Страница Виктора Бондаренко.

[Виктор]

Учителя.

Я заканчивал училище в 1970 году. Преподавали в училище люди прошедшие, что называется огонь, воду и медные трубы: предвоенное и военное лихолетье, стоявшие у истоков радиотехнических войск и войск ПВО в целом. Помню их и благодарен всем за науку и пример, которые сопровождает меня и моих однокашников всю жизнь.
Историю КПСС преподавал подполковник Митюль Евгений Иосифович, преподавал строго и доступно, убедительно и убеждённо. На его лекциях было интересно. Как-то он на одной из них помянул в тексте слово «инфантильность». Слово для меня в то время новое. После занятий я подошёл к нему поинтересоваться значением этого слова.
-Знаете, товарищ курсант, слово это имеет... нет, подождите, у вас есть время?
-Так точно.
-Тогда давайте подойдём к Давиду Моисеевичу, он расскажет подробнее.
И мы отправились на цикл материальной части, где преподавал устройство и правила эксплуатации ПРВ (подвижных радиовысотомеров) подполковник Спектор Давид Моисеевич.
Поздоровавшись, Евгений Иосифович представил меня преподавателю. Мне его представлять нужды не было. Он и меня учил.
-Давид Моисеевич, не могли бы Вы объяснить курсанту сущность слова «инфантильность»?
Задумавшись на пару секунд, усевшись удобнее за столом, Давид Моисеевич, начал:
-Ну, это не сложно. В романских языках слово «infant» имеет значение «ребёнок», и этим обозначалось, что данные дети являлись сыновьями и дочерьми монарха в Испании и Португалии. Дети, они дети и есть. Особенно дети коронованных особ. Редко кто из них вырастал смелыми, решительными и ответственными, хорошо подготовленными к жизни. А уж отпрыски монархов Европы XVII –XIX веков тем более. Отсюда и пошло. Появилось понятие инфантильности.
Вы же наверняка встречали людей взрослых, ведущих себя как дети в поступках и отношении к жизни и окружающим, не способных брать на себя ответственность, не умеющих принимать решения и планировать свои действия. Это страшная характеристика для офицера. Таких надо отчислять ещё на первом курсе. Ибо, по моим наблюдениям, исправить сие полностью, невозможно.
Я думаю, инфантилизм может быть характерной чертой целого общества, которое не способно к самоорганизации, критическому мышлению и социальному прогрессу. Ну, об этом Вы, Евгений Иосифович, лучше расскажете.
-Да, согласился Митюль, я несколько сужал эти понятия, приводил в пример испанскую инфанту и этим ограничивался.
-Ну, этимология слова та же, «детство». Вы же помните, как в семнадцатом веке король Испании в войне в Францией готовился передать в руки своей пятилетней дочери функции главнокомандующего армией. Фантастика, но в помощь себе, оправдывая этот неслыханный трюк, он призвл художника Диего Веласкеса. Об этом его картина «Менины», тайна которой была раскрыта значительно позже. Не сложилось.
Два подполковника замолчали, видно глубоко задумавшись о судьбе Испанской монархии триста лет тому назад. В наступившей тишине чётко было слышно как громко клацнули зубы курсанта, закрылся рот, широко разинутый с самого начала общения преподавателей.
Затем разговор продолжился, о сути его не знаю, ибо пришлось откланяться. Жалею до сих пор. Сколько можно было услышать умных, нетривиальных мыслей. Однако, меня звала не менее интересная дисциплина, - строевая подготовка. На ней командир взвода старший лейтенант Кольенен Герман Георгиевич так умудрялся вбить нам строевые приёмы обращения с оружием, что мы помним их до сих пор и выполняем чётко и с удовольствием. Проверено.

[Виктор]

