В этой части повести пенсионер раскрывает тайну клада Наполеона. 4.Клад Наполеона
Сморгонь, ночь с 5 на 6 декабря 1812 года
Император французов хмурился и неодобрительно рассматривал сквозь стрельчатое окно невзрачный костёл святого Михаила. В комнате ещё находились, почтительно храня молчание и ожидая решения Наполеона - маршал Иоахим Мюрат, вице-король Италии Эжен де Богарне и адъютант властелина, бригадный генерал Поль де Сегюр. Наконец Бонапарт оторвал взгляд от окна и обратился к присутствующим:
- Моё решение оставить армию и отправиться в Париж, вызвано следующими причинами: Возможностью появления нового сумасшедшего генерала Мале, пожелающего захватить столицу. А также необходимостью срочно сформировать из гарнизонных частей и рекрутов новую армию численностью в 300 тысяч человек и выдвинуть её на встречу наступающим русским корпусам. Это основное.
Возможность такого шага дают мне успешное форсирование нашими войсками реки Березины, что позволило оторваться от неприятеля, и наличие вблизи города Вильно, богатого продовольствием, фуражом и другими припасами. Общее командование всеми войсками возлагаю на маршала Мюрата.
Император на минуту задумался и посмотрел на своего пасынка Богарне:
- А тебе, Эжен, хватит таскать за собой кучу металла и уклоняться от боёв. Пора твоим гвардейским конным егерям и сабельками помахать. Всё равно вся армия знает, что ты возишь с собой кучу золота, кстати, сколько его у тебя?
- Сто восемьдесят пудов переплавленного золота, триста двадцать пять пудов серебра в слитках, и драгоценных изделий восемьсот пудов, Сир!
- От изделий избавляешься с наибольшей публичностью, чтобы знали все. Причём распускаешь слух, что уничтожаешь весь обоз. А вот золото и серебро передаешь этой же ночью самому надёжному человеку, которого только сыскал мой верный Сегюр. Кстати где он, генерал?
В комнату тут же вошёл крепкий молодой человек, с широким, далеко не аристократическим лицом:
- Мари-Анри Бейль, капитан-интендант. – представился он.
* * *
Осенняя хандра переросла в зимнюю, со своими длинными тёмными вечерами. Алексей со скуки приобрёл абонемент в Аквапарк и дважды в неделю посещал его. Днями много гулял по старому городу, фотографировал. Часто, с улыбкой вспоминал свою последнюю проделку с переодеванием и женским макияжем. Рыжие волосы пришлось состричь, и сейчас всю его растительность на лице и голове можно было охарактеризовать как «три недели на свободе». Обиженная невниманием Селена, встретив его у лифта в таком обличье, обозвала «лысомордым».
Со скуки, Тонков сам решил позвонить Юстуку и поинтересоваться, как у того идут дела с полученным госзаказом по ЛЭП. Тот звонку обрадовался и сообщил, что всё в порядке, работы продвигаются с опережением графика. Потом подумал, и опять напросился в гости, мол проконсультироваться.
На этот раз гость принёс дорогущий французский коньяк Courvoisier Napoleon, шестилетней выдержки. Хозяин выбор опять одобрил, но предупредил, что придётся закусывать копчёной лососиной, а этого бы, аристократы-виноделы не одобрили.
- Ну, рассказывай, Юстас, какая тебе консультация нужна? – прожевывая таящую во рту рыбу спросил Алексей.
- Как вы знаете, жена у меня работает в архиве Академии наук. А диссертацию она защищала по эпохе наполеоновских войн периода заката империи. Так вот, со времени своей защиты, ей не даёт покоя одна бумага, можно даже сказать клочок бумажки, датированной 13 декабря 1812 года. Текст написан на латыни, но есть два слова на французском, это «Napoleon» и «trEsor», что означает клад или сокровище.
- Ну, Юстас, ты меня разочаровал, - ухмыльнулся Тонков, - про наполеоновские клады слышал даже я, интересуясь историей Вильнюса. Наименее оспоримый факт, это то, что французские солдаты на Понарском холме разграбили обоз, перевозивший армейскую казну в несколько миллионов франков. И даже маршал Бертье не смог этому помешать.
* * *
9 декабря 1812 года. 4 лье севернее Вильно.
Задание, данное бедному интенданту императором, оказалось не из лёгких. Необходимо было, как минимум, вывезти слитки за пределы Российской империи, а при неблагоприятной ситуации надёжно спрятать. До границы же, берегов Немана, ещё целых тридцать лье по заснеженному бездорожью на тридцати перегруженных золотом и серебром санях.
Сани от веса тяжёлого металла постоянно ломались, лошади выбивались из сил и хрипели. Вокруг рыскали отряды звероподобных казаков. К тому же крепчал мороз, по ночам опускавшийся до минус 25 градусов по шкале Реомюра.
Не сложились отношения и с начальником, приданного обозу, полуэскадрона конно-егерей, майором Жаном Лионом. Тот кичился своим баронством и гвардейством, а на Бейля смотрел как на вредное насекомое, виня его во всех бедах и за глаза называя маркитанишкой.
Сегодняшний день оказался самым скверным – сломались сразу пятеро саней, несколько лошадей пали, пришлось пристрелить. В стычке с казаками погибло полдюжины егерей. Майор был вне себя от ярости и кричал, что если интендант сейчас же не закопает эти вонючие слитки в первой же попавшейся канаве, то он бросает обоз и направляется в Вильно.
Анри Бейль сидел на сломанной телеге и изучал карту. Судя по всему, они находились между двумя большими озёрами, одно из которых оказалось достаточно глубоким – в середине аж до 21 туаза.
- Барон! – обратился интендант к Лиону, - Вы не кричите, а скажите лучше, найдётся ли у вас бочонок пороха?
- А вы что, хотите совершить громкое самоубийство? – съехидничал майор, - Для этого всегда найдётся.
- Не надейтесь. Надо подорвать лёд на озере и спустить туда наши сокровища.
- Вот это дело! – повеселевший майор направил коня в сторону своих гвардейцев.
Уже совсем стемнело, когда последний сундук, толкаемый по льду баграми, плюхнулся в воду и пошёл ко дну. Капитан-интендант пометил место затопления на карте и поместил её в перемётную суму. Обоз, вместе с охраной направился к единственному пологому месту берега, где можно было покинуть озеро. Со всех остальных сторон вставали крутые берега, поросшие густым лесом.
Вдруг послышался нарастающий конский топот и многоголосое казачье гиканье. В полутьме, при свете одной луны началась жестокая рубка. Звенели, выбивая искры, сабли и шашки, со всех сторон слышались выстрелы ружей и пистолетов. Русское «Урра-а» перекликалось с французским «О, chat!»
Раненый конь Бейля начал заваливаться на левую сторону. Анри еле успел выдернуть ногу из стремени и … в этот момент получил страшный удар по голове. Сознание померкло.
Очнулся интендант на рассвете. Сильно болела залитая кровью замёрзшая голова. Вокруг лежали в неестественных позах, уже припорошенные снегом, трупы людей и лошадей. Интендант с трудом поднялся на ноги, надел на голову кем-то потерянный треух, достал из сумы карту, засунул её за пазуху и, еле передвигая ноги, направился на юг, в сторону Вильно.
* * *
Алексея и Юстаса разделяла стоящая на столе бутылка коньяка «Наполеон». Взгляд первого выражал иронию и недоверие, второго возмущение и даже обиду.
- Ну поймите, я полностью доверяю своей жене Камиле, она профессиональный историк, у неё, если хотите, чутьё на непознанное, и твёрдая убеждённость, что эта бумажка скрывает большую тайну.
- Сказки про клады я слышал ещё в детстве, некоторые из них легендарные. К ним относятся и сокровища Наполеона, награбленные в Москве. А сотни доверчивых романтиков ищут эти исторические призраки, тратя время и деньги впустую. Кстати, чего же за двести лет никто этой бумажкой не воспользовался и не нашёл клад?
- А вы знаете, Алексей, что только в Литве ежегодно находят четыре-пять старинных тайников с драгоценностями? А эту бумагу нашли только в 1991-ом, когда церковь Святой Троицы вновь передавали греко-католической общине. Нашли в подвале монастыря, внутри оклада старой, истлевшей и объеденной мышами Библии.
На бумаге два изречения из Библии. Над этими текстами, написанными на латыни, бились лингвисты и историки, но безрезультатно. Понятны только два слова по-французски, это Наполеон и сокровище. Есть ещё одна цифра – 79, с двумя маленькими кружочками на верху, которая тоже ничего не говорит. Есть ещё одна надпись по-французски: «Voix blanche», что переводится как «Белый голос». Куда её приткнуть, тоже совершенно не понятно. Но нераскрытая тайна в этом во всём есть, это точно!
Кстати, внизу обозначено имя и фамилия написавшего записку человека. Они английские. Но почему он тогда написал по-французски, даже своё имя, опять загадка.
- Ладно, Юстас, из уважения к тебе посмотрю эту бумаженцию, точнее её копию, оставь. А сейчас давай уделим внимание нашему маленькому капралу. Так солдаты Старой наполеоновской гвардии, между собой, называли Великого императора французов. Наливай!
* * *
10 декабря 1812 года. Вильно.
До городских ворот «Острая брама», Анри Бейль, совершенно обессиленный и замёрзший, добрался только к вечеру. В городе бесчинствовали разложенные остатки бывшей Великой армии. Под воротами интендант опустился на колени и сняв треух перекрестился. Встать уже не было сил. Понимая, что может замёрзнуть, пополз на четвереньках вперёд.
Попадающиеся двери домов были наглухо закрыты, некоторые проёмы усилены от непрошенных гостей чугунными решётками. На одном крыльце сидел, обхватив руками ружьё, уже замёрзший французский солдат и смотрел в пустоту застывшими глазами.
Чуть дальше улица расширялась, и с левой стороны показалась анфилада арочных проёмов, первый из которых закрывали кованые ворота. В глубине двора мелькнула тень в рясе. Бедный капитан вцепился руками в ворота и, что есть силы прокричал, сначала по-французски, потом по-польски: «Помогите!» Но силы оставили его, он потерял сознание.
В одной из келий Базилианского монастыря при Троицкой церкви, у изголовья больного сидели двое бородатых монахов в тёмно-коричневых мантиях поверх ряс.
- Отец Дионисий, я вам как лекарь говорю, этот француз не жилец. Поэтому, ежели он придёт в себя, нужно тотчас его исповедать, облегчить душу, а там уж как Всевышний распорядится.
- Да, согласен с вами, отец Антоний. Я тут с ним уже второй рассвет встречаю, так он в бреду всё карту вспоминает, видать ту, которую при нём нашли. А на ней пометки.
Зимнее солнце уже заглядывало в узкое окно кельи, когда Анри открыл глаза и глубоко вздохнул. Рядом, на деревянном кресле с подлокотниками, дремал седобородый старец. Интендант слабым голосом попросил воды. Старец встрепенулся и на сносном французском пообещал тут же принести.
Исповедь не заняла много времени, но потом больной попросил Библию, свою карту, лист бумаги и перо. Закончив читать и писать, француз потребовал карту сжечь, а исписанный лист немедля отправить … отправить … но тут дух оставил его. Анри-Мари Бейль скончался.
* * *
Утром Алексей заметил в гостиной на столе бумагу и вспомнил вчерашний разговор. После завтрака принялся её изучать, и … сразу заинтересовался. Выглядела бумага так:
«Voix blanche
79oo
«и посягали они на всякое зло, доколе не пришло на них мщение.» +2 Napoleon
«Лучше человек скрывающий свою глупость, нежели человек скрывающий свою мудрость.» +12 trEsor
John Garrison
Vilna, le 13 Decembre 1812»
Последующих три дня Тонков не отходил от компьютера и не вылезал из интернета. На четвёртый поехал в Республиканскую библиотеку, где весь день и провёл. Пятый день предавался размышлениям и пометкам на злополучном листке. На шестой день Алексей поехал за город, в район своей дачи, а вернувшись, позвонил Юстуку и произнёс фразу из Ветхого Завета: «И увидел Бог всё, что он создал, и вот, хорошо весьма. И был вечер, и было утро: день шестой.»(Быт 1:31)
Опять Юстас и Алексей сидели друг против друга. Между ними на столе стояли два стакана морковного сока и полностью исписанная цветными карандашами копия загадочной бумаги. Первый смотрел на собеседника встревоженно и вопросительно, второй походил на кота, наевшегося сметаны и нежащегося на солнышке.
- Во первых, Юстас, я благодарен тебе за доставленное удовольствие поковыряться в истории и размять собственные мозги, начинающие покрываться плесенью. Во вторых я очень удивлён отсутствием каких либо способностей у историков и лингвистов, изучавших эту бумагу. Они, наверное в школе плохо учились. – ухмыльнулся Тонков.
- Ею занимались только в 91-ом году, когда нашли, а потом она попала в архив. – вступился за коллег жены Юстас.
- Ну, хорошо. Сделаем им скидку на то, что в 91-ом интернет только зарождался, а в Литве о нём никто и не слышал. Но записка полна подсказок, не заметить которые может только закоренелый школьный разгильдяй-двоечник. А исследователи вцепились, я так понимаю, в текст Библии и пытались найти разгадку там.
- А можно, Алексей, поближе к нашей теме, пожалуйста.
- Лады, но сначала о подходе к расшифровке чего бы то ни было. Начинать надо с того, что необходимо себя поставить на место шифровальщика и попытаться его понять. Этот приём обязателен, когда мы разгадываем тайнопись не профессионального криптографа, как есть в нашем случае.
Первое, на что надо обратить внимание в тексте, так это на его написание, точнее характеристику почерка. Двести лет назад грамотных людей было не много, а умеющие писать отличались прекрасной каллиграфией. Здесь же мы видим корявый и неустойчивый почерк. Значит автор был в сильном волнении или очень болен и слаб. Не исключено, что он ещё и спешил.
Второе. Смотрим время и место записки, и приходим к выводу, что автор никак не мог быть англичанином. К тому же – не может англичанин своё имя и фамилию написать по-французски! И вот это основная авторская подсказка, даже можно сказать ключ.
Поэтому смотрим, кто же такой Джон Гаррисон? Находим, что это изобретатель-часовщик, но … ещё оказывается он основоположник определения географических координат! Поэтому смотрим на весь текст его глазами и предполагаем, что в нём зашифрованы географические координаты клада.
Первая цифра, которая нам попадается, это 79, но почему то с двумя маленькими нуликами. А долгота и широта обозначается цифрой с одним маленьким нуликом, то есть градусом. Значит здесь сумма долготы и широты, но какой? Не мудрствуя лукаво, смотрим координаты Вильнюса, а это 54 с.ш. и 25 в.д., как раз в сумме цифра 79. А где же точные координаты, то есть минуты и секунды?
Тут как раз мы обращаемся к Библии. Приведённые в записке тексты относятся к Ветхому Завету, книге премудрости Иисуса, сына Сирахова. Первая приведённая фраза, это глава 47-я, стих 31-й книги. Но в записке стоит ещё цифра +2. То есть мы получаем 47 минут и 33 секунды именно северной широты, что подтверждает в конце фразы имя Наполеона, начинающееся с большой буквы «N», так обозначается в Европе северная широта. Та же аналогия со второй фразой и долготой, которая обозначена большой буквой «Е» во французском слове сокровище.
- Алексей, а зачем нужно было автору мудрить с дополнительными цифрами, плюсовать их?
- Хороший вопрос. Дело в том, что в главах 47 и 19 книги Сираха всего по тридцать одному стиху, а добавочные цифры 2 и 12, это как бы ещё одна подсказка, что нужно обращать внимание не на текст, а на его место. Так, что же мы получаем в итоге? Смотри:
54 47 33 N и 25 19 43 Е, то есть точные координаты места клада.
А сейчас обратимся к карте. Эти координаты идеально соответствуют одному из Зелёных озёр, а именно озеру Бальсис, находящемуся в полутора километрах от моей дачи.
Само название озера, ещё в древнюю старину, образовано из двух литовских слов: Baltas и Balsas, то есть белый голос. Но этого названия на картах нет. О нём знали и знают, до сих пор, только местные жители.
Дело в том, что подход к озеру только с юга, а со всех остальных сторон крутые склоны поросшие лесом. И когда зимой озеро замерзает, южному ветру с поверхности льда некуда деваться, он как бы в ловушке, поэтому устремляется вверх, издавая при этом звук огромного воющего волка. Это и отметил в начале записки наш француз. То есть ещё одна подсказка, а точнее прямое указание.
- Ух ты, аж голова кругом. – глубоко вздохнул Юстас, потёр затылок и глотнул сока.
- Но и это ещё не всё. На старинных картах максимальная глубина озера в его середине 20 саженей, то есть 42 метра, а на современных, всего 38 метров. Почему дно поднялось на четыре метра? Причём только в одном месте, в самой его глубокой части?
- Это что, столько сокровищ там? – вытаращил глаза Юстук.
- Не спешите, юноша, обратимся лучше к науке, к химии. Эти озёра называются Зелёными. Цвет определяет наличие в воде фитопланктона, а он, в свою очередь хорошо развивается при избытке карбонатов, причём щелочных металлов. Они попадают в воду из постоянно бьющих донных ключей.
Противником фитопланктона является другой карбонат – карбонат серебра, который тоже растворим в воде. На границе этих двух сред – растворов щелочных металлов и серебра образуется слой вымершего планктона. Причём, чем больше концентрация серебра в воде, тем активнее его действие на пограничную среду, тем больше отмёрзшего планктона и тем больше объём воды с присутствием карбоната серебра.
Но это длительный процесс. По моим прикидкам, за двести лет, пограничная среда превратилась в твердь, примерно десяти-пятнадцати сантиметровой толщины, под которой царствует вода, насыщенная карбонатом серебра. Её объём измеряется десятками кубических метров. А учитывая то, что Литва очень сейсмопассивная зона, другого объяснения возвышению дна нет.
- А точное место клада как определить, озеро то большое, а дно не ровное?
- Я думаю так - новая твердь должна быть куполообразной, а сам источник выделения серебра находится под вершиной купола.
На следующий день, Юстас уже сам пришёл в гости и заявил, что твёрдо намерен финансировать экспедицию по отысканию клада, при условии, что её возглавит Алексей.
- Юстас, примерно такое предложение я и предполагал услышать, поэтому составил маленький список необходимого инвентаря, ознакомься.
- Надувная пятиместная лодка с электромотором, - начал вслух читать Юстас, – акваланг, желательно криогенный; сухой гидрокостюм из триламината; подводный светодиодный фонарь не менее, чем на 1200 люмен; эхолот Humminbird 718x; подводный нож Ocean Legend; пятидесятиметровый нейлоновый трос диаметром 8 мм с флажками и грузилом. А-а …
- А водолазом буду я, - улыбнулся Алексей, - он же руководитель экспедиции. А ты спонсором и палубным матросом заодно. Надеюсь никто не знает о наших намерениях, включая твою жену? И ещё – перечисленную амуницию необходимо покупать в разных местах и у разных фирм. Кстати надо поторопиться, пока озеро не покрылось льдом.
Четыре дня спустя искатели сокровищ, вооружённые эхолотом, уже бороздили середину озера Бальсяй. Для маскировки из резиновой лодки торчали удочка и спиннинг. Первый же день исследований дна несколько поубавил оптимизма у кладоискателей. Его контур оказался сложным и неровным, с провалами и возвышениями, с изгибами и поворотами. Единственное, что было стабильным, то это плотность подводного грунта.
Тонков, как руководитель, объявил, что к завтрашнему дню будет новая концепция исследования глубин, правда ещё не знает, какая.
Когда метод ненаучного тыка не срабатывает, оказывается надо включать мозги и брать на вооружение методику. Поэтому с утра, путём субъективного человеческого глазомера, был определён геометрический центр озера. В этом месте установлен цветной буй, как ориентир, и вокруг него лодка начала нарезать круги, с каждым циклом увеличивая радиус.
Через двадцать минут круговерти экран эхолота показал сферическую поверхность с повышенной твёрдостью грунта. Подключив функцию масштабности прибора, установили радиус полусферы в 4,5 метра.
Психическое состояние кладоискателей на этот момент можно было охарактеризовать выражением коневодов – вожжа попала под хвост. Алексей бросился напяливать гидрокостюм и акваланг, а Юстас переставлять буй на новое место и травить мерный трос с грузилом.
Алексей уже двадцать минут, как ушёл под воду и о его жизнедеятельности говорили только поднимающиеся пузырьки воздуха. Пузырьки зачастили, показалась голова, он вырвал загубник и произнёс только одно слово: «Проблема».
Оказалось, что уже на глубине десяти метров видимость нулевая и мощный фонарь не помогает. Но проблема не в этом. В грунт полусферы Тонков не смог даже воткнуть нож, пришлось забивать его фонарём до рукоятки, но не было уверенности, что лезвие прошло насквозь.
- Значит так, юнга, нос не вешать, завтра прибудем сюда более подготовленными и вооружёнными, и разумеется не кувалдой, которой под водой не помашешь, тем более ни черта не видя.
Взрыв противотанковой гранаты РКГ-3 на глубине почти 40 метров, на поверхности особого эффекта не произвёл. Над местом взрыва появился водяной бугор метрового диаметра, от которого пошли круги.
Ровно через пятнадцать минут Тонков ушёл под воду. Достигнув места взрыва, обнаружил проём полуметрового диаметра в тридцати сантиметровой толщине оболочки сферы. Немного помедлив, справляясь с волнением, нырнул в проём. Вода внутри купола … оказалась кристально чистой и прозрачной. Увеличив охват освещённости фонаря, Алексей присмотрелся и … его, закалённое до этого острыми впечатлениями сердце, забилось сильнее.
Двое, одетых в камуфляж «рыбачка», сидя в резиновой моторной лодке, рассматривали вытаращенными глазами тускло поблескивающий металлический предмет, украшенный барельефной буквой «N» в круге.
- Юстас, там этого добра немеряно. Но если ориентироваться на данные исторических источников, то одного серебра там 5200 килограммов, а золота не менее 2800 кило. А сейчас прикинем хрен к носу и посчитаем по минимуму, во что мы влипли. Итак, одна тройская унция золота нынче стоит, ну пусть тыщу баксов. А в унции 31 грамм. Включай свой калькулятор в телефоне и считай.
- Так, так, так, - замычал, уткнувшись в телефон Юстас, - так это что, одного золота более, чем на 90 миллионов зелени?
- Утро вечера мудренее, лавочку временно прикрываем и маскируем. Буёк-ориентир переносим строго на север на 30 метров и притапливаем на полметра. Серебряный слиток забираем с собой.
Два дня спустя Тонков позвонил Юстуку и предложил к вечеру подойти. В этот раз на столе Алексея красовалась гордость российской алкогольной промышленности водка «Кремлин Эворд», а из закусок преобладали чёрная и красная икра в серебряных блюдечках на стеклянном основании, и подкопчённая сёмга.
- Юстас, ты пока накладывай и разливай, а я буду повествовать. – начал Алексей. – Дело в том, что … хотя ладно, начнём от самой печки.
По истокам происхождения клада мы имеем следующее. Весь драгметалл – это награбленное в Москве французами, то есть принадлежит России. Даже во время его захоронения, эта территория принадлежала Российской империи, позже Советскому Союзу, правоприемницей которого является Российская Федерация.
По этой теме я консультировался с авторитетными представителями Российского посольства, а те в свою очередь с юристами-международниками и юристами Гохрана РФ.
Все однозначно предсказывают, что Литва клад России не отдаст, и только по одной причине – его стоимости. То есть, просто говоря, незаконно присвоит сокровища. Можно конечно подать в Международный суд ООН, но там действует «принцип согласия сторон», на что естественно Литва не пойдёт.
С другой стороны, Российское правительство не намерена делать Литве такой подарок, тем более учитывая настоящую политическую обстановку и отношения между странами.
Поэтому тебе придётся подписать вот эту бумагу о неразглашении тайны клада. Стороны соглашения - это Юстинас Алекнавичус и Алексей Тонков, с одной стороны и Российская Федерация с другой. При нарушении соглашения нас ждут смертельные неприятности. Бумага составлена в единственном экземпляре, и храниться будет в архиве Федеральной службы безопасности РФ. А в качестве утешительного приза, тебе компенсируются все затраты на поисковую экспедицию. А мы оба получим ещё не хилые денежные гранты за инициативу и смекалку.
Минут пять Юстас сидел с вытаращенными глазами и открытым ртом, переваривая услышанное, потом медленно потянулся за авторучкой.
Вильнюс, 23 августа 2015 года.
Продолжение следует...
В этой части отставной "стройбатовский" майор спасает экономическое могущество РФ в сфере добычи и огранки драгоценных камней. Пенсионер 5.Бриллиант
Каждый раз, проходя мимо двери квартиры Селены, Алексей чувствовал какую то неловкость. Всё-таки не надо было связываться с соседкой, недаром говорится – не греши, где живёшь, тем более без каких либо серьёзных намерений. Надо как то загладить своё легкомыслие и остаться, если не друзьями, то хотя бы хорошими соседями. Так что там любят девушки … ах да, бриллианты. М-мы … могли бы любить что-нибудь поскромнее.
Тем не менее, на следующий день Тонков стоял у прилавка ювелирного бутика торгового центра «Акрополис» и балдел от цен. Занюханное золотое колечко с одним брюликом в 0,9 карата стоило почти пять тысяч евро. Правда вокруг него рассыпана ещё какая-то крошка, которая согласно бирке обозначала ещё 0,25 карата. Но эту крошку надо рассматривать в мелкоскоп, да ещё иметь буйную фантазию, чтобы обозвать её бриллиантами. И всё-таки банковская карточка грешника похудела на обозначенную в ценнике сумму.
Кольцо на Селену произвело неизгладимое впечатление, особенно когда на этикетке разглядела цену. И понимая, что это прощальный жест, поклялась в вечной соседской дружбе, не ограниченной моральными устоями.
С лёгким сердцем и чувством выполненного долга Алексей заходил к себе в квартиру, как вдруг зазвонил, редко беспокоящий его, телефон. Номер не определялся, поэтому он не удивился, услышав в трубке голос Серёги-атташе.
Ровно через час, Алексей сидел, в средней руки забегаловке «Чарли», на окраине города, и с усмешкой разглядывал пожилого бородатого собеседника.
- Ну скажи, Серёга, зачем эта клоунада? Неужели всё так серьёзно? – ухмылялся Тонков, - Хотя борода тебе идёт, не отклеивай её и впредь.
- Более, чем серьёзно, затронуты важнейшие экономические интересы государства. Но во все обстоятельства посвящать тебя пока не имею права. Первый этап действий таков. Необходимо устроиться на работу в фирму «Rokas»(Скала – лит.) и выяснить, что она производит как легально, так и подпольно. А главное, куда уходит неучтённая продукция.
- И всего то? А попроще в твоей агентуре никого не нашлось? – недоумевал Алексей, - И как это литовская фирма может угрожать экономическому могуществу великого государства Российского?
