В небе Литвы

[Sovet]

В небе Литвы.

Летчики погибли под Вильно
На Антакальнисском мемориальном воинском кладбище стоит лаконичный памятник четверым летчикам – гвардейцам. На черном мраморном обелиске - барельефы и четыре фамилии летчиков, сбитых немцами под Вильнюсом, когда экипаж возвращался после выполнения очередного задания.
Ветеранская организация Вильнюсского высшего командного училища радиоэлектроники (ВВКУРЭ) давно взяла шефство над этим памятником — мы ухаживаем за могилой, непременно приходим сюда в День Победы, чтобы поклониться героям. А между тем, история сбитого экипажа мало известна виленчанам. Что же произошло в ночь на 5 июля 1944 года с экипажем гвардейцев Б. Кочемановым, А.Блиновым, Д. Малковым и Г. Затыкиным?

«Место гибели неизвестно»
Командир 12 гвардейского авиационного Гатчинского полка подполковник Николай Григорьевич Богданов в своей книге «В небе — гвардейский Гатчинский» вспоминает: «5 июля мы бомбили транспорты, военные корабли и причалы в порту Либава (ныне г. Лиепая). Были произведены большие разрушения, на нескольких кораблях бушевали пожары, огромные черные столбы дыма упирались высоко в небо. Все самолеты задание выполнили успешно, но один, с молодым комсомольским экипажем гвардии лейтенанта Бориса Кочеманова, не вернулся на базу…»
В эти дни полк базировался на аэродроме в Толочине, в Белоруссии. В адрес командования 7 Авиационного Брянского корпуса Дальнего Действия уходит именной список безвозвратных потерь офицерского состава, где против фамилий этих офицеров записано «Сбит истребителем противника при выполнении боевого задания в ночь на 5, 7, 1944 г., погиб.» Место гибели экипажа было неизвестно. Дальше вспоминает командир. «В сентябре 1944 г. нас перебазировали в район Вильнюса, где с аэродромов Порубанок, Кивишки и Белая Вака мы наносили удары по узлам сопротивления, скоплению войск противника, портам и железнодорожным узлам в районах Риги, Десны, Тарту, Огры, Митавы, Крустпилса, по живой силе врага на поле боя и по железнодорожным узлам городов Восточной Пруссии — Тильзита, Инстербурга, Шталлунена, Гольдана, Тилькалена, через которые немцы направляли войска и технику на фронт. На эти цели мы совершили 746 боевых вылетов и сбросили 725 тонн крупнокалиберных бомб… В начале октября к нашему штабу полка в Ново-Вилейке подошел пожилой человек из местных жителей и, обратившись к часовому (он говорил по-русски, но с сильным акцентом), спросил, может ли он видеть командира. Это был лесник Михаил Томашевский из близлежащего лесничества. Он рассказал историю, очень заинтересовавшую нас.

Спасли летчика.
«Как-то ночью я, как всегда, плохо спал и вдруг услышал, что где-то невдалеке загудела артиллерийская канонада. Пойду, подумал я, погляжу, как пасется конь, а заодно и посмотрю — может, уже пришли русские. За мной увязался сынишка Тадеуш. Когда мы подходили к поляне, где паслась лошадь, над нами пролетел большой горящий самолет и упал в лесную чащу. Не успели мы с Тадеушем и слова сказать, как раздался взрыв. Мы с сынишкой упали на землю. Вначале я подумал, что взорвалась бомба, а потом догадался, что взорвался самолет. Мы поднялись с земли и увидели, что с неба, в стороне, падает что-то белое. Потом послышался треск сучьев. Мы побежали на этот шум и вскоре набрели на лежащего человека. Когда мы стали к нему подходить ближе, он с трудом приподнялся и спросил, кто мы. Я остановил мальчика, а сам подошел ближе к лежащему и сказал, что я местный лесник. Тогда человек сказал мне, что он из сбитого советского самолета и что он ранен, и спросил, не видел ли я поблизости его товарищей. Я ответил, что никого не видел. Тогда он попросил меня спрятать его от немцев, пока он немного окрепнет и у него заживут раны. Мы с сыном в чащобе леса сделали из хвойных лап небольшой шалашик, настелили сена и спрятали там раненого летчика. Он нам сказал, что его зовут Михаилом Степановым. На следующий день мы с моим соседом, Яном Влодзяновским, пошли к сгоревшему самолету и на пожарище нашли четырех сгоревших летчиков. Всех их мы захоронили в лесу, за могилой мы и теперь ухаживаем. Михаила Степанова мы своими средствами — травами и настойками — лечили от ожогов и ран, а когда похолодало, спрятали его в сарае на сеновале. Скоро он поправился, окреп и попросился к партизанам. Мы с ним попрощались, как с родным, и он с партизанами ушел в леса…»
Так мы узнали, что произошло в ночь на 5 июля с нашим отважным комсомольским экипажем гвардии лейтенанта Бориса Кочеманова.

