурным лицом и хрупкая журналистка средних лет в модных очках-хамелеонах, выглядевшая строгой учительницей.
- Уважаемая Екатерина Юрьевна, я же вам объясняю, что дело давно прекращено за отсутствием материалов расследования. – устало долдонил полковник, - Мы не знали, в каком направлении даже двигаться, все концы были обрублены. И мы до сих пор не знаем, был ли чемодан с деньгами или нет. Оставшиеся в живых после взрыва урки на следствии в один голос утверждали, что никакого чемодана не было.
- А можно при вашем содействии ознакомиться с материалами следствия?
- Нет! – почему то вздрогнув, резко ответил офицер, - Материалы утрачены. За последние семь лет, в связи с реорганизациями, мы трижды переезжали, а эти документы особой ценности не представляли. Я вам предлагаю взять другое, не менее загадочное нераскрытое дело …
- Спасибо, полковник, я подумаю. Вы мне очень «помогли», до свидания. – недовольная журналистка зло сверкнув очками, удалилась.
За вечерним чаем перед семейным советом отчитывалась Занфира:
- Ходка к ментам не совсем пустая, я ливером*(71) чую, что полкан темнит. Он знает гораздо больше, чем говорит. И утрата материалов следствия, это дело его рук. Думаю, у него рыло не только в пуху, но ещё и в перьях.
- Мы тоже тут немного задницы почесали и кое-что выяснили по своим каналам про твоего полковника. – дополнил Иваныч, - Он, конечно, на зарплату не живёт, но в его бюджете никакими миллионами баксов и не пахнет. Кстати, у него есть сын, который учится не в Кембридже и Оксфорде, а в вашем МГИМО. Только как подступится к этому полкану?
- Дайте мне этого засранца на полчаса, и я выдою из него всё. Расскажет даже то, что давно забыл. – заухмылялся дядя Шурик.
- А подойти к нему можно через сынка, - начала размышлять Занфира, - я его не знаю, но найду, по фамилии. И если он не голубой, то на меня западёт, а я ему поставлю условие познакомить с родителем. Поэтому твой выход дядя Костик, будешь делать из меня Мисс Вселенная, лады?
После четвёртой пары, уставший Вася Грибов направлялся на стоянку к своему «Гольфу». По дороге, в скверике на скамеечке сидела в лёгком платьице девушка, поджав под себя одну ногу и всхлипывала. На звук шагов она подняла голову. Более совершенных черт лица молодой человек никогда не видел. Трогательности добавляла плаксивая гримаска.
- Что с вами, девушка, могу помочь? – вырвалось у Васи.
- Нога, подвернула, не получается идти …
Через две минуты Зана, представившись Леной, уже была у него на руках и обнимала за шею. Через полчаса они сидели в машине у её дома и не хотели расставаться. Через неделю он видел в снах только её, а днём, на занятиях витал в облаках. Через две недели привёл домой и познакомил с отцом.
Жили они не далеко, на Цветном бульваре в «скромной» четырёхкомнатной квартире. Васина мама жила отдельно, хотя в разводе родители не были. Пассия сына Валерию Васильевичу тоже очень понравилась, своим весёлым нравом, уважительностью, отзывчивостью, хозяйственностью. Ещё через месяц её присутствие в квартире было само собой разумеющееся явление.
Как то в субботу, когда Вася был с друзьями на рыбалке, пришла Лена. Валерий Васильевич предложил ей кофе, извинился и отправился в кабинет к своим бумагам. Десять минут спустя дверь кабинета открылась и на пороге появилась Леночка с подносом в руках. Они попили кофе с зефиром в шоколаде и … полковник мгновенно заснул. Зана бросилась к двери и впустила дядю Шурика. Тот подошёл к посапывающему хозяину и сунул под нос смоченную чем то ватку.
- Вытяжка из галлюциногенных грибочков на спирту. Проснувшись, будет помнить только дурной сон и ничего за нашу беседу. – прокомментировал Маримуха. – Зануля, включай диктофон.
Сознание Валерию Васильевичу возвращалось постепенно. Сначала выныривание из каких-то липких кошмаров, с жутким впечатлением чего-то навсегда утраченного. Потом проявился слух – тикали настенные часы и рядом кто-то посапывал. Глаза открываться пока не хотели, а в голове тонко звенела пустота. Наконец удалось разлепить веки и обозреть ближайшее пространство.
Он сидел в своём кабинете, в кресле у журнального столика. На столешнице покоились две чашки недопитого кофе и вазочка с зефиром. Напротив, в таком же кресле, откинув голову на спинку, безмятежно спала Елена. Полковник резко встряхнул головой и хлопнул себя ладонями по ушам, помогло. Начал тормошить девушку, та тоже с трудом открыла глаза и стала недоумённо озираться.
- Извините, Валерий Васильевич, кажется я задремала.
- Да со мной тоже такой конфуз приключился, - полковник взглянул на часы, - сорок минут были в плену у Морфея. Что за хрень … ой извини, Леночка. Сдам ка я зефир и кофе на экспертизу, если там что-то обнаружится, несдобровать торгашам, да и поставщикам тоже.
Прослушивание записи допроса старшего Грибова происходило в абсолютной тишине, и даже при задержке дыхания. Таких откровений высокопоставленного мента не ожидал никто. Нет предела человеческой жадности и подлости.
- Мочить надо гада, причём самым извращённым способом, – подал первым голос дядя Костик, - да и пОтроха его туда же, как говориться яблоко от яблони … А Боёк, падла, мало того, что ссучился*(72), так своих подставил под сплошную мясню, в результате мы – три инвалида.
- А Васька то причём? – заступилась Занфира, - нормальный пацан, без подлянки. А сын за отца не отвечает, как известно.
- А ты чё, к сынку что ли присохла, грудью за него встаёшь? – съехидничал дядя Шурик, - а если по серьёзному, мочить надо всех, заслужили гады.