- Эта фирма, только один из десятков щупальцев гигантского спрута, ворочающего миллиардами криминально-теневых долларов. Основной организм и голова находятся в России. А мы, через этот щупалец должны туда проникнуть и убедиться в своих подозрениях. Так как пока всё это предположения, основанные на агентурных разработках ФСБ. Уровень секретности и качество охраны у этого спрута чрезвычайно высоки, поэтому Генштаб дал согласие на твоё использование.
Через три дня Тонков сидел на проходной совместного российско-литовского предприятия «Скала», в чёрной форме охранника. Из оружия в его арсенале были только газовый баллончик, электрошокер и травматический пистолет калибра 6,5 мм.
Фирма обосновалась в пригороде Скайдишкес, и как оказалось, занималась синтезом кристаллов драгоценных камней из растворов. А по попросту говоря, производила синтетические камни для ювелирной промышленности.
Что Алексею показалось странным, так это то, что безопасность осуществляли не охранные агентства, такие как «Команда» или «Бюро бывших комиссаров» и даже не полиция на договорных основах. Охрана была своя.
Решающим фактором при приёме на работу оказалось то, что начальник Службы безопасности Станислав Слаптис, оказался соседом Алексея по микрорайону. Они даже как то пересекались в бильярдной и кегельбане торгового центра «Мада». Станислав обладал широченными плечами, пудовыми кулаками, маленькой головой с узким покатым лбом и выраженными надбровными дугами. Этому антуражу совершенно не соответствовали пытливые пронзительные глаза, заглядывающие прямо в душу собеседника, и широкая эрудиция.
Сегодня Тонков специально приехал на работу на общественном транспорте, для того, чтобы после окончания смены напроситься своему начальнику в попутчики. Тем более, что начальная тема для душевного разговора была. На основных фалангах пальцев левой руки у Станислова были выколоты четыре буквы : М.П.С.Ф., что должно было обозначать – Морская пехота Северного флота.
Слаптис подвести Алексея нехотя согласился, но предупредил, что это в виде исключения, так как он не всегда сразу едет домой. Сначала ехали молча, начал Алексей:
- Хотите, Станислав, я отгадаю, что у вас выколото на левом плече?
- Попробуй, новобранец. – подозрительно посмотрел на Тонкова начальник.
- Там, на фоне Андреевского флага, голова белого медведя в чёрном берете. И где то ещё должна быть цифра 61.
Машину, серебристый «очкастый» мерин, резко мотануло в сторону. Начальник СБ ошалело таращился на Тонкова:
- Так ты … ты что, из наших?
- Нет, я в 61-ой бригаде не служил. Мы в десяти километрах от посёлка Спутник строили подземный командно-диспетчерский пункт корпуса ПВО. Но с вашими ребятами в забегаловке «Бабьи слёзы» посёлка, мы много водки и спирта выпили.
- Так ты стройбатовец, что ли? Да, были там такие. – облегченно вздохнул Станислав.
- Да, я после училища туда литёхой попал. Кстати, может по пивку, за содружество родов войск? Тем более, что завтра выходной.
В гостиной Алексея, на обеденном столе красовалась ополовиненная литровая бутылка водки «Абсолют», вторая, такая же, но совершенно пустая, по-офицерски покоилась у ножки стула. Станислав, а сейчас уже Стаська, солидно захмелев, вещал:
- Вот ты, Лёха, до майора дослужился, а я всего лишь к концу срочной старшего сержанта получил. А сейчас у нас всё наоборот. Но ты для меня как братан. Поэтому, если доверие оправдаешь, через год возьму тебя во внутренний рубеж охраны, а там зарплата в два раза выше.
- А сейчас нельзя? Чё-то я про внутреннюю охрану ничего не слышал.
- Так ты работаешь без году неделя, откуда тебе знать. Но … тебе, как своему пацану скажу – там тоже производство, отдельное, по особым технологиям, секретным. Курирует это дело Москва, поэтому и требования к охране исключительные. Кстати как у тебя со стрельбой и рукопашной?
- Давай, встаём в стойку, проверь!
Первых два удара Алексей успешно парировал, третий, в голову «пропустил».
- Вообще то, для стройбатовца неплохо, где занимался?- ухмылялся довольный Стаська.- А стрелять то хоть умеешь?
- Да в училище секция была по каратэ. А стрельба … двадцать пять из ПМ по грудной.
- Неплохо, неплохо. А с внутренней охраной поглядим, может с испытательным сроком получится взять тебя.
Через два дня Станислав вызвал Алексея к себе в кабинет и заставил написать подробнейшую автобиографию. Потом проинформировал, что эти данные уйдут в Москву на проверку, и если всё хорошо, то при полном его, Станислава поручительстве, работать Лёхе во внутреннем рубеже на двойной зарплате.
Через десять дней, Алексей, уже в новой камуфляжно-цифровой форме трудился на охране секретного производства. Меры предосторожности и секретности здесь напоминали Главное управление имперской безопасности Третьего рейха времён Штирлица. Только здесь ещё присутствовали видеокамеры и электронные замки дверей, реагирующие на отпечаток большого пальца.
Первый месяц работы на новом месте, по информации, почти ничего не дал. Выяснилось только, что за продукцией из Москвы ежемесячно прилетает курьер, и что вход на само производство, кроме узкого круга непосредственных исполнителей, заказан даже охране, исключая начальника Службы безопасности. Также было странно, что на секретное производство не могли входить даже директор фирмы и его замы. Работа там организована круглосуточно, в каждой смене по три оператора-технолога … и всё. Что было ещё любопытно, то на секретном производстве не было видео камер, судя по отсутствию изображений на мониторном посту охраны.
В дешёвых детективах на такие объекты проникают через вентиляционные каналы почти в человеческий рост или через канализационный коллектор, у которого люк выходит туда, куда надо сценаристу. Но это в киношных детективах, а реальность далека от этого. Да к тому же на объекте постоянно люди, то есть проникнув туда, ты себя раскроешь. Значит надо применять организационно-технические средства разведки. Поэтому Тонков позвонил Серёге-атташе и договорился о встрече.
Через два дня начальник Службы безопасности, в мониторном помещении охраны, весело балагуря с подчинёнными, надевал белый халат и сетчатую шапочку для дежурного обхода секретного производства. Ему было невдомёк, что в толстый пластиковый бейджик халата вмонтирована микрокамера с микрофоном.
В этот раз Сергей с Алексеем встречались в забегаловке «Царское село». Заказали цепеллины и морковный сок. Разговор начал атташе:
- Знаешь, Лёша, ход с камерой кое-что дал. Выяснилось, что на этом производстве размещены всего шесть установок «Кристалл 403», это оборудование предназначено для синтеза фианита, знаешь, что это такое?
- Ну ты, Серый, совсем меня за лоха держишь! Фианит, это искусственный алмаз, по крайней мере очень похож по своим физическим свойствам. Только его кристаллическая решётка, по сравнению с природным алмазом безупречна по строению. Даже знаю от какой аббревиатуры произошло название. Это Физический Институт Академии Наук – то есть ФИАНит.
- Ну, молодец Лёха, не ожидал такой осведомленности. Но фианит от алмаза отличит любой геммолог, имеющий хотя бы один их приборов: спектрограф, твердомер или дисперсионную установку. Поэтому совершенно не понятно, зачем засекречивать то, что доступно и известно? Правда, специалисты Московской горно-геологической академии, посмотрев твоё видео, были очень удивлены дополнительной оснасткой на оборудовании, она очень похожа на лазерные пушки. Таки дела, пока всё. Давай подумаем, что делать дальше.
- Слышь Серый, а ты устройство этого оборудования «Кристалл», знаешь?
- Пришлось изучить. Там ВЧ-генератор расплавляет диоксид циркония, а при определённой технологии охлаждения, называемой гарниссажем, расплав кристаллизуется в форме кубической сингонии. Кстати ту же кристаллическую структуру имеет и природный алмаз. Только в его основе лежит совсем другой химический элемент, а именно углерод.
- Кажись знаю, чё дальше делать, - Алексей что-то сосредоточенно чирикал карандашом на салфетке, - вот мне нужен такой приборчик. Я его установлю в понижающей трансформаторной подстанции, подающей электричество на секретное производство. Он им испохабит параметры тока по частоте и вольтажу. А там мы посмотрим, что эти гуси запоют.
- Лёха, а не проще ли взять за задницу одного из операторов-технологов, угостить его скополамином и он нам как на блюдечке …
- Я уже общался с этими ребятами. У них у всех, если и есть какое то образование, то никак не химическое, физическое или даже техническое. Они просто операторы, как медведи на велосипеде – крутят педали, но не знают зачем. Постой, Серёга, так что это получается, кроме Стаськи Слаптиса, там технологией и рулить некому? Тогда просьба к тебе, разобраться с этим Стасюней – что за фрукт, откуда взялся.
Всю следующую неделю начальник Службы безопасности был зол как чёрт, и в основном пропадал на секретном производстве. А там шёл сплошной брак. Москва в свою очередь зверела на отсутствие качественной продукции и грозилась всеми небесными карами. Станислав осунулся и похудел, но наконец додумался у той же Москвы попросить квалифицированной помощи. Поэтому завтра прилетали главный технолог головного предприятия и администратор по филиалам.
За час до появления высоких московских гостей Алексей свой прибор из трансформаторной убрал. Поэтому с их приходом на производство, опять пошла качественная продукция. Бедный Слаптис краснел, синел и бледнел перед грозным начальством, но ничего объяснить не мог. Получился полный конфуз. Его поставили в известность, что если это ещё повторится, то он только увольнением не отделается. Для гарантии гости решили остаться до завтра, и если всё в порядке, улететь вечерним самолётом восвояси.
Весь следующий день никаких отклонений по качеству продукции не было. Поэтому за два часа до отлёта Станислав усадил гостей в свою машину и … не завёлся. Мерин вообще не подавал никаких признаков жизни. Ещё один конфуз! Хорошо, что в этот момент на крыльце болтался Алексей, у него тоже хорошая машина «Honda FR-V», он то и отвезёт москвичей в аэропорт. А самому Слаптису очень хотелось быть на производстве, рядом с капризным оборудованием.
Гости, удобно устроившись на заднем сиденье, снисходительно поглядывали по сторонам. На полдороге Алексей засунул себе в обе ноздри пористые комочки и включил музыку «Дуэт кавалер». Москвичи одобрительно закивали и … потихонечку заснули.
Не доезжая до аэропорта, машина притормозила. На передние пассажирские сиденья плюхнулись Серёга-атташе и девушка в тёмных очках, оба тоже с раздутыми ноздрями от активных фильтров.
- Ну что, изувер, чем народ травишь? – заулыбался атташе.
- Коктейлем из гексана с хлороформом. И то самую чуточку, через десять минут могут проснуться.
- Не боись, Лёха, через пять минут они будут в гипнотическом сне. Кстати, познакомься, наш специалист по разговорам и гипнозу Леночка. А для разговорчивости сделаем московским ребятишкам маленькие укольчики, с максимальным действием на полчаса. Тебе же надо ещё успеть их в самолёт запихнуть. Поэтому к аэропорту не поворачивай, а ехай прямо, до пустыря перед цыганским табором.
Москвичи, под воздействием гипноза и скополамина, оказались очень откровенными, как на исповеди, только глаза у них были закрыты.
Как оказалось, они представляли здесь ЗАО «Бриллианты АЛРОСа», занимающейся в основном огранкой алмазов. В свою очередь ЗАО является дочерней фирмой акционерной компании(АК) «АЛРОС» - мирового лидера по добыче алмазов. В 2009 году, после разрыва с «Де Бирс» выяснилось, что все кимберлитовые трубки в Якутии истощены, а новая разведка месторождений ничего не даёт. Поддерживать настоящий уровень добычи удастся только год, в лучшем случае полтора, а потом полный крах и потеря ежегодной шестимиллиардной долларовой выручки.
Поэтому руководство АК, чтобы выиграть время, распустило слух, что мол разведанных запасов драгоценного камня хватит ещё на двадцать лет. Сами же бросились на поиски выхода.
Один из системных аналитиков компании, некто Андрей Жариков, вспомнил, что лет десять назад читал в отраслевом журнале «Драгоценные камни» статью, где указывалось, что на вильнюсском заводе синтетических камней произошёл сбой технологии, который привёл к получению фианита, почти полностью по физическим свойствам совпадающим с натуральным алмазом. Единственное, что отличало бракованный фианит, так это его прочность. Для его разрушения необходимо усилие в два раза меньше, чем для алмаза. Ну и кристаллическая решётка у него оставалась идеальной. Вопрос искривления решётки решили путём применения лазера.
Поэтому сейчас два десятка заводов в России и ближнем зарубежье гонят «бракованный» фианит и отправляют его в ЗАО «Брильянты АЛРОСа», где он снабжается сертифицированными якутскими документами, утверждающими его как алмазы. Эта схема работает шестой год. И на сегодня, из пяти камней, поставляемых всем ювелирным домам мира, четыре являются фианитами. Об этом знают только двенадцать человек высшего руководства АЛРОСа, которые повязаны между собой кровной клятвой, наподобие масонской. Президентом компании, в настоящее время, является тот самый Андрей Жариков.
Алексей с Сергеем сидели полностью ошарашенными. Вывела их из транса Елена, напомнив, что дорогим московским гостям пора на самолёт. И что она должна их вывести из гипнотического состояния.
Десять дней спустя двое зрелых мужчин занимали столик в недорогой забегаловке «Кошачий след». Тот, который чуть постарше, поинтересовался:
- Ну, давай Серёга, рассказывай, как там Москва. Что видел, с кем говорил?
- Не знаю даже, с чего начать … Ну ладно, с главного. С нашим вопросом, минуя всё своё и не своё начальство, был на приёме у премьера Дмитрия Медведева. Изложил ему всё, как устно, так и письменно. Через три дня был вызван снова в Совмин. Там взяли с меня подписку о неразглашении и, учитывая особое к нам доверие, устно объяснили, что всё остаётся как есть в АК «АЛРОСе», единственное изменение – вся прибыль АК пойдёт на поиски и разработку новых месторождений алмазов. Кстати, подпиши и ты бумаженцию о неразглашении. То, что она в единственном экземпляре, и где будет хранится не напоминаю, сам знаешь.
А сейчас немного сладенького. За эту операцию нам обоим присвоено почётное звание Героя России. А меня, видимо скоро, переведут военным атташе в Германию, а это генеральская должность.
- Знаешь, Серёга, за тебя конечно рад, но за двадцать семь лет службы, я эту награду действительно заслуживал, как минимум трижды, но не дали. А тут за какую то мышиную возню вокруг паршивых камушков … обидно. Ладно, давай коньячку по соточке закажем, у меня тост есть: «За поварят».
Вильнюс, 2 сентября 2015 года.
Продолжение следует...
"Стройбатовский" майор предотвращает покушение ЦРУ на президентш Германии и Литвы. Пенсионер 6.ДУЭЛЬ
Для Даниэля Трампа, резидента ЦРУ в Литве, эта командировка представлялась последней, перед предстоящей пенсией, до которой оставалось каких-то три года. Его направление в Вильнюс было не случайным. Настоящее имя резидента, которое он почти забыл, звучало как Донатас Тримитас.
В 1990 году, ещё при Советах, призыв в армию в Прибалтийских республиках осуществлялся с привлечением кадровых военных, десантников. Кандидатов в «послужить» буквально отлавливали во всех возможных потаённых местах и доставляли в военкоматы.
Тогда же, 22-летний Донатас, избегая прелестей служения советскому отечеству, перебрался в Польшу, оттуда в Германию и , наконец во Францию. Там он, поддавшись минутному порыву, вступил … во Французский иностранный легион. Этому способствовало приличное знание им английского языка и спортивные достижения в виде чёрного пояса по каратэ. Здесь же и получил он настоящее имя.
Далее следовали горячие точки в Сомали, Боснии, Косово, до тех пор, пока не удалось, пятнадцать лет назад, перебраться в Штаты и поступить в Delta Forse*(1), где дослужился до майора. А пять лет назад пришло предложение из ЦРУ, прийти к ним в Национальную секретную службу и заняться оперативной агентурной работой.
Здесь, в Литве, Трамп работал под прикрытием второго секретаря первого класса посольства, и его должность звучала как помощник начальника Управления оборонного сотрудничества дипмиссии. Как резидент, он имел лишь одного штатного сотрудника, Арнольда Шпеера. Все остальные «сотрудники» были местными внештатными агентами, в основном наработками его предшественников. Столь незначительные силы объяснялись стабильной политической ситуацией в стране пребывания и приверженностью её лидеров американской гегемонии.
На сегодняшнем совещании у посла Деборы Маккартни, Даниэля насторожили её слова:
- Для западной демократии наступают трудные времена. Испытывая экономические трудности, захлёстываемый иммиграцией из Африки и Ближнего Востока, а также угрозой ИГИЛа, Европейский союз, во главе с канцлером ФРГ отдаляется от англо-саксонского партнёрства и пытается сблизиться с Россией.
По этой причине Анжела Маркель через месяц совершит вояж по странам Балтийского региона. Цель поездки - оторвать от США наиболее верных её союзников по антироссийскому блоку – Прибалтийские республики и Польшу. Этому нужно помешать всеми имеющимися у нас в арсенале возможностями. – Дебора на минуту задумалась, внимательно посмотрела в сторону Трампа и добавила, - даже превысив эти возможности.
По просочившимся из центральной штаб-квартиры в Лэнгли*(2) сведениям, Даниэль знал причину изменения политической обстановки. Две государственные дамы, а это Маркель и Грабаускайте, всё время своего пребывания на вершине власти, были на крючке у ЦРУ. Поэтому они дули в американскую дудку, даже вопреки интересам своих государств.
Но российской стороне, в лице ФСБ удалось найти документы, обличающих этих женщин в сотрудничестве со Штази и КГБ. Причём оригиналы этих бумаг обнаружились отнюдь не в США. Попросту говоря всё это время Штаты просто блефовали.
* * *
Дни следовали один за другим однообразно и тягуче. Длинные, тёмные зимние вечера угнетали. Новой пассии не находилось, да и откуда ей было взяться? Селена при случайных встречах в подъезде широко улыбалась и зазывно сверкала глазами. Но поддаваться минутным влечениям нельзя, тем более, что они исходят из места … повыше колена, пониже пупка. Так сказать, нельзя здравомыслящему человеку наступать на одни и те же грабли дважды.
В разгар этой зимней хандры, вечером, вдруг зазвонил телефон, но номер не определился. Алексей с надеждой схватил трубку. – Алле!
- Уважаемый господин Тонков, хотелось бы вместе с Вами вновь оценить искусство повара того же заведения общепита, где мы были последний раз. – голос Серёги-атташе звучал как то напряжённо. Да и ключевое слово в первой фразе было произнесено.
Через полчаса в японском ресторане «Кабуки» перед Алексеем сидел совершенно не загримированный военный атташе Российского посольства полковник Сергей Прокопенко.
- Слышь, Серёга, а я уж по своей природной наивности думал, что ты мне из Берлина звонишь, сверкая лампасами и погонами в ёлочку. – не удержавшись, съехидничал Алексей.
- Ладно, майор, шутки в сторону, слушай сюда внимательно. То, что меня задерживают в Вильнюсе, это мелочи. А вот то, что тебя выводят из резерва и рассекречивают, уже должно говорить о многом.
- Ну и слава Богу, а то надоело киснуть, продолжай полковник.
- Слышал, наверное, что через месяц в Литву Маркель приезжает? Так вот, через два дня после того, как это мероприятие было протокольно подтверждено, с авиабазы НАТО в Зокняй, что под Шауляем, в американское посольство в Вильнюсе проследовал микроавтобус, якобы с ящиком дипломатической почты. Нашей агентуре удалось ящик просветить, вот посмотри снимок – чего ты видишь?
Алексей взял в руки бумагу и всмотрелся. – Так, ну похоже сложенные снайперские, вроде две штуки …
- Ну, это мы и без тебя разглядели, а что ты ещё видишь? Что это за толстые тарелки?
- Погодь, Серёга, щас … ну ни хрена себе, неужели МОНы*(3)? Точно, судя по габаритам МОН-100 две штуки и МОН-200 две. Ещё советские, они же уже сняты с вооружения, сейчас МОНы не круглые, а сегментные! А винтовки, гарантирую, СВД. Видишь форму приклада и дульный срез?
- Ну обрадовал, ты нас Лёха, худшие предположения оправдываются. Ну зачем американскому посольству оружие российского производства? Отгадай с трёх раз!
- Чего гадать, мочить хотят Маркель, а судя по двум стволам – гарантированно … да, а скорее вместе с Грабаускайте. Причём сваливать будут на нас. Так … а чтобы на нас свалить, стрелок должен быть мёртвый, с удостоверением офицера российского спецназа в кармане. Поэтому второй ствол для чистильщика. Но вот мины направленного действия, это что, дубль вариант? Но это же мясорубка! В одной только МОН-200 девятьсот поражающих элементов и гарантированное уничтожение всего живого на расстоянии 200 метров!
* * *
Раздумья Даниэля Трампа прервала открывающаяся дверь кабинета. На пороге показался его помощник Шпеер:
- Сэр, прибыл транспорт с диппочтой, для нас там посылочка фунтов на двести. Двое охранников с трудом выгрузили. Хорошо письмишко, долго читать будем. – ухмылялся помощник.
- Зря иронизируете, Арнольд, копчиком чую, что наше безмятежное существование здесь закончилось. Идёмте смотреть. Надеюсь посылка в нашем отсеке подвала, под замком, вдали от посторонних глаз?
От увиденного у обоих «дипломатов» глаза полезли на лоб. Снайперские винтовки, мины, патроны, причём всё российского производства, какое то тряпьё и конверт с текстом на пять страниц. На внутренней поверхности конверта еле заметное загрязнение, в котором с трудом угадывается римская цифра пять.
- Ни хрена себе, высшая степень кодирования, - подумал Даниэль, - это значит, что применяя традиционные метода расшифровки, получишь складный текст, но по содержанию далёкий от действительно передаваемой информации. Кроме этого цифра говорила о том, что всё содержание письма только для него. Ни его помощник, ни даже сама посол, не имеют права на доступ к этой информации.
Через полчаса, сидя в своём кабинете и дочитывая инструкцию по применению присланных предметов, Трамп убедился в том, что самые его худшие ожидания были розовым детским лепетом, по сравнению с тем, что действительно необходимо было сделать. Предстоящая акция по своей политической значимости превосходила убийство в Сараево герцога Фердинанда сто лет тому назад. А ему, Даниэлю, отводилась роль Гаврилы Принципа. Причём на подготовку «мероприятия» оставалось меньше месяца, а из помощников один только Шпеер.
Кроме того, стрелковая операция дублируется минной, на случай провала первой. А это значит, что возможна мясорубка из десятков тел высокопоставленных политиков нескольких стран, в том числе и тела Чрезвычайного и полномочного посла США в Литве Деборы МакКартни! Акцию умники из Лэнгли предлагают провести в день приезда канцлера, во время встречи с журналистами во дворе президентского Дворца.
Инструкция подписана инициалами Д.О.Б. Тоже беспрецедентный случай, чтобы такой документ для мелкого резидента подписывал сам директор ЦРУ Джон Оуэн Бреннан.
* * *
Давно известна истина, что террористический акт гораздо легче устроить, чем предотвратить. Особенно в настоящее время, с применением современных технических средств связи, наблюдения и уничтожения.
В зале коллегии Министерства охраны края, кроме Алексея Тонкова и Сергея Прокопенко находились директор Департамента государственной безопасности, директор Второго департамента оперативных служб МОК и Генеральный комиссар полиции. Совещание проходило на литовском языке. Алексей скороговоркой переводил Сергею содержание разговора. Вещал директор ДГБ:
- По выводам наших экспертов-аналитиков вероятность подобной акции, которой пугают нас российские коллеги, всего 5%. Но мы не будем сбрасывать со счетов и этой мизерной возможности. Поэтому для обеспечения мер безопасности предлагаю задействовать антитеррористическое подразделение полиции «Арас», у которого есть и снайперы , и сапёры, и переговорщики, и штурмовики, да даже боевые подводные пловцы, если надо. А наших россиян приглашаем поучаствовать.
- Есть несколько замечаний, - встал Тонков, - первое, для ясности, я гражданин Литвы. Второе - вся настоящая и дальнейшая информация по этой теме, категорически ограничивается присутствующими лицами. И третье – если вы считаете вероятность теракта мизерной, приглашаю уважаемых господ в свиту их экселенций*(4) на пресс конференцию в президентский дворик.
Во дворике Дворца, на месте установки микрофонов для президентствующих дам, стояли с биноклями в руках Тонков, Прокопенко и командир «Араса» полковник-лейтенант Алоизас Грибаускас. Все возможные лёжки снайперов уже были выявлены. За сутки до конференции там будут выставлены посты. Позиции антиснайперов определены: двое под крышей дворца у слуховых окон, двое на башнях костёла св. Екатерины и один на колокольне костёла св. Иоанна.
Разглядывание окрестностей и напряжённое молчание прервал Тонков:
- Слышь, Алоизас, а зачем на пресс конференцию ещё пригласили широкую общественность республики? Зачем подвергать несколько сот людей опасности?
- Вопрос организации мероприятия в ведении протокольного департамента МИДа. Да и потом вероятность акции ничтожна, только моих людей зря напрягаем. А у меня встречный вопрос – зачем профессионалам «Араса» два умника мешающихся под ногами?
- Ну, твоим кинжальным орлам(5)* не грех потренироваться. А вот зачем здесь мы … Давай сделаем так – мы с Сергеем пойдём в буфет попьём кофейку, а ты в пределах реального поражения снайпера замаскируй своего бойца, но только так, чтобы у того был патрон в стволе, предохранитель снят, а меня он видел в прицеле оптики.
Через двадцать минут все трое вновь вышли во дворик дворца. Тонков внимательно осмотрелся и укоризненно покачал головой:
- Мухлюешь, полковник-лейтенант, я просил одного снайпера, а ты двоих замаскировал. Один под крышей вон того жилого дома с красной черепицей, а второй на башне костёла св. Казимира, до которого шестьсот метров. А я просил – на расстоянии реального поражения.
- Ну, Алексей, даёшь, - у Алоизаса округлились глаза, - как ты определил, это же невозможно. А насчёт расстояния, так у моих снайперских винтовок прицельная дальность 1800 метров.
- У меня, коллега, чуйка на опасность очень хорошо развита. Но вот то, что профессионалу приходится объяснять разницу между прицельной дальностью, эффективной стрельбой и реальным поражением – от этого мне становится грустно. Насколько я знаю, у твоих снайперов французские PGM UR Hecate II ? У них действительно прицельная дальность 1800 метров, но на таком расстоянии можно вести только беспокоящий огонь. Эффективная дальность стрельбы у них 800 метров, это значит, что очень хороший стрелок может попасть с такого расстояния в фигуру человека. А реальное поражение, это когда гарантируется попадание в голову, а это половина от эффективной дальности, то есть 400 метров.
