процедур забываешь о болях в стопах ног и пальцев рук, обмороженных на Крайнем Севере. На курортах Цхалтубо лечились десятки тысяч людей со всей необъятной страны с названием СССР. Под голубым небом Цхалтубо кажется, что ты в раю. Что же натворили проходимцы от власти разрушившие то, что строил народ.
Эшелон остановился на путях у Центрального железнодорожного
вокзала города Тбилиси. «Гомарджоба Генацвали!» Что означает на
грузинском языке «Здравствуйте уважаемый, товарищ, друг, душа моя!»
Ответа нет. Кажется, нас еще не ждут. Оставили караул, не
задерживаясь, пошли искать сборный пункт. Через пару часов поиска с помощью местных жителей нашли. Сборный пункт подспудно
напоминает историческую картину известного художника Ильи Репина
«Запорожцы пишут письмо турецкому султану». Большой участок
территории огорожен забором. В заборе проделаны проходы, через
которые свободно ходят кому не лень. У калитки два милиционера,
видимо дежурные, играют в нарды. Какой – либо пропускной режим
отсутствует. По территории не пройти. Огромное количество людей, как
говорится «яблоку негде упасть». Здесь все вместе: родители,
родственники, призывники. Повсеместно звучат тосты, вино льется
рекой. На территории сборного пункта антисанитария. Такое
впечатление, что он никогда не убирался.
О месте нахождения руководства сборного пункта никто сказать не
может. Нашли помещение для старших команд, прибывающих за
новобранцами. Везде та же картина. Военкомат собирает призывников
со всех уголков Грузии. Очень сложная задача. Места проживания
различных народностей Грузии труднодоступные.
Спустились с гор мегрелы, абхазы. Легко узнать сванов по их
особенным шапочкам. А еще, выше облаков, живут в крайне суровых
условиях хевсуры, тушинцы и пшавы. Они ведут замкнутый образ жизни.
Никогда не расстаются с оружием, по причине постоянных конфликтов с соседями. Якобы они, до сей поры, носят на себе кольчуги. Наверно это миф. Данные об этих высокогорных, малочисленных племенах собраны лейтенантом Генерального Штаба Дудинским в 1830 году. Вот так всегда: как лейтенант так сразу в горы. Ничего не изменилось в армии, а почти две сотни лет прошло (это конечно шутка, но в ней большая доля истины). Офицерам военкоматов надо еще собрать призывников живущих в Кодорском, Панкисском, Дзамаском ущельях! Зачастую не выполнимые задачи. Работникам военкоматов не позавидуешь. Здесь
15
без проводников ни на шаг. Можно потеряться и никогда тебя не найдут.
Это в порядке отступления от основной темы.
Офицеров от мотострелковой дивизии, которые должны были
прибыть сегодня к месту сбора, также нет. Только к вечеру, после
длительных поисков и телефонных звонков в республиканский
военкомат прибыл подполковник с трудно запоминающейся грузинской
фамилией. С акцентом, менторским тоном и недовольным голосом
начал поучительный монолог о тяжелой военной службе. Начальник
Администрации, он же начальник эшелона подполковник Славченко И.И.
в силу своей скромности молча слушал его нравоучения.
Зная некоторые поведенческие и национальные особенности
грузинских товарищей, я деликатно попросил начальника сборного
пункта помолчать. Взял инициативу в свои руки. В сложившейся
ситуации необходимо сразу показать, кто будет решать вопросы,
связанные с обеспечением и комплектованием эшелона. Для этого в
начале беседы напомнил, об отсутствии порядка на сборном пункте, что
не дает возможности продуктивно работать с документами призывников.
Между делом предупредил, что в нашем распоряжении всего трое
суток. Эшелон в любом случае, с призывниками или без них, уйдет из
Тбилиси в назначенное в соответствии с приказом время. Рекомендовал обеспечить условия для работы офицеров - старших команд. Напомнил о возможных последствиях за срыв призыва. Добавил, что их доставка к месту будущей службы является Государственной задачей.
Проинформировал о наших полномочиях. Конечно, я немного блефовал, но только для общего дела. В заключение напомнил о своевременной доставке продовольствия в эшелон из расчета на тысячу сто человек.
Попросил не забыть предоставить все накладные на положенное
довольствие.
Обращаясь к капитану Кулакову предложил ему лично, связаться
с руководством тыла Тбилисского гарнизона по вопросу обеспечения
призывников всем необходимым в соответствии с нормами. Заметил, что не допущу подмену продуктов и прочего полагающегося довольствия.
Начальник сборного пункта немного загрустил. На этом мы с ним
расстались.