Ностальгия

В Вильнюсе идёт дождь. Ну, как дождь? Висит в воздухе какая-то морось. Иногда капнет с листа дерева над головой. Прохожие все под зонтами. Для чего? Я люблю такую погоду. Именно в неё меня тянет прогуляться по городу. Сегодня я, каким-то чудом, занесён в Сад молодёжи. Сейчас он, правда, носит название Сад бернардинцев. Чёрт, язык сломаешь.
Мне милее тот сад, Сад молодёжи, сад нашей юности. Это то место города, которое курсанты первогодки познавали первым. Первые увольнения... Куда пойти познакомиться с городом? Сюда, потом в кино, рядом два кинотеатра «Москва» и «Вильнюс». Это потом разбредутся по всему городу, узнают его и полюбят. А первая любовь, Сад молодёжи. Ах, как не хватает в перестроенном уже парке той «шайбы», что встречала у входа. Отменного литовского пива там выпито не меньше, чем воды в журчащей неподалёку речке Вильняле. А вокруг, в любом уголке парка под башней Гедемина стайки о чём-то радостно щебечущих девчонок. Им нравятся курсанты. Здесь начинаются вильнюсские знакомства, завязываются отношения иногда превращающиеся в нечто большее. Дальше уж как судьба в лице командира распорядится. Если по выпуску мы едем шлифовать проспекты какой-никакой столицы, то вряд ли брак будет долгим. А вот если тебе предназначено место службы какая-то Земля Франца Иосифа, считай повезло. Три – пять лет борьбы за выживание притирают любые углы, цементируют семьи. Да и дети уж появляются.
А где качели? Зря убрали. Они были необходимы, когда душа рвалась ввысь. А вот и мостик. Вид с него на гору Трёх крестов великолепный. Это сейчас мне нравится. А тогда я и не видел этих крестов, да и гору тоже. Ленка, помнишь, как мы целовались на этом мостике? Даже сейчас сладко.
А вот здесь, вдоль аллеи, всегда стояли две лавочки. Каждые выходные они оказывались в глубине кустов сирени и черёмухи в обилии растущими за теннисными кортами. По понедельникам смотрители чертыхаясь растаскивали их обратно. Сегодня скамейка одна, без спинки и вкопана. Подрезали крылья молодёжи.
Здесь же рядом росла кривоватая берёзка, в дупле которой у самого корня всегда был стакан. Его принёс Ванька Сердюченко, хвалясь своей предусмотрительностью и щедростью друзей ради (стакан стоил 7 копеек, но Ванька всё равно спёр его в каком-то автомате). О нём знали все в роте. Время от времени с помощью этого стакана группа товарищей распробовала местные вина яблочное, вишнёвое или смородиновое натуральные. 07 за 2,27. Нравилось.
Однажды Лёшка Егоров приволок «Рижский бальзам» в глиняной бутылке. Ну, кто же из нас не знал об этом напитке по кино, но, вот пробовать не удалось. Приняли с энтузиазмом. В темноте. По пол-стакана. Рижский бальзам. Впечатление: господи, какая гадость!
Обошёл неспешно весь сад. Утешился воспоминаниями. На выходе старушка с целлофановым пакетом на голове продаёт цветы. Ромашки. Да не те, садовые, большие и важные, а видно собранные в поле, в букетиках видны и красно-синие головки клевера и василька. В ведёрке три букетика. Подошёл.
-Почём цветы?
-По евро.
-Не берут?
-Мало людей, дождь.
-Вот тебе, мать, деньги, давай заберу всё, протягиваю ей пятёрку. Сдачи не надо. Чего ты мучаешься? А давай, я тебе их подарю?
-Нет. Я ж их опять продавать стану. Если тебе на надо, подари любой, вон их сколько вокруг. Кому-то в радость будет.
Ладно, пошёл добро творить. Демонстрировать аттракцион невиданной щедрости и бескорыстной любви к Женщине. Первая же встреченная шарахнулась от меня как чёрт от ладана, следующая не понимает по русски напрочь, третья хмыкнула и отвернулась. Уж мысль посетила выбросить этот букет. И всё-же повезло.Четвёртая претендентка на мой приз с радостью согласилась его принять. Засиявшие глаза, искренняя радость и благодарность мелькнувшие в них, перечеркнули давешние неудачи. У меня аж порыв был познакомиться поближе. Удержала небольшая разница в возрасте.
Пятьдесят лет.

[Волосков]

Замечательный рассказ, с грустью о курсантской юности.
Изложен хорошим, близким читающему, языком. А прочитав, самому хочется окунуться уже в свои воспоминания, связанные с садом Молодёжи и горой Трёх крестов. Кстати, в глубокую старину эта гора называлась Лысой, а ежели так, то на ней должны водиться ведьмочки, желательно молодые и симпатичные ... понесло что-то не туда меня ... ладно.
Виктор Леонидович, ещё один чудесный рассказ!

