Зарегистрирован: Oct 16, 2007 Сообщения: 2091 Откуда: Вильнюс
Добавлено: Сб Апр 13, 2024 8:45 am Заголовок сообщения:
Последние стихи. Написанные Робертом Ивановичем на границе между жизнью и смертью. Он знал, что смертельно болен. Он готовился и об этом писал. Так писал, как никто никогда не напишет. Это был ДРУГОЙ Рождественский.
Из всей условной компании Евтушенко-Вознесенский-Ахмадуллина-Рождественский плюс Окуджава, каковая никогда не была ни группой единомышленников, ни группой друзей-товарищей -- Рождественский был самым верующим - в советскую власть и прочую дребедень. И потому он оказался самым разочарованным, когда осознал всю лживость строя, которому поклонялся.
"Разочарованному чужды все обольщенья прежних дней", - писал Баратынский.
И это видно в "Последних стихах".
И из этого... отнюдь не "сора", но из этой щедро удобренной разочарованием почвы тоже выросли прекрасные стихи.
Что еще сказать? Хотя Рождественский был практически официальным "поэтом-лауреатом", воспевал "Ленин_партию_комсомол", но он всегда оставался честным, порядочным человеком. Когда умер Высоцкий, именно Рождественский из всей вышеупомянутой компании, хотя при жизни актера-поэта не афишировал знакомства с ним, не бравировал "дружбой" с ним, пробил его первую книгу стихов. Увы, посмертную...
Когда же Роберт Рождественский осознал, что заканчивается его жизненный ресурс, он создал сборник-завещание, большая часть которого, представлена здесь.
Светлая память Поэту!
Гул веков – страна,
Боль времен – страна.
На земле людей
Ты и впрямь одна.
Не возьмешь – страна,
Не проймешь – страна.
Через день сыта,
Через год голодна.
Пей-пляши – страна!
Бей-круши – страна!
Коль снаружи мир,
Так внутри война.
Перекур – страна,
Перегиб – страна.
Больше, чем другим,
Ты себе должна.
Страх Анатолию Ковалеву
Как живешь ты, великая Родина Страха?
Сколько раз ты на страхе
Возрождалась из праха!..
Мы учились бояться еще до рожденья.
Страх державный
Выращивался, как растенье.
И крутые овчарки от ветра шалели,
Охраняя
Колымские оранжереи…
И лежала Сибирь, как вселенская плаха,
И дрожала земля от всеобщего страха.
Мы о нем даже в собственных мыслях молчали,
И таскали его, будто горб, за плечами.
Был он в наших мечтах и надеждах далеких.
В доме вместо тепла.
Вместо воздуха – в легких!
Он хозяином был.
Он жирел, сатанея…
Страшно то, что без страха
Мне
Гораздо страшнее.
Стенограмма по памяти
«…Мы идем несмотря на любые наветы!..»
(Аплодисменты).
«…Все заметнее будущего приметы!..»
(Аплодисменты).
«…Огромнейшая экономия сметы!..»
(Аплодисменты).
«…А врагов народа – к собачьей смерти!..»
(Аплодисменты).
«…Как городские, так и сельские жители!..»
(Бурные, продолжительные).
«…Приняв указания руководящие!..»
(Бурные, переходящие).
«…Что весь наш народ в едином порыве!..»
(Аплодисменты).
Чай в перерыве…
«…От души поздравляем Родного-Родимого!..»
(Овации).
Помню, как сам аплодировал.
«…Что счастливы и народы, и нации!..»
(Овации).
«…И в колоннах праздничной демонстрации!..»
(Овации).
«…Что построено общество новой формации!..»
(Овации).
«…И сегодня жизнь веселей, чем вчера!..»
(Овации, крики: «ура!»).
«…Нашим прадедам это не снилось даже!..»
(Все встают).
…И не знают, что делать дальше.
Василию Аксенову
А они идут к самолету слепыми шагами.
А они это небо и землю от себя отрешают.
И, обернувшись,
Растерянно машут руками.
А они уезжают.
Они уезжают.
Навсегда уезжают…
Я с ними прощаюсь,
Не веря нагрянувшей правде.
Плачу тихонько,
Как будто молю о пощаде.