Хоронили с почестями.
Известие взволновало весь полк. В лесу на могиле Кочеманова побывали все, небольшой холмик засыпали цветами. Комсомольцы предложили на средства личного состава полка установить экипажу Кочеманова памятник. Все поддержали предложение. Посоветовавшись, решили перенести останки на холм рядом с людной дорогой, что извилистой лентой лежит между Вильно и Ново-Вилейкой.
В один из погожих, солнечных дней у свежевырытой на холме могилы был выстроен весь личный состав полка. Огромную поляну возле холма заполнили люди из близлежащих деревень. К подножию холма подъезжает большая автомашина, борта ее окаймлены красно-черным крепом. Боевые товарищи снимают кумачовые гробы с останками Кочеманова, Блинова, Малкова и Затыкина и на руках переносят их к братской могиле. Короткий митинг.
Склоняется наше алое гвардейское знамя полка. Тишину прорезает троекратный залп из автоматов. Гвардейцы один за другим бросают горсти земли в могилу, и вот вырастает у обелиска холмик, на который возлагается надгробная плита. Полк торжественным маршем проходит у могилы я уходит к аэродрому.»

Переданный в бомбардировщик.
В учетной карточке воинского захоронения № 57-02 записано: «В ходе реконструкции улицы Полоцко были обнаружены и перенесены на Антакальнисское кладбище останки экипажа бомбардировщика Ил-4 (!) гвардии лейтенанта Б. Кочеманова, А. Блинова, Д. Малкова, Г. Затыкина из 12 – го гвардейского Гатчинского авиаполка, погибшего над Вильнюсом при возвращении с задания из Восточной Пруссии.» К сожалению, в этой записи есть неточность. Разбившийся самолет был не бомбардировщиком Ил-4, а поршневым пассажирским и военно-транспортным самолётом для линий средней протяжённости Ли-2, созданным на базе лицензионного производства американского пассажирского самолёта Douglas DC-3. В начале 1942 году, в период формирования 12 авиационного полка дальнего действия, на вооружение поступили первые самолеты этой модели. Они стояли на вооружении дальнебомбардировочных полков и широко использовались в качестве ночных бомбардировщиков. Для этого в подвижных авиаремонтных мастерских (ПАРМ) или на авиаремонтном заводе устанавливались держатели внешней подвески (максимальной нагрузкой были четыре бомбы типа ФАБ-500) и ночной бомбовый прицел НКПБ-7 снаружи на борту кабины (штурману при прицеливании приходилось высовывать голову наружу). Стрелковые точки монтировали в задних окнах грузовой кабины. В заводских условиях самолёт переделывали уже основательно: ставили турель вверху (12,7-мм универсальный пулемёт Березина), в полу прорезали люк, монтировали самодельные створки, а в грузовом отсеке сооружали конструкцию, на которую устанавливали кассетные бомбодержатели.
Погиб за два дня до Победы
Стрелок-радист старшина Михаил Степанов после выздоровления недолго пробыл у партизан и вернулся в свой полк. Остался тогда в живых и штурман экипажа Кочеманова гвардии младший лейтенант Михаил Забиякин, покинувший самолет по приказу командира с парашютом. Удачно приземлился на территорию, контролируемую партизанами, и вскоре вернулся в строй. 14 августа 1944 года оба летчика были награждены орденом «Красной Звезды».
Из наградного листа на штурмана Михаила Забиякина: «В ночь с 4 на 5.7.1944 г. после выполнения боевого задания в составе экипажа командира корабля гвардии. лейтенанта Кочеманова, летчика младшего лейтенанта Малкова, воздушного стрелка гвардии сержанта Затыкина, борттехника гвардии старшего лейтенанта Блинова были атакованы истребителем противника над целью Лида, самолет был подожжен. Тов. Забиякин с горящего самолета выбросился на парашюте, благополучно приземлился, добрался к партизанам и с партизанами соединился с частями Красной Армии, после чего был доставлен в часть. По прибытии сразу же включился в боевую работу.»
Михаил Забиякин погибнет в канун самой Победы, когда его самолет будет сбит в ночь на 2 мая 1945 г. после бомбардировки городов Восточной Пруссии. Это был не только последний полет героя, но и последний вылет летчиков 12-го гвардейского авиационного Гатчинского ордена Суворова III степени полка дальнего действия. Боевые действия полка были завершены.
Гвардии старшина Михаил Степанов встретит радостный и долгожданный День Победы, за которую 9 мая 1945 года будет награжден медалью «За победу над Германией в Великой Отечественной войне 1941 – 1945 гг». Через месяц ему будут вручены еще две медали: «За взятие Кенигсберга» и «За взятие Берлина». А 12 июня 1945 года ему будет вручен «Орден Отечественной войны 2 степени».