[Виктор]

Прокатило

Вот, как огрести кучу приключений на собственую пятую точку, даже особо и не надеясь на это? Да, запросто. Достаточно после напряжённого дня службы на полигоне, вдали от семьи, решить отдохнуть в цивилизаци. Ну, скажем, «вдали» это не о расстоянии, а больше о том, что можешь являться домой далеко не каждый день. Служба!
Ну, так и быть. Два старлея, командиры взводов, Серёга и Андрюха, так и порешили. Дежурный червонец под погоном есть. Деньги для середины восьмидесятых достаточные чтобы позволить себе прекрасный отдых. Вы скажете, есть ещё одна закавыка, - форма одежды - полевая. Всё же столица. Дресс-код. Женщинам чулки, мужчинам, - галстуки. Швейцар для того и поставлен у входа, чтобы следить за этим. Ну и, конечно, обязательная очередь перед дверями у любого кабака. Олнако, это всё для штатских. Вот не знаю почему, но в любой ресторан или кафе военных тогда пускали без очереди и даже в полевой форме. Именно для этого каждый швейцар держал у себя сапожную щётку и бархотку, чтоб клиент смахнул полигонную пыль. Может быть потому, что в эти, охочие до власти работники дверей, шли отставники или их вдохновляла щедрость чаевых военных, а может просто помнили ещё недавние годы, когда офицер заставлял себя уважать просто потому, что он есть. Это было известно всем. Именно поэтому, едва появившись в створе дверей, наши герои были радушно встречены швейцаром, отодвинувшим в сторону заволновавшуюся было очередь, обявив: - заказано! - и проводил к себе, приняв фуражки и оценив их походный облик. Пока прихорашивались, нашёлся столик в неприметном месте и официант уже ждал заказа. Через некоторе время тот же офицант попросил разрешения подсадить на свободные места двух подружек и вечер начал превращаться в настоящий праздник. Сапоги и портупеи не мешали, а только добавляли шарма нашим героям. Девушки оказались весёлыми и симпатичными, а к концу вечера обещали вообще, при продолжении знакоства, показать небо в алмазах. Кто ж откажется? Вот так вот, небо... и в алмазах.
Ну, и чего тянуть? Задолго до конца вечера собрались смотреть небо к одной из новых знакомых. Рассчитавшись, прихватив бутылку шампанского с собой, потянулись к выходу. Было весело всем, кроме Серёги. Дело в том, что рядом с рестораном жила его тёща с которой он, мягко сказать, взаимно не ладил. Из её окна можно было видеть происходящее на выходе. Вечер был прохладным, поэтому пришлось девушек приобнять. Ну, а как их согреть на этом июльском ветру? Ждали такси. Серёга бдительности не терял. В один момент он аж побледнел. Чёрт побери, шторы в окне колыхались, а там и тёща выскочила на балкон вглядываясь вдаль, как матрос на мачте, что-то высматривая. У Серёги всё внутри оборвалось.
-Заметила, зараза. Всё, конец. Друзья, меня нет. Вообще нет.
Такси всё не приходило. Выскочив на дорогу Серёга остановил какую-то грузовую, то-ли мусоровозку, то-ли поливалку и за трояк уговорил водилу домчать до дома.
Не дождавшись лифта, взлетев на одном дыхании на седьмой этаж, он застал идиллическую картину: жена после работы зашла к подруге, а сын мучается со школьной домашкой. Зафиксировав в памяти сына время на час раньше своего прихода, сел помогать ему в учёбе. Вскоре пришла жена, и через полчаса сели ужинать. Папа был очевидно голоден. Ещё через полчаса открыв на настойчивый и нервный звонок дверь, семья увидела чем-то взволнованную донельзя маму и бабушку. Она через весь город пешком и на троллейбусе мчалась наказать недостойного зятя. Увидев того на пороге тёща как-то резко обмякла и, наверное, села бы на пол, да опёрлась о косяк. Через несколько минут после разговоров ни о чём и мимоходом поинтересовавшись временем прихода домой зятя, тёща собралась назад. Это был молчаливый триумф Серёги. И он не отказал себе в удовольствии, о котором давно мечтал, произнеся с участием и заботой:
-Что ж вы так рано уходите, мама, даже чаю на попьёте?
Пронесло.
После неожиданного и мгновенного исчезновения напарника, Андрюха с бутылкой шампанского в руках, несколько приуныл. Однако девушки, пошептавшись пару минут взяли его в оборот. Всё, едем. Обещали небо, алмазы, да и шампанскому не пропадать же. Едем! Тут и такси подоспело. А-а-а!!!- сказал себе Андрюха,- хрен с ним, и вслух, - вперёд!
Было, всё было, как эти проказницы и выдумщицы обещали. И небо и алмазы и многое чего ещё. Беда грянула наутро, когда он умывался в казарме, думая куда ему отправиться, на полигон или домой заскочить. В зеркале на него смотрел дико уставший старлей, но главное, у горла, в районе ключиц, сияли два фантастических засоса переливающиеся цветами от светло-коричневого до фиолетового. Андрюха едва на ногах удержался и намотав вокруг шеи полотенце, вылетел из умывальника.
Пришедший на службу Серёга застал нашего героя мечущагося по казарме. На вопрос о том что случилось? Андрюха только размотал полотенце. Печатных слов не было у обоих. Об отсутствии дома в течении десяти суток, пока эта красота сойдёт не было и речи. Максимум завтра надо было показаться семье.
Нет, а правда, что делать? Уверяю вас, миллионы мужиков тысячелетия бились над решением этой проблемы. Всё! Пусть обращаются. Выход был найден.
Серёга приволок кусок толстой пеньковой верёвки. Андрюха вначале растёр ею спину крест накрест до крови, на манер Андреевского флага, а затем и впереди стараясь, чтобы полосы прошли через центры вчерашнего удовольствия. Затем Серёга всё это раскрасил зелёнкой. Получилось дико больно, но красиво и непонятно.
Уже вечером объяснил жене, как он, проводил с курсантами занятия по противодиверсионной деятельности и показал на себе как можно уйти от любого задержания, даже связанным. Ушёл. Жена охая и причитая и всё же немного гордясь самоотверженностью мужа, добавила ещё йоду на спину. Андрюха выл, отобрал у неё йод и передок раскрашивал себе сам. Сын всё просил провести такие занятия и с ним. Папа обещал, когда подрастёт.
Прокатило.