Лицо командира «Араса» начало наливаться краснотой, как поспевающий помидор.
* * *
Трамп и Шпеер уже второй день бились над разработкой операции. Камнем преткновения и основной проблемой оказывалось отсутствие исполнителей. В который раз Даниэль пробегал глазами список местной завербованной агентуры, разной степени важности и близости к резидентуре.
Наконец взгляд зацепился за агентурную кличку «Тельняха». Характеристики: «Патологически жаден, жесток, сентиментален. Имеет мечту сколотить крупную сумму денег и открыть свой ресторанчик на греческом побережье Эгейского моря. Является единовластным лидером бездомных Вильнюса и пригородов. Свою «паству» держит в паническом страхе. Все его распоряжения выполняются с неукоснительной точностью и в срок. Имеются многочисленные случаи пропажи бомжей, имевших неосторожность усомниться в могуществе Тельняхи». Трамп обратил взгляд на помощника:
- Послушайте, Арнольд, кажется есть приличная зацепка. В столице нашей банановой республики где то около двух с половиной тысяч бомжей. Среди них наверняка найдётся бывший военный снайпер, или хотя бы бывший спортсмен, мастер по пулевой стрельбе. Их лидер в нашей картотеке. Нужно у этого Тельняхи буквально купить, за любую названную им сумму, интересующую нас личность. А лучше двух ... да, именно двух, для гарантии. Мы их протрезвляем, отмываем, обещаем золотые горы и отправляем на нашу базу в Зокняй для восстановления их стрелковых навыков. За день до акции накачиваем их определёнными психотропиками и выводим на огневой рубеж.
Кстати, присланные нам тряпки, это нижнее бельё образца армейского спецназа ГРУ. В нём то и будут наши стрелки одеты. Верхнюю гражданскую одежду тоже надо будет подобрать российского производителя. А карманы у них будут пустые, за маленьким исключением – именным авиабилетом Москва – Вильнюс.
- Сэр, сегодня пришла оперативная информация – наши намерения для литовских спецслужб уже не секрет, правда с вероятностью 5%. Тем не менее в интересующей нас зоне проводятся антитеррористические мероприятия по полной программе, даже с привлечением российской стороны. Там засветился военный атташе российского посольства. По этой причине лучшая для нас снайперская точка, колокольня костёла Иоанна будет занята бойцом «Араса».
- Да? А может это и к лучшему. Наши планы не меняются, отправляйтесь к Тельняхе, денег и обещаний не жалейте. Всё равно оба исполнителя и их патрон подлежат зачистке. А это уже наша с вами работа. Только вот мины надо установить заранее, замаскировать и оснастить дистанционным управлением подрыва, впрочем одну, МОН-200, оставьте мне, есть задумка.
Да, не забудьте наши требования к стрелкам. Чтобы не были засвечены в криминальной полиции с отпечатками пальцев, и никаких особых примет вроде татуировок. Ну, вроде всё, с Богом, Арнольд, и запомните, удача неизбежна, но только тогда, когда крепко держишь её за хвост.
* * *
За два часа до пресс конференции, в одной из комнат президентского Дворца командир «Араса» принимал донесения о готовности групп обеспечения безопасности мероприятия. Здесь же находились Прокопенко и Тонков. Алексей вертел в руках новую модификацию АСВК*(6):
- Слышь, Алоизас, вот у нашей винтовки прицельная дальность всего 1500 метров, а точность боя в два раза выше, чем у твоей француженки. Почему так, не знаешь? – ухмылялся довольный Тонков.
- Конструктивные особенности, наверное ... – неуверенно промямлил Грибаускас.
- Ага, но лучше ответить прямо, мол не знаю. Но я, для не особо одарённых поясню. У АСВК, при тех же габаритах что и у PGM, длина ствола на 300 мм больше, соответственно и шаг нарезки ствола гораздо больше, отсюда и точность.
- Cлушай, умник, - полковник-лейтенант нахмурил брови, - почему твоя чуйка не может определить место установки четвёртой мины, если она вообще есть, конечно. Три, мои сапёры уже обнаружили и обезвредили.
- Мина наверняка есть, но моя чуйка отреагирует на неё только после того, когда будет активировано устройство дистанционного подрыва мины. А с момента активации и до подрыва проходит обычно не более десяти минут, по крайней мере у профессионалов. А то, что мы имеем дело не с любителями, говорит то, что все мины были установлены на не извлекаемое действие.
Кстати, когда я подскажу где она, то у твоих сапёров будет очень мало времени на обезвреживание. А если они не будут успевать, то за тридцать секунд до подрыва я уложу мордами в асфальт обеих президентш, невзирая на их статусы и бабские достоинства. Не зря же мы установили перед микрофонами полуметровый цветочный декоративный бордюр, который на самом деле бетонный защитный.
- Очень хотелось бы взглянуть на это действо, так что ты Алоизас не спеши с обезвреживанием, – встрял в разговор Серёга-аташе, ехидно ухмыляясь, - зрелище стоит того.
- А как ты определишь момент подрыва? – недоумевал Грабаускас.
- Не боись, чуйка подскажет.
* * *
За пятнадцать минут до начала конференции, снайпер «Араса» дежуривший на высшей точки колокольни, услышал за спиной лёгкий шорох, но повернуться не успел. Острый, длинный стилет вошёл ему выше бронежилета в позвоночник. Даниэль осмотрелся и позвал на верх напичканного психоделиками*(7) тельняхиного стрелка. Тот улёгся рядом с недвижимым аровцем и начал настраивать оптику винтовки. Сам Трамп в это время тщательно выставлял мину.
После двух удачных выстрелов снайпера, он для гарантии поражения президентш, приведёт её в действие. Мина заодно уничтожит и стрелка.
Убедившись в правильности установки мины и активировав дистанционный взрыватель, резидент начал спускаться на нижний уровень. Вдруг взади что-то чпокнуло, в его затылок и часть спины ударило чем то вязким и скользким. Он оглянулся ... головы у стрелка не было, а из разодранной шеи сердце импульсами ещё выталкивало алую кровь.
Чёрт! Трамп вырвал из рук обезглавленного тела винтовку и стоя приник к окуляру оптического прицела, но ... пятидесяти граммовая пуля калибра 12,7 мм, попав в живот, разорвала его тело попалам. Привести в действие мину он так и не успел ... третья пуля разодрала МОН-200 в клочья.
Две пожилые, прилично одетые женщины, скрючившись за цветочным бордюром тихонько выли от страха. Между ними стоял Алексей Тонков с АСВК в руках. Из ствола лениво поднимался сизый дымок.
* * *
Кабинет военного атташе РФ в Литве олицетворял бы офисную выдержанность, чёткость и простоту, если бы на Т-образном столе для совещаний, на свежей газете не стояла бутылка водки «Столичная», не лежал бы надкушенный солёный огурец, которому весьма соответствовал натюрморт из луковицы, крупно нарезанной докторской колбасы и начатого плавленного сырка.
Тонков лениво перебирал гитарные струны, Прокопенко бездумно таращился в потолок.
- Ну чё, Серёга, наконец то могу поздравить тебя генералом?
- Да, в Москве вчера подписан приказ. Да и тебе, Лёха, грех жаловаться – из майоров сразу в полковники, к тому же Орден Святого апостола Андрея Первозванного, всё же высшая награда РФ. Говорят Путин, подписывая указ, пожалел, что дважды героев России уже не присваивают.
- Да ладно, не за побрякушки воюем, смешно другое. Нашему плохишу-двоешнику Алоизосу, от Великого Литовского государства орден «За заслуги перед Литвой», а нам с тобой благодарности, как хорошистам в конце учебного года. Давай ка лучше споём:
Солдат всегда здоров, солдат на всё готов,
И пыль он из дорог, выбивает как из ковров.
И не остановиться, и не сменить ноги,
Мелькают наши лица, сверкают сапоги-и ...
- Могу, Лёха, ещё более смешную вещь сказать – из тобою приглашенных представителей силовых ведомств, на пресс конференции с президентшами, не было ... никого! – свежеиспечённый генерал расплылся в ехидной улыбке.
*(1) – Специальные силы МО США по борьбе с терроризмом и проведению секретных операций.
*(2) – Особый район в пригороде Вашингтона, где находится штаб-квартира ЦРУ.
*(3) – Противопехотные осколочные мины направленного действия.
*(4) - Официальное обращение к президентам Литовской республики.
*(5) – На эмблеме спецподразделения «Арас» изображен орёл, туловище которого представлено в виде кинжала.
*(6) – Армейская снайперская винтовка крупнокалиберная, калибр 12,7 мм.
*(7) – Психоактивные вещества, действие которых заключается в изменении мышления и восприятия.
P.S. Сюжет является чистым вымыслом автора. Поэтому совпадение имён, мест и судеб, могут быть только случайными.
"Стройбатовский" майор против оружейной мафии. Пенсионер 7.СКЛАДЫ
Алексей Тонков уныло сидел в подвесных качелях на веранде своей дачи и наблюдал за лёгкой рябью воды декоративного бассейна. Этим летом его единственный молчаливый друг карасик Сфинкс в водоёме не просматривался. Может не пережил студёной зимы, может не перенёс одиночества. А всплывшую дохлую рыбину могли склевать прожорливые вороны или утащить наглые коты. Как бы то ни было, а поговорить стало совсем не с кем.
После проведения последней операции по предотвращению покушения ЦРУ на президентш Германии и Литвы, родное ГРУ о нём опять забыло. Повышенный интерес возник к нему только у Департамента государственной безопасности Литвы. Но, исчерпав все свои возможности по разработке субъекта, и не найдя ничего подозрительного в биографии отставного «стройбатовского» майора, наблюдение за ним прекратили, только внесли в список личностей особого внимания.
Подельник по последней акции Серёга Прокопенко генеральствовал военным атташе РФ в Берлине и на связь не выходил, да и не имел права.
Тонков тяжело выполз из обволакивающих мягкостей сиденья качелей, с намерением испить вечернего чая Lipton, с яблочным вареньем собственного производства. Но … тут же чертыхнувшись в свой адрес, лихо, не касаясь, перемахнул через перила веранды и приземлился на мягкую траву газона. Там, проведя энергичную разминку, устроил спарринг по рукопашному бою с огромной елью, пытаясь пяткой достать ветку как можно выше. Через пятнадцать минут уставший, вспотевший, но довольный, направился было на кухню к чайнику, как … на журнальном столике веранды телефон нагло потребовал к себе внимания. Алексей удивился и взял в руку аппарат. Номер звонившего не определялся, да и голос был не знаком:
- Алексей Александрович, не могли бы вы оценить со мной кулинарные способности повара ресторанчика «Кошачий след», что в торговом центре Мада?
Сердце старого вояки радостно-тревожно забилось. Во фразе произнесено ключевое слово «повар», значит это свой! Значит есть надежда на прекращение бесцельного прозябания! Значит опять надо кому-то обломать рога или сделать укорот! Тонков застыл в стойке, как охотничья собака услышавшая команду «след», выдохнул и спокойно произнёс:
- Хорошо, могу быть там через час.
- Прекрасно, я сам к вам подойду. До встречи.
Час спустя, за столом напротив, перед Алексеем сидел совсем молодой человек, согласно возраста и моды одетый достаточно небрежно. Да и в его взгляде не замечалось скрытой сосредоточенности присущей побывавшим в смертельных переделках. Молодец тихонько представился помощником военного атташе РФ майором Дмитрием Пакситовым.
- А чего же сам атташе до меня не опустился? – не выдержав полюбопытствовал Тонков.
- Я исполняю его обязанности, - пролепетал юноша, - а он неделю назад убыл в командировку и пропал.
- Так куда он направился, если не секрет? В Сирию что ли? И почему именно он? Что, в ГШ специалистов не нашлось? Там бездельников хватает, хоть пруд пруди. А тут человека с места срывать, тем более что сейчас НАТО так и лезет в Литву - вон «абрамсы» на постоянной основе размещают, ученья проводят. Да и сами литовцы хороши, «искандеры» просят.
- Нет, не в Сирию, а на родину, в Россию. Причём он в этой командировке второй, кто пропал. Первый как раз из ГШ и был. А мой начальник считался в некоторых вопросах специалистом очень высокого класса, но конечно не чета вам. Направили его не только поэтому, но ещё для соблюдения режима секретности. Есть подозрение, что имеется в МО утечка информации, причём на самом высоком уровне.
- Понял, Дима, а сейчас подробнее, так как чувствую, что третьим командировочным быть мне.
- Да, конечно, только не здесь. Предлагаю отправиться в Тракай и полюбоваться видами замка с озера.
Час спустя, посреди озера Гальве, бросив вёсла, отдыхали два человека, наблюдая за северным фасадом островного замка. Один, бородатый и длинноволосый мужчина, внимательно слушал. Второй, короткостриженый молодой человек, тщательно выговаривая слова вещал:
- Чтобы было всё понятно, начну издалека – от печки. Сразу после окончания ВОВ возник вопрос об использовании или утилизации трофейного оружия, коего оказалось неимоверное количество. С тяжёлым вооружением решили быстро – на переплавку, тем более что своего девать было некуда. А вот со стрелковым вопрос завис, так как Сталин, будучи наркомом обороны, желал тоже от него избавиться, а Жуков, занимавший тогда должность главнокомандующего ГСОВГ, настаивал сохранить, хотя бы лет на десять. Причём вместе с боеприпасами – это для не предвиденной военно-политической ситуации. Перевесил со своими доводами Жуков. Только Сталин настоял убрать фашистские трофеи как можно дальше, за пределы Европы. Требования было два – близость железной дороги и закрытый, то есть подземный вариант. Когда подсчитали трофеи – ужаснулись, для их размещения нужен был целый город под землёй. Выручили с идеей военные инженеры, предложив хранилища строить открытым способом, используя немецкую же трофейную технику – роторные экскаваторы непрерывного действия. У нас таких ещё не было.
- Это на их основе мы в 50-х слепили Машину для котлованов(МДК) и Быстроходную траншейную машину(БТМ)? – встрял Тонков.
- Да, скорее всего. Я так подробен только для того, что любая мелочь в этой истории расширяет кругозор и может помочь принять правильное решение непосредственно при выполнении задачи.
- Понятно, Димон, не томи, повествуй. Так где решили строить склады?
- Место было выбрано в Юго-Западной Сибири, севернее городка Ишим. Ближайший населённый пункт – Прокуткино. На месте были развёрнуты три военные инженерно-строительные бригады в составе корпуса, а в самом Ишиме воздвигнуты завод Железобетонных изделий и Асфальтобетонный завод. Через год на склады начало поступать вооружение. К этому времени были готовы хранилища, казармы, прочие постройки для охранно-обслуживающей части и подъездные дороги.
- Уже через год, так быстро? Молодцы Жуков со Сталиным. У нас бы сейчас год только бы проектировали, да столько же согласовывали проект, а посреди стройки закончилось бы финансирование, из которого половина благополучно уже «распилена». Какая же площадь складов?
- Вот тут, Алексей Александрович, самое интересное и малоправдоподобное. ГШ мне прислал цифру в 1 млн. квадратных метров! Я не поверил, подумал, ошибочно нолик лишний поставили, переспросил, но получил подтверждение. Да ещё уточнение – хранилища бетонные 4-х метровой высоты с двухметровым слоем грунтовой засыпки, на которой давно растёт елово-сосновый лес. Мало того, соседнее расположение построек воинской части с воздуха напоминает гражданский населённый пункт. Даже на картах имеет своё географическое название: «Новые Прокуты».
- Ладно, а поближе к моей задаче повествование нельзя повернуть, Дима?
- Пока нельзя, слушайте дальше. Склады благополучно существовали, полностью забитые под завязку немецкими и не только: пистолетами, винтовками, автоматами, пулемётами, гранатами, ротными миномётами, фаус-патронами и боеприпасами до 1957 года, пока Жукова не сместили с поста Министра обороны. С этим совпало и стрелковое перевооружение армии. Вместо мосинских карабинов и пистолет-пулемётов, именуемых автоматами, пришли штурмовые винтовки под промежуточный патрон, названные почему-то АК. Вместо ТТ, пришли ПМ-мы, вместо ПД – ПК и так далее. Снимаемое с вооружения стрелковое оружие тоже надо было куда-то девать, а оно существовало миллионами, причём не только в войсках, а и на окружных складах. Поэтому и было принято решение большинство немецких стрелялок утилизировать. Батальон охраны и обслуживания складов развернули в полк, построили производственные мастерские по разборке, и процесс пошёл. Металлические части оружия упаковывались в специальные одноразовые стальные контейнера, пломбировались и под своей охраной направлялись прямо в мартеновские печи Омутнинского металлургического завода. Причём без права вскрытия. Только после попадания контейнера в печь, составлялся двухсторонний акт утилизации. С одной стороны офицер полка охраны, с другой – начальник мартеновского цеха. Эта процедура существует с тех пор и поныне.
- Димон, я щас засну! Где суть? – зевая, лениво поинтересовался Тонков.
- Уже скоро, потерпите, хотя не расслабляйтесь, все сведения важны. Проходит какое-то время и на смену АК приходит АКМ, позже на его смену АК-74. Тоже с другими видами вооружений. На смену простого РПГ-7, поступили РПГ-7В2 и РПГ-7Д3. И так далее, по всем видам лёгкого оружия. На складах появлялось всё больше устаревающего оружия, для которого надо было освобождать место. Мастерские превратились в завод, который даже начал переделывать боевое оружие в спортивное, охотничье. Позже пистолеты в травматику и пневматику. Незначительная часть боевого оружия продавалась за границу через Главное инженерное управление при Министерстве торговли. Это управление предтеча нынешнего Рособоронэкспорта. «Покупателями» были народно-освободительные движения стран Азии и Африки. А точнее, оружие они получали бесплатно, в долг, который потом списывался.
- Дмитрий! Тёщу твою за ногу, долго ты воду в ступе будешь молоть? Ближе к делу!
- Хорошо. Вся эта мирная, строго регламентированная идилия длилась до начала 90-х. Но Союз рухнул, а с ним и весь порядок. В первую очередь это сказалось на армии, которая из народной гордости и славы превратилась в изгоя. Но … на наш всеармейский склад, назовём его Новые Прокуты, стрелковое оружие хлынуло в утроенном количестве. Вызвано это было известными причинами – вывод наших групп войск из-за границы и резкое сокращение вооружённых сил. Сюда добавился ещё интерес к стрелковому оружию, появившихся как грибы после дождя, полукриминальных, а чаще просто криминальных торговых структур. Они прямо наседали на командира полка охраны с просьбами, даже требованиями о продаже интересующих их больше всего АК и РПГ. Но тот был вояка старой закалки и выставлял наглых просителей за пределы части. За это и поплатился. Вскоре он пропал, и как установило следствие – ушел на охоту и не вернулся, предположительно утонул в болоте. Новый комполка оказался сговорчивым и корыстным молодым человеком современной, под себя гребущей формации …
- Ну вроде всё понятно, Димон, даже проясняется моя задача. – заухмылялся Тонков.
- Не совсем, Алексей Александрович. Я изложил только часть проблемы, информацией о которой владею. Об остальном, и я бы сказал основном, вам изложат завтра в Москве на Лубянке. Единственно подчеркну, эта проблема уровня секретности первых лиц государства. О ней знают только четыре человека, включая меня, вас и президента РФ. А с четвертым вы как раз завтра и увидитесь. Вот держите, в конверте билет на самолёт, виза - в паспорт вклейте сами, и деньги на расходы.
* * *
Менее суток спустя, Алексей Тонков уже находился в строго обставленном кабинете огромного здания по адресу Большая Лубянка 2. Напротив него с хитринкой во взгляде расположился неприметный простоватый мужичок средних лет в деловом светло-сером костюме. В чертах лица и жестах угадывалось нечто мимолётно знакомое. Память как всегда не подвела – перед ним подполковник Николай Смирнов, зам.начальника отдела контразведки управления ФСБ Саратовской области. Один раз, два года назад, они виделись на завершающем этапе ликвидации подполья ИГИЛ. Алексей расплылся в улыбке:
- Ну что, Коля, уже в Москве и, поди полковник?
- Ну, и память у тебя, Алексей, узнал всё-таки, но … воспоминаниям предаваться будем потом, а сейчас к делу. Сразу предупрежу, что мы твои таланты хотим использовать без ведома ГРУ, ГШ и даже МО. Вызвано это возможной утечкой информации. Тут хоть и разные ведомства, исключающие взаимную подчинённость, но есть на то прямое указание президента. Он тебя прекрасно помнит по делу бриллиантов, за что ты и получил Героя России.
- Ладно, Коля, ближе к делу. О своих подвигах будем рассказывать внукам на пенсии, хотя … хотя я уже три года кисну с тоски на этой пенсии.
- Не прибедняйся. Как ты киснешь, мы знаем: вон героя получил, скакнул сразу из майоров в полковники, да и стал кавалером высшей награды РФ – ордена Андрея Первозванного. Но ты прав, сантименты в сторону, продолжу вводить тебя в суть проблемы, именно проблемы, потому как пути её решения пока не определены.
- Хорошо, Коля, весь во внимании, только ответь на вопрос: почему вторым послали в Новые Прокуты военного атташе из Литвы? Это же совсем не его дело.
- Не спеши, давай по порядку. В лихие, бесшабашные и криминальные девяностые, за границу по серо-чёрным схемам уходили даже боевые корабли. А стрелковое оружие просто утекало рекой. Потребителей и заказчиков хватало всегда. Ну смотри: гражданская война в Сомали, не прекратившаяся до сих пор; гражданская война на Шри-Ланке, длившаяся четверть века; гражданская война в Гватемале, закончившаяся только в 1996 году. Да чего далеко ходить: Чечня, Таджикистан, Босния, Курдистан наконец. Да и в 21 веке вооружённое сопротивление оккупации США в Афганистане, Ираке, Ливии. Список конфликтов, где применяется наше стрелковое оружие можно долго продолжать.
- Я так понимаю, именно в девяностые, при полном попустительстве и безответственности, и были «энергичными» людьми налажены контакты с потребителями оружия? А потом на армейских окружных складах регулярно происходили пожары и взрывы, после чего концы в воду. Причём виноватых, как правило, нет. В половине случаев - якобы молния ударила.
- Именно так, но только не в наших Прокутах, прямого подчинения МО. Тут всегда всё чинно-благородно, согласно документации поступления, хранения и утилизации. Все плановые и внеплановые проверки выявляли только идеальный порядок и точное соответствие числившегося оружия действительному количеству. Хотя комиссия, состоявшая даже пусть из 10 человек, за неделю проверки, реально уточнить ничего не могла. Так как десятки миллионов единиц хранения и бесконечные стеллажи, уходящие в сумрачные неведомые дали. Был даже курьёзный случай, когда прапорщик из новеньких, в конце рабочего дня заблудился, и его сильно замёрзшего обнаружили на следующий день только утром. Комиссии же благополучно проводили время на охоте, а вечера в отдалённой зоне отдыха командного состава на озере - с водочкой, банькой и девочками. Поэтому полк считался лучшим среди частей обслуживания, а его очередной командир, как правило, уходил на повышение в аппарат МО.
- Девочки, это хорошо, но где же криминал? – поинтересовался Тонков.
- С приходом к власти Путина, ситуация в стране и армии начала меняться в сторону порядка и дисциплины. Но оружейный бизнес, из-за сверх прибылей, свёрнутым быть не мог, поэтому он ушёл сначала в полутень, потом в тень, а еще позже растворился в непроницаемом мраке. А сейчас прошу обратить внимание на четыре момента: Во-первых, майор Пакситов должен был до тебя донести одну тонкость – металлические части оружия до сих пор отправляются на переплавку в опломбированных одноразовых металлических контейнерах без права вскрытия и сразу поступают в мартеновскую печь. То есть внутри могут быть обрезки труб, или куски рельса. Во-вторых, командиры полка не замазанными не могут быть по определению. А каждый из них ушел на повышение в Министерство. Напрашивается криминальная вертикальная связь: МО – полк. Что теоретически подтверждается – Главное управление вооружения ВС и Службу по надзору за оборотом оружия, возглавляют бывшие командиры «нашего» полка охраны и обслуживания. И третье, по твоему вопросу. Наш военный атташе в Литве, которого послали в Прокуты, раньше работал в Главке вооружения, то есть знает структуру изнутри. Мало того, начинал службу в спецназе ГРУ, а вдобавок, он ещё и внештатный сотрудник ФСБ. О его секретной командировке знали только главы упомянутых управлений и его родное Управление внешних отношений ГШ. Но когда пропал и он, доложили президенту, а тот вспомнил о тебе.
- Каковы обстоятельства пропажи этих двух командировочных?
- Не спеши, ещё четвёртый момент. Ты о деле Виктора Бута конечно слышал? Это чёрный, теневой брокер поставки оружия в Африку и Юго-Восточную Азию. Шесть лет назад его осудили в Штатах за это дело на 25 лет тюрьмы. Недавно защита подала очередную апелляцию на приговор суда, возобновились допросы. На одном из них он произнёс слово «прокуты»! Оно попало в протокол. Его копию нашей агентуре в Штатах удалось заполучить. Позже он отказывался от этого названия, утверждая, что не поняли его английского произношения, а он имел в виду слово «project». Оговорился, то есть выдал название, думаю случайно, так как он прекрасно знает, что если расколется, то даже недели не проживёт. У оружейной мафии очень длинные руки, иногда мне кажется, что они могут соперничать с нашей Конторой.
- Ты, Коля, тоже как майор Пакситов, всё вокруг, да около. Давай ближе к делу, хотя у меня уже кое-какие соображения есть.
- Погоди, докончу преамбулу. Поступившую информацию из Штатов по Прокутам мы передали в МО. Те, не долго думая, послали туда проверяющего, чтобы как-то отреагировать на наши подозрения. Причём об этом знали все кому не лень. Так вот, командировочный вышел из дома на вокзал и … пропал, то есть в поезд не сел. Второй, вильнюсский атташе, о котором знал весьма ограниченный круг лиц, поездом добрался до Ишима, вышел, и … тоже пропал, не попав в Новые Прокуты. Вопрос, почему мафия не хочет пускать проверяющего, тем более знает, что при необходимости туда можно послать роту инспекторов, да ещё усиленную бронетехникой и спецназом ГРУ. А сейчас давай свои соображения.
- Думаю, Прокуты тянут время, видимо у них какой-то прокол. Скажем, документация дико не в порядке, или склады частично опустели. Смотри, Штаты сейчас создают курдскую объединённую армию на основе иракских «Пешмерга», куда будут входить все курдские провинции, не только в Ираке, но и в Иране, Сирии и Турции. Каждый курд – это воин, а их 40 миллионов. Значит, им нужны многие десятки тысяч АК и АКМ, тысячи РПГ и миллионы патронов. То есть в течение короткого времени мартеновские печи Омутнинского завода должны принять несколько сотен тонн «разобранного» оружия. Даже уверен, что Прокуты уже поставили вооружение, а вот сальдо-бульдо с металлургическим заводом у них дико нет. Да и мощности их заводика по разборке стрелялок не могут моментально показать такое количество. Поэтому они всеми способами и тянут время.