Перепалка продолжалась ещё минут десять. Всё это время деда Юра задумчиво молчал. Когда страсти начали стихать, вмешался:
- Слушай сюда, балаболы. Не забывайте, что мы законники, а не какая-нибудь отмороженная современная приблатнённая шелупонь, которая сейчас, к сожалению и правит бал. Поэтому ментов мочить нам западло, когда есть другие варианты. А вариант такой. Демонстрируем гаду запись с условием, чтобы сам, добровольно в прокуратуре во всем признался, тогда мы оставляем в живых его и сына. Если он попытается нас наколоть, у нас тогда развязаны руки, мочим обоих. Только устроить надо под несчастный случай, так как к расследованию убийства мента такого уровня, могут подключить и ФСБ. А при таком раскладе, можем в сторонке и не отсидеться, докопаются.
- Сделаем, Фима, не боись, в лучшем виде, чуток только подготовиться нужно. – успокоил Костыль.
- Слушай дальше, братва. – продолжил Иваныч, - Боёк заслужил сесть на перо однозначно, но … где девять лимонов зелени? Все стрелки указывают на него, но опять «но» … в наглую вокруг него они не всплывали. Неужели сидит на них и задницу греет? Не упустить общак, это уже дело принципа. Поэтому думайте, бродяги, как подступиться к этой крысе*(73) и как найти кассу. А для этого надо пустить Бойка в «разработку»(74)* как сказали бы гэбисты.
Весь следующий месяц, лихая четвёрка, каждый по своим каналам и своими методами, рыли землю вокруг добросовестного и успешного предпринимателя Бойцова Сергея Владимировича. Нарыто было много, на два пожизненных срока, по крайней мере. Но ничего не было такого, чтобы указывало на присутствие интересующей друзей суммы.
Правда, выявлена одна необъяснимая странность. Для поднятия своего настроения, или в преддверии приятного времяпрепровождения, Боёк уединялся в своём кабинете при закрытых дверях. Предполагалось, что он проводит время в комнате-сейфе, в которой, кроме деловой документации ничего не хранилось … или хранилось? Вот это следовало и проверить … но как?
Выяснили также, что свои физиологические потребности сексуального плана Боёк удовлетворяет через две достаточно респектабельные фирмы оказания интимных услуг, причём никогда не повторяясь с партнёршей. И как правило чередуя многоопытных пробл*дей с совершенно невинными созданиями. Это уже была зацепка. А с ролью подставы выбора не было, с нею прекрасно справится Заноза. Осталось только внедриться. Тут помог своим авторитетом и прошлыми связями Фима.
*(70) – Мазу держать – Поддерживать, защищать, здесь: свой авторитет.
*(71) – Ливер – Внутренности, печень.
*(72) – Ссучиться – Пойти на сотрудничество с правоохранительными органами.
*(73) – Крыса – Ворующий у своих.
*(74) – Разработка – Сбор сведений о человеке, сленг спецслужб.
Зарегистрирован: Nov 22, 2017 Сообщения: 276 Откуда: г. Вильнюс
Добавлено: Пн Dec 03, 2018 12:26 pm Заголовок сообщения: Криминальная повесть
Заноза 12. Расплата
Хозяин, вопреки обыкновению, как никогда долго задерживался в закрытом кабинете. Охрана нервничала, но беспокоить не смела. Проверили спальню. В ней уже мирно посапывала несовершеннолетняя девчушка, так и не дождавшись клиента.
Время шло, напряжение нарастало, решили позвонить на мобильный – ответа не последовало. Начали стучать в дверь, всё сильнее, никакой реакции. Наконец решили выламывать тяжёлые дубовые врата, так как замок фирмы «Мottura» не оставлял надежды на открывание без оригинального ключа, а тот был только в единственном экземпляре у хозяина. Даже уборку кабинета персонал осуществлял исключительно в его присутствии.
Предпринятые решительные действия, к изумлению собравшейся обслуги, выявили необъяснимый кошмар. На пороге комнаты-сейфа лежал в неестественной позе Сергей Владимирович с торчащей в груди рукояткой клинка. Первым пришёл в себя от потрясения начальник охраны и шепнул подручному:
- Выпроводи быстро на улицу малолетнюю потаскуху из спальни, а то ещё и за неё объясняйся. Я же вызываю ментов.
Следствие терялось в догадках. На орудии убийства, а скорее самоубийства, никаких отпечатков пальцев, кроме Бойцова не было. Но воткнуть себе в грудину пятнадцатисантиметровое лезвие, тоже маловероятно. Проникнуть в помещение другим способом, кроме как через дверь, тоже не возможно. На замке экспертиза допускала следы отмычек, но гарантировать отказывалась. В итоге остановились на самоубийстве, но без мотивов и видимых причин.
Возникла ещё одна сложность – наследования. У покойного, на всё его имущество и финансы никто не претендовал, видать безвременно усопший собирался ещё хорошо пожить. До истечения полугода банковские счета законсервировали, а недвижимость решено было сдать в аренду. Если наследники не объявятся, то всё отойдёт в пользу государства.
На загородный дом, где произошло убийство, арендатор нашёлся сразу – какой-то неизвестный нувориш по фамилии Борисов. Много их развелось нынче.
Гибель Бойцова основательно встряхнула предпринимательское сообщество столицы своей неожиданностью и неестественностью. Ушёл в мир иной основной поставщик подержанных иномарок. Грешили на конкурентов, так как сам усопший с оппонентами тоже не церемонился.
Это яркое событие города несколько затмило ещё одно – застрелился в своём домашнем кабинете зам. начальника РУБОПа полковник Грибов. Тело нашли облачённое в парадную форму со всеми наградами. Посмертная записка на столе состояла всего из двух слов: «Сам виноват». Ни мотивов, ни предпосылок никаких не было. Отличная карьера, предстоящее выдвижение на генеральскую должность, стабильная, устойчивая психика, умница сын, студент МГИМО … Следствие не выявило никаких зацепок для продолжения дела.
Мирная семейная четвёрка опять сидела в комнате деда и степенно попивала чаи. В воздухе витало благодушие, умиротворённость и чувство выполненного долга. Осталось порешать некоторые мелочи. Скажем судьбу Васьки, сынка полковника. С одной стороны справедливость восторжествовала, но с другой стороны старший Грибов братву надул, в прокуратуру не пошёл. Выходило, что по условиям слова, Ваську надо мочить. Но за него опять стала заступаться Зана:
- Так, дядья и дед! Сынка беру на поруки, так как он не при делах и вообще нормальный пацан, не в отца пошёл. А у нас на руках не будет невинной крови.