[Волосков]

Заначка, святое понятие, у каждого своё. Прятать под погон, как и в кармане-пистоне для жетона, это для доверчивых жён. У нас ПНШ Гена свой законный чирик прятал в ствол пистолета, а само оружие в сейфе, под охраной дежурного по части. Ком.роты Боря "святую" банкноту засовывал в этажный эл.шкаф в такое место, что и проф.электрик побоится туда лезть. Кто как мог изворачивался. Скажем, распространено было хранить заначку в тревожном чемоданчике, приклеивать снизу к крышке туалетного бачка и т.д. Но никто не доверял хранение бумажного эквивалента удовольствиям своим коллегам-холостякам. Лучше уж жене отдать, не так обидно.
Спасибо, Виктор Леонидович за ностальгические воспоминания. Каждый, наверное, смог бы добавить своё.

[Sovet]

Я не люблю ансамбль «Битлз»

-Дед, расскажи о музыке своей юности. От чего вы тащились? Вот, говорят битлы какие-то были, - внук устроился по - удобнее на диване.
-Были. Ансамбль «Битлз». Англичане. Весь мир тогда бредил Битлами. Магнитофоны были далеко не у всех. Достать пластинку было невозможно. Привозили из-за рубежа. У нас их записывали «на костях», старых рентгеновских снимках, подпольно. О качестве записи я не говорю. Так же и с прослушиванием по радио. Изредка по «Голосу Америки», когда не глушили. Но все, конечно, слушали и подвывали хором в такт и по-английски. Слов мы не знали, выли кто во что горазд. На любой тусовке, - «I yesterday», собственно и всё. Уже после, лет через тридцать, когда я познакомился со всем их творчеством, не могу сказать, что стал их горячим поклонником. Тем более, что и в юности у меня с ними как-то не сложилось.
-Почему?
-Дело было в Москве. На дворе благословенный 1966 год. Я, уже закончив школу и не поступив в Бауманку, тружусь в поте лица своего на заводе. Зарплата 72 рупчика. Много. Нет, деньги идут в основном в семейную копилку, но ведь и себе остаётся немало, десятка не меньше. А это, позвольте вам сказать, по тем временам деньги немалые. Могу позволить себе что-то. А что? Всё вроде есть. Скинуться на дворовую компанию по рублю может раз в неделю и ту не каждую. Но всё же…
Как-то к нам нагрянули гости. Сослуживцы отца. Ясно, что меня тут же назначили экскурсоводом по городу. Надо сказать, что жители Москвы города, как правило, не знают. Успеется. Ну, а приезжим нужны ГУМ, ЦУМ, универмаг «Москва» и магазины «Лейпциг» и «Белград», да ещё Красная площадь. Вот там все лохи Союза и кучкуются. Основной контингент для всякого рода мошенников. Ну, там фарцовщики, валютчики, те поближе к «Националю», остальные в толпе, в очередях. А где самая большая очередь страны, да вот она, рядом, от Манежной площади к Мавзолею.
Ближе ко входу там милиция, дружинники, а вот у истоков, до входа на площадь, в тени Исторического музея идёт торговля и обмен всего на всё. И ведь действительно, достать там было можно много чего из даже самого лютого дефицита.
Пристроив гостей к длиннющей очереди в Мавзолей и узнав у милиционера, что ждать их возвращения часа полтора, я, чтоб не скучать их дожидаясь, отправился на Горького. Лучше уж поглазеть на товары в Елисеевском , чем на мумию вождя.
Тут-то меня и нагнал какой-то невзрачный паренёк, прошептав куда-то в сторону, мимо меня,