- Думаю, Алексей, ты близок к истине.Что думаешь делать, с чего начать ворошить это змеиное гнездо?
- Да вот думаю отдохнуть, посмотреть Москву: новая архитектура, музеи, театры …
- Не понял, ты что, шутишь так?
- Нет, отнюдь. Просто пришло время и твоей Конторе задницей пошевелить. Короче, внимай внимательно. Будем подходить к вопросу издалека и сбоку. Рядом с частью и складами есть старинное село Прокуткино, в его честь и военный городок получил название Новые Прокуты. Наверняка на складах и заводике, кроме срочников и кадров, работали и работают местные вольнонаёмные, да и прапорщики из местных тоже. По легенде я буду родственником, скажем племяшом, какой-то сельской бабки давно почившей. Фамилию мне поменяем под местный колорит, да годков восемь прибавим. А моё появление там объясняется ностальгией военного пенсионера по родственникам, коих у него почти не осталось. Место моего постоянного проживания так и оставим – Вильнюс. Кстати, всё это будет близко к истине: родственников у меня действительно нет. Родители померли, а сестёр, братьев и жён, никогда и не было. Была у меня на всё про всё служба одна, как говорится – наши жёны пушки заряжены.
* * *
Трое суток спустя, на станции Ишим, из фирменного поезда «Енисей» маршрута Москва-Красноярск, кряхтя выполз неприметный бородатый длинноволосый пожилой мужчина, волочивший за собой тяжёлый чемодан на колёсиках. От подскочивших было к нему шустрых таксистов-бомбил сразу открестился, и поволок свою поклажу через вокзальную площадь на пригородную автостанцию. Там выведал, что автобус на Прокуткино отправляется только через полтора часа. Пригорюнился, вытащил из чемодана кулёк с двумя пирожками и принялся вкушать. Рядом расположилась бабуля лет восьмидесяти, видать ожидала того же маршрута, угостил пирожком и её. Та обрадовалась, предложила семечек, разговорились. Бабушка с радостью поведала, что Ишимский район кладезь великих людей, что мол Петя Ершов, автор «Конька-горбунка» - местный, да и Коля Никитин иховый - Останкинскую башню вон сочинил. Потом спохватилась и проявила любопытство:
- А тебя, мил человек, каким ветром к нам затянуло? Вижу что не нашенский, не ишимский. Дык ить мало того, ишо в нашу тьму-таракань навострился, в Прокуткино. К кому в гости? Я всех знаю как облупленных, всю жисть там прожила.
- А я, мать, еду тётушку родную проведать Марфу Егоровну Куркину, слыхали о такой?
- Как не знать, чай в одну школу ходили, да и жили они недалече, в Заречном переулке. Тока милок ты припозднился, померла она уж годков пять как, а муж ёйный ишо ранее.
- Что вы говорите! Так я что, зря тащился через всю Россию? Какая жалость, у меня из всех родственников она одна и была. Ещё родители мне про неё говорили, когда живы были, только адреса не знали. А я как на пенсию вышел восемь лет назад, так по родне и тосковал. Живу-то на чужбине – в Литве.
- Погодь, погодь, а ты чей будешь?
- Моего отца Захаром звали, он из этих мест.
- Захаркин сын? Батюшки мои, дык этож нашей Марфе сводный брательник! Значит марфиному пасынку Федьке ты по крови никто. Ну и слава богу, никчемный мужик, спивается. В свои 50 годков, на все 60 глядится, да и характер скверный, выпьет – побузить норовит. Когда на складах служил, ишо держался, а как его оттель выперли, так и пошёл в разнос. А тебя-то как кличут, Захарыч?
- Алексеем, можно просто, Лёша.
- А меня зови баба Нюра. И вот, что я тебе скажу. Федькин дом я тебе укажу, но ежели с ним на ночлег не сговоришься, приходи ко мне, я живу на Лесной улице, любой покажет, пристрою. Вона наш автобус кажись показался, хватай свой баул, да шустрее ныряй в дверь, да ить и мне место побереги.
Полчаса спустя Тонков стоял перед потемневшим, вросшим в землю, бревенчатым домом в три окна. Давно не мытые стёкла, заросший бурьяном палисадник, сгнившая завалинка, не запертая калитка. Гость подтащил чемодан к дому и постучал в дверь. В ответ тишина. Вдруг сзади раздался деревянный стук, Алексей обернулся и увидел в углу двора выходящего с отхожего места и на ходу застёгивающего штаны, заросшего двухнедельной щетиной здорового мужика. Тот, увидев Тонкова опешил, но быстро овладев собой заорал:
- Ты чё, старый, калитку попутал, или спереть чего хошь?
- Фёдор, я твой двоюродный брат, а может троюродный, Захара Куркина сын. – смиренно произнёс Алексей.
- А чё в чемодане, больно уж большой.
- Гостинцы. Тётке Марфе, да тебе.
- Ну, Марфа то уже пятый годок на небесах, а я тута. А в гостинцах чё-нють жиденькое есть, да прозрачное?
- Найдётся, да не одна.
Мужик тут же оживился, сноровисто провёл в дом, помогая заносить чемодан, усадил за грязноватый стол, смахнув с него объедки в ведро, и произнёс тоном не терпящего возражений:
- Ты это, пока доставай там чё надо, а я мухой в огород, огурчиков нарву на закусь.
Два часа спустя за столом сидели не едва знакомые люди, а закадычные друзья, вдобавок связанные ещё и родственными узами. А когда выяснилось, что оба бывшие прапорщики, восторг перешёл в слёзы умиления. Федька, как оказалось, более двадцати лет прослужил на складах в разных местах, а последнее время под началом имел дюжину солдатиков-срочников и заведовал секцией пороховых зарядов для РПГ, чем удивил брата Лёху:
- А зачем тебе солдатики-то? Пороховые заряды они и в Африке такие же. Лежат, ну и пусть себе лежат.
- Ну ты, Лёха, законный пацан, но в делах хранения и содержания вооружения полный лох. – преисполнился достоинства и значимости Федька, - Во первых этого добра у меня было … было … ну тебе знать не положено, я подписку давал. Короче было немеряно. Перевозятся, переносятся они, даже в боевых условиях, в ламинированных картонных тубусах. Те лежат на складах в деревянных ящиках слоями, изолированными промасленной бумагой. Ящики внутри обиты тонкими цинковыми листами. Срок хранения пять лет, после этого переосвидетельствование и выбраковка, которая производится в отдельном изолированном помещении. Потом постоянное пополнение новыми партиями, каждая из которых проходит ту же процедуру освидетельствования. Выбракованные - в отдельный изолятор с последующей отправкой на утилизацию, то есть уничтожение. Выбраковка – это особый процесс, близкий к химическим опытам. И так каждый день. А когда у тебя этого добра тысячи тысяч, то успевай только поворачиваться. Да ещё кучу бумаг надо оформить, ведь каждый заряд имеет свою маркировку и заводской номер.
- Ты чё, Федька как профессор заговорил, прям хоть записывай за тобой?
- Понимай, братан, это тебе не стройбат – греби больше, кидай дальше, понял?
К вечеру Тонков уже прилично был осведомлён о складской структуре, поступлению-отправке «товара», как его называли служивые, трудностях и тонкостях складской службы, структуре части и даже о характере командира. Уже укладываясь на ночь спать, понял, что его что-то неясное тревожит, где-то какая-то нестыковка, чего-то не хватает, причём это не связано с Федькой. Уже забываясь сном, наконец понял – особист! Спать сразу расхотелось, аж сел на кровати. Почему Николай Смирнов ни словом не обмолвился о человеке своей структуры в полку. ФСБ же имеет Управление особых отделов по Вооруженным силам! Значит здесь, как минимум должен быть старший оперуполномоченный Конторы в чине майора. Он то тут на то и поставлен, чтобы блюсти интересы и безопасность государства в полку, да не допускать никаких отклонений. С ним-то и нужно сотрудничать при необходимости. Почему же Коля про него ни слова? Значит этому оперу не доверяет, так мог бы сказать! Хотя, наверное, специально промолчал, чтобы Тонков о нём составил собственное впечатление.
На завтрак Федька «выкатил» батон белого хлеба и литровую банку молока от соседей. Алексей добавил консервов говяжьей тушенки. Трапеза прошла в молчании, сказывалось вчерашнее возлияние. Насытившись у хозяина появилось добродушное настроение.
- Так ты к нам Лёха надолго? – икнув, поинтересовался он.
- Да уж не на один день. Вон три тыщи вёрст сюда тащился, да виза туристическая, да страховка, да обмен. Дома никто не ждёт – ни жены, ни детей, так уж получилось. А тут, хоть двоюродный, да братан, правда, Федя?
- Правда-то правда, тока с деньгой у меня напряг, пенсия вона – через две недели.
- Ну, это дело поправимое, деньга пока водится, не пропадём. Кстати, ночью трохи не спал, и мысля появилась интересная, поможешь?
- Конечно помогу, валяй, спрашивай.
- Знаешь, Федя, я двадцать семь лет в армии прослужил, поэтому внутри военным и остался. На память о службе только парадка в шкафу висит с четырьмя медалями. А хотелось бы что-нибудь значительное, существенное, серьёзное. Даже знаю чего хочу, причём давно хочу.
- Ну давай, говори. Только не знаю, как я тебе помогу, я же гол, как сокол.
- А ты подумай. Вот просидел ты двадцать лет на горах оружия, много через твои руки прошло, все ходы-выходы знаешь. А мне всего-то хочется один маленький ПСМ-чик. Такой был у нашего комбрига полковника Голованова.
- Ты чё, Лёха, перепил вчера что ли? – вытаращил глаза Фёдор, - это же подсудное дело!
- Да не рассказывай, что вы там все белые и пушистые, сам в прапорах четверть века проходил, знаю. Наверняка у каждого второго в огороде пулемёт закопан, на всякий случай.
- За других не скажу, хотя по пьянке многие проговариваются, что семью есть чем оборонить.
- Ну, а ты, будешь мне братану-родственнику из себя целку строить?
- Ладно, есть у меня один АПС-ик, это … как сказать … в лесу нашёл.
- Про лес, Федя, будешь особисту рассказывать, в красках и полутонах, а мне … кстати, как особист, зверюга или нормальный мужик?
- С особистом интересная история. Прислали к нам его лет пять назад - лощёный майор 39 годков от роду, по фамилии Хвостов, Мироном зовут. Первых три месяца рогом землю рыл, всех на изнанку норовил вывернуть, компромат найти. Причём по своей глупости начал с командира части и его замов. А через три месяца как бы с ничего запил, и вышел из запоя шёлковым, всё-то ему любо стало.
- Ни хрена себе, тут видать такое дело неспроста. - удивился Алексей.
- Как там было дело, кроме него никто не знает, но наши досужие бабки рассказывают так. Приехал он сюда без семьи, один, поселился вначале в Новых Прокутах, то есть на территории части в офицерской общаге. А в Питере остались жена и две дочки школьницы. Бают, в запой ушёл он от того, что ночью в его квартиру в Москве, ворвались двое в масках, избили и изнасиловали его жену, причём на глазах у старшеклассниц дочерей. Уходя пригрозили, что если она побежит в ментуру, то тоже самое будет с дочерьми, а её мужа утопят в прокуткиных болотах, да так, что никто и не найдёт.
- А он-то что, Хвостов, чё сделал? – разинул от удивления рот Лёша.
- Жена к ментам не пошла, только сообщила ему. И он тут понял, что свой нос пытался засунуть куда не надо. А там его могут откусить вместе с яйцами. Поэтому после запоя стал шёлковым, снял комнату у нас в селе у продавщицы сельмага Настьки, да по всему видать её же и пользует по мужицкой надобности. Сейчас ему год до пенсии, хочет тихо-мирно дотянуть.
- Ну страсти, Федька какие, аж голова кругом. Пойду пройдусь, ягода-то в лесу поди есть? Банкой какой литровой снабди меня.
- Я тебе маленькую корзинку дам. А ягоды у нас навалом в это время, особо земляники да черники, а позже и малинка появится. Тока ты иди на восток в Куимовский лес, не ошибёшься.
Меньше всего Тонкову хотелось собирать ягоды, но надо было как-то выйти на связь со Смирновым. Отойдя от села километра на полтора, уже в лесу огляделся и достал из кармана смартфон. Убедившись по индикации, что никакой сотовой связью тут и не пахнет, ввёл код и переведя телефон в режим спутниковой связи, нажал единственный канал запроса и тут же услышал голос Смирнова:
- Ну что, Алексей, с тобой всё в порядке? У меня для тебя новости.
- Со мной-то всё в порядке, а вот ты, Коля, жучара! Какого хрена про своего особиста ни словом не обмолвился? Это же ваш кадр, причём на месте!
- Специально ничего не сказал, чтобы ты на месте и разобрался. До того как Бут проговорился, он был вне всяких подозрений. Вовремя слал отчёты о райской идилии в полку и окрестностях. Мол никаких проявлений, а тем более действий личного состава во вред государственной безопасности не наблюдается, скорее наоборот – личная преданность каждого бойца партии «Единая Россия» и её лидеру товарищу В.В.П. Ну это я утрирую, но где-то недалеко.
- Так, может ты про инцидент с его женой не знаешь?
- Какой инцидент, когда? – в голосе Смирнова послышалось удивление.
- Пять лет назад, через три месяца после прибытия Хвостова в Новые Прокуты, его жена была избита и изнасилована. Тут же угрозы в адрес его и детей. После этого и отчёты стали райскими, думаю.
- Не может быть! Милиция нам ничего не докладывала!
- Ну, вы и лохи, конторские, не ожидал. Своих кадров даже защитить не можете!
- Неприятный прокол, но … дело такое, со всяким может случиться.
- Со всяким? Только не в ГРУ, и не в восьмом управлении! – в голосе Тонкова послышалась злость, - Два года назад в Москве, у нашего отставного прапора насмерть сбили машиной тринадцатилетнюю дочь. Виновник – сопляк, сын депутата Госдумы, внук члена Совета Федерации. Менты и прокуратура пытались перекинуть вину на пострадавших, но через неделю виновника, сынка-внука, нашли в заброшенной промзоне посаженном на кол! Причём сам прапорщик находился в санатории, в полутора тысяч вёрст от Москвы. Вот так у нас свои кадры защищают.
- Помню я это дело. Тогда ещё все представители «золотой» молодёжи получили по эл.почте снимки казнённого с припиской: «Ты следующий». А главное, никаких следов на месте преступления не обнаружено, как будто сынка-внука Дух Святой казнил. Ладно, Лёша, претензии принимаются. Для тебя только одна новость. Сегодня в полк выехала группа проверяющих из трёх офицеров, от Службы по надзору за оборотом оружия. Проинструктировали их до слёз, но думаю они ничего не найдут. Полезны они будут только тебе – отвлекут внимание от твоих действий. Кстати, мысли по направлению деятельности есть?
- Разберёмся, Коля. Если просветов не будет, всегда можно пойти по самому короткому и прямому пути.
- Догадываюсь я о твоём коротком пути. После тебя на нём только калеки да трупы по сторонам валяются.
Вернулся из леса гость с полной корзинкой свежих ягод. Остаток дня предавался размышлениям по направлению дальнейших действий, но в голову ничего не приходило, кроме «прямого» варианта. Вечером, за ужином, Алексей от возлияний отказался, чем очень расстроил хозяина. Но тот марку держал – один пить не стал. После ужина Тонков-Куркин вознамерился прогуляться по селу, на народ посмотреть, да себя показать. Причём Фёдора с собой не позвал, да тот и не напрашивался, обиду за трезвый вечер держал. Прежде чем выйти со двора, гость зачем-то зашёл в сарайку и порылся в инструменте. Потом часть ягод пересыпал в баночку и захватил с собой. Направился Алексей не на Центральную улицу, а на Лесную, к бабе Нюре. Та ягодам обрадовалась и норовила чаем угостить:
- Давай, давай, к столу в горницу, щас самовар поставлю, настоящий, дедовский, на углях, сапогом раздувать надо.
- Да нет, баба Нюра, спешу, мне надо ещё в сельмаг успеть, пару пузырьков прихватить.
- Какой пузырёк, девятый час, магазин закрыт давно.
- Да-а? А я то и не подумал … знаете, может у заведующей дома чего найдётся одолжить, где она живёт?
- Ну ты настырный, да на Молодёжной она живёт, отседа второй дом от угла будет. Но … от ить старая запамятовала совсем. Сегодня Настька после обеда в Ишим поехала за товаром, обратно тока завтрева буить.
- Спасибо, баба Нюра, побегу я, Федька ждёт. А настоящего чайку в следующий раз попьём, да с пирожком.
Через десять минут Тонков стоял у глухих ворот крытого двора дома завмагши. Заметил на верёвке подвешенную колотушку, постучал. Вскоре послышались тяжёлые шаги по дощатому полу двора и недовольное бурчанье. Дверь открыл обрюзгший, заросший щетиной мужик с тёмными мешками под глазами. На вид лет 55-ти, а Хвостову по логике только 44.
- Вы Мирон Семёнович? - на всякий случай поинтересовался Алексей.
- А тебе чего от меня надо? Настьки нет, а я не торгую.
- Я вчера из Москвы, устное послание имею от вашей семьи. – блефовал Тонков, не зная даже как зовут жену особиста, и в каких они отношениях.
- Ну проходи, поговорим. – взгляд и дрожащий голос выдавали недоверие и страх Хвостова.
- Сломленная личность, - подумал Алексей, - тем лучше, легче будет договориться.
Оба прошли в горницу, где гость опять полюбопытствовал:
- А в доме никого больше нет?
- Да никого, говорю тебе, Настька в Ишиме, будет только завтра.
Короткий, резкий удар в солнечное сплетение уложил хозяина кулем на пол, сознание он потерял. Тонков деловито закинул тело ничком на стол и примотал скотчем руки и ноги к ножкам. Заклеил и рот. Спустил жертве мешковатые штаны, вместе с исподним, и аккуратно засунул в задний проход эл.паяльник с прямым жалом. Длины провода до ближайшей розетки хватало. Но пока рано, пусть придёт в себя и осознает положение. Вскоре тело задёргалось и послышалось мычание. Тонков резко сорвал со рта скотч и поинтересовался:
- Говорить будем, или придётся память тебе освежить?
- Ты кто такой? О чём говорить? Я ничего не знаю!
- Так я же ещё ничего и не спросил. А сейчас просто вежливо прошу – расскажи всё, что ты знаешь о левом уходе оружия со складов, да и подробненько, я весь во внимании.
- Мне об этом ничего не известно, оружие никуда не уходит. Ты от кого?
- Ты не понял, разговор не обо мне. – Алексей воткнул вилку в розетку и вновь деловито заклеил рот.
Пять минут спустя тело вновь задёргалось и замычало, причём движения были похожи на конвульсии эпилептика. Мучитель сделал вывод, что клиент созрел, вынул вилку из розетки и освободил жертве рот. Тот сразу заорал благим матом:
- Вытащи, вытащи! Всё скажу!
- Ну вот ещё чего, потом засовывать опять. Пойми, мне это неприятно, я же не врач проктолог. Поэтому слушаю тебя внимательно.
- Я знаю только две вещи. - хрипло начал Хвостов, - Это то, что в контейнерах на переплавку уходит не разобранное оружие, а металлолом. И второе, записи на КПП при вывозе левых партий делаются особыми чернилами, которые можно бесследно убрать маркером с фенолфталеином.
- Ну вот, молодец, можешь, когда хочешь. А сейчас по порядочку и подробненько.
- Когда я прибыл в часть, первое время ничего подозрительного не замечал, да и предшественник мне передал, что тут всё спокойненько, только почему-то при этом прятал глаза. А я, через месяц пребывания заметил одну странную вещь: у командира, полковника Хижняка, есть несколько младших офицеров и прапорщиков на особом доверии, он даже доверяет им свою номерную печать пломбира. А с его номером уходят контейнера на переплавку, так положено по инструкции. Однажды, ещё на накопительном складе, я незаметно перекусил проволоку пломбы, а потом указал на этот непорядок кладовщику. Тот в расстроенных чувствах побежал докладывать о ЧП своему непосредственному начальству, а я открыл ящик. Там оказались металлические обрезки вперемежку со стружкой! А за день до этого проверяя журнал КПП обратил внимание на то, что вчера там была запись о вывозе партии оружия по контракту Главного управления вооружения(ГУВ), а сегодня её нет! Я даже подумал, что сам ошибся и запамятовал, но потом вспомнил, под каким номером она была сделана – 2512, дата моего рождения. А сейчас там запись о вывозе мусора!
- Я так понимаю, что под крышей одного контракта вывозилось оружие несколько раз, может даже и десять. – прервал откровения Тонков, - ну и твои действия?
- Тут же, с этими двумя радостями – контейнером и заменённой записью, пошёл к командиру части. Тот внимательно меня выслушал, озаботился. При мне же позвонил в Москву, в Службу по надзору за оборотом оружия(СНОО) и доложил обстановку. После этого убедительно попросил меня никому больше не докладывать о ЧП, дабы не спугнуть зачинщиков безобразия. И что меры будут приняты на самом высоком уровне.
- Вот тут ты, майор, здорово лопухнулся. Докладывать, обязан был, прямо в своё Управление особыми отделами.
- Согласен, но это я понял позже, через два дня, когда мне позвонила жена и рассказала жуткую вещь.
- Знаю я эту жуткость, можешь не продолжать. Короче они тебя сломали, ты запил, а потом стал шёлковым.
- А что мне оставалось делать? Я и на службу почти забил, пишу только отчёты, как тут славненько. И жду грядущего увольнения.
- Ситуация ясна, поэтому слушай внимательно. Сейчас я тебя освобожу, и ты сидишь так же тихонько, не пылишь, как и до сих пор. Когда идти с повинной, я тебя извещу отдельно, но думаю это не за горами. А сейчас дай мне адресок командира полка и заодно напомни его имя-отчество.
- Хижняк Николай Васильевич. А живёт он в Ишиме, улица Бригадная 13, в не хилом особнячке с женой и сыном пятнадцати лет. Сейчас лето, каникулы, наверняка семья где-нибудь на Багамах-Канарах. Ты, если надумаешь туда сунуться, имей ввиду, что у него во дворе два барбоса здоровых и злющих. А это … ты кто вообще, кого представляешь?
- Спасибо за заботу, имею ввиду цуцыков – с ними-то я договорюсь. Зовут меня Лёха, а больше тебе знать пока не положено.
На следующий день, ближе к вечеру, в тенёчке под разросшейся сиренью, напротив дома Хижняка сидел неприметный волосато-бородатый мужчина преклонного возраста. Так выглядело большинство обитателей окраин небольших городков. До вероятного прибытия хозяина коттеджа оставался ещё целый час. Тонков встал, потянулся, и решил, что сейчас самое время познакомиться с собачками. Забор участка полковника представлял из себя произведение кузнечного искусства. В метре за изгородью росли высокие, аккуратно постриженные декоративные кусты. Промежуток между забором и кустами явно предназначался для «патрулирования» собак. Алексей приблизился к забору вплотную, поднял с земли камушек, и постучал им по решётке. Тут же, с двух сторон к нему кинулись с глухим рёвом, яростно крутя хвостами два гигантских барбоса. Они именно не рычали и не лаяли, они ревели! По сравнению с ними собака баскервилей показалась бы недоразвитым подростком.
Незваный гость, улыбаясь, неподвижно стоял на месте. Продолжая реветь, собаки не сводили с него глаз. Рёв постепенно начал стихать, звери начали принюхиваться к незнакомцу. Определив объект по запаху, собаки замолчали и сели. «Наконец-то признали за своего, такого же зверя, как и они сами. Надо знакомство закрепить». С этой мыслью Тонков достал из котомки два больших куска докторской колбасы и один протянул сквозь ограждение. Барбосы переглянулись, один из них приблизился и аккуратно, прямо слизнул огромный кусок лакомства. Никакого глотательного движения заметно не было, но когда тот открыл пасть и высунул я зык, там уже было пусто. Второй кусок постигла та же участь, только уже с другой собакой. Перед гостем сидели «улыбаясь» и дружелюбно виляя хвостами два новых приятеля, каждый килограммов под восемьдесят. Алексей помахал им рукой и удалился на свой наблюдательный пост под сиренью.
Ожидание не затянулось. Вскоре со стороны окраины города показался огромный чёрный «Land Cruiser 300». Перед приблизившейся машиной ворота коттеджа открылись. Пока автомонстр подруливал к гаражным воротам, Тонков прошмыгнул на территорию и затаился за кустами ограждения. Собаки глянули в его сторону, вильнули хвостами, но от машины хозяина не отошли.
Час спустя, завёрнутый только в полотенце, двухметровый, ста тридцати килограммовый полковник выходил из душа. Настроение соответствовало предстоящим мероприятиям. Сначала полстакана виски Jameson, потом позвонит первой красавице Ишима Катьке, и та с радостью прибежит сюда. Ему 44, ей 22 – идеальная разница, а какая у неё грудь … да и всё остальное выше всяких похвал, включая постельно-вагинальную технику. Надо же пользоваться возможностью, пока жена с сыном на тёплых, дальних морях.
С благостным выражением лица Хижняк прошёл в огромный холл, у зеркального бара плеснул себе прилично ирландского пойла и обернулся за пультом телевизора, лежащем на журнальном столике … Блин! Посреди зала в его любимом кресле, с наглым видом расположился какой-то замызганный старикан! Это невозможно! Полковник машинально отхлебнул виски и на всякий случай протёр глаза:
- Ты кто … ты как … какого чёрта … я тебя щас …
- Колюня, ты хавало прикрой и приготовься мне песенку спеть по тонкостям левых поставок легкого вооружения мировым террористам. Если мне понравится, будет не больно.
Первой реакцией здоровяка было взять пистолет из комода, но оценив противника, просто ринулся на него всей массой, норовя схватить за бороду или волосы. Но … вместо этого получил короткий, но мощный удар в горло, поперхнулся, захрипел, и завалился на спину. Когда очнулся, увидел перед носом дуло своего хромированного ПСМ-а с перламутровыми накладками ручки, и услышал сладко-елейный голос лохматого старика:
- Ну, вставай, милок, спустимся в гараж, а там и поговорим спокойненько. А то тут при разговоре можем глядишь, мебель и ковры попачкать. Да и стимулировать наш разговор не вижу чем, кроме твоей малокалиберной пукалки. Коленку прострелить, или сам пойдёшь?
Хрипя и отплёвываясь Хижняк с трудом поднялся с пола, поправил полотенце и пошатываясь, держась за горло, направился к лестнице ведущей в полуподвал. Через десять минут он лежал навзничь на холодном полу со связанными сзади руками. Ноги за щиколотки привязаны к разным стойкам стеллажа. Старик лениво и брезгливо копался в инструменте. Наконец что-то нашёл, понюхал, встряхнул и удовлетворённо хмыкнув, обратился к поверженному:
- Давай, давай, Колюня, повествуй быстрее, а то ненароком простудишься на полу.