Присутствующие несколько нехотя с ней согласились, вопросительно переглянувшись между собой, а дядя Костик не выдержал:
- Запала всё-таки на ментовского потроха?
- Ладно, - вмешался дед, - это её дела. У нас ещё один вопрос не решённый. Что делать с общаком? Он пока у нас там же, в тайнике арендуемого Маримухой дома. Сразу выскажу своё мнение. Возвращать нынешней московской братве нельзя. Сейчас там глухой беспредел и полное отсутствие воровских понятий. Тут же хрусты разворуют, а то и хуже того, передерутся. Давай, братва, думаем и высказываемся.
- А чё тут думать, - сразу подал голос Костыль, - нам старикам эти копейки не нужны, а у Заночки жизнь впереди, пригодятся. Пусть будет это её приданое, тем более, что заслужила.
Зарегистрирован: Nov 22, 2017 Сообщения: 276 Откуда: г. Вильнюс
Добавлено: Пн Dec 03, 2018 12:36 pm Заголовок сообщения: Криминальная повесть
Заноза 13. Пансионат
Минуло семнадцать лет. В роскошном и со вкусом отделанном помещении руководителя юридической службы Российского посольства в Вашингтоне, витал дух предстоящего торжества и запаха женских, неимоверно дорогих духов «Ellipse».
Хозяйка кабинета, признанная первая красавица дипломатического корпуса столицы Штатов наводила последние штрихи макияжа. Ей, в ранге советника 1-го класса*(75), Занфире Юрьевне Ивановой, предстояло участвовать на балу, посвящённому дням культуры Российской Федерации в США. Мероприятие будет проводиться в парадном зале Капитолия и начнётся с концерта Национального академического оркестра народных инструментов им. Н.П.Осипова. Далее фуршет-банкет и бальные танцы.
Наверняка этот старый ловелас, вице президент Джо Байдек, опять будет за ней волочиться, клянчить оставить за ним очередной танец и просить исполнить под гитару какой-нибудь старинный русский романс. А Мишель Обома исподтишка наблюдать за ней и завидовать её фигуре и нарядам. Жаль, что на сегодняшнем действе не сможет присутствовать её муж Васенька, который вынужден сидеть с больным двенадцатилетним сыном Юрочкой, подхватившим жуткую простуду от максимально включённого кондиционера.
Кстати, надо перед балом их навестить и облачиться в своё лучшее, открытое красное платье, шитое по спецзаказу у Валика Юдашкина. Вот только Мишель жалко, может лопнуть от зависти.
Сын Юра, Зану радовал своими выдающимися способностями в учёбе, исключительной памятью, восприятием языков, совершеннейшей логикой, но … настораживали его литературные предпочтения, где царствовали Евгений Сухов, Михаил Серёгин со своими сериями «Я вор в законе», Павел Стовбчатый «Записки вора» и подобные перлы. Хотя взяться таким наклонностям вроде бы совсем неоткуда.
Размышления прервал неожиданный телефонный звонок, экран высветил улыбающуюся фотографию дяди Костика. Но голос в начале, показался не знакомым, мало напоминающим членораздельную речь. Наконец начали проявляться знакомые нотки и она сквозь всхлипывания разобрала:
- Занозочка, родная, дед Фима, гад, ласты склеил никого не спросясь. Мы тут в полной прострации, Маримуха вообще слёг от такой радости, еле дышит. Похороны послезавтра, если сможешь, прилетай.
На балу Занфира появилась в строгом облегающем чёрном платье с блёстками. Никаких украшений на ней не было, кроме платиновой цепочки, уходящей в вырез платья. Во время концерта часто прикладывала батистовый платочек к глазам, видимо очарованная совершенством исполнения неувядающей классики.
Фуршет начала с того, что слила себе в стакан шесть порций водки и залпом выпила, даже не поморщившись. У Байдека, следовавшего за ней по пятам, от увиденного глаза на лоб полезли. Никак не мог он предположить, что рафинированная, явно не в первом поколении интеллигентка, говорящая по-английски лучше его, способна на такое.
Тем не менее, улуча момент, он громко попросил госпожу Иванову порадовать собравшихся своим вокалом и исполнить старинный романс «Помню я ещё молодушкой была …». Присутствующие с энтузиазмом поддержали.
Занфира оценивающе взглянула на вице президента, неопределённо хмыкнула, взошла на сцену, взяла шестиструнную гитару и зачем то перестроила её. Затем сделав три аккорда и выпростав из выреза платья простой платиновый медальон на цепочке, объявила:
- Песня посвящается Юрию Ивановичу Ефимову.
Женский, нарочито прокурено-пропитый голос выводил:
«Я гимназистка седьмого класса
И пью я водку взаместо кваса.
Ах, шарабан мой, американка,
Какая ночка, какая пьянка …»
Прошёл год. В красивейшем месте Подмосковья, у озера, с примыкающим с одной стороны сосновым бором, с другой стороны берёзовой рощей, открылся пансионат. Заведение предназначалось для инвалидов-авторитетов уголовного мира, но только для не ссученных. Называлось лечебно-оздоровительное учреждение «Зан+Оза».
Финансировал все расходы специально созданный фонд с тем же названием. Верховодили в пансионате, а точнее следили за порядком Маримуха и Костыль.
*(75) – Советник 1 класса – Дипломатический ранг, соответствует по уровню армейскому генерал-майору.
Родившейся двойне мальчиков, родители несказанно обрадовались, а на уточнение врачей, что это мол зеркальные близнецы, внимания не обратили. Да и зачем отвлекаться, когда два белокурых ангелочка своими первыми жизненными проявлениями несказанно радуют счастливых папу и маму. Чистая белая нежная кожа, круглые глазки, миниатюрные кукольные ручки и ножки, пухленькие тельца … только вот ангельских крылышек не хватало, но с этим родители мирились.