Пора в вагон на ужин. Сухой паек благодаря моему земляку
капитану Владимиру Кулакову нам обеспечен. Я заметил, что
подполковника Славченко И.И. что – то беспокоит. Оказывается, ему не понравился мой разговор с начальником сборного пункта. Он посчитал,
16
что я заведомо необоснованно подозреваю человека в непорядочности.
О чем он мне и высказал. Пришлось Ивану Ильичу объяснить, что
доверять кому - либо при решении подобных вопросов нельзя.
Здесь нет друзей, а есть только служебные отношения. И вообще
скромность здесь не в почете. В Закавказских республиках научились
«делать деньги» на всем. Если эти ребята увидят нашу
некомпетентность, то, как говорится «разденут и голыми в Африку
пустят». Я лично не хочу «путешествовать» имея в эшелоне голодных
новобранцев, а затем еще встречаться с ребятами, у которых
малиновые петлицы на форменной одежде. Поэтому надо заведомо
расставить все точки с поставкой продовольствия. Мы не в гости
приехали. Начали ужин молча. Наш уважаемый начальник продолжал
переживать. Он воспитанный, порядочный офицер, профессионал
своего дела. Однако в работе с людьми нужны познания психологии, в том числе с учетом национальных особенностей. И вообще, русская
пословица гласит «Доверяй, но проверяй».
Через некоторое время постовой доложил, что к нам прибыли
два незнакомых офицера и прапорщик. Ими оказались начальник
сборного пункта с подчиненными. Пригласили в вагон. Познакомились в спокойной обстановке. Прибывшие представились: подполковник
Думбадзе Георги, капитан Капанадзе Мамука, прапорщик Миколадзе
Автондил. В беседе обсудили насущные вопросы. Зашел разговор о
гостях и обычаях, кавказском гостеприимстве. Тут же появились емкости
с «чачей» и вином, а затем лаваш, шашлыки, хинкали, зелень. Такой
вариант повторной встречи я предполагал. Что с этим делать?
Отказаться, значит обидеть. Этого делать нельзя. Сейчас они наши
гости. Но только вино! После «чачи», на следующий день, весьма сложно будет решать поставленные задачи. Под бесконечные тосты завершили совещание далеко за полночь. В целом встреча оказалась продуктивной.
Организационные и тыловые вопросы решены.
Следует отметить важную черту характера у народов Закавказья. Имею в виду гостеприимство грузин. Оно уникальное и радушное. Неоднократно испытал на себе доброту, внимание и бережное отношение к гостю. Существует даже такая древняя пословица «Каждый гость – подарок от Бога» Сами грузины отличаются
веселым характером, приверженностью к семье, отечеству. Они не
агрессивны. Никогда не видел среди них конфликтов, тем более драк. Их
17
громкие разговоры, жестикуляцию, люди не просвещенные могут
принять за ругань или угрозы. Конечно, времена меняются, молодежь
становится менее послушной.
Грузины много пьют. Предпочитают не только вина, но и водку, «чачу».
Мужчины целыми днями могут отдыхать в кафе или шашлычных.
Обязательно в кругу друзей, по какому либо случаю или без оного. На
столах всегда хорошая закуска, много зелени. При этом грузины
традиционно отсылают бутылки с вином на другие столы своим
знакомым и малознакомым. Каждый раз приходится отвечать двойной
посылкой. Порой кажется, что этот процесс может быть бесконечным.
Грузин никогда не скажет о затруднении с наличными деньгами.
Считается плохим тоном говорить об отсутствии или малом их
количестве. Каждый старается, как бы нечаянно, достать из своего
кармана пачку помятых купюр. Порой, это просто «показательный»
процесс. Не у всех есть такие деньги. Но прирожденная гордость и чуть – чуть безобидное хвастовство не позволяет об этом говорить. Застолье может продолжаться до бесконечности. В результате начинаешь уставать. Уход из компании, когда говорит тостующий, считается дурным тоном. Для этого нужны веские причины. Не своевременный поход в туалет считается слабостью мужчины. Участники мероприятия будут сидеть на месте пока старший по возрасту не встанет из - за стола. К русским и гостям это не относится. Приходилось участвовать в различных мероприятиях, но никогда я не видел пьяного грузина или пьяную компанию. Это считается позором.
Среди грузин редко происходят бракоразводные процессы. Это
не значит, что их вообще не бывает. Просто они не афишируют
случившееся. Мужчина всячески поддерживает бывшую жену, детей. Он старается избегать огласки. Слишком тесны родственные связи. Развод не одобряется в этой среде. Случаи измены со стороны женщины практически исключены. Муж не дает повода жене для подозрения в его неверности. Однако любовь к чужим женщинам у грузин в крови.