- Старый, ты хоть и крутой, но совсем дурак. Не понимаешь, куда ты голову суёшь. Кого ты представляешь? Да кто бы за тебя не подписался, и тебе и им конец. А если я скажу хоть полслова лишнего, то и мне тоже. Поэтому, хоть режь меня, хоть жги на костре, ни слова тебе не скажу, иначе трупом буду, а ты уже не жилец.
- Чтобы стать трупом, надо ещё заслужить, а ты пока на это не заработал. Понимаешь, Коленька, у меня все говорят, даже соловьями заливаются, да и ты не будешь исключением. А вот насчёт костра, ты это почти в точку попал, молодец.
При этих словах Тонков извлёк из-за спины паяльную лампу, подкачал, деловито разжёг её и отрегулировал пламя. Затем сорвал с Хижняка полотенце и направил огонь на его оголённые мужские достоинства. Раздался душераздирающий вопль, казалось заполнивший все звуковые частоты воспринимаемые человеческим ухом. Ему начали жалобно подвывать собаки за воротами гаража. Запахло палёными волосами и горелой плотью. Наконец мучитель отвёл пламя в сторону и поинтересовался:
- Ну, мне кажется, что ты созрел, включаю диктофон. А если нет, то продолжим?
Жертва энергично закивала головой и сорванным голосом, превозмогая страшную боль, начала повествовать:
- Я и мой полк, это только часть огромного механизма неофициальной торговли оружием. Хотя в этом механизме мы играем основную, исходную позицию, так как являемся поставщиками. Граница нашей ответственности – погрузка в железнодорожные вагоны. Как только состав тронулся, полковые документы груза возвращаются ко мне и уничтожаются. А сам груз едет по новым документам. Доставка к границе РФ и пересечение её обеспечивает ГУВ, а конкретнее, его начальник – генерал-лейтенант Гульнев. Дальше точно не знаю, но предполагаю, что оружие уже находится под контролем дилеров-брокеров типа Виктора Бута.
- Чё примолк, Колюня, не ленись, продолжай. Кто у тебя в полку в курсАх, с какого боку СНОО? Какова доля на чёрном рынке твоего оружия. Каким образом с вами рассчитываются? Через какие границы уходят поставки?
- Уходит оружие через границы наших бывших братских среднеазиатских республик, точнее не знаю. В полку весь личный состав используется вслепую. Есть только 6 офицеров и прапорщиков особо доверенных и особо проверенных, которые и делали основную тайную работу. Двое в батальоне охраны, двое в батальоне складирования и содержания, и двое в техническом батальоне, который неофициально называется заводом. Эти люди прекрасно знают, что с ними будет, если они расколятся, или даже случайно проколятся. Да и мы с тобой, считай уже трупы. Доля моего оружия на чёрном рынке во всём мире – больше половины, точнее из каждых трёх АК, два моих.
- Подожди, ты хочешь сказать что то, что мы видим на экранах, когда оружие переправляется на ишаках козьими тропами – это всё туфта?
- Причём туфта детско-киношная и очень смешная. Оружие уходит за бугор вагонами и эшелонами.
- Ну ладно, ближе к делу – СНОО и расчёты.
- Служба по контролю за оборотом оружия МО – это прикрывающе-страхующая структура, к тому же координирующая поставки. В ней я имею дело напрямую только с начальником, полковником Никитиным. После реализации каждой поставки, месяца через два-три, мне и моим людям на счета, в одном из скандинавских банков капает кругленькая сумма.
- Интересно, но мне кажется я даже знаю название банка, случайно не Nordea Streem Bank он называется?
- Откуда ты знаешь? – почти забыв про нестерпимую боль, вытаращил глаза Хижняк.
- Кругозор свой расширять надо, Колюня. У этого, так называемого «скандинавского» банка очень даже криминально-российские корни. Акционеры и руководство банка еврейско-кавказского происхождения, некто Долинский и Мухаммедова. У них только офис-пустышка в Осло. А ваши счета наверняка кредитные, то есть, что из них потратили, то и должны вернуть, только ещё с процентами. Въехал, Мыкола, бисова дытына?
- Не может быть! - Хижняк опять взвыл от боли и обиды.
- Может, может, ну да ладно, пустое всё это. Ты мне лучше признайся, всё рассказал, а то ведь керосин в паяльной лампе ещё не перевёлся. Наверняка у тебя есть сейфик, а в нём что-нибудь интересное.
- Хорошо, уже заднего хода всё равно нет. – заскрипел зубами терпила, – Сейф в кабинете, на втором этаже за картиной «Распятие Христа», код пятизначный – номер моей части, только наоборот, с конца. Там немного денег, пятьдесят тысяч долларов, и записи всех поставок оружия за все шесть лет моего здесь пребывания. Кроме того личные дела моих доверенных людей в полку. То и другое вёл по собственной инициативе, на всякий случай.
- Ну и молодец, Коленька, умница. Ты немного поскучай, а мне отлучится надо по делу.
Алексей вышел во двор, плотно затворив за собой гаражные ворота. Потрепал довольных барбосов за ушами и набрал в телефоне спутниковый код Смирнова. Тут же услышал встревоженный голос:
- Ну как у тебя, новости есть, хоть намётки какие?
- У меня всё хорошо. Есть полное признание под диктофон Хвостова и Хижняка, кстати тёзка твой. Только две проблемки. Первая – кому сдать под охрану второго, чтобы живым до суда добрался. В полицию боязно, вдруг там кроты-стукачи есть. Да даже, если нет, он личность известная в городе, мгновенно слух распространится. У вас, конторских, есть же отделение в Ишиме, минимум три офицера там должно быть, может туда? И второе, пока волна информации не пошла, надо срочно арестовать Никитина и Гульнева из МО, да и тут же колоть их до самой задницы. Да и в полку шесть подельников главного злодея, тоже повязать надо, чтобы не разбежались. А я тут один, можно сказать старый больной человек.
- Лёша, я тебе как своему скажу – отделению ФСБ в городе я тоже полностью не доверяю. Поэтому сегодня в отдел полиции Ишима прибыло пять молодых офицеров под видом стажёров из академии МВД. Все они мои проверенные кадры и поступают в твоё полное распоряжение. Старший из них Иванов, у него документ, подписанный президентом, о предоставлении тебе неограниченных полномочий. Они же и арестуют подельников Хижняка. А до прибытия спецконвоя за арестованными, всех содержать в Новых Прокутах на полковой гауптвахте. Охранять будут те же мои пять хлопцев. Да, кстати, назначь там врио комполка из замов, у тебя же не ограниченные полномочия. Но как же тебе всё удалось за столь короткое время?
- Честно признаюсь, Коля, главное к людям ключик найти, так сказать деликатный подход, с душой, чтобы тебе поверили, как родному. Тогда они и откроются, да ещё спасибо скажут, что выслушал не перебивая, проникся их сердечной болью, заветными помыслами …
- Ладно, старый балабол, знаю я твои деликатные подходы, хоть трупов то не настрогал?
* * *
Неделю спустя Тонков, постриженный и побритый, в безупречном тёмно-сером деловом костюме, сидел в огромном кабинете, за приставным столиком большого письменного стола. Стены обшиты вертикальными ореховыми панелям с встроенными книжными шкафами. Обстановке добавляли солидности мебель под цвет панелей, высокий потолок с лепниной и внушительной хрустальной люстрой. А также известный всем монументальный малахитовый письменный прибор. Алексей ожидал хозяина кабинета, который вот-вот должен появиться. Обычно президент гостей встречал уже будучи в своём кабинете, а тут гость ждёт хозяина. Это, как шепнули помощники главы государства, означает высокое доверие к посетителю. Причину вызова на столь высокий уровень Тонков себе не представлял, скорее терялся в догадках.
Неожиданно дверь в левом углу отворилась и в помещение уверенной походкой вошёл Сам. Алексей встал и представился.
- Присаживайтесь, Алексей Александрович, я вас надолго не задержу. – пожимая руку предложил хозяин.
- Что вы, Владимир Владимирович, я никуда не спешу, наоборот, рад встрече.
- Ценю ваш юмор, тем не менее сразу к делу. Я хотел лично выразить своё восхищение проведённой вами молниеносной операцией. Моё бывшее родное ведомство, расшифровав оговорку Бута «прокуты», строило грандиозные многоходовые и многомесячные планы по выявлению и обезвреживанию вросшей в МО по самые ноздри преступной организации. А тут появляется один человек и вскрывает весь криминально-преступный нарыв за два дня. Правда, тут я могу себе в заслугу поставить, что порекомендовал именно вас привлечь к делу.
- Спасибо за доверие, Владимир Владимирович, но меня удивляет другое. Куда четверть века смотрело МО, ГРУ, Следственный комитет, Ген.прокуратура, МВД, ФСБ наконец! У них под носом в горячие точки мира отправлялись миллионы единиц оружия и многие десятки миллионов боеприпасов!
- Не вводите меня в краску, хотя бесспорно вы правы. Могу только доложить, что уже арестовано более полусотни высокопоставленных офицеров и гражданских чинов. Все они находятся в следственном изоляторе внутренней тюрьмы ФСБ. Большинство дают признательные показания. Но давайте вернёмся к вашей личности. Вашу заслугу в этом деле трудно переоценить, но как оказалось ещё труднее наградить. Вы уже и так Герой России и кавалер ордена Андрея Первозванного, выше наград в РФ нет. Поэтому я решил возвести вас в звание генерал-майора.
- Увольте, Владимир Владимирович, я к званиям отношусь иначе. Воинское звание, это не подарок и не награда, это уровень командной зрелости, и ни что иное. Три года назад я вышел в запас в звании майора. Вот этому уровню и соответствую, так как не командовал ничем больше разведывательно-диверсионной группы или штурмового отряда. Это соответствует, учитывая специфику службы – отдельной роте. А то, что я третий год полковником числюсь, это … это как-то искусственно-условное скорее. Полковник должен полком командовать, а не числиться почётным полковником.
- Так что вы хотите, не понимаю, полк принять, или бригаду спецназа ГРУ?
- Не потяну, да и не моё это, я просто хороший диверсант. А в качестве положительного, правильного отношения к званиям, приведу в пример вас, Владимир Владимирович. Звание полковника вам было присвоено в 1998 году, когда вы были на должности генерала армии – директора ФСБ. Да кстати в этом звании и поныне.
- Так как же вас отблагодарить за службу? Может вам в академии ФСБ диверсионное дело преподавать, так сказать делиться опытом. Вот там и ваше звание полковник пригодится.
- Спасибо за предложение, но можно я подумаю. Видите ли, преподавать в академии … тому, у которого из военного образования только Окружная школа поваров … как-то не пляшет …
Зарегистрирован: Nov 22, 2017 Сообщения: 277 Откуда: г. Вильнюс
Добавлено: Вс Сен 09, 2018 10:32 am Заголовок сообщения: Шекспировские страсти ... в наши дни.
1.Роман и Евгения
В светлой, просторной палате лучшего родильного дома города находились две женщины. Судя по убранству помещения и внимательности к ним медперсонала, их социальное положение могло вызывать только зависть. Зависть могла вызывать у слабой половины человечества и их внешность. Обе яркие красавицы, только совершенно разные. Одна поджарая, выраженная брюнетка с огромными чёрными глазами и римским профилем, вторая роскошная блондинка славянского типа с пышной копной светло-золотистых волос и большими ярко-синими глазами.
Первые часы совместного пребывания в палате обе сохраняли достоинство и почти не общались. Но их объединила появившаяся книга «Словарь русских личных имён». Нарекать младенцев именами ещё до их появления на свет Божий – плохая примета. А сейчас, когда всё у обеих произошло без осложнений и скоро должны принести малышей на очередное кормление, подумать о именах в самый раз. Тогда можно и обращаться к крошкам уже адресно, индивидуально – по имени. Какое это счастье!
Внимательно вглядываясь в содержания страниц, женщины не могли сдерживать восторженных возгласов по поводу очередного яркого понравившегося имени. Особенно умиляло значения имён, их история. А так как у брюнетки был мальчик, а у блондинки девочка, то одна другой могли ещё и беспристрастно советовать. Наконец обе определились. Мальчику досталось имя Роман, что в переводе с греческого означало «римлянин» и во времена латинов означало гражданство, то есть принадлежность к Великому Риму. А если идти ещё глубже в историю, то имя Роман может происходить и от основателя Рима – Ромула. Кроме этого оказалось, что у ближайшего по дате православного святого-страстотерпца князя Бориса, Роман было крестильное христианское имя. Кстати он почитаем и в римско-католической церкви под именем Роман Русский. Короче, от этого наречения деваться было некуда.
Девочку после долгих раздумий и сомнений решили назвать Евгенией. Что опять же в переводе с древнегреческого означало «благородная». Во французском варианте имени звучала как Эжен, очень мило. К тому же с таким именем была раннехристианская мученица святая Евгения Римская. А уж с этим именем оба младенца единились: он Роман «римлянин», а она Евгения «римская».
Одновременно принесённые в палату крохи вместе начали вкушать материнское молоко, а насытившись, переглянулись и дружно заснули. Счастливые матери своё расположение распространили и на друг-друга, перешли на ты и представились. Брюнетка оказалась Эльвирой Монташиной, женой бизнесмена, владельца торговой сети. Проживали они в пригороде, в элитном коттеджном посёлке. А блондинка – Светлана Копылова, жена заместителя прокурора города, владельца двухэтажной ста пятидесяти метровой квартиры в самом центре. У Светланы этот ребёнок не был первенцем.
Эльвира и Светлана решили и после выписки из роддома не прерывать отношения, а познакомить своих мужей и дружить «домами». Но ... на предложения жён оба главы семейств отреагировали мягко скажем с прохладцей. Иван Копылов заявил Светлане, что на муже её новой подруги клейма ставить негде: укрывает доходы, не брезгует контрабандой, тесно дружит с криминалом. И только недостаток прямых улик не позволяет его посадить. А Борис Монташин поставил в известность жену, что Копылов хуже шакала: заводит уголовные дела на богатых предпринимателей или даже на членов их семей, а получив приличный откат дела рассыпает. Но основные неопровержимые факты из прокурорских дел перекочёвывают в его личную картотеку, где хранятся «до поры». То есть он бизнесменов половины города держит за причинное место.
Обе женщины отнеслись к мнению мужей с пониманием и постепенно общение прекратили, ничуть не жалея об этом. А в это время из мест заключения освободился после пятилетней отсидки старший брат Монташина Михаил, вместе с которым Борис начинал свой бизнес. Совместное дело было связано с поставкой автомобильных запчастей. В нём Михаил занимался доставкой товара, а по простому контрабандой, причём на подставную фирму, где китайские железки приобретали по бумагам, клеймам и ярлыкам благородное происхождение.
Сейчас оба брата после обильного ужина сдобренного хорошим коньяком, сидели у открытого окна эркера гостиной и в умиротворённом расположении духа попыхивали сигарами. Но постепенно густые чёрные брови Михаила начали грозно сдвигаться к переносице:
- Слышь, Боря, что я на нарах прояснил. Оказывается прокурорский следак, который вёл моё дело никакими неопровержимыми уликами не обладал. И наш шапиро-адвокат брался разрулить тему до условного наказания. Но тут помнишь? Со стороны ему пришло предложение выложить кругленькую, я бы сказал неподъёмную сумму, иначе я сяду конкретно. Мы тогда подумали, что это или разводилово, или вообще пустышка, так как ни у кого на меня глубокого компромата быть не могло. Поэтому мы это предложение послали куда подальше. Но ... перед самым судом, когда наш «Иваныч» совсем скисал, вдруг у него появилась железная доказуха, даже со свидетельскими показаниями, причём слепленная из воздуха!
- Иваныч, это кто? Что-то такого не припомню. – недоумевал Борис.
- Иваныч, или точнее Иван Иванович, это прокурорское погоняло. Слухай дальше. Оказалось, что предложение, от которого нельзя было отказаться и «неопровержимые» улики следаку подкинул падла Копылов. Ладно бы, по долгу службы и конкретику, а то фуфло двинул в отместку. И вот тут он у меня скощухи не дождётся.
- Миша, а ты хорошо подумал? Вот ты ему отомстишь, а если на нас падёт тень, или кто стуканёт, то тогда бизнес не удержать, итак конкуренты в затылок дышат.
- Не боись, братуха, я пол срока башку мял и придумал – дело верняк. Недолго падле небо коптить. Но прежде чем его мочкануть, надо узнать, где он своё основное бабло держит. То, что у него престижная хата и клёвая тачка, это только маленький нарост на верхушке айсберга, так как больше он показать не может, сразу же ихнее «гестапо» заинтересуется.
- Ну я тоже не против насолить говнюку, и таких как я бизнесменов полгорода окажется, многих он уже подоил. Но как найти его основную заначку?
- А вот тут как раз ты и поможешь. – заухмылялся Михаил. – У тебя есть любовница Катька, точнее девчонка на содержании, которую ты на улице подобрал, и которая тебе всем обязана. Кроме того она мечтает стать актрисой. Вот и дадим возможность показать свой талант.
- А ты-то откуда знаешь? Ты же на зоне пять лет безвылазно? – удивился Борис.
- На зоне я был авторитетом, причём не за счёт козырной статьи, а сам пробивался, вот гляди. – при этих словах Михаил расстегнул рубаху и оголил грудь. Там виднелась искусно выколотая голова тигра.
- А что это значит? – вытаращил глаза Борис.
- Если по полной, то: озлоблен на власть, государство, ментуру. Кроме того жестокость и ярость. Вот за счёт этого я и выбился в зоновские верха. Не короновали, но правой рукой смотрящего был. А так как колония в нашей же области, то всё нас интересующее мы знали не хуже ОБЭП и РУБОП. Ещё добавлю, что твоя Эльвирка чуть не стала подружкой жены Торчка, а это было бы совсем западло.
- Торчёк? Кто это? – опять удивился Борис.
- Ну вы тут совсем на воле неграмотные расслабоны. Копыл по старо-русски означает «торчать». Есть выражение «копылом торчать», это типа возвышаться не к месту. А применительно к человеку, то это гордый, упрямый, неуступчивый мудило. Такой и есть Ванька Копылов, тем более, что он прокурорская морда. Но укорот ему будет суровый, я это братве ещё на зоне обещал. А у нас за базар отвечают. Поэтому слушай сюда внимательно.
Неделю спустя в фирме «Уют», специализирующейся на уборке помещений, появилась молоденькая, симпатичная, на вид даже трогательная девчушка с желанием устроиться на работу. Отказать ей не могли, так как перед этим был рекомендательный звонок от «крышующей» структуры. Но девушка от всех предложенных вариантов рабочих мест отказалась и известила, что скоро для неё откроется вакансия. И действительно, через два дня к директору «Уюта» пришла лучшая работница с испуганными глазами. Женщина принесла заявление на увольнение по собственному желанию. Указать истинную причину ухода отказалась. Она ежедневно занималась хозяйственными делами в квартире зам.прокурора города Копылова. Туда и направили новенькую.
У Копыловых кроме новорождённой Женечки был ещё пятилетний сын Дима, очень живой и энергичный ребёнок, постоянно требующий к себе внимания. Новую юную домработницу все восприняли вначале настороженно, особенно любимец семьи, огромный для своей породы, шоколадно-коричневый лабрадор Фёдор. А глава семьи обратил ещё внимание на ангельский облик и точёную фигурку новой домоправительницы.
Уже через неделю девушка обаяла всех своим усердием, отзывчивостью, аккуратностью и вниманием. А пятилетний Дима и хвостатый Фёдор буквально ходили за ней по пятам и никак не могли дождаться её утреннего появления. Ещё через две недели девчушка вся в слезах бросилась на шею Светлане и попросилась приютить её на некоторое время, пока она не подыщет жильё. Якобы квартирная хозяйка выставила бедную деревенскую Катю на улицу. Отказать Светлана никак не могла, тем более что была свободна седьмая малюсенькая «девичья» комнатка за кухней у чернового выхода.
Прошло ещё некоторое время и вся семья представить не могла свой ежедневный быт без милой, весёлой и обаятельной Катеньки. А уж о том, что она могла жить отдельно от них, не могло быть и речи. Даже строгий глава семьи Иван, при виде домработницы начинал снисходительно улыбаться, причём исподтишка замечая её утончённые телесные достоинства. А хвостатый Фёдор пытался пристроиться на ночь у неё под кроватью, хотя имел мягкое место в прихожей.
Иван Петрович иногда далеко за полночь засиживался в своём домашнем кабинете-библиотеке разбираясь с бумагами. Чаще всего это происходило в пятницу или субботу. Для поддержания тонуса ходил на кухню делать себе кофе. В это время все домочадцы, включая хвостатого уже спали. Однажды он заметил, что дверь комнаты домработницы, которая выходила на кухню, чуть приоткрыта и там мерцает слабый свет. Побороть любопытство не смог, приблизился к двери и заглянул в щель.
От увиденного у него отвисла челюсть и затряслась чашка в руке. На разобранной кровати, в таинственном свете мерцающей свечи, во всей своей нагой красоте возлежало само совершенство юного девичьего тела. Пропорционально, грациозно и прекрасно было всё: и кокетливо повёрнутая к стене небольшая головка обрамлённая пышными волосами; и мерно вздымающаяся в меру полная грудь, украшенная воинственно торчащими коричневыми сосками; и идеальные линии тела без капли лишнего жира; и впалый животик «украшенный» внизу выпуклым курчавым лобком; и стройные ноги совершеннейшей формы с изящными ступнями ...
Копылов застыл на месте как египетский андросфинкс. Оторваться от этого видения он не мог, оно завораживало и тянуло. Мало того, внизу живота у него что-то происходило, а судя по вздымающемуся ниже халату, стало ясно что именно. Когда тебе от роду тридцать пять годков, при таком «натюрморте» гормоны не играют, они кипят! Но мужчина себя сдерживал, только пожирал глазами все женские прелести. Тут вдруг девушка глубоко вздохнула, повернула головку с закрытыми глазами к двери, согнула в колене ногу и откинула её в сторону. Пред Иваном предстали во всей своей красе врата райского наслаждения. Больше сдерживать свою плоть Иван не смог. Аккуратно поставив чашку на пол приблизился, нагнулся и лизнул упругий сосок. Катя не открывая глаз томно застонала и прижала его голову к своей оголённой груди.
В каминном зале особняка Монташиных находились трое. Борис, Михаил и Катенька Егорова, более чем сдержанно одетая и даже выражением лица походившая на институтку – синий чулок.
- Этот кобель приходит ко мне почти каждую ночь! – возмущённо вещала девушка, - А если узнает Светлана, я сразу вылечу на улицу, и вашему плану полный кирдык. Мне же удалось только прошмонать сейф с цифровым замком у него в кабинете, но в нём ничего существенного – несколько пачек баксов, разные бумаги на его собственность, квартиру и дачу, да именное оружие – пистолет.
- Он тебе что, сам показал? – удивился Борис.
- Ну ещё чего, я даже свой интерес не показывала. Просто этот придурок при мне его открывал, причём не отключив тональность кнопок. А уж запомнить мелодию из четырёх нот я смогла.
- Судя по всему, – глубокомысленно произнёс Михаил, - этот сейф фуфло, даже сигнализацией не оборудован. Поэтому надо рыть дальше. По всем наводкам гроши и компромат на городских барыг у него в хате, да и чуйка мне тоже самое подсказывает. Зацепка такая – раза два в месяц он должен тайник открывать, для того, чтобы положить туда крупный нал. Так что Катька, смотри в оба, где-то он должен проколоться. И к мохнатке своей его больше не подпускай, а то действительно перед Светкой спалишься. Пусть побесится, глядишь и осторожничать перед тобой перестанет.
- Он уже мне предлагал пачку зелени, десять штук, мол просто так. Но я не взяла, заявила, что не такая.
- Молодец Катька! – удовлетворённо хмыкнул Михаил, - когда мы доберёмся до его основного бабла, эти десять покажутся тебе мелкими копейками.
Все следующие дни Катерина под видом уборки тщательно обследовала все закоулки огромной двухэтажной квартиры. Но никаких следов возможного тайника не находилось. Может его совсем здесь нет? Может быть он на даче? Хотя зимой из домашних никто дачу не навещал. Копылов с домработницей в присутствии семьи вёл себя как всегда, но по ночам норовил проникнуть в её каморку. Благо комната имела внутреннею защёлку. Однажды днём, когда Катя убирала у него в кабинете, пытался её разговорить:
- Катюша, я тебе честно признаюсь, что даже ради тебя семью оставить не могу. Причём не из-за Светки, а из-за детей. Но в состоянии обеспечить тебя так, что сама будешь иметь домработниц. Давай я тебе куплю квартиру в городе и буду там тебя иногда навещать. А ты совершенно ни в чём не будешь нуждаться, разъезжать на приличной машине, одеваться в самых дорогих бутиках, отдыхать за границей ...
- Откуда у вас столько денег? Я вам не верю.
- Ах, не веришь? Подожди здесь пять минут, я сейчас вернусь.
Через пять минут Копылов вернулся с внушительным алюминиевым кейсом, аккуратно прикрыл дверь кабинета, торжественно водрузил принесённый предмет на письменный стол и открыл его. У Кати от изумления открылся рот. Содержимое дипломата было плотно заполнено тугими сотенными пачками зелёной валюты в банковской упаковке.
- Здесь два миллиона долларов, причём это не последние мои деньги. Но ты ничего не видела, поняла?
- Я? Что? В смысле ... – не могла придти в себя от увиденного девушка, сглатывая слюну, - Ах, ну конечно ничего не видела.
Иван закрыл чемодан и вышел из кабинета. Спустя полминуты за ним выскользнула в прихожую и Катя, тут же замерла и прислушалась. Этажом выше едва прослушивались шаги и звуки закрывающейся двери. По всем признакам это ванная. Так вот где прячет свои миллионы Копылов! Тут же девушка впорхнула обратно в кабинет.
На следующий день накормила семью завтраком и стала ждать, имитируя занятость с тряпкой в руке. Наконец последней квартиру покинули Светлана с маленькой Женечкой в коляске, пошли гулять. Катя тут же оказалась в ванной комнате второго этажа. Тщательно осмотрев помещение ничего подозрительного не заметила, никаких намёков на тайник. Уселась на мягкую, обтянутую кожей скамейку для отдыха и задумалась. В это время в помещение проник обделённый вниманием хвостатый Федор. Катя вздохнула, потрепала собаку за ухом и ... её осенило:
- Ищи! Ищи, миленький, ищи!
Собака виновато завиляла хвостом, опустила голову к полу и нервно принюхалась. Потом посмотрела на девушку и радостно тявкнув прыгнула к стенному шкафу для халатов и чистых полотенец. Катя встала и открыла обе створки шкафа. Фёдор обрадовался ещё больше и принялся облаивать заднюю стенку, норовя толкнуть её носом.