Расстреляли над родным аэродромом.
На территории Вильнюсского района есть еще один памятник летчикам – гвардейцам полка. В ночь на 16 января 1945 года при возвращении с задания по бомбардировке Инстенбурга (ныне г. Черняховск) экипаж гвардии лейтенанта В. Сычева «привел» на хвосте вражеский истребитель. К этому времени немцы изменили тактику боевых действий и не только бомбили наши аэродромы, но и все время барражировали в районе цели и на маршрутах, по которым летчики летали в Восточную Пруссию и порты Прибалтики. Когда самолет Сычева уже снижался для посадки, немецкие истребители применили свой старый тактический прием: фашист на малой высоте сзади в упор расстрелял его. Самолет на глазах однополчан вспыхнул и упал на взлетной полосе. Вместе с командиром корабля гвардии лейтенантом В. Сычевым погибли гвардии майор В. Барабанщиков, гвардии лейтенант С. Холод, старший техник-лейтенант Е. Муратов и гвардии сержант В. Трегубов… Летчиков-гвардейцев похоронили тут же на окраине местечка Белая Вака, возле старинной усадьбы. Ныне это местечко Вайдотай, где сохранилось то, что было усадьбой старинного дворянского рода Ленских. А спустя годы, прах летчиков был перенесен в поселок Мицкунай, что в 17 км от Вильнюса и предан земле рядом с братской могилой советским воинам, погибшим при освобождении Литвы.

О тех, кто уже не вернется, помните!
В первых числах мая 1945 года закончилась последняя страница боевой истории 12 Гвардейского Гатчинского ордена Суворова 3 степени авиационного полка дальнего действия. За время боевых действий с 1 июня 1942 года по 2 мая 1945 года экипажи полка совершили 8903 боевых вылета с налетом 28314 часов, сбросили на врага 90412 бомб общим весом 4930 тонн, десантировали 1198 парашютистов, доставили партизанам 330 тонн боеприпасов, взрывчатки и вооружения, вывезли от них более 300 раненых и детей, доставили своим войскам на поле боя 2145 тонн боеприпасов и горючего и вывезли 2554 раненых. Весь личный состав полка был награжден боевыми орденами и медалями, а четырем самым славным воинам — гвардии капитанам П. П. Савченко, А. А. Крюкову, Т. К. Гаврилову и М. К. Навроцкому — было присвоено звание Героя Советского Союза.
На памятнике летчикам-героям, захороненным в Вильнюсе есть надпись: «Сними же шапку перед ними, поляк, украинец и русский, и подвиг юношей геройский почти вниманием своим!» Давайте помнить подвиг этих ребят, освобождавших Европу от фашизма!




Вячеслав Костров.