Если один из младенцев начинал плакать, то второй внимательно наблюдал за ним, до тех пор, пока тот не переставал, и тут же перенимал эстафету плача. Улыбались они тоже по очереди, а вот засыпали одновременно, как и просыпались. Похожих как две капельки малышей, родители всё же научились различать. У обоих за ушами имелись родинки, только у одного за правым, а у другого за левым ушком. С именами решили не мудрить, назвали Вовой и Витей, по-простому, главное, что на одну букву начинались. Владимир, по значению – владеющий миром, а Виктор – победитель. И как заявил счастливый отец, вместе они несокрушимая сила.
Время шло, дети росли, радовали счастливых родителей своим здоровьем, развитием, любознательностью и отношением друг к другу. Вова и Витя всегда и всюду бывали вместе. В садике в одной группе, в школу пошли в один класс. Учились достойно, вели себя примерно. Друг другу во всём помогали, а если надо, и защищали.
Первые признаки разницы интересов близнецов начали проявляться к периоду полового созревания, на рубеже тринадцати-четырнадцати лет. Витя начал с любопытством присматриваться к девочкам, даже подружился с одноклассницей Мариной, стал провожать её после школы домой. Видимо потому, что рослая Марина своими формами не уступала взрослой девушке.
Тут надо заметить, что оба брата, с возрастом, внешне становились всё привлекательней – лицами напоминали викингов – простота и правильность черт в сочетании с мужественностью. Рост и фигуры тоже соответствовали скандинавам. Девочки, даже старших классов, начали замечать в них весьма симпатичных особей противоположного пола.
Но … Вова, интерес и увлечение брата не понимал, на девочек смотрел снисходительно, как на бесполезные предметы окружающего мира. Поэтому свою юную энергию направил на спорт, определился сначала в секцию бокса, потом перешёл в каратэ.
Уже к девятому классу стали замечаться во внешности братьев отличия. Вова заметно окреп, раздался в плечах, появилась мускулатура. А Витя так и остался утончённым красавчиком, только зачастую у него появлялась на лице загадочная и чуть насмешливая улыбка.
Как-то дома, после школы Витя обратился к брату:
- Слых, братан, деньжат мне надо срочно и порядочно, пятьдесят баксов. Не знаешь, где перехватить?
- Ни хрена себе, это же половина отцовской зарплаты. Куда тебе такая прорва денег?
- Маринка залетела, а ей ещё даже шестнадцати нет.
- Куда залетела, упала что ли? – недоумевал Вова.
- Сам ты упал, блин. Забеременела она от меня.
- Ни фига себе! Ну ты и даёшь … где же столько деньжищ взять? Работу какую-то надо искать …
- Какая работа! У неё третий месяц пошёл, а она дура молчала, на что-то надеялась, думала само рассосётся.
Оба брата притихли и надолго задумались. Вова позёвывая подошёл к окну, обвёл взглядом родной двор и остановил на пустующей скамейке у подъезда. Выражение лица изменилось и приняло коварный вид.
- Слышь, братуха, есть мысля. Надо только совесть запихнуть куда подальше, чтобы не мешала и под ногами не путалась.
- Не томи, говори, с совестью я договорюсь. – с надеждой посмотрел Витя на брата.
- Слушай сюда и соображай. Два раза в месяц, сосед дядя Ваня приходит домой поздно вечером и здорово бухой. Добирается он обычно до нашей скамейки, там и засыпает. Потом его кто-то сердобольный доводит до квартиры и сдаёт жене, или она сама догадывается его забрать. Бывает это всегда в день аванса или получки, а зарплата у него не хилая и как раз в эту пятницу будет. Мыслю сечёшь?
- Коню ясно, лопануть его надо по скорому. Жалко, конечно старого, конфетами всю жизнь угощал, велики чинил, да и называл всегда ласково – близняшки-хулигашки. Но деваться некуда, других вариантов нет. Только хорошо обмозговать надо, чтобы не засветиться.
- А чё тут мозговать, всё ясно как Божий день. Вечером следим за скамейкой, бабулек на ней не будет, холодно, не сезон. Как только дядя Ваня прикорнёт на ней, сразу выходим. Ты выкручиваешь лампочку под козырьком подъезда и на атасе во все стороны. А я тут же тяну лопатник и ухожу подальше от дома. А где-то в людном месте сбрасываю его уже пустым.
- Молоток, Вовка, мы в наваре и как бы не при делах.
В субботу весь дом судачил о бедном Иване, потерявшем по дороге с работы в соседнем квартале кошелёк с деньгами и документами. Хорошо, что пропажа нашлась, кто-то в милицию занёс находку, но уже без денег.
А в понедельник утром, Маринка за городом, у чёрной повитухи, сделала криминальный аборт, о чём никто конечно не догадывался.
Шли годы, братишки учёбе уделяли всё меньше времени. Зато Вова преуспевал в спорте, участвовал в городских соревнованиях в своей возрастной группе и даже добивался призовых мест. Витя же продолжил амурные приключения, причём заметил, что девушки попадают к нему в психологическую зависимость. Видимо этому способствовало полное отсутствие к ним какого-либо чувства, исключая сексуального влечения. Кроме того внутренний голос подсказывал, когда и как ему с ними вести, какое выражение лица и глаз принимать, намерение каких поступков выказывать, какие слова произносить и каким тоном. Всё это на практике работало безотказно, ни одна девица не могла перед ним устоять.
Ещё он заметил, что зависимостью девочек, их влюбчивостью можно пользоваться в своих меркантильных целях. Он уже давно перестал делать домашние задания, списывая их на переменах у своих поклонниц. Они же помогали и с контрольными работами, подсказывали у доски.
* * *
В одиннадцатом классе замаячили выпускные экзамены, а самое слабое Витино место оказался английский, который вёл престарелый, требовательный преподаватель. Но и тут Фортуна оказалась к нему благосклонна, видимо потому, что была женщиной. С Нового года старик-англичанин ушёл на пенсию, а вместо него назначили двадцати двухлетнюю выпускницу их школы, очень симпатичную Леокадию Львовну. Та закончила Госуниверситет, и ещё будучи студенткой последнего курса вышла замуж за преподавателя, сорокалетнего продекана факультета экономики Заславского. Тот понимал, что выбор жены обусловлен скорее его достижениями – учёной степенью и должностью, но с собой ничего поделать не мог, настолько был пленён обаянием молодости, свежести и красоты избранницы.