Наверное, не маловажен тот факт, что на свадьбу приглашается от
двухсот до пятисот и более человек. Она может длиться от трех до семи дней. Это не просто свадьба, это величайшее событие. Возврата назад нет. Родственниками затрачиваются на свадьбу большие деньги.
Подарки молодоженам практически только в виде денежных купюр.
Обязательно по фамильно и под запись: кто, сколько положил денег. Для этого специально назначается человек. Так что разводы еще и не
18
выгодны. Особое место на свадьбе принадлежит тамаде. Он хозяин
свадьбы. Все ему подчиняются. Вести такое мероприятие – это
искусство. При этом хороший тамада, в течении дня может выпить до
десятка литров вина.
Не могу не остановиться на так называемом воинственном
характере грузин. В большинстве своем он показной. Грузины, мягко
выражаясь, посредственные воины. Об этом говорит история всех
прошедших войн и конфликтов, в которых участвовала Грузия. Начиная с незапамятных времен, до наших дней, грузины становились жертвами врагов или заложниками своих амбиций.
Вспомните строки из «Демона» Ю. Лермонтова «И дикий крик и стон
глухой промчались в глубине долины:- недолго продолжался бой:
Бежали робкие грузины..!»
В их характере и поведенческой психологии, напрочь отсутствуют
такие понятия как дисциплина, порядок, гражданский или воинский долг.
Тем не менее, каждый грузин, подними его даже ночью, назовет всех
своих родственников в четвертом - пятом колене. Вся жизнь грузина,
начиная с рождения и заканчивая смертью, тесно связана с традициями и обычаями. Они соблюдались сотни лет до, соблюдаются сегодня, будут соблюдаться и завтра. Этим они сильны и всегда способны к возрождению. Такое единение многого стоит.
По отношению грузин к воинской службе приведу один эпизод.
Находясь в отпуске, отдыхал в Цхалтубо. Февраль, тепло, светит солнце.
По аллее, навстречу мне идет офицер. Не верю своим глазам. Капитан
Евгений Васильев! Мы оба с далекой Печоры. Только с различных видов войск. Я охранял небо Родины, он – спецконтингент. В тех местах далеко не разойдешься. Все мы были молоды. И естественно общались.
Евгений недавно переведен в Грузию. Сейчас направляется на службу.
Здесь дислоцируется полк внутренних войск оперативного назначения.
Живет Евгений в городе Кутаиси, в общежитии. Всего тридцать минут
езды до воинской части. Здесь все рядом, республика небольшая.
Решили поехать вместе, а дальше действовать по обстановке. Таких
полков системе МВД всего три. Их места дислокации Грузия, Западная
Украина и Прибалтика. Названные анклавы всегда были под особым
вниманием.
Приехали в Кутаиси. Его называют городом мая и роз. Так же, как
и в прошедшие времена, работает канатная дорога, на своем месте
Белый мост. Журчит река Риони. Проспект Руставели, улица царицы
19
Тамары. Дом, где мне приходилось бывать в гостях. В очень хорошей и скромной семье. Они русские, длительное время живут в Грузии, конечно адаптировались.
Смотрю по сторонам, вспоминаю. Рядом аэродром Копитнари,
через пару сотен километров аэродромы Марнеули и Вазиани. На них
постоянно готовы к взлету наши истребители – перехватчики.
Круглосуточное дежурство. Постоянно работают радиолокаторы, пункты наведения, средства технической разведки и радиоперехвата.
Это место службы моих старших братьев Владимира и Валерия.
Они с товарищами по оружию защищали небо Грузии, Армении и
Азербайджана, в целом всего Закавказья. Нет покоя нашим ребятам от самолетов НАТО, постоянные провокации. Не забудут воины ПВО подвиг летчика капитана Елисеева. С аэродрома Марнеули он, по команде,
поднялся на перехват нарушителя Государственной границы СССР.
После атаки цели израсходован боекомплект. Разведчик «Ф4-С Фантом»
уходит. Капитан Елисеев на своем МиГе, таранит нарушителя. Ценой
собственной жизни он выполнил боевую задачу. Пилоты сбитого
«Фантома» катапультировались. Ими оказались полковник ВВС США и
лейтенант - сын Шаха Ирана. На допросе узнав, что их таранил
русский летчик, оба впали в прострацию. В понимании сына Шаха наш
пилот был Святым, «Карающей Десницей» за их грехи. Через некоторое, время на южной границе, средствами ПВО сбиты еще два боевых вертолета – нарушителя воздушных рубежей страны.
Отодвинем в сторону воспоминания. С капитаном Васильевым
прибыли в его полк. Серьезный режимный объект. Выполняет особо