Не уезжайте! – шепчу я.
А слышится: «Не умирайте!..»
Будто бы я сам себе говорю:
«Не уезжайте!..
Булату Окуджаве.
Я шагал по земле, было зябко в душе и окрест.
Я тащил на усталой спине свой единственный крест.
Было холодно так, что во рту замерзали слова.
И тогда я решил этот крест расколоть на дрова.
И разжег я костер на снегу.
И стоял.
И смотрел,
Как мой крест одинокий удивленно и тихо горел…
А потом зашагал я опять среди черных полей.
Нет креста за спиной…
Без него мне
Еще тяжелей.
Ты меня в поход не зови, –
Мы и так
По пояс в крови!
Над Россией сквозь годы-века
Шли
Кровавые облака.
Умывалися кровью мы,
Причащалися кровью мы.
Воздвигали мы на крови
Гнезда
Ненависти и любви.
На крови посреди земли
Тюрьмы строили
И Кремли.
Рекам крови потерян счет…
А она все течет и течет.
Тихо летят паутинные нити.
Солнце горит на оконном стекле.
Что-то я делал не так?
извините:
жил я впервые на этой земле.
Я её только теперь ощущаю.
К ней припадаю. И ею клянусь...
И по-другому прожить обещаю.
Если вернусь... Но ведь я не вернусь.
Последние годы жизни Роберта Рождественского были омрачены тяжелой болезнью.
Стихи, составившие книгу из собрания музея, поэт писал, уединившись в писательском поселке Переделкино. Будучи тяжело больным человеком, он сумел создать удивительно пронзительный и жизнелюбивый сборник стихов.
Это издание составил сам автор. Изначально книга должна была называться «Стихи этого времени». Рождественский хотел придумать более подходящее название, но не успел. В итоге название сборнику дала семья поэта, при этом в рукописи родные ничего не меняли. Книга вышла при поддержке друзей и почитателей таланта Рождественского.
По мнению литературного критика и литературоведа Льва Аннинского, эта книга рассказывает о «смерти, о подступающей смерти, об ожидании смерти. Можно сказать, попытка итога, последний рывок души: найти в случившемся смысл. Но более всего, и глубже всего, и глуше — сама борьба души с подступающим небытием: попытка не согнуться».
Я видел пьяниц с мудрыми глазами.
И падших женщин с ликом чистоты…
Я знаю сильных, что взахлёб рыдали…
И слабых, что несут кресты…
Не осуждай за то, в чём не уверен…
Не обещай, если решил солгать…
Не проверяй, когда уже доверил…
И не дари, планируя отнять…
Я знаю мир, он стар и полон дряни.
Я видел птиц, летящих на манок.
Я знаю, как звенит экю в кармане.
И как звенит отточенный клинок…
Я слышал, как поют на эшафоте.
И помню, как целуют не любя…
Я знаю всех, кто за, и всех, кто против…
Я знаю всё, но только не себя!!!
Перед приближающимся Днём 8 марта эти стихи актуальны.
И кто из нас не рисовал в душе своей портрет любимой женщины, подруги, матери, старательно затушевывал все их недостатки, находил только самые светлые тона.
Поэтесса Виолета Пальчинскайте выразила это в своем стихотворении
ПОРТРЕТ
Написал художник восхищенный
Женщины задумчивой портрет.
Тонкий профиль, солнцем освещенный,
Свет в глазах - весенний синий свет.
Мчались годы, тая, как сугробы...
Сколько тропок осень замела!
Умер мастер.
И она, должно быть,
Женщина с портрета, умерла.
Ну, а может, где-нибудь меж нами
Седенькая, дряхлая живет,
С грустными, потухшими глазами
И ворчливой бабушкой слывет
Но хотя давно засохло масло
На неувядаемом холсте,
Солнце золотое не погасло,
Говорит о вечной красоте.
Говорит о юности влюбленной.
Говорит: не верьте - смерти нет!
Написал художник восхищенный
Свет в глазах – весенний
Синий свет...
Вы не можете начинать темы Вы не можете отвечать на сообщения Вы не можете редактировать свои сообщения Вы не можете удалять свои сообщения Вы не можете голосовать в опросах
FAQ
Поиск
Группы
Профиль
Вход