В один из учебных дней, урок английского оказался шестым, последним. Леокадия отпустив одиннадцатый класс, решила остаться и пересмотреть наглядные пособия. Но … один ученик никак не уходил, а сиротливо сидел на последней парте и уныло, даже можно сказать жалобно, на неё поглядывал.
- Что с тобой, Замятин, почему домой не идёшь. Может хочешь мне помочь? – с иронией спросила она.
- С удовольствием, Леокадия Львовна, а что нужно делать?
- Что нужно делать … тебе нужно английским заняться вплотную, а то до экзамена не будешь допущен. У тебя же двоек больше, чем троек!
- Так я как раз и хотел с вами поговорить на эту тему. В английском очень отстал. Видимо метод преподавания предыдущего учителя мне не подходил. Но слышал, что если человека грамотно подтолкнуть в нужном направлении, то дальше он и сам сможет осваивать предмет. Это я к тому, что не могли бы вы дать мне несколько индивидуальных уроков? Не бесплатно, конечно.
Леокадия задумчиво смотрела на парня. Перед ней стоял очень симпатичный, высокий, хорошо сложенный юноша, опрятно, даже несколько изысканно одетый, и с выражением надежды глядел на неё.
- Ладно, - вздохнула учительница, - сначала разберём пособия, а потом попробуем вместе понять глубину незнания тобой предмета.
Час спустя в класс английского языка заглянула директор школы, делая обход помещений, перед тем, как отправиться домой. За первой партой сидел один из Замятиных и усердно пытался пересказать прочитанный английский текст. Рядом прохаживалась Леокадия и морщась поправляла почти каждое слово.
- Леокадия Львовна, можно вас на минуточку. – негромко произнесла директор.
- Да, конечно, иду. – встрепенулась от неожиданности молодая учительница, - А ты, Замятин, пока ещё раз перечитай текст.
- А вы знаете, милочка, что индивидуальные занятия в стенах школы не поощряются. – закрыв дверь в класс строго поведала директриса. – Да и вообще любые занятия не проходящие по расписанию. Потому, что они могут носить коммерческий характер, а это не допустимо. Но я не ханжа, и то, что происходит за пределами школы, меня не касается. Кстати, это который из Замятиных, я их по отдельности не различаю.
- Извините, Валентина Ивановна, я всё поняла. А который Замятин … я их тоже различаю только тогда, когда они вместе. Который крупнее и мускулистей – Владимир, а этот наверное Виктор. Хотя они оба в английском сильно отстают.
Леокадия вернулась в класс и задумчиво уставилась на ученика. Ответный взгляд выражал само смирение, кротость и даже лёгкую мольбу. Учительница глубоко вздохнула, поправила причёску и произнесла:
- Ладно, раз уж начали, позанимаюсь с тобой, но только не здесь. Будешь приходить ко мне домой, время назначу отдельно. Сколько будет занятий, покажут твои способности. Предмет запущен основательно.
Заславские проживали в престижном районе города в просторной четырёхкомнатной квартире дома сталинской постройки. Вдвоём, детей у них ещё не было.
Ровно в назначенное время раздался звонок. Леокадия поспешила к двери. На ней было обычное домашнее одеяние – старенькие эластичные джинсы стретч и свободная майка-безрукавка тонкого трикотажа. Уже открывая дверь, она подумала, что под маечку не помешало бы одеть лифчик, мальчишке уж восемнадцать скоро.
На пороге стоял … большой букет бело-кремовых роз, за которым проглядывалось смущенное лицо юноши.
- Здравствуйте, Леокадия Львовна, это вам. У меня сегодня почти первое сентября, примите, пожалуйста.
- Но … это совсем излишне, хотя раз уж принёс, пойду поставлю в вазу. А розы действительно хороши, одиннадцать штук, метровые, а запах … в общем спасибо, но больше так не делай.
В кабинете-библиотеке, обставленном дорогой мебелью карельской берёзы, за огромным письменным столом сидели рядышком, уткнувшись в учебное пособие, Леокадия и Виктор. У юноши от усердия, на лбу проступили мелкие капельки пота, но и они не помогали усвоению премудростей английской грамматики – правильные глаголы путались с непереходными, а переходные с неправильными, а уж отличить инфинитив от герундия не было никакой возможности. Наконец учительница вздохнула и направилась на кухню:
- Попьём чайку, Витя, надо немного прерваться. Мы с тобой за битый час не продвинулись вперёд ни на йоту. Проходи за мной.
Ступая босыми ногами по старинному паркету, Леокадия почти кожей чувствовала на себе взгляд ученика. Зря она одела обтягивающие джинсы, да и скромные носочки не помешали, хотя … у неё весьма изящные ухоженные ступни и идеальный педикюр. А юноша действительно хорош, практически во внешности ни одного изъяна, особенно украшает облик белокурая, слегка волнистая шевелюра. Да и глаза необыкновенные, зелёные, чем то притягивают и располагают. Не то, что её Савелий – чёрные, близко сидящие глазки-бусинки, рост, с трудом определяемый как средний, намечающийся живот и весьма внушительные залысины. Про картофельный нос и оттопыренные уши лучше вообще не вспоминать. Хотя с другой стороны умница, статьи его печатаются в экономической периодике, докторскую заканчивает, пророчат через пару лет в деканы.
Чаепитие прошло в непринуждённой беседе, говорили о школьных делах, городских новостях, коснулись политики. Витя оказался приятным и неглупым собеседником, но у Леокадии под его взглядом всё время присутствовало ощущение, что она голая. Сначала это очень нервировало, потом свыклась, даже появился азарт. Беря очередное печенье из вазочки, она привстала и наклонилась над столом, как бы выбирая. Маечка отвисла, продемонстрировав её грудное великолепие. Усевшись на место, заметила восторженный блеск в глазах юноши и тут же почувствовала, как щёки пунцовеют. Кажется переборщила, ещё подумает чёрте что. Взглянув на настенные часы, нарочито ойкнула и сообщила:
- Заболтались, скоро муж с работы придёт, а я ещё ужин готовить не начинала. Извини, Витя, продолжим занятия в следующий раз.