Спустя пять минут довольный пёс уплетал на кухне кучку карбонадов с косточкой, а Катя пыталась «уговорить» стенку открыться. Наконец это ей удалось и она оказалась в тёмной каморке в два квадратных метра. Когда глаза привыкли к темноте, её рот открылся как никогда широко, а глаза готовы были вылезти из орбит. Вся торцевая стена комнатёнки представляла из себя стенной шкаф без дверец с многими полками. Все они были заполнены не только деньгами в разной валюте, но и бархатными коробочками с драгоценностями. Присутствовало даже два золотых слитка маркированные «Fine Gold» и цифрой «999,9». Девушке стало ясно и определённо только одно – богатства здесь немеряно.
В просторном домашнем кабинете, отделанным резными панелями морёного дуба, находились оба брата Монташина. Они пытались приглушить настроение эйфории бившей через край. Скоро должна была появиться и героиня-исполнительница их замыслов Катенька.
- Считаю, что торчковое добро уже у нас в кармане, осталось только вывести и спрятать. – благодушно вещал Михаил. – Сколько ты думаешь нужно отсыпать Катьке?
- Вся работа её, наша только наводка, поэтому по логике половину, если она не захочет больше.
- Ты что, Боря, совсем идиот? Ты знаешь сколько там? Да её легче закопать в лесу с концами. Кстати неплохая мысль, от баб вечно одни неприятности, ещё языком начнёт не по делу шлёпать.
- Миша! Но это же беспредел! Ты ещё скажи, что и меня дешевле закопать. – возмутился Борис.
- Ладно, не боись, пошутил я, почти. Но самое большее, что ей можно скинуть, то это пол лимона зелёных. А если будет недовольна, да начнёт рыпаться, тогда по башке и в лес.
Тут раздался звук открываемой двери и на пороге появилась скромница Катенька. Трое заговорщиков совещались ещё час. Было решено акцию изъятия совместить с наступающим Новым годом, так как всё семейство Копыловых вознамерилось этот праздник встретить на природе, на своей даче, да ещё принять там гостей. Потом всё копыловское богатство надёжно спрятать и не трогать по крайней мере полгода, чтобы не засветиться. Всё это время продолжать прежнюю жизнь, как будто ничего не случилось. Да и не делить добытое, даже на словах – плохая примета. К самой процедуре грабежа решили никого не привлекать, а братьям переодеться в Дедов Морозов и проникнуть в квартиру используя поддельные ключи. Код сигнализации квартиры известен, а консьержкой будет баба Соня, большая любительница выпить и подремать. Деды Морозы с большими мешками на Новый год ни у кого не вызовут подозрений.
В конце разговора Катя всё же забеспокоилась:
- Всё же когда Копылов обнаружит пропажу, то основной подозреваемой всё таки буду я.
- Твой Ванька никогда не обнаружит пропажи, - мрачно усмехнулся Михаил, - об этом уж я позабочусь.
В первый же рабочий день после Нового года в машину едущего на работу советника юстиции Копылова на бешеной скорости врезался грузовик. Две недели врачи боролись за жизнь прокурора, на теле которого живого места не было, но молодой здоровый организм выдержал, Иван пошёл на поправку, а через два месяца выписался из больницы сильно прихрамывая и с большим шрамом на лбу. Всё это время в его палате попеременно дежурили Эльвира и Катенька. По поводу наезда на прокурорскую машину возбудили уголовное дело, так как водитель скрылся с места аварии, а сам грузовик оказался угнанным. Но расследование упёрлось в тупик отсутствия свидетелей, подозреваемых и каких-либо улик. В определении записали, что преступление скорее всего связано с профессиональной деятельностью пострадавшего.
Появившись дома Копылов пожелал принять ванную, с условием, что его никто беспокоить не будет, мол отмокнет от больницы как следует. Но через пять минут выскочил оттуда одетым, держащимся за сердце и с вылезающими из орбит глазами. Ничего никому не сказал и заперся у себя в кабинете. Пил три дня практически не закусывая, ни с кем не общался. Выйдя из запоя уехал в ведомственный санаторий на реабилитацию. Все СМИ области дружно восхваляли зам.прокурора как стойкого борца с преступностью, пострадавшего за правое дело. На этой почве его представили к правительственной награде, а ещё через три месяца пошёл на повышение, назначили прокурором города с присвоением звания «старший советник юстиции».
Не разделяли мнение СМИ только предприниматели, прокурорский гнёт на них усилился ещё больше. В «закрома» Копылова с удвоенной силой потекли миллионы рублей и сотни тысяч долларов. Но на этот раз Иван арендовал сейф в банке «Цитадель» с совместным собственным российским и шведским капиталом. На людях, в быту, даже в семье Иван Сергеевич стал совсем другим. На лице редко появлялась улыбка, даже к детям Диме и малютке Женечке относился строго. Подчинённые же его боялись просто панически. А коммерсанты и предприимчивый люд тряслись от одного его имени. Свою постоянно копившуюся злость он срывал на всех. Объяснялось это просто - он не знал кто на него замахнулся и чуть не отправил к праотцам.
Прошло ещё пара месяцев и Катенька, которую уже все у Копыловых считали членом семьи, вдруг заявила, что вынуждена расстаться насовсем, и уезжает в Новосибирск ухаживать за хворой бабушкой, которая ей оставит квартиру. Для всех это был шок, только Иван заявил: «Пусть катится». Катя тепло распрощалась со всеми и пропала. На самом деле заканчивался полугодовой срок консервации награбленного. Оставалось поделить деньги и разбежаться. Катя рассчитывала на половину, ну в худшем случае на одну треть. А было там в долларовом эквиваленте по её прикидкам от 10 до 15 миллионов. На этом и строила свои дальнейшие планы по превращению деревенской девчонки Катьки Егоровой в первую московскую кинодиву Катрин Георгиевскую. На это чудесное превращение денег должно было хватить, да ещё остаться на шикарную квартиру в центре столицы и житьё.
В назначенный день и час Катя прибыла в особняк Монташиных, не особо представляя как она утянет такую уйму зелени. В том же кабинете сидели оба брата. Борис с хмурым видом, а Михаил наоборот благодушествовал:
- Ну здравствуй, Катенька. Сегодня у нас всех праздничный день. Наконец-то мы можем воспользоваться нашим приобретением. Мы сделали вдвойне доброе дело – наказали злодея и поправили своё материальное положение. А главное остались в стороне, как бы не при делах. - при этих словах Михаил вытащил из-под стола чёрный полиэтиленовый пакет и гордо возложил его на столешницу. - Держи, твоя доля.
Катя недоверчиво подошла ближе и заглянула в пакет. Не поверила глазам и вытрясла содержимое на стол. Куча пачек стодолларовых купюр никак не тянула на 5 миллионов, да даже на 3!
- Вы что, старые засранцы, меня кинуть решили? Мать вашу долбаную! Да я вас ...
- Хавало захлопнула, падла драная! Ты и на это не наработала, а тут пол лимона. В ногах должна у нас валяться со слезами благодарности. Я тебе и столько не хотел давать, да Боря заступился. А будешь ерепениться, в асфальт закатаю и попляшу ещё сверху. Не берёшь? Свободна на хрен.
Цвет Катиного лица менялся от бордового до белого и наоборот, на глазах появились слёзы, кисти нервно сжимались в кулаки. Наконец она судорожно вздохнула, запихнула деньги в мешок, смачно плюнула в пол и направилась к выходу. В дверях обернулась и зло процедила:
- Нельзя сирот обижать, Бог не фраер, такого не пропустит.
Неделю спустя Копылов в своём почтовом ящике обнаружил запечатанный конверт без обратного адреса. Внутри небольшая белая картонка с короткой надписью приклеенными буквами: «ТЕБЯ СДЕЛАЛИ БРАТЬЯ МОНТАШИНЫ. Поборник справедливости». Иван задумался и вспомнил свою подлянку почти шестилетней давности. Так и есть, старший Михаил вышел из тюрьмы и организовал с братом конкретный наезд на него. Такое спускать нельзя, прокурор нахмурился и потянулся за телефонной трубкой.
Месяц спустя братья сидели на открытой веранде второго этажа коттеджа и лениво потягивали коллекционный армянский коньяк «Наири». Они обсуждали возможные пути вложения большого нового капитала с максимальной отдачей.
- Давай подобьём бабки, - благодушествовал Михаил, - сколько у нас там бабла в пересчёте на зелень?
- Десять миллионов налички и три разными цацками и золотом.
- Давай купим виллу на Канарах и будем там по полгода отдыхать, пока у нас тут холодно.
- Миша, ты в делах экспроприации силён и хорош, а вот во вложении средств, извини, слаб. Я тебя немного просвещу. Если всё заработанное тратить на себя любимого, в конце концов обязательно пойдёшь ко дну, то есть разоришься. Вся прибыль у процветающих предпринимателей уходит на расширение, улучшение и модернизацию бизнеса, а им самим достаются на жизнь крохи. И это правильно!
- Слушай, Боря! А кто тогда покупает вертолёты, яхты, дворцы?
- Покупают те, у кого много миллиардные годовые обороты и сотни миллионов прибыли. А купленный вертолёт или яхта , это лишь один процентик от чистого навара. Ты же предлагаешь купить виллу, то есть лишиться средств, да ещё эту недвижимость на что-то содержать, то есть опять нести убытки.
- Ладно, а что предлагаешь ты?
- Думаю сделать так. Драгоценности и золото поместить в депозитарную банковскую ячейку. Точнее в ячейки трёх надёжных банков. Это будет наш стратегический резерв на любые непредвиденные негативные обстоятельства. А за живую валюту приобрести недвижимость в Москве. Причём в хорошем месте. Сейчас темпы роста цен на недвижимость в столице в два раза опережают инфляцию. То есть реальная стоимость наших объектов будет постоянно расти, вот это и есть чистый навар. Мало того, эту недвижимость мы будем сдавать в аренду, а это ещё прибыль. Вот с части этих денег и можно себе кое-что позволить. То есть мы будем в меру жировать, а наши капиталы будут увеличиваться.
Михаил молчаливо внимал словам брата, а Борис всё это время попутно любовался зеленеющей в трёхстах метрах от дома старой, чистой, без подлеска берёзовой рощей удивительной красоты. Ему показалось, что в густой листве деревьев что-то блеснуло. В этот же момент от Миши послышался какой-то чавкающий звук. Борис глянул в его сторону и застыл в недоумении. На груди у брата расплывалось пятно крови с маленькой дырочкой по середине. Следующая пуля снайпера снесла ему полголовы. Боря попытался вскочить и броситься на пол, чтобы укрыться за балюстрадой, но не успел. Пуля попала ему в бок, разорвало лёгкое и вышла около позвоночника.
Придя в реанимации в сознание, первое что увидел рядом – зарёванную жену Эльвиру. Постепенно в голове восстанавливалась картина последних мгновений беседы с братом. Мозг начал анализировать события и их последствия. Получалось что угроза его жизни ещё реально существует, мало того, встаёт в полный рост, причём время играет против него. У киллера мог быть только один заказчик –Копылов! Причём наводчицей могла быть только Катька. Но убийца свою работу выполнил не полностью, значит он придёт ещё раз, добивать.
Эльвира заметила его пробуждение и схватив за руку расплакалась ещё больше. Немного успокоившись поведала, что через час приедет следователь снимать с него показания, а за дверью друзья Миши, тоже хотят знать, что и почему произошло. Борис, сжав запястье жены тихонько заговорил:
- Милая, слушай внимательно, запоминай и выполни неукоснительно. Опасность для моей жизни никуда не делась, она только отсрочена. Поэтому мы оба, вместе с Ромочкой должны в ближайшие часы исчезнуть из нашего города. Ты берёшь сына, добираешься на машине до любого соседнего областного центра и вылетаешь в Москву. Но сама распространяешь слух, что уезжаешь в Минск к брату Марьяну и забираешь меня туда же на излечение. У тебя же брат врач. А обо мне позаботятся Мишины друзья, я тоже буду в Москве в платной закрытой клинике и дам тебе знать где именно. Кстати нам придётся поменять фамилию, хотя бы на одну букву. Тогда мы уходим из базы данных правоохранительных органов.
- А твоя работа, бизнес, дом наконец? Кому всё это? – удивилась Эльвира.
- Всё это будет продано через Мишиных друзей по нотариальной доверенности. Конечно сколько-то потеряем, но жизнь дороже.
Эльвира залилась горячими слезами пуще прежнего, но сквозь них прошептала: «Всё сделаю, как ты сказал».
Вильнюс, 28 ноября 2017 года.
2.Роман и Евгения
Минуло 17 лет. Москва, МГУ, юридический факультет.
На вводной лекции первого курса, аудитория в виде амфитеатра была заполнена полностью. Свежеиспечённые «фуксы» вели себя по разному, некоторые успели познакомиться ещё при поступлении, поэтому громко обсуждали первые впечатления от университета. Другие, по видимому интроверты, опасливо посматривали по сторонам не вступая в разговоры. Девочек в помещении было заметно меньше, чем мальчиков.
В середине зала, у прохода, с независимым видом восседал черноволосый и черноглазый юноша с интересом разглядывая публику. Правильные черты лица, спортивная фигура, рост выше среднего. Несколько настораживал в его облике только взгляд, холодный и колючий. Он пока ни с кем не сдружился, да и не особо стремился к этому. Наконец его взор оценивающе остановился на изящной блондинке с длинными вьющимися волосами, сидящей двумя рядами ниже. Каково же лицо у столь привлекательного, даже эффектного создания, подумалось ему. Девушка почувствовав чей-то пристальный взгляд обернулась в его сторону. Их глаза встретились ...
Видимо в тот день у крылатого Эрота оказалось слишком игривое настроение, или его стрелы были уж слишком остро заточены, а может мама-Афродита благословила его на этот подвиг. Но скорее всё вместе, судя по мгновенно вспыхнувшему между молодыми людьми яркому чувству, имя которому любовь. В этот момент в аудиторию вошли два респектабельного вида преподавателя. Присутствующие по школьной привычке встали. Молодой брюнет тоже, но только для того, чтобы пересесть к эффектной блондинке, не отрывающей от него взора. В этот день они уже не расставались.
Вечером, после занятий, погуляв по городу Роман проводил Евгению до съёмной квартиры на Мосфильмовской улице. Они долго стояли у подъезда держась за руки, в сумерках вглядываясь в глаза друг-друга, наконец решились поцеловаться. Поцелуй затянулся в разных вариациях минут на пятнадцать, пока девушка не заскулила и тут же зарыдала.
- Что с тобой? – встревоженно спросил парень, ладонями обхватив её голову.
- Это я от счастья, со мной ничего подобного не было, да и не могло до тебя быть. – сквозь слёзы улыбаясь прошептала она, - Я только в ночных грёзах представляла тебя, именно таким. И вот ты наконец появился. Блаженство видеть тебя и быть с тобою рядом, больше мне ничего не нужно в этой жизни.
Расстались они у дверей её квартиры. Зайти она не предложила, просто не додумалась завороженная свалившимся на неё счастьем. А закрыв дверь начала мечтать о завтрашнем дне, дне когда опять увидит его и будет рядом. Он же побрёл в сторону своего дома на Фрунзенской набережной, начисто забыв о припаркованной у университета машине на Менделеевской улице. Очухался только дойдя до Хамовнического вала. Всё это время перед глазами стояла Она – светлая, чистая, нежная, непорочная, почти святая. Как же ему нужно с ней осторожно обращаться, чтобы не навредить, не испачкать эту хрупкую святыню. Не осквернить их отношения своим опытом, неосторожным словом, непродуманным действием. И сладостно и страшно одновременно.
Зайдя в квартиру буркнул отцу «привет», отказался от ужина, прошёл в свою комнату и не раздеваясь навзничь плюхнулся на застеленную кровать. Вперил глаза в потолок, но вместо Её чистого образа нахлынули воспоминания о собственной, далеко не праведной жизни. В свои неполных 18 лет он испробовал многое не вписывающееся в Уголовный кодекс и общепринятые моральные устои.
Десять лет назад от цирроза печени померла его мать, до этого несколько лет беспробудно пьянствующая. В редкие трезвые моменты просветления испытывала смертельный страх за здоровье, жизнь мужа и сына. Этот страх заливала спиртным. Основания для страха видимо были, судя по тому, что у отца прострелено лёгкое, а его старший брат семнадцать лет назад убит. Больше Роман ничего не знал, а отец обещал всё рассказать на его совершеннолетие.
После смерти матери воспитанием маленького Ромочки занималась не столько школа, сколько улица. Отец же постоянно был занят работой – официально принадлежащая ему фирма торговала подержанными автомобилями, имела множество филиалов в городе и области. Но ... неофициально он был связан с криминалом, доставшимся ему в наследство от брата, причём занимал в этой сфере далеко не последнее место.
К своим неполным 18-ти Рома перепробовал всё: спиртное, лёгкие наркотики, продажных и целомудренных женщин, но не забывал о спорте – самбо, и учёбе, которая давалась ему легко. Приобретённые в спорте навыки оттачивал на улице, где понял, что чистым спортом там не победить. Уличная драка полна импровизаций и полностью исключает какие-то ни было правила, гуманизм, а уж тем более ритуалы. Зато полна хитростей, подвохов, увёрток.
А встретил Роман, прямо скажем ангела в девичьем обличье, эдакое утончённое и почти божественное создание, хрупкость и ранимость которого он ощущал седцем. Но даже не это главное, а то, как он проникся к ней, уверовал в то, что именна она та единственная, которая дана ему Богом и лучше её быть не может, по крайней мере для него. Наплыв новых чувств, доселе неведомых, его несколько обескуражил, заставил взглянуть на мир и своё место под солнцем по другому, по взрослому что ли. Сейчас у него есть главное - это Она, ну и их отношения, всё остальное второстепенно, несущественно. Только появилась у него большая ответственность – всё это сберечь.
На следующий день, за час до занятий он сидя в машине дежурил около её подъезда. Вскоре она появилась в дверях, растерянно огляделась, улыбнулась и ... решительно направилась в его сторону. Он выскочил из машины и бросился к ней на встречу с вопросом:
- Как ты меня увидела, стёкла же тонированные?
- Я тебя почувствовала, да ещё всю ночь мечтала увидеть.
Роман подхватил её на руки и бережно, как святыню понёс её к машине. Женя доверчиво прижалась, обхватила его руками, уткнулась носом в шею и всхлипнула, выдавив из себя:
- Не обращай внимания, это я от счастья, пройдёт когда привыкну.
Весь день они опять друг от друга не отходили, даже на лекциях держались за руки и при любой возможности встречались взглядами, в которых светилась одна большая любовь на двоих. После занятий катались по городу, гуляли у Патриарших прудов, любовались Кремлём с Большого Каменного моста, кормили уток в Лефортовском парке и никак не хотели расставаться. Стемнело, устали, он направил машину в сторону её дома. Она помрачнела, повернулась к нему и жалобно посмотрела. Из глаз одна за другой катились крупные слёзы.
- Что случилось? – встревожился он.
- Я не хочу с тобой расставаться. – морща губки и подбородок от горя, пролепетала она.
- Я тоже не хочу, поэтому мы и не расстанемся. Только ... твоя хозяйка как на это посмотрит?
- Я живу одна в квартире.
Квартира удивила Романа простором и богатой обстановкой. Кухня-столовая, гостиная, спальня, всё весьма приличных, ещё сталинских размеров. Натуральный дубовый паркет, лепнина на потолке, стены драпированные узорчатым переливчатым шёлком, соответствующая мебель стилизованная под старину. Всё отдавало если не дворцовой роскошью, то по крайней мере большим достатком.
- Кто же у тебя родители, если они могут позволить себе снять в Москве для дочери такие богатые апартаменты?
- Мама домохозяйка, есть ещё любимый брат Дима, с которым мы делимся всеми секретами, хотя он на пять лет старше. А папа ... папа считай военный, он форму носит.
- Так наверное генерал?
- Ну вроде того. Сейчас я быстро приготовлю ужин, и после него мы не торопясь обо всём поговорим.
Быстро покончив с едой и наскоро помыв посуду, прошли в спальню. Величина кровати с гипюровым балдахином его удивила. Она сняла покрывало, отнесла его к зеркальному шкафу и там же полностью разделась, тут же накинув на тело полупрозрачную ночную рубашку. Заметив его удивление улыбаясь произнесла:
- Ты же мой, да? Поэтому я тебя и не стесняюсь.
Он тоже разделся до трусов и они нырнули под атласное одеяло. Сначала встретились руками, потом лбами, оба почему-то захихикали и наконец прижались к друг-другу. Он обнимал и чувствовал всё её тело, а ещё больше полное доверие, которое она к нему испытывала, поэтому на всякий случай спросил:
- У тебя кто-нибудь был ... в смысле мужчина?
- Глупенький ты совсем. Не было и быть не могло, я же тебя ждала. А у тебя женщины?
- Были, - не сразу хрипло выдавил он из себя, - но считай что не было, по крайней мере больше уже не будет никого, кроме тебя, но ... хочешь правду? Я на тебя смотрю как на святыню, которой можно только любоваться, почитать и трепетно прикасаться губами. А наша ... наша это ... проникновенная близость, осквернит эти отношения. По крайней мере я так думаю сейчас.
- Как скажешь, миленький мой Ромочка. Мне и сейчас без этого ... как ты сказал проникновения, настолько хорошо, что лучше наверное и не бывает. Я и так полностью твоя навсегда.
Чуть позже они сидели по-турецки на кровати напротив друг-друга и наперебой рассказывали о себе. Когда узнали, что они из одного города, областного центра, рванулись друг-другу в объятия и залились детским радостным смехом. Ещё десять минут спустя, когда выяснили, что они не только одного года рождения, но и даты совпадают, спальня больше стала походить на палату дурдома для особо буйно помешанных. Два полуголых придурка с визгами гонялись за друг-другом, кидались подушками, орали и чуть ли не бегали по стенам. Через полчаса два ангелочка в обнимку мирно посапывали на беспорядочной куче постельного белья, уткнувшись в друг-друга носами.
Шли дни, недели. Счастье, одно большое не уходило, оно жило с ними, жило в них и было общим. Учёба обоим давалась легко. Роман изредка появлялся дома показаться отцу, но чаще просто звонил. А Борис Петрович для себя сделал вывод, что сын нашёл себе деваху-давалку с с хорошей техникой перепихона и по молодости рад этому. Но на всякий случай как-то предупредил сына:
- Ты там свою мамзель только не обрюхать, очутившись в «положении» все они очень не предсказуемы. А в твоём возрасте висяк на шею в виде младенца совсем не нужен. А таких как она, вон пол-Москвы, и каждая перед тобой будет рада ляжки раздвинуть.
- Не говори так отец, ты её совсем не знаешь, - сверкнул глазами и побагровел лицом Роман, - хоть я и живу у неё, но у нас половых отношений нет, причём по моей инициативе, и не только потому, что она ещё девственница. Это невинное создание готово ради меня на всё, как и я ради неё.
- Ни хрена себе! А у тебя после ночей бесконтактной близости яйца в крутую не сварились от сухостоя? По крайней мере болеть должны. Да и вредно это для мужчины такого рода изуверское воздержание.
- Ничего, потерплю, тем более, что это наше дело и никого не касается. Я это ... хотел бы познакомить вас и надеюсь, что она тебе понравится. Да даже если не понравится, всё равно мы будем вместе ... всегда.
- Конечно познакомь, даже интересно. Только вот насчёт всегда, не спеши. Есть статистика и есть психологи. Первая утверждает, что ахи-охи-вздохи, особенно пылкие, не выдерживают испытание временем и как правило рассыпаются до полугода. А учёные говорят, что проверке на психологическую совместимость как раз вот эта любовь-морковь и мешает, которая тоже со временем блекнет, оставляя после себя разочарование.
Неделю спустя Евгения в сопровождении любимого входила в квартиру на Фрунзенской набережной. Она рассчитывала увидеть приличное жильё, но здесь роскошь интерьера била прямо в глаз. Особенно огромная гостиная выполненная в стиле ренессанс, куда их провела горничная: высокий потолок в виде сводов из белого итальянского мрамора с изящной позолоченной лепниной, стены украшенные в углублениях фресками на античные мотивы и бронзовыми статуэтками, пол из огромных плит полированного шведского гранита застеленный в центре богатым персидским ковром, и наконец мебель резного дерева благородных пород, каждая еденица которой достойна украсить любой музей.
Горничная усадила их в обволакивающие кожаные кресла напротив камина, предложила прохладительные напитки и проинформировала, что Борис Петрович незамедлительно наградит их своим вниманием. Вскоре появился старший Монташин. Впрочем одновременно с переездом в Москву их фамилия чудесным образом превратилась в «Монтишин». Это позволило выпасть из базы данных правоохранительных органов.
Женечка встала, представилась и протянула руку. Разглядывая гостью Борис непроизвольно затянул рукопожатие. Любоваться действительно было чем. Девушка не просто хороша, она красива какой-то внутренней ангельской красотой. При такой нельзя сказать бранное слова, да и просто вести себя неподобающе. Её образом хочется любоваться или писать с неё икону. Но уж никак не лезть под юбку, хотя все телесные достоинства при ней. Тут можно проникнуться пониманием отношения к ней Романа. В этот момент горничная открыла высокую двустворчатую дверь и пригласила всех к накрытому столу.
Обед проходил в непринуждённой беседе и к его концу Борис был совсем не против такой невестки. Она обаяла его своей чистотой и искренностью. Роман по большей части молчал, только счастливо улыбался, понимая, что отцу его избранница не понравиться не могла. А для пущей убедительности проинформировал, что у них и дни рождения совпадают, что не случайно. Бориса этот факт почему-то насторожил и он поинтересовался:
- Я в начале не расслышал твою фамилию, Женечка.
- Копылова. Евгения Ивановна Копылова. А маму Светланой зовут. – улыбался ангелочек.
У старшего Монтишина из руки выпала вилка, отвисла челюсть и заколотилось сердце. Подавляя волнение выдавил:
- Прокурор области, государственный советник юстиции второго класса, так?
- Да, но я сказала Ромочке, что папа просто военный, чтобы он не подумал, что хвастаюсь отцом. – засмущалась Евгения.
Борис с трудом поднялся из-за стола и не слова не говоря вышел. Через минуту к Роману подошла горничная и попросила срочно зайти в кабинет отца. Тот повиновался и ещё с порога услышал:
- Срочно провожай девушку и немедленно возвращайся. Оказалось уже сейчас созрел разговор, который должен был состояться на твоё совершеннолетие. И не возражай, мать твою!
Через час встревоженный Роман вернулся и застал отца нервно прохаживающегося по кабинету с бокалом коньяка в руке. Тот приказал сыну сесть и внимательно его выслушать:
- Семнадцать лет назад по приказу Ивана Копылова убили твоего дядю, моего брата Мишу и тяжело ранили меня. Мы с тобой до сих пор живы, только потому что изменили фамилию и растворились в Москве. Всё это время я ни на минуту не забывал о своём смертельном враге и собирал деньги на то, чтобы навсегда покинуть эту страну. Перед этим отомстить за брата, то есть убить Копылова. Это не только месть, но ещё и необходимость. Пока жив Иван, и нам грозит смертельная опасность. А с появлением твоей Женечки, Копыл подобрался к нам ещё ближе. Чего молчишь сын, рот раззявил, перевариваешь?