-Битлы не нужны?, - при этом вроде невзначай, чуть распахнув куртку, показав конверт грампластинки. Ага! Не нужны! - Пошли. – Мы зашли с парнем в ближайший переулок. Он вынул из-за пазухи конверт. Осторожно, не касаясь зеркала пластинки, вынул диск. Точно, Битлы. На этикетке в центре пластинки яблоко корпорации «Apple», написано по ихнему «The Beatles». Сомнений не было.
-Сколько?
-10
-Да ты что, ошалел? Такие деньги. Давай дешевле. Наши рубль стоят.
-Ну, наши и слушай. Ладно, чёрт с тобой, деньги нужны, отдам по себестоимости - восемь рублей. И давай быстрее, а то заметут будем на Лубянке торговаться.
Аргумент! Отдал деньги, получил пластинку и счастливый бродил по Красной площади. Дождавшись знакомых, показал дорогу к ГУМу и рассказав как добраться до дома, рванул домой.
Так как хорошего проигрывателя дома не было, а это было обязательным условием того паренька. При этом, он сказал замечательную фразу:
-Битлами надо не только восхищаться, ими надо наслаждаться. Уже на завтра я собрал компанию у товарища, дома у которого был шикарный по тому времени комбайн, ящик объединяющий в себе телевизор, радиоприёмник и проигрыватель. Надо ли говорить, что я распаковывая пластинку произнёс небольшую лекцию об ансамбле и как его надо слушать. Все внимали и завидовали. Наконец все прочли всё, что написано на этикетке пластинки, уселись и наступила тишина. Секунды ожидания и грянула музыка. Как оказалась народная музыка то-ли сербских, то-ли болгарских крестьян.
Это был вселенский позор. Мы тщетно, пытаясь найти в этой заунывной галиматье битлов, переворачивали пластинку, возили адаптером по всему полю, переставляли количество оборотов. Зря. И тогда началась ржака. Ржали до слёз, долго. Искали идиота. А чего его искать? Я вставал и кланялся.
Не долго меня травили отъявленным битломаном. Подоспела армия. А там уж какие битлы? Выспаться бы и поесть вволю. Иногда, правда комбат А.А.Солопов напоминал ротному Г.Г.Кольенену,
-Герман Георгиевич, что это твои орлы заросли, как битлы.
И тогда начиналась ещё одна часть Мерлезонского балета, когда нас по-взводно отправляли в школу-парикмахерскую, где девчонки-ученицы за двадцать копеек навсегда искореняли даже упоминание о легендарном ансамбле. Причём, если у кого-то не получалась тогдашняя модная причёска «канадка», исправляли на причёску «под Котовского», т.е. налысо.
Это тоже любви к битлам и их восторженным поклонникам любви не добавляло.

[Волосков]

Да ... Битлы в 60-х имели ошеламляющий успех и популярность не только в Союзе, но и во всём мире. Поэтому мошенничество на их известности и обожании в среде молодёжи процветало вовсю.
Вспомнилось, все дружно переводили с английского название группы как "Жуки", но писалось само слово The beatls, что в вольном переводе означало "дающие блаженство".
Жуки же пишутся через две "е": The beetls. Ну ладно, дело прошлое. Тут нужно отметить ещё одну особенность группы, можно сказать новаторство. Ребята оказались прородителями ещё одного музыкального явления: big-bit(большой удар). Ритм мелодии поддерживался барабаном. Это можно объяснить инструментальным составом группы: ударник, гитары - соло, бас, ритм.
В любом случае спасибо Виктору Леонидовичу за ностальгические воспоминания.