В следующий раз, сразу после школы, ученик явился без роз, но с огромной коробкой конфет. На упаковке изображена великолепного плетения корзина, с … роскошными бордовыми розами – символом влюблённости, неистовой страсти и восхищения.
- Это нам к чаю, - с порога заявил Витя, - может с него и начнём? Пить что-то хочется.
Леокадия вздохнула, небрежно приняла роскошную коробку с изображёнными розами и остановила взгляд на названии конфет - «СИМВОЛ», выведенное огромными золочёными буквами славянской вязи. Чуть ниже, надпись мелким розовым шрифтом гласила: «влюблённости, неистовой страсти и восхищения». Лицо учительницы непроизвольно начало пунцоветь. Чтобы скрыть смущение, она отвернулась и направилась на кухню.
- Чёрт меня дёрнул одеться ещё легкомысленнее, - подумала она, - в женщинах кокетство зачастую заменяет разум. Это же надо, в её то возрасте реагировать на взгляды и помыслы какой-то сопли. Хотя он в этот раз и надушился чем-то притягивающим и … возбуждающим? Наверняка парфюм с феромонами. А она вырядилась в легкомысленную короткую маечку далеко не достающую до пупка, да ещё вместо джинсов напялила шорты с рваной бахромой, которые практически ничего не скрывают. Хотя с таким телом грех чего-то скрывать, как сказал муж, впервые увидев её на пляже.
Савелий был первым её мужчиной и единственным, так уж воспитали родители. Но все два года супружества она подспудно чувствовала, что в их сексуальных отношениях чего-то не хватает. Его незатейливые ласки её не возбуждали, тем более что это происходило раз в две недели. А если учесть, что от начала акта до его завершения проходило всего несколько минут, то об удовлетворении не могло быть и речи. Когда близкие подруги в порыве откровения рассказывали о своих любовных приключениях, с интимными подробностями, зачастую появлялось желание, но она его подавляла, как низменное человеческое проявление, да просто недостойную слабость. Но в тоже время удивлялась, что ничего подобного при близости с мужем не происходило – ни до, ни после, ни во время … а хотелось бы познать полное удовлетворение.
Чаепитие началось с изучения принесённого юношей старого, довоенного учебника английского языка. Леокадия впервые видела пособие «English by correspondence», составленное Петровой и Понтович под редакцией Суворова. Книга изумительно доходчиво излагала материал от звуков и речевых навыков, до дифтонгов.
Учительница завороженно разглядывала чудо педагогики от лингвистики. Рядышком, касаясь её одеждой, сидел ученик, обдавая запахом неведомой страсти. Внезапно Леокадия перестала различать текст. Всё её существо сосредоточилось на присутствии и лёгком прикосновении молодого, горячего самца. Сладостная нега наполнила низ живота и … опустилась ниже, увлажнив самое сокровенное. Больше она себе уже не принадлежала …
Оба, счастливые, удовлетворённые и расслабленные, лежали на не разобранной супружеской постели в спальне. Два абсолютно обнажённых молодых тела, взявшись за руки, дружно и бездумно созерцали потолок. Ничего не хотелось, хотелось покоя.
У неё начали появляться мысли. Первые за последние двадцать минут страсти, нескольких пиков неведомого ранее блаженства и … опустошённости. Откуда-то издали, из неведомых далей, начал робко и тихонько стучатся здравый смысл. Что же произошло? Наконец-то она стала полноценной женщиной, поняла, что означает слово оргазм и убедилась, что далеко не фригидна.
Но … объект, отрывший ей на это глаза, не укладывался ни в какие нравственные рамки. Более того, он не совершенолетен, её ученик, а она ещё и замужем! Как она будет через два часа смотреть в глаза мужу? А как ученику смотреть в глаза в классе? Хотя ей уже сейчас надо как-то ему в глаза смотреть!
Гормоны секса отступали, уступая место здравому смыслу и чувству раскаяния. Леокадия осторожно высвободила руку, села на кровати спиной к секс партнёру и опустила ноги на пол. Сразу подошвой почувствовала какой-то шарик. Опустила глаза и обнаружила в углу разорванные и рассыпанные бусы. Там же лежало обручальное кольцо. Тут она вспомнила, что эти вещи почему-то мешали получать ей райское наслаждение. Но вот путь до спальни не помнила вообще.
Она тихонько встала, накинула лёгкий халатик, кстати оказавшийся на пуфике, и прошла на кухню. Выпив полный стакан холодной воды, помассировала себе виски. Обретя устойчивость в пространстве и времени, встряхнула головой и решительно направилась обратно в спальню.
Соблазнившее её чудовище мирно посапывало во всей своей образцовой красе нагого мужского тела. Видение, по своему совершенству даже напоминало античную статую, которой забыли прилепить фиговый листок. Леокадия так и осталась на пороге спальни с открытым ртом, готовым произнести жёсткие слова прощания. Рот постепенно закрылся, но глаза, продолжая пожирать постороннее тело на супружеском ложе, остановились на месте предполагаемого листка. Ей показалось какое-то неуловимое движение. Так и есть, под её взглядом фаллос возбух и восстал. Юноша открыл глаза. Девушка сбросила халат и шагнула навстречу блаженству.
Выпроводив ученика за пределы квартиры, и взяв с него слово о неразглашении их случайной связи, Леокадия крепко задумалась. Никакого продолжения этого близкого знакомства и быть не может. Значит исключаются и индивидуальные занятия. Остаётся только вероятность, что мальчишка проболтается где-то, из хвастовства или под настроение.
Та-ак … нужно при первой же возможности предупредить, что если он не дай Бог где-то что-то вякнет, она сразу заявит куда следует об изнасиловании. Успокоенная принятым решением, молодая женщина направилась готовить ужин мужу. Зайдя на кухню, увидела оставленный парнем учебник.
На следующий день, после обеда, в квартире Заславских опять раздался звонок в дверь. Недоумевающая хозяйка пошла открывать. На пороге стоял опять ОН.