- А мы то с Женей причём? Почемы мы должны отвечать за ваши разборки двадцатилетней давности? Мы с ней принадлежим друг-другу, это навсегда. И чтобы не произошло вокруг или около, это нас не разлучит. А ты уезжай куда хочешь, хоть на Луну. – при этих словах сын встал и вышел, хлопнув дверью.
Этот вечер у Романа и Евгении можно было назвать вечером откровений и прощания. Она уезжала в родной город к родителям на каникулы. Если бы не страшная новость поведанная старшим Монтишиным, Рома тоже поехал с ней, знакомиться с родственниками. А сейчас они не знали что делать по открывшимся страшным обстоятельствам. Знали только одно – не расстанутся никогда, ничто их не сможет разлучить, даже смерть. В эту ночь они впервые были по настоящему проникновенно близки, причём продолжалось это с перерывами до рассвета. Утром в её взгляде, кроме ангельской кротости появилось райское блаженство, а он убедился, что по сравнению с обладанием любимой женщиной, все остальные наслаждения мелки и ничтожны.
Дома родные заметили в Женечке разительные перемены. Она стала как-то взрослее, увереннее в себе, красота расцвела ещё больше, с уст не сходила блаженная улыбка. Но в общении с отцом в глазах появлялась настороженность. Брат всё это заметил и когда они остались одни, попытался её разговорить:
- Женечка, ты ничего не хочешь мне рассказать. В твоей жизни произошли какие-то перемены и я не пойму, они к счастью или к тревоге?
- Дима, я тебе могу всё рассказать, но только при условии полной тайны. Родители, особенно отец , ничего не должны знать. Заодно может что-то посоветуешь.
Они допоздна сидели в её комнате, он держал сестру за руку, а она говорила, говорила ... наконец умолкла. Брат уже отпустил её руку и выглядел ошарашенным. Он в этом году закончил академию МВД и считал себя по отношению к любимой сестре совсем взрослым, мало того, обязанным опекать ту до её полного становления личности. А тут такое, что ... ни в какие рамки не помещается. Но Женечку надо защитить, уберечь от этой напасти, от этого временного любовного помутнения, от этой блажи вызванной неопытностью и слишком юным возрастом. Она же ещё совсем дитя! Она слишком открыта, поэтому и ранима. А уберечь можно ... только избавив её от этого фрукта Романа, который к тому же успел лишить её девственности, гад! Он должен исчезнуть из её жизни навсегда! Она же, как и любая другая, лишившись объекта вожделения, поплачет, поскорбит и забудет. Время лечит и не такие душевные раны. Дмитрий опять взял сестру за руку, заглянул той в глаза и тихо, но уверенно произнёс:
- Успокаивайся, не грусти, всё образуется, это я тебе обещаю. Слышишь? А ну ка носик повыше, глазки улыбаются. Доверься мне, всё будет хорошо.
Два дня спустя, вечером, выходящего у дома из машины Романа кто-то окликнул по имени. К нему подошёл русоволосый крепкий парень вертящий на пальце ключи от машины и представился:
- Я брат Евгении, надо серьёзно поговорить. Садись, прокатимся.
Протянутую с улыбкой для приветствия руку Романа парень проигнорировал и направился к своей машине. Ничего не оставалось, как плюхнуться рядом на сиденье. Ехали молча, через полчаса машина остановилась в Кузьминках у Шибаевского пруда. Темнело, людей не наблюдалось. Дмитрий вышел из авто и приблизился к самой воде. Роман последовал за ним. Оба стояли и молчали, глядя на водную гладь. Наконец Дмитрий сквозь зубы выдавил из себя:
- Слушай сюда мразь. Ты немедленно исчезаешь из поля зрения Евгении, а лучше из Москвы тоже. Ты уже столько нагадил, что тебя в самый раз сейчас здесь и утопить, но я могу сделать ещё хуже. Сообщить своему отцу о вашем монташеском существовании. Знаешь что будет? Максимум через неделю-две где-нибудь найдут два не опознаваемых обгорелых трупа. Въехал ублюдок? Так что выбирай.
- Если бы ты не был братом Жени, за такие слова я бы уже свернул тебе шею ...
- Что ублюдок, ты ещё вякать смеешь? Получай!
Тут же сделав полшага на сближение, Дмитрий резко выкинул левую руку в коротком джебе в голову наглецу, рассчитывая последующим правым кроссом добить противника. К его удивлению первый удар был блокирован с захватом запястья, а второго он провести не успел, получив основанием ладони удар снизу в челюсть и одновременно бросок через подколенный сустав. Первой земли достигла голова, причём попала на внушительный плоский камень. Раздался треск большого раскалываемого ореха. Камень заливало тёмной кровью. Тело Димы ещё два раза дёрнулось в конвульсиях и застыло. Роман стоял в оцепенении тупо таращась на дело рук своих. У него сработал рефлекс выработанный многими тренировками. К поверженному можно было не подходить, в помощи он уже не нуждался. Роман развернулся и спотыкаясь поплёлся в сторону Волгоградского проспекта.
Весть о смерти сына парализовала всю семью Копыловых своей неестественностью, нереальностью, невозможностью. Первым очухался глава семьи Иван и ринулся в Москву. Светлана и Евгения непрерывно обнявшись рыдали, не в состоянии ни на какие действия. На следующее утро, после тревожного сна, к Жене пришло некоторое просветление и она тоже засобиралась в столицу.
В Москве Иван поднял все свои связи, использовал все своё влияние и положение для поиска убийцы или убийц сына. Но следствие с самого начала оказалось в тупике. Свидетелей никаких, мотивов тоже. Ну какие могут быть смертельные враги у вчерашнего слушателя академии, только что начавшего трудовую деятельность? Ни следов борьбы на земле, никаких гематом, кроме разбитой головы. Выходило, что молодой спортивный парень сам высоко подпрыгнул, перевернулся и шмякнулся что есть мочи затылком о валун. Абсурд. Тем не менее факт на лицо – убит офицер полиции, сотрудник УМВД области, мало того, сын государственного советника юстиции
.
В свою съёмную квартиру Женя заходила неся внутри большое горе, но ещё и с тревожным чувством. Рома был здесь же, но почему-то не вышел в прихожую встречать её, а сидел с отрешённым видом в гостиной. Она всё поняла, тем не менее вопрос вырвался сам:
- Это ты убил Диму?
- Я защищался, это несчастный случай. – выдержав паузу дрожащим голосом промямлил Роман.
Она не раздеваясь присела на краешек стула. Молчание казалось длилось бесконечно долго, на улице уже темнело. Наконец она встала, и видимо на что-то решившись произнесла:
- Иди домой, мне надо побыть одной.
Он понурил голову, послушно встал и поплёлся к выходу. Выйдя на улицу и глотнув свежего воздуха, домой не поехал, а стал ходить вокруг дома ища выход из безвыходной ситуации и изредка поглядывая на её окна. Вдруг заметил какую-то тень на шторах, странную тень, она никак здесь быть не могла. Наконец его осенило и он пулей помчался в квартиру. Самые плохие, чудовищные опасения оправдались: вылезшие из орбит глаза, прикушенный набок язык и мелко подрагивающие кончики пальцев. Ещё можно спасти! Он ринулся на кухню за ножом, срезать верёвку.
Пять минут спустя она дрожа лежала на диване и пытаясь дышать хрипела, а он с обезумевшими глазами читал и перечитывал короткую записку: « С тобой уже не смогу, а без тебя тем более. Буду с Богом». Когда дыхание Жени перестало прерываться, отвернула лицо к стене, показывая этим своё отношение к Роману, говорить она пока не могла. Тот с запиской в руке и безумными глазами начал шагать по комнате из угла в угол. От размеренных движений начали появляться мысли:
- Женечка, милая, твоё решение уйти из жизни не правильно и противно тому же Богу. Только он может решить жить нам или не жить. Время вспять не повернёшь, твоего брата уже не воскресишь. Это злой рок встал на пути нашей любви, хотя ... может быть мы расплачиваемся за грехи наших родителей? Впрочем я готов на всё, чтобы ты только не повторяла этих попыток. Только скажи. Хочешь, исчезну из твоей жизни, или сдамся полиции, или прямо сейчас и здесь повешусь ... ну говори, я сделаю всё, что ты скажешь.
-Всё в записке, - не поворачивая головы прохрипела Женя, - при первой же возможности я уйду, хотя бы выброшусь из окна вниз головой, или перережу себе вены.
Они проговорили всю ночь. В основном убеждал он, но своё решение она так и не поменяла, наоборот ещё более утвердилась в нём. Наконец-то и он понял, что нужно сделать, чтобы не потерять её. И она согласилась.
С рассветом из подъезда вышла юная пара с совершенно отрешёнными лицами. Молодые люди молча сели в машину и направились в университет.
В проёме окна 22-го этажа сектора «А» главного корпуса МГУ с блаженными лицами, держась за руки, стояли двое. Выбор места вечного единения был не случаен. Это здание их познакомило, оно и будет их последним земным пристанищем. Первые лучи восходящего солнца осветили их умиротворённые лица, взгляд которых был направлен на золотые купола Новодевичьего монастыря и и видневшийся вдали Кремль. Но всего этого они не видели, они уже были друг в друге, вместе, навсегда. Не сговариваясь сделали шаг вперёд, туда ... к вечному блаженству, где их любви никто и ничто не будет мешать.
При них нашли записку с последней волей, согласно которой и похоронили вместе, в одной могиле. А на внушительном розовом памятнике без дат и фамилий славянской вязью выбиты только слова: «Роман и Евгения. Вместе навсегда».
P.S. Каждый год, в день утраты детей, у могилы присутствовали двое: Борис Монташин и Иван Копылов. Смерть самых близких для них существ примирила врагов. Мало того, в трагедии они полностью признавали свою вину.
«Нет повести печальнее на свете, чем повесть о Ромео и Джульетте»(Эскал, герцог Веронский) В.Шекспир
Зарегистрирован: Nov 22, 2017 Сообщения: 277 Откуда: г. Вильнюс
Добавлено: Вс Ноя 04, 2018 2:01 pm Заголовок сообщения: О любви, пронесённой через всю жизнь.
ОДНОКЛАССНИЦА
Александр Волосков
Всё произошло как-то неожиданно... В седьмом классе большинство учеников начали замечать, что между собой мы отличаемся не только школьной формой. И не потому, что половина ходит в коричневых платьях и чёрных фартуках, а остальные - в тёмно-синих костюмах и светлых рубашках. Оказывается, под одеждой тоже не всё одинаково. И это начинало интересовать, некоторых даже волновать. Но только не в 7 «Б». Там ещё с самой начальной школы учительница Валентина Егоровна постоянно внушала нам, что одноклассники - это все братья и сёстры, которые должны друг другу помогать, а при надобности и защищать. Этот принцип соблюдался неукоснительно все эти годы и вышел на подсознательный уровень, как аксиома. И если у кого-то зарождалось к однокласснику(це) нечто иное, то оно тут же подавлялось сидящим в подкорке рефлексом братско-сестринской безусловности.
Поэтому Сашка очень удивился встретившись взглядом с Лариской, и ... оторопел. Он тут же опустил глаза прислушиваясь к новым ощущениям. В душе, в сердце, где-то там, происходило что-то не то, что-то необычное и волнующее, заставляющее его трепетать и подавлять сильное желание ещё раз посмотреть в глаза одноклассницы. Да что там посмотреть, нет ... просто упиваться этими бездонными голубыми озёрами, черпать в них сладостную негу, плавать в блаженстве, вплоть до того, чтобы утонуть в них и остаться там навсегда. Новые, доселе неведомые чувства сильно обескуражили Сашку, смутили своей новизной и силой. Такого с ним никогда не бывало.
Подросток до конца уроков старался не смотреть в сторону одноклассницы, а при последнем звонке поспешил домой. Там наскоро перекусив забился в свою комнату, улёгся на застеленную кровать и вперил глаза в потолок. Чувство блаженства на краю отчаяния не проходило. Он закрыл глаза и попытался сосредоточиться. Но вместо ожидаемого прозрения ...
«Два счастливых человека, Он и Она, с блаженными лицами взявшись за руки уверенно направлялись к встающему на горизонте светилу. Но с каждым шагом, каждой минутой Солнце от них отдалялось, становилось всё более призрачным и недостижимым, тускнело, обдавая далёким леденящим холодом. Вот уже и руки их разъединены, вот уже и они почти не видят друг-друга в дымчатом мареве неизвестности и безысходности. Собрав последние силы, преодолевая путы тяготения Он рванулся к Ней, но ... Она исчезла, растаяла, растворилась. Только высоко-высоко, в прозрачно-голубом недосягаемом небе светилась Её улыбка, звали Её глаза».
Сашкино пробуждение ясности в создавшейся ситуации не прибавило. Просвечивало только сознание обретения им огромного, безграничного чувства, имя которому скорее всего любовь. По крайней мере так пишут в книжках. Но вот по жизни он представлял это понятие совсем по-другому. Всю сознательную действительность перед глазами у него родители, которые отличались не только образованностью и культурой. Все соседи, родственники и знакомые считали их идеальной семейной парой. Да так оно и было. Никогда в семье Сашка не слышал не только мата, но вообще бранного слова, ни в чей адрес. Родители и не расставались никогда, все отпуска проводили вместе, все выходные, вообще всё свободное время. Придя после работы домой обязательно делились служебными новостями, радовались достижениям и успехам друг-друга. Одно время даже работали в одном учреждении. Вот такие отношения он и считал любовью, тихим семейным счастьем, в котором ему было очень комфортно, да и как иначе? По другому он семью не представлял. А тут в мгновение свалилась напасть и радостная и тревожная. И что с этим делать он не знал.
Когда тебе четырнадцать, и ты не только с девчонками не целовался, даже за руку не держал, да и симпатий ни кому не выказывал ... а тут такое. Мало того, она же одноклассница, почти сестра. Тем более к нему, как и к остальным одноклассникам, у неё отношение именно сестринское, да и не может быть иначе. И если даже он прилюдно проявит к ней интерес, то весь класс не поймёт, и в первую очередь она. Да дело и не только в этом. Она заметная высокая красавица с ангельским нравом, почти отличница. А он низкорослый замухрышка с оттопыренными ушами и неприметным лицом. В общем тупик. Остаётся только вздыхать и исподтишка, тайно поглядывать на неё, да фантазировать о несбыточном. Завтра он опять её увидит, пусть вскользь, пусть издалека. Но они будут в одном помещении, дышать одним воздухом, постигать вместе науки ... объединённые и одновременно разделённые классом.
Следующий учебный день ничем от предыдущих не отличался, за исключением того, что Сашка позволил себе проводить её до дома, причём шёл сзади, метрах в пятидесяти, небрежно зыркая по сторонам глазами и тихонько легкомысленно насвистывая. Жаль, что она жила всего в трёх кварталах от школы и «проводы» заняли менее десяти минут. В этот раз он во двор войти не осмелился, боясь быть замеченным. В дальнейшем процедура сопровождения стала ежедневной. Ему очень нравилось наблюдать её лёгкую походку и помахивание портфелем.
Через месяц уроки уже заканчивались в сумерках и он отважился зайти во двор. Это позволило определить её подъезд. А минуту подождав, он заметил её силуэт в окне, на втором этаже, левее подъезда. Она задёрнула шторы, перед этим бросив взгляд в его сторону, где на детской площадке он прятался под грибком. От этого мимолётного взгляда его сердце забилось, как раненая птица в клетке.
Кроме «провожаний», Сашка придумал посещать её двор поздно вечером, перед тем как она ложилась спать. Потухшее окно её комнаты служило и ему сигналом отправляться домой. Каждый раз уходя с её двора вспоминал, сколько раз её силуэт мелькал в окне, сколько раз она выглядывала из окна. Иногда ему везло и она выходила из дома за покупками. Тогда он сопровождал её на приличном расстоянии.
Всё это длилось бесконечно долго, прерываемое каникулами, когда она уезжала в деревню к бабушке и дедушке. Это время он не находил себе места, чувствуя себя обездоленным.
В начале девятого класса на Сашку нежданно-негаданно свалилось огромное счастье. Классная руководительница в очередной раз пересаживая учеников, усадила Тонкова и Говоркову за одну парту! Его ликованию не было границ! Жаль только что этой радостью ни с кем нельзя поделиться, да и выказывать её было нельзя. Классная же руководствовалась своими действиями из соображений успеваемости. Говоркова по всем предметам превосходила своего нового ленивого соседа по крайней мере на балл, и могла его подтянуть. Сашка это сразу понял и его успеваемость резко пошла в гору. Сейчас каждый день в школу он ходил как на праздник, причём всю дорогу с глупо-умильной улыбкой. Убирал её с лица только входя в класс.
Сидя на уроках постоянно чувствовал её близкое присутствие, исходящий от неё аромат свежести, чистоты, ясности и чуть ли не святости. Но самый непонятно притягательный запах исходил от её волос. Он его ощущал когда они пользовались одним учебником или пособием, близко склонясь к нему головами. Это было нечто восхитительное и необъяснимое, и могло исходить только от неё.
Но пол-года блаженства за одной партой закончилось, их рассадили врозь. Мир потускнел, посерел, съёжился. Сашка опять стал учиться хуже. Его внезапно осенило, что через год школа закончится, она наверняка уедет в областной центр где поступит в институт на какую-нибудь женскую специальность педагога или экономиста. А он ... останется в пустоте и невесомости, никчемности существования. Но нет! Он тоже куда-нибудь поступит ... скажем в престижное военное училище и ... станет генералом! А для этого надо хорошо учиться. Ну что же, этот подвиг он совершит ради неё.
Первого сентября в выпускной десятый «Б» класс, пришёл уже не шалопут, разгильдяй и троечник Сашка Тонков, а собранный и сосредоточенный молодой человек. Который с первых же занятий начал удивлять учителей прилежанием и интересом к учёбе. По всем основным предметам, таким как математика, физика, химия, история и география получал одни пятёрки. В отличии от взрослевших одноклассников не увлёкся курением и вином, наоборот, покупал в аптеке поливитамины и усердно их потреблял. Причём выбирал такие, где присутствовало больше витамина «А», способствующего росту. Помимо этого стал посещать секцию самбо.
Все изменения в образе жизни стали Сашке нравиться, появилась уверенность в себе, но ... только не перед ней, Ларисой. Она так и осталась для него недостижимым идеалом, почти богиней. Всё так же по вечерам он посещал её двор, всматриваясь в окно, в надежде увидеть любимый контур, да хотя бы тень.
Однажды друзья позвали его на танцевальный вечер в другую школу, находящуюся в Старом городе, обещая удивить одной особенностью учебного заведения. Оказывается особенность заключалась в том, что там в выпускных классах девочек было значительно больше нежели мальчиков. Там он познакомился с симпатичной хохотушкой Ниной. Частенько в одной компании проводили время, гуляли держась за руки, ходили в кино. Вечером, при расставании неумело чмокали друг-друга в щёку. Но после Нины Сашка всё равно шёл в Ларисин двор. Нина сменилась Светой, потом Таней, Риммой ... Все девочки чувствовали его внутреннюю холодность и недоступность. Как будто он проводил с ними время по нужде, сам находясь в другом измерении.
Наконец грянул последний звонок, а за ним выпускной бал. Сашка еле преодолев робость осмелился пригласить Ларису на медленный танец. Опять он вдыхал неповторимый аромат её волос, упивался им чуть не теряя сознание от блаженства. Эйфория от близости с бесконечно любимой позволила ему даже попросить её обменяться маленькими фотографиями. На что она с лёгкостью согласилась. Сашка оказался на седьмом небе от счастья обладания таким сокровищем.
В июле Сашка уехал в Москву поступать в самое престижное военное училище Союза – общевойсковое, имени Верховного Совета РСФСР. Его выбор определялся не только статусом заведения, но и перспективами дальнейшего роста. В пехоте и у танкистов наиболее быстрое продвижение и основанное на этом присвоение очередных званий. Поступил по баллам даже с запасом, да и к здоровью никаких претензий медкомиссия не имела.
По связям с одноклассниками узнал, что Лариса поступила в Тульский педагогический на биологию. Вероятность увидеть её стала мизерной, несбыточной. Оставалась только память и фотокарточка, которую всегда носил с собой, даже сделал для неё из прозрачного пластика чехол. Учёба-служба протекали быстро и тягости не приносили, всё давалось легко. На втором курсе назначили командиром отделения, получил сержантские лычки. Во время каникул приезжал в родной городишко к родителям. Каждый вечер направлялся в её двор пожирать глазами заветное окно. Но счастье так к нему лицом и не повернулось. Её ни разу не увидел, видать в городе не было.
Высокий, статный, с правильными чертами лица, Александр училище закончил с отличием, поэтому получил направление в ГСВГ, откуда через пять лет вернулся капитаном. Направили на Дальний Восток. А в 32 года молодому подполковнику Тонкову командование дивизии прозрачно намекнуло, что ему для дальнейшего карьерного роста не помешало бы жениться.
Отсутствие супруги определяла не только незабываемая и непроходящая детско-юношеская любовь. Свою лепту внесла ещё и семья. Все знакомые девушки и женщины никак не укладывались в прокрустово ложе идеала отношений его родителей. Не могла быть претендентка на его сердце косноязычной, безответственной, необразованной, вульгарной, неряшливой, неуважительной. Да и к внешности требования были высоки. Воспитанный на идеалах человеческой натуры образа древнегреческих скульптур, любое отклонение от константы эллинов считал недостатком.
Тем не менее намёк начальства воспринял как приказ, поэтому за его выполнение принялся с надлежащим армейским рвением. Составил список всех знакомых и полузнакомых девиц, определил критерии требований к ним, назначил в баллах уровень соответствия претенденток и ... оказался в тупике. Ни к одной из них у него душа не лежала. В лучшем случае некоторые из них годились только для удовлетворения низменных физиологических потребностей. А тут же с этим человеком придётся жить, как говориться и в радости и в горе. Удручился, подумал, и пришёл к выводу, что своё счастье нужно как Пигмалиону лепить самому. То есть взять восемнадцатилетнюю симпатичную простушку-пустышку и создавать из неё свой идеал.
Деревенская юная красавица Юля нашлась быстро. В предложенную руку и сердце блестящего офицера вцепилась без раздумий. Все его требования выполняла беспрекословно, но смотрела на мужа как на очень старшего брата, или даже строгого отца. Он же пытался в ней разглядеть Ларису, но ничего не получалось. Любимый с юности образ Юля затмить не могла. Впрочем жили достаточно дружно, только с детьми никак не получалось, хотя оба и были не против. Она постоянно чувствовала внутри мужа даже не пустоту, а лёд, который никакими женскими ухищрениями растопить не могла. Это её очень угнетало, раздражало, смириться с этим никак не получалось. Она постоянно чувствовала между собой и ним соперницу, следов которой не находила, а это раздражало ещё больше.
Шли годы, минуло пятнадцатилетие супружества. Прохлада отношений во вражду не перешла, скорее появилось полное безразличие. Одним радостным майским днём уже генерал-майор и командир дивизии Тонков застал роскошную тридцати трёхлетнюю красавицу жену в объятиях своего адьютанта. Сопливых объяснений Александр не допустил. Юному капитану-проказнику тут же было определено место службы за Полярным кругом, а блудливая супруга направлена обратно в деревню к родителям. Сам же Тонков принял предложение о переводе в Москву, в Главное оперативное управление ГШ, на должность генерал-лейтенанта.
Через восемь лет, в возрасте 55 лет уволился в запас «по достижению предельного возраста», но на пол-ставки ещё преподавал в академии ГШ на кафедре военной стратегии. Проживал один в трёхкомнатной квартире престижного дома на Берсеневской набережной. Появилась масса свободного времени. Домашние заботы его не занимали, с хозяйственными делами прекрасно справлялась приходящая уборщица.
Долгие раздумья привели к тому, что надо своим военным опытом поделиться с молодёжью. А это лучше сделать через «Военно-исторический журнал» МО РФ. Так и сделал, сел за статью «Становление офицера». Начал повествование с кадетских и пажеского корпусов Российской империи, копал глубоко, поэтому ... через пять лет Воениздат опубликовал его внушительный трёхтомник «Офицер». Вошёл во вкус, решил замахнуться на книгу «История войн». Ещё через семь лет, когда работа подходила к концу, неожиданно для себя получил по почте приглашение на встречу выпускников своей школы по случаю пятидесятилетия окончания. Первое, что всплыло в памяти – лицо его любимой Ларисы. Это был шок. Как будто не было этих долгих десятилетий разлуки, не видения и незнания. Как будто он видел её только вчера на уроках. Она опять стояла перед глазами семнадцатилетней скромницей-красавицей.
Ровно через месяц, чудесным июньским днём он входил в простенькое кафе родного городишки. Вокруг толпились какие-то совсем незнакомые старушки и старикашки галдящие о чём-то своём. Его потянуло обратно на улицу, но в этот момент кто-то крепко вцепился в его рукав:
- Сашка! Тонкий-хрен, это ты?
Перед Александром стоял и улыбался престарелый дедушка в чертах лица которого просматривался Витька Баранов, такой же баламут и разгильдяй, каким был сам Сашка до десятого класса. Дальнейшее общение с присутствующими в основном состояло из возгласов «а ты, а как, а где, а мы ...». Тонков осторожно шарил глазами по залу в надежде увидеть любимый облик, или ... ужаснуться от увиденного. Но сердце ни разу не ёкнуло и не затрепыхалось. Неужели её нет?
Наконец все уселись за длиннющим столом и начались тосты. Третий тост произносила староста «Б» класса Валька Жернова - за безвременно покинувших их одноклассников. Последняя фамилия ею озвученная была Говоркова. Александр застыл с ошарашенным видом как соляной столб, пока его в бок не ткнул Витька.
Этого не может быть! Никогда! Неужели нет того, чьим светлым образом он питался все эти десятилетия? Чьи глаза согревали его душу в моменты опустошения и отчаяния. Чей запах волос он помнил спустя полвека. Дрожа как в лихорадке он пересел поближе к Валентине и попросил рассказать о подробностях смерти Ларисы.
Оказывается, через десять лет отсутствия, та вернулась в родной городишко с дочкой на руках, но без мужа. Преподавала в техникуме биологию и химию, растила дочь. Жила в той же родительской квартире. Выдала дочь замуж, зять жил с ними. Появилась внучка, но отец ожидал сына. Начались разногласия, зять стал пить и наконец ушёл из семьи. Дочка привела нового «папу». Тот поначалу вёл себя прилично, но постепенно стал выживать падчерицу и тёщу из дома, дочь приняла его сторону. Пришлось бабушке и внучке перебраться в деревню, в избу без удобств, доставшуюся в наследство.