- Извините, Леокадия Львовна, я учебник забыл.
- Хорошо, заходи, заодно и поговорим, прикрой дверь.
Двое молодых людей стояли в прихожей почти вплотную. В его зелёных глазах она явно просматривала животную страсть. Все слова продиктованные разумом и здравым смыслом куда-то улетучились. Наоборот, её организм, попирая моральные устои, требовал секса, секса ещё более жёсткого и изощрённого. Он всё понял.
Спустя двадцать минут два опустошённых и измождённых молодых тела, созерцали потолок спальни. Порванная золотая цепочка и обручальное кольцо опять валялись в углу.
- Что же происходит? – думала она, - у меня к нему никакого чувства, кроме, как это помягче выразить … сильного физиологического влечения, которое, как оказалось я не в состоянии побороть. Видимо это накопленная последними годами неудовлетворённость, проявившаяся так внезапно. Причём объект удовлетворения, скромно выражаясь, не совсем подходящий, точнее совсем не подходящий. Хотя муж, как исполнитель основного супружеского долга, ниже всякой критики, практически ничтожество. Что же делать? Наверное надо расслабиться и покориться судьбе, время покажет. Может позже, у неё появятся силы прервать эту порочную связь? А пока …
Леокадия повернула голову, вгляделась в профиль белокурого «скандинава» и аккуратно воздела ладонь на место отсутствующего фигового листка.
* * *
Вова сидел в «детской» комнате у телевизора и смотрел спортивную передачу, когда дверь открылась и в помещение ввалился с довольным видом брат.
- Чего сияешь, как новый медный пятак? – поинтересовался спортсмен, - пятёрку получил, может даже по провальному английскому?
- Гораздо лучше, приобрёл пропуск в светлое будущее.
- Ни фига себе, давай рассказывай. А потом я тебя своим хорошим новеньким угощу.
- Щас расскажу, только уговор, никому ни слова, иначе всё испортим. – начал Витя, - Короче, уложил я в койку нашу Леокадию, причём надолго.
- Ни фига себе! Ну ты даёшь, молоток! Так у нас сейчас экзамены по английскому в кармане?
- Экзамены само-собой. У меня планы посерьёзней. У неё муж продекан факультета экономики в нашем универе. Но самое главное, что он председатель приёмной комиссии.
- А на черта тебе экономика? Там же одни бабы учатся.
- В том то и дело, Вовка. После окончания, парни обычно очень быстро поднимаются по служебной лестнице и в простых бухгалтерах долго не задерживаются. Приобретя некоторый опыт становятся главными бухгалтерами, ведущими финансистами, директорами по экономике. А если повезёт, попадают в банки аналитиками, советниками и выше. А там бабла крутится немеряно, надо только башку не тухлую иметь.
- Ну ты, Витька и замахнулся, на десять лет вперёд. Это тебе только в универе пять годков грызть науку, а потом ещё карабкаться в гору на работе. Тут же скиснуть можно по дороге.
- Ладно, давай свои новости, тоже хорошие?
- А как же, конечно. Мой тренер, Юрий Иванович, за то, что я законный пацан, порекомендовал меня своему другу, которого все зовут … отгадай! Ладно, всё равно не отгадаешь, его зовут Грузин.
- Это тот, из банды зареченских, которые рэкетом занимаются на вещевом рынке?
- Он там за порядком смотрит, ну не бесплатно конечно. Знаешь, сколько у челноков бабок гуляет? Грех не пощипать. У них одна ходка в Турцию или Китай, и через два месяца двойной подъём. Вложил штуку зелени, а через два месяца у него их две. Щас 93-й год, деньга потоками гуляет туда-сюда, надо только чуток подсуетиться, чтобы свой кусочек урвать. А ты смотришь куда-то далеко, которого и не видать сейчас.
- Такая лафа будет не всегда. Ни в одной развитой стране нет двойного подъёма. Там за двадцать процентов прибыли буржуи друг-другу глотки рвут. Да и менты за задницу могут взять, статью припаяют, будешь баланду хлебать.
- Ну ты, братуха, насмешил. Часть рынка менты под себя подмяли и доят народ самостоятельно, но им такой жирный кусок никак не схавать. А Грузин с ними держит авторитетную уважиловку, иногда даже бухают вместе. Кстати у меня сегодня вечером первое задание – еду с помощником Грузина Шнобелем и другими пацанами на стрелку за город. Центровые хотят у нас кусок пирога оторвать, будем им укорот делать.
- Так это же наверняка не только мордобой? Там же разговор может быть битами, цепями и арматурой! Тебе это надо?
- Не боись братуха, вернусь, расскажу. Вместе ещё посмеёмся.
* * *
Шнобель, здоровенный лысоватый амбал с бычьей шеей и маленькими глазками, Вову, как начинающего, усадил в свою машину. На место стрелки, песчаный карьер у реки, приехали быстро, минут за двадцать. С одной стороны к карьеру примыкал густой еловый лес. Новобранец очень удивился, что с их стороны оказалась всего одна машина и четыре человека. Оппонентов ещё не было видно.
Шнобель коротко предупредил, что если начнётся заваруха, то им надо продержаться только две минуты. От этих слов Вове стало как то не уютно.
Наконец появился противник на четырёх одинаковых Opel Frontera. Из машин высыпало человек пятнадцать, и у каждого в руках что-то было. Единственным «безоружным» оказался высокий мосластый парень с чертами лица кроманьонца. Он и вышел вперёд.
- Слых, Шнобель, это вся твоя шобла? Ты чё, самоубийца? Хотя, если будешь сговорчивым и послушным, ещё поживёшь. Кстати Грузина не вижу, он чё, зассал?
- Грузин немного занят, а проблему с тобой я и сам могу разрулить. Поэтому первый вопрос к тебе, Туча: какого хера вы лезете на нашу территорию и обкладываете данью нашу клиентуру? Вещевой рынок чисто наш, ну ещё ментам кое-что оставили на откуп. Мы же не замахиваемся на ваш продуктовый, автовокзал, и вообще в центр не лезем.