Лариса очень переживала предательство дочери, поэтому прививала внучке доброту, порядочность, любовь к ближнему. Внучка в этом году закончила школу, а Лариса две недели назад как померла. Смерть наступила по причине быстро прогрессирующей болезни Пика, которую скорее всего вызвало нервное расстройство из-за семейных неурядиц. Так предполагали врачи.
Больше Тонков находиться в среде пьющих за здравие одноклассников не мог. Он тихонько выбрался из помещения и старческой походкой поковылял в её двор, к любимому окну. Уже сидя на скамейке и глядя в проём понимал, что ничего там не увидит, но оторвать глаз не мог. По щекам текли скупые генеральские слёзы. Сколько просидел не помнил, смеркалось, уже и слёзы высохли, и глаза закрылись.
Вдруг в очередной раз хлопнула дверь подъезда, он приоткрыл веки и ... не поверил в видение. Это была ОНА! Такая же юная и прекрасная. Сердце остановилось, он потерял сознание, тело сползло со скамейки. Робкое возвращение к действительности вызвал запах. Такое благовоние могло быть только в раю, значит он уже мёртв? Но нет, ещё так могли пахнуть только ЕЁ волосы! Он с трудом разлепил веки и узрел два бездонных голубых озера, которые постепенно превратились в милый, родной овал лица и встревоженные прекрасные глаза. Наконец он услышал и ЕЁ голос:
- Дедушка, вам плохо? Мне вызвать скорую?
- Лариса, это ты? – с трудом пролепетал Тонков.
- Откуда вы знаете как меня зовут? Давайте я вам помогу подняться и усажу на скамеечку.
Когда Александр совсем пришёл в себя, он рассмотрел девушку. Да, это была она, его Лариса, только одетая по-современному: белые кроссовки, рваные голубые джинсы и свободный розовый блузон. Рядом стояла пухлая двухколёсная сумка-тележка. Девушка держала его руку в своих ладонях и говорила, говорила ... Иногда в её голубых глазах появлялись слёзы горечи и разочарования.
Бабушка Лариса долго болела и умерла у неё на руках. Пустой деревенский дом стал чужд, неприветлив и страшен. Помянув девятый день ухода родного человека, внучка собрала самое необходимое и приехала к маме в город. Но там ей никто рад не был, особенно отчим, а мать находилась полностью под его влиянием. Ей дали неделю, чтобы определиться, после чего выставили вместе с вещами за дверь. И сейчас она, после очередного скандала, направлялась обратно в деревню, в страшный пустой дом. Плечи девушки начали содрогаться от рыданий. Тонков высвободил руку и обнял несчастное создание:
- Милая моя девочка, тебе уже не нужно в деревню. Через час поезд на Москву. Там в центре, в большой квартире тебя ждёт своя комната. Я всю жизнь любил твою бабушку, только её одну, поэтому ты мне не чужая.
Жизнь отставного генерала преобразилась совершенно, появился смысл. Сейчас он был по-настоящему счастлив. Жильё наполнилось радостью и весёлым девичьим щебетанием. Но особенно ему нравилось после завтрака, отправляя внучку в университет, целовать ту в маковку, ощущая чудный запах волос Его Ларисы.
По старой Смоленской дороге, на окраине Одинцово, за высоким массивным кирпичным забором, располагался внушительный двухэтажный дом с колоннами, мансардой и красной черепичной крышей. Хозяин особняка, мужчина в расцвете сил и творческих возможностей, неторопливо поднимался на второй этаж в кабинет-библиотеку с единственной целью – потешить своё самолюбие. Это, как он считал, была единственная его слабость, поэтому себе её и прощал. Во всём остальном Сергей Владимирович отличался жёстким прагматизмом, скрупулёзной расчётливостью, здравым смыслом и решительностью действий, при необходимости доходящей до крайней жестокости.
Благодаря этим достоинствам его «слабость» выражалась внушительной семизначной суммой «условных единиц» и хранилась в секретном сейфе с несколькими степенями защиты. Ни о сейфе, ни о сумме никто ничего не знал и не должен был даже догадываться, включая охрану и обслугу дома.
Семь лет назад судьба сделала Сергею Борцову, по кличке Серый-Боёк, сразу три подарка. Во первых в Иркутской зоне, его положенца-блатаря*(1) короновали в законники. Полгода спустя, уже в Москве, на большой воровской сходке, где решалась судьба смотрящего по центру России и разбухшего до невероятных размеров общака, произошёл чудовищный взрыв. Из тринадцати присутствующих воров в законе, в живых осталось четверо, причём в разной степени покалеченными. Самым легко раненым оказался Боёк.
Сразу после взрыва в помещение ворвались двое в чёрных масках-балаклавах, но … воровской кассы обнаружить не смогли. В приступе ярости они добили нескольких ещё шевелившихся и ретировались. Сразу после них нагрянула милицейская следственно-оперативная группа, но и для них исчезновение общака осталось загадкой, вплоть до предположения, что его не было на месте вообще.
Но … умыкнуть после взрыва сумму в девять миллионов долларов, которые еле помещались в кожаном чемодане а-ля гросс-германия, задача практически не выполнимая. На четверых оставшихся случайно в живых, покалеченных и контуженных воровское общество даже думать не смело, тем не менее факт на лицо – девять лимонов зелени, как корова языком слизала. Слухи ходили разные, но в основном грешили на ментов, тем более, что в начале девяностых беспредел процветал с обеих сторон закона, как УК, так и «понятий». Братву даже больше интересовало, какая сука заложила краснопёрым место и время сходняка.
«Общество» после такой невосполнимой мясни*(2) раскололась на кланы и объединяться под общей крышей не спешило. Уцелевшие после взрыва доходяги, получив свои группы инвалидности, от дел отошли, расползлись по своим норам и затихарились. Это были Костыль, Марик(Маремуха) и Фима-Чистый.
Только Боёк, как наиболее молодой и наименее пострадавший, из остатков своей братвы сколотил полукриминальную компанию по поставкам на московский рынок подержанных иномарок. Не смотря на все возникающие препоны и потери, дела у него процветали. Способствовало этому решимость, безжалостность, а если надо и полная беспринципность главаря. Поэтому у него не было друзей и даже приятелей, а подчинённые-подручные трепетали от одного его взгляда.
Для удовлетворения физиологических потребностей 39-летнего организма, Боёк привлекал дам полусвета, причём ни разу не повторяясь. Практически к его сердцу, привязанностям и слабостям имел доступ только «золотой телец», хранившийся в потайном сейфе. Тот его не единожды выручал своим содержимым, но Серый на очередном финансовом подъёме восстанавливал первоначальную сумму. Делал он это скорее подсознательно, сам не зная зачем. Возможно из-за лет неоднократных отсидок, где в сознании укоренилось, что «грев»*(3) это святое и трогать его нельзя.
В добром настроении Сергей Владимирович подошёл к двери кабинета. Сегодня ему предстояло кроме удовольствия лицезреть своё сокровище, ещё и полакомиться клубничкой. На нынешнюю ночь он заказал себе пятнадцатилетнюю целку … и чтобы ни грамма косметики, всё должно быть натуральное.
Открыв своим ключом помещение, тут же изнутри запер его и пересекя по диагонали, приблизился к комнате-сейфу. Набрав код, распахнул тяжёлую дверь. В маленькой комнатёнке без окна, кроме стеллажей, по середине стоял фигурный стол типа ломберного и кресло. Провернув столешницу на 90 градусов, уселся в кресло спиной к входу и нажал потайную клавишу в подлокотнике. Лицевой стеллаж бесшумно уехал в сторону, и его взору представилось углубление в стене с полками, плотно заложенными тугими пачками американских «рублей». Лицо Бойка расплылось в блаженной улыбке, он неторопливо потянулся к бутылке коньяка, стоящей на столике, но что-то неуловимое заставило его вскочить и обернуться.
Ни хрена себе … мистика! Перед ним стояла, невинно хлопая глазами, девушка-подросток невыразительной внешности.
- Т-т-ты кто? – от неожиданности Боёк начал заикаться.
- Вы Борцов, Сергей Владимирович? – пролепетала девчушка.
- Я то Борцов, а ты то кто? Как сюда попала? – беря себя в руки, повышая голос и сдвигая брови грозно спросил Серый.
- Очень хорошо, - при этих словах подросток резко выкинула вперёд правую руку и воткнула пятнадцатисантиметровый стилет точно в солнечное сплетение с низу в верх, – мне то тебя и надо было.
Тяжёлое тело, не издав даже звука, кулем рухнуло на пол.
*(1) Положенец – Уголовный авторитет, отвечающий за положение на определённой территории, но ещё не вор в законе.
*(2) Мясня – Бойня.
*(3) Грев – Передача со свободы.
Вильнюс, 20 мая 2016 года.
Последний раз редактировалось: Волосков (Пн Ноя 19, 2018 5:36 pm), всего редактировалось 1 раз
На косяках входной двери, бывшего при царе доходного дома, что на углу Чистопрудного бульвара и Покровки покоилось одиннадцать звонков. Таблички под ними извещали о проживающих, но под некоторыми звонками фигурировало по нескольку фамилий. Из чего можно было сделать вывод, что в коммунальной квартире проживало всего семнадцать семей или одиночек.
На всё квартирное братство имелось одно отхожее место, одна огромная кухня и одна ванная комната. Все места общего пользования содержались в идеальном порядке и чистоте, согласно недельному графику дежурств. Этому способствовал своим непререкаемым авторитетом старожил квартиры Юрий Иванович, проживающий здесь с незапамятных времён.
Не все свои 62 года патриарх жилья провёл на законных двадцати квадратных метрах. Иногда он пропадал на пару лет, а то и больше. После очередного отсутствия на его теле появлялись новые воровские наколки, которые Иваныч на показ не выпячивал. Но досужие, всё знающие бабки, утверждали, что на груди у него многокупольный церковный собор*(4), на спине – распятый Христос*(5), на правом плече – череп в короне с кинжалом под ним, обвитым змеёй*(6), а на левом плече жук-скарабей*(7). Отсутствие наколок на кистях и пальцах говорило о том, что их владелец или начал топтать зону не по мелочёвке, или обладал интеллигентной воровской профессией*(.
Месяц назад Юрий Иванович внезапно пропал, да так неожиданно, что даже остался его суп на плите. Квартирный народ посудачил на эту тему, сделал вывод, что сосед опять подсел, да и успокоился. Но ... Фима-Чистый, как знали его в определённых кругах, внезапно появился опять, точнее его привезла больничная машина. Санитары заволокли болезного в квартиру и уложили на койку. Покидая общий коридор, медбратаны порекомендовали соседям трохи приглядеть за товарищем, бо он дюже слаб.
Вся голова его была перебинтована, на марлевой повязке покоилась и правая рука. Он мог самостоятельно только сесть и с трудом добрести до туалета.
Собравшиеся на кухне обитатели квартиры долго решали, кто смог бы помогать больному, но желающих как то особо не находилось. На дворе стоял в полный рост 1992 год, и у каждого было своих проблем выше крыши. Некоторые потеряли работу и перебивались случайными заработками, другие от обилия семейных голодных ртов еле сводили концы с концами. А наличие в колхозно-коммунальной квартире людей с достатком просто-напросто исключалось. Обстановка же в комнате Иваныча, как и его одежда, говорили только о полной нищете хозяина.
В разгаре дебатов и самоотводов, на середину кухни вышла худенькая девочка десяти лет, дочка спивающейся соседки Ивановой, и выразила желание ухаживать за стариком. Удивлённый народ возражать не стал, просто вздохнул с облегчением и разошёлся.
Занфира, так звали девочку, тихонько постучала в дверь и робко зашла. Ей было до слёз жалко старого беспомощного человека, которому никто не хотел помочь. Сосед, деда Юра, как она его называла, всегда был ласков с нею, частенько угощал конфетами, а иногда и подкармливал. Мать не особенно заботилась о ней, частенько без предупреждения пропадала на несколько дней, а появившись, воняя перегаром и немытым телом, бранилась, обзывая худой образиной. Отца же девочка вообще не знала.
На кровати лежал и тяжело дышал худой старый мужчина. Его острый кадык судорожно дёргался, на лице застыла гримаса боли. Наверное он ничего не слышал, по крайней мере не отреагировал на скрип двери и голос девочки. Занфира несмело подошла к постели и всмотрелась в лицо. Желтовато-сероватая тонкая кожа, множество морщин, заострившийся нос, потрескавшиеся губы, закрытые глаза.
Увидев губы, девочку осенило, через минуту она уже стояла с чашкой в руке. Но протянуть руку и поднять голову больного не хватало смелости, тем более, что вся голова перебинтована. Взяв чайную ложку, полила из неё водой на губы. Старик тут же открыл рот, в который она по ложечке опустошила чашку. Вода закончилась, больной разлепил веки и с трудом повернул голову. Увидев встревоженное детское личико Иваныч не сдержался, всхлипнул и выпустил из глаз две крупных слезы. В его тёртой и исковерканной жизни такая слабость приключилась впервые.
- Заночка, ты мой ангелочек. – прошептал старик и отвернулся к стене, сдерживая рыдания.
Окрылённая эпитетом девочка просветлела лицом и рванула на кухню, но … по дороге замедлила шаг . Она вспомнила, что мамки уже третий день опять нет дома и в их маленьком старом холодильнике в пору только мышке повеситься. В растрёпанных чувствах уселась в длиннющем Г-образном коридоре на чьи-то вещи и задумалась. Вдруг просветлела лицом и через три минуты сидела на общей кухне около своей конфорки, на которой грелась в кастрюльке вода. В руках держала учебник и внимательно в него глядела, шевеля губами. Несколько соседок готовившие себе обед на неё внимания не обращали. Дождавшись когда на кухне никого не оказалось, Занфира из чужой кастрюли перелила себе половник бульона и побежала к больному.
Через неделю Юрий Иванович благодаря Заночке, уже достаточно уверенно, но осторожно передвигался по квартире и освободил повреждённую руку от повязки. Ещё через две недели снял бинты с головы. От его вида соседи шарахались. Весь бритый череп покрыт вмятинами с розовыми плохо сшитыми шрамами. Чтобы не травмировать психику обитателей квартиры, пришлось носить тонкой вязки лыжную шапочку.
Выздоровлению больного больше всех радовалась юная благодетельница, всё свободное время проводя в его комнате. Детское сердечко чувствовало, что приносит другому живому существу большую, поистине жизненную пользу. От этого Заночка вся светилась, глазки её горели радостью и энергией. Она даже учиться стала гораздо лучше, хвастаясь своими оценками подопечному.
Единственно, кто был недоволен её благотворительной деятельностью, это мать. Зойка к дочке придиралась, ругала, пыталась запретить посещать больного. Раз даже в пьяном угаре влепила той увесистую пощёчину, от чего у девочки заплыл левый глаз.
Заночкин подопечный отреагировал мгновенно. Его трёхминутная беседа, а точнее монолог с матерью благодетельницы возымели волшебное действие. Зойка месяц в рот не брала спиртного, а позже, даже приняв на грудь, вела себя очень смирно, даже почти ласково с дочерью.
Когда Иваныч совсем окреп, стал выходить на улицу, правда в сопровождении Занфиры. При очередной прогулке предложил пройтись до санатория*(9), но потом поправился, мол до больнички – по вашему будет. По его словам там два его кореша – бродяги-доходяги отдыхают.
Дорога до места заняла более получаса.
Больница переживала не лучшие свои времена, медперсонала не хватало, лекарств тоже, часть нуждающихся в лечении лежали в коридорах. В хирургическом отделении больше пахло не лекарствами, а разлагающейся плотью. Палаты переполнены, всюду грязь и беспорядок. В четырёхместном помещении стояло впритык восемь коек, воздух устойчиво пропитан давно не мытыми телами и испражнениями.
В правом углу у окна на сдвинутых голова к голове кроватях сидели двое измождённых, заросших щетиной мужчин неопределённого возраста. У одного не хватало руки, у второго по колено ноги. Увидев входящих, их лица расплылись в улыбках, потухшие глаза заблестели.
- Здорово бродяги! – приветствовал их Фима, - как жизнь блатная?
- Сам видишь, на киче*(10) и то здоровее, - ответил один из них, - а ты гляжу внучку надыбал?
- Лучше, это мой ангел-хранитель во плоти, почитай с того света меня вытянула, познакомьтесь: Занфира.
- Это чё, погоняло такое или в натуре?
- Марик, ты это, ботало*(11) попридержи, ребёнок всё-таки, тем более девочка. А ты, Зарочка, познакомься – это Костыль, для тебя дядя Костик будет, а это Маримуха, можешь называть его дядя Шурик. Оба очень большие специалисты в некоторых вопросах, но тебе пока рано об этом.
- Слышь, Фима, - слегка нахмурился Костыль, - идём, выползем на воздух, да пошуршим там мозгами. Невмоготу нам здесь, БУР*(12) с нарами и то лучше.
По рассказу Костыля и Марика выходило, что расколовшаяся братва от них отказалась, никаким гревом не пособляла, видать сказывалась тень девяти миллионов, пропажа которых никак не объяснялась. Было ясно только одно, что среди тринадцати собравшихся на сходку, один оказался сукой-стукачом*(13).
Из четырёх выживших грешить подозрениями можно было на каждого, впрочем как и на не выживших. Остаться в живых после такого взрыва было практически невозможно, поэтому сознательно на такой риск никто бы не пошёл. Единственный, отделавшийся контузией и переломом рёбер Боёк, тоже интереса к коллегам-пострадавшим не проявлял, а весь подался в свои дела.
- Значит так, братаны, - подвёл черту Фима, - надеяться нам не на кого, кроме как на самих себя. Ну может ещё на остатки своего авторитета перед сявками*(14) и всё. Поэтому заканчиваем эту санаторную бадягу*(15) и перебираемся ко мне в хату. Освободилась рядом комната, соседи получили квартиру в новом районе. Пока перекантуетесь на нелегале, а потом ксивами обеспечу, есть у меня один фраерок – котлеты лепит*(16), от настоящих не отличишь. Только с хрустами*(17) пока тяжеловато, сижу вот на шее у ребёнка.
- Насчёт хрустов не боись, - встрял Маримуха, - есть у меняя пару терпил*(1 в должниках, ни за что не откажут, а может ещё и рады будут.
Новым постояльцам старожилы квартиры рады не были, но открыто неудовольствие не проявляли из-за уважения к Юрию Ивановичу, а может из-за боязни. Как бы там ни было, но о новых соседях, расписных авторитетах*(19), пока не прознал даже участковый. Правда и новички вели себя весьма сдержанно и уважительно, даже феню почти забыли.
В первый же день пребывания Марик с общего квартирного телефона кому то позвонил, потом написал короткую записку и попросил Занфиру съездить по обозначенному адресу к хорошему дяде и привести от него конвертик. Конверт оказался толстым и увесистым, чем порадовал уголовную троицу. По такому случаю закатили в комнате Фимы пир горой, а для соседей выставили на кухне огромный торт, корзинку разных экзотических фруктов и полдюжины шампанского.
Занечка бегала по квартире радостная и возбуждённая, обещая своё покровительство дяде Шурику и дяде Костику. Те смиренно с ней соглашались, при условии её хорошей учёбы в школе.
*(4) – Церковный собор – Купола – количество ходок на зону.
*(5) – Распятый Христос – Криминальный авторитет.
*(6) – Череп в короне с кинжалом, обвитый змеёй – Достиг власти.
*(7) – Жук-скарабей – Карманник.
*( – Интеллигентная воровская профессия – карманник, карточный шулер и т.д.
*(9) – Санаторий – Тюремная больница, здесь просто больница.
*(10) – Кича – Тюрьма.
*(11) – Ботало – Язык.
*(12) – БУР – Барак усиленного режима.
*(13) – Сука – Сотрудничающий с правоохранительными органами.
*(14) – Сявка – Ничтожество.
*(15) – Бадяга – Бесполезное дело.
*(16) – Лепить котлеты – Изготавливать поддельные документы.
*(17) – Хрусты – Деньги.
*(1 – Терпила – Потерпевший.
*(19) – Расписной авторитет – уголовник с множеством татуировок.
Вильнюс, 21 мая 2016 года.
Последний раз редактировалось: Волосков (Пн Ноя 19, 2018 5:38 pm), всего редактировалось 1 раз
В скромном, без излишеств обставленном кабинете, за письменным столом восседал моложавый, представительный майор и хмурил брови. Табличка на дверях кабинета извещала, что это ни кто иной, как зам. начальника Отдела по борьбе с организованной преступностью МУРа, Грибов Валерий Васильевич. Видимых причин для расстройства у хозяина кабинета вроде бы и не было. За разгром, а точнее уничтожение верхушки преступного мира московского региона, наоборот, светило поощрение, скорее всего в виде правительственной награды.
Но это мелочи, личная цель в виде большого чемодана валюты, достигнута не была. Его информатор из присутствующих на сходке ошибиться или соврать не мог, так как сам был заинтересован в исходе милицейской операции. С ним было договорено, что милиция накроет сходняк и заберёт воровскую кассу, но там якобы окажется только 3 лимона зелени. Остальные пойдут мимо следствия и будут по братски поделены между информатором и майором.
Но за два дня до акции Грибов подумал – а зачем ему делиться с какой-то уголовной мордой, когда проще и эффективней отправить всю братву прямиком в преисподнюю, а все деньги забрать себе. Тем более, что уголовным авторитетам предъявить как бы было и нечего, кроме денег неизвестного происхождения. Но те наверняка сразу пойдут в отказ и будут строить из себя невинных целок, собравшихся попить пивка и посудачить о футболе. Мол, я не я и чемодана не моя.
А его информатор, по кличке Боёк, после взрыва отлежавшись недельку в больничке, сразу выехал в Литву, якобы по делам бизнеса. Но он наверняка понял, чей «подарок» в виде двух килограммов тротила лежал в камине. Поэтому Грибов не удивился, получив по почте «Black Spot»(чёрную метку) в виде пикового туза в конверте. На неё он не обратил особого внимания, приняв за жест отчаяния и злобы. Да и сам майор осознавал, что кинул подлянку, но уж слишком был велик куш.
Не смотря на тщательное дознание и допрос оставшихся в живых уголовников, никаких следов денег не обнаружилось, ни одного знака. Да даже не было направления дальнейшего расследования. Девять миллионов долларов, купюрами от сотни до двадцатки вместе с чемоданом испарились! Грибов даже рассчитал вес пропажи – не менее 50-ти килограммов. Чудеса!
В это же время, лежавший на больничной койке Боёк, в который раз прогонял в памяти эпизоды сходняка, взрыва и последующих событий. Чемодан стоял на окне, взрыв отбросил Серого к стене, он шмякнулся о какую то мебель разбив лицо и раздробив несколько рёбер. Очнулся через несколько мгновений, нестерпимо болела голова, в ушах колокольный звон, перед глазами витали красные круги. Когда круги рассеялись, увидел тот же оконный проём, но уже без чемодана, стекла и рамы. Инстинктивно подполз к окну, перевалился через подоконник и глянул в низ. На утоптанном снегу лежали остатки рамы и осколки стекла. Метрах в тридцати от дома начинался лесопарк, деревья которого укрыты толстыми шапками снега. Но … две ближайших пушистых ели сбросили снег, и под ними ещё клубились опускающиеся снежинки. Да и сугробы под этими елями заметно толще, значит …
Со стороны входа в помещение послышались торопливые шаги. Боёк сознательно ничком рухнул на пол, из разбитого носа обильно потекла кровь, образовав лужу под головой.
Судя по шагам, вошедших было двое. Они споро обежали помещение, выглянули из окна, выматерились и, произведя два выстрела из ПМ спешно удалились. От потери крови у Бойка опять помутилось сознание. Очнулся уже в больничке под капельницей.
Воспоминания прервала кольнувшая мысль – надо спешить, возможно чемодан ещё под елями! Через час Серый был уже на месте, пообещав таксисту тройной тариф за помощь.
Бывшие больничные доходяги в новой обстановке быстро преображались – отъедались, набирали вес. На чисто выбритых щеках появился румянец, во взгляде расположение и благожелательность. Во многом этому преображению способствовала хрупкая невзрачная девочка, вся светящаяся от возможности помочь беспомощным взрослым дядям.
Костыль тоже решил внести свой вклад в общий бюджет, позвонил своему жирному карасику*(20), и Занечка опять принесла конверт, больше похожий на внушительный пакет. Фима сдержал своё слово, у Маремухи и Костыля появились «настоящие» паспорта с московской пропиской и даже удостоверения инвалидов-афганцев.
Все трое ежедневно собирались в комнате Фимы, чефирили и вспоминали былое. Частенько присутствовала на посиделках и Занфира, сидя с открытым от восторженного внимания ртом, и удивлённо хлопая глазами. Прожжёные урки сначала стеснялись присутствия ребёнка, потом привыкли, но при изложении особо острых ситуаций переходили на голую феню. А вспоминать было чего – слишком богатая уголовная биография у всех троих.
Маремуха*(21), а в миру Александр Алятин, пятидесятилетний мужчина с благообразным лицом, происходил из семьи потомственных интеллигентов, имел высшее техническое образование, свободно владел двумя иностранными языками. Первый раз попал на зону за угон по пьяни соседского автомобиля, хотел покатать девушек. Автомобиль разбил, пассажирок покалечил. Получил три года общего, вышел уже имея некоторый вес в уголовной среде, так как приобрёл навыки накольщика татуировок. Больше не работал, занимался уже профессионально угоном транспортных средств любого назначения, доведя своё мастерство до полного совершенства. Погремуху*(22) получил за любовь к грибам, которые умел не только найти, но и виртуозно приготовить, а если надо и законсервировать. Знал о грибах всё, получше любого миколога.
Костыль, в миру Константин Борисов, крепыш 38 годов от роду, обладал железными нервами, титанической выдержкой и медвежьей силой. Утрату правой ноги объяснял своей кликухой, мол в конце концов на костылях и оказался. Служил в спецназе ГРУ в Афгане. При короновании в законники это было отягчающим обстоятельством, но перевесил «послужной» список ликвидатора*(23). Впервые попал на шконку по мокрухе. В ресторане, в пьяной драке избил троих, один из которых скончался. Адвокатам удалось доказать вынужденную самозащиту. Профессионально владеет: снайперской винтовкой, другими видами стрелкового оружия, минно-взрывным делом, всеми видами рукопашного боя, маскировкой, в том числе и городской, основами грима и перевоплощения.
Фима-Чистый, в миру Ефимов Юрий. Кличка состояла из части фамилии и места проживания – Чистопрудный бульвар. Профессиональный вор-рецидивист во втором поколении. Принадлежал к уголовной элите – щипач*(24), шнифер-медвежатник*(25), катала*(26). Прекрасный шахматист, на уровне мастера спорта, природой одарённый психолог. Впервые оказался на зоне ещё по малолетке, в четырнадцать, за кражу большой суммы валюты у иностранца.
Вы не можете начинать темы Вы не можете отвечать на сообщения Вы не можете редактировать свои сообщения Вы не можете удалять свои сообщения Вы не можете голосовать в опросах
FAQ
Поиск
Группы
Профиль
Вход
.