- А мы на то и центровые, чтобы рулить всем городом. А вещевой рынок такой один, на всю область. Поэтому у вас морда треснет единоличку на нём держать. Поделитесь, а будете ерепениться, ваще весь заберём.
- Это твоё последнее слово, Туча? – ухмыляясь и вертя на пальце ключи от машины, поинтересовался Шнобель.
- Самое последнее, так и передай Грузину, а ещё добавь от меня лично, что он ссыкло.
В этот момент ключи с пальца Шнобеля сорвались и плюхнулись на песок в полуметре от Тучи. Тот сквозь редкие зубы цыкнул слюной на ключи. Шнобель сделал два шага вперёд, но вместо того, чтобы поднять выпавший предмет, мощным апперкотом в челюсть, надёжно уложил противника на песок.
Центровые от неожиданности на секунду застыли как изваяния, но тут же дружно с воплем «бля!» ринулись на отважную четвёрку. В этот же момент со стороны леса послышался топот десятков ног. На помощь, размахивая битами и цепями, неслись человек двадцать зареченских во главе с Грузином.
Десять минут спустя на песке в разных позах лежали и сидели центровые. Большинство из них стонали, некоторые даже повизгивали. Зареченским тоже досталось, но все держались на ногах.
- Молодец, малой, ни одной плюхи не пропустил, а сам двоих уложил. – обратился Грузин к Вовке, - Иваныч не плохо тебя натаскал. Будешь у нас … Скользким … хотя нет, морда у тебя приметная, на благородную смахивает, назовём тебя … назовём Варягом, точно. Слыхали пацаны? У нас свой Варяг появился, потому как смело махается, причём голыми руками. А сейчас малой, иди прошманай машины и выгреби из них всё ценное. Остальным проверить центровых, нет ли среди них жмуриков. Машинам побить стёкла и фары, колёса проколоть.
* * *
Леокадия, пообещав молодому любовнику помощь при поступлении в университет, никак не могла придумать, как это преподнести мужу. С какой это стати и почему он должен, рискуя своим положением, проталкивать незнакомого парня в ВУЗ? Рассеянно бродя по квартире и задумчиво разглядывая предметы, она наткнулась взглядом на фотографию стоящую за стеклом книжной полки. Снимок изображал их с мужем на праздновании очередной годовщины университета. Рядом с ними радостно улыбалась ещё одна пара – проректор по хозяйственной части Василий Ионович Красин и его жена Дина.
Со времени этого юбилея пары сблизились и сдружились. Большинство праздников проводили вместе, да и перезванивались частенько. Мужчин сближала работа и связанные с ней общие интересы, а женщины всегда находили общую тему для разговора, предмет посплетничать и поделиться маленькими секретами.
Дина, а по паспорту Дуня, в свои тридцать пять лет строго соответствовала определению сельская красавица. Всего то у неё было в избытке: при сохранившейся талии - массивная грудь, широкие бёдра, весьма заметные ягодицы и … внушительный нос. Впрочем она его совершенно не стеснялась, а утверждала подругам, что он подчёркивает её породистость и говорит о чувственной сексуальности.
А склонность её к любовным утехам была известно многим, но в их число муж не входил. Правда она неоднократно жаловалась Лике, что мужчины начинают уделять ей усиленное внимание только изрядно приняв на грудь.
Леокадия взяла фотографию в руки, повертела, вздохнула и пришла к выводу, что это единственный вариант. Дина представит Витю её мужу как двоюродного племянника, а Савелий уж никак не сможет ей отказать. Только вот … как произойдёт совмещение любвеобильных наклонностей весьма зрелой женщины и возможностей темпераментного юноши, Леокадия не представляла – их же надо будет познакомить! Она прислушалась к своей эго-ревности, но та молчала, как будто так и надо. Значит Витя ей нужен просто как вагинальный вибратор? Интересный вывод она сделала! Действительно, она по нему не скучает, просто когда о нём думает, возбуждается и представляет его ласки, а представив, с нетерпением ждёт очередного внеклассного «урока», который заканчивается в её супружеской спальне, а порой и начинается там.
В этот раз Лика в постели особенно неистовала, чем несколько озадачила Витю. Насытившись и выдоив из парня все соки, уселась на подушку по-турецки и выдала:
- Значит так, Витенька, я тебя представлю завтра одной тёте, точнее ты заедешь к ней после школы. А она, в свою очередь, представит тебя моему мужу, как своего племянника, которому нужно помочь с поступлением. Все остальные подробности у Дины Андреевны, так зовут тётю. Кстати она жена проректора. И учти, что это я делаю ради тебя, твоего будущего. – Лика вздохнула и выдавила из себя, - Постарайся ей понравиться.
- Ликуня, я тебе так благодарен, ты даже себе не представляешь. Раньше на экономику был недобор, а сейчас пять человек на место. Мир перевернулся, никого не интересуют технические специальности, никто не хочет становиться инженером, все норовят попасть в финансисты и юристы. Ну, кроме тех, кто подался в рэкетиры.
- Ладно, будешь благодарить, когда поступишь. Надеюсь не забудешь моей доброты и жертвенности?
Два дня спустя Дина позвонила Леокадии и напросилась в гости, на чай. Принесла огромный торт и бутылку шампанского. Подруги с полчаса говорили о том, о сём, вокруг, да около, но потом гостья не выдержала:
- Ну, Ликочка, такого подарка, от тебя, скромницы, не ожидала. Я лишилась девственности в четырнадцать лет, причём по собственной инициативе, но и тогда мне не было так хорошо, как сейчас, с твоим юнцом. Он такое вытворял …
- Не понимаю, Диночка, о чём ты? Просто мальчику надо помочь, и это в твоих силах.
- Всё поняла, молчу и забыла … почти. – глаза гостьи радостно сияли.
Спустя полтора месяца, первокурсник факультета экономики Виктор Замятин сидел на вводной лекции и с интересом рассматривал своих коллег, точнее «коллежанок».
Вы не можете начинать темы Вы не можете отвечать на сообщения Вы не можете редактировать свои сообщения Вы не можете удалять свои сообщения Вы не можете голосовать в опросах
FAQ
Поиск
Группы
Профиль
Вход
ещё не зажил и не зарос, смотреть страшно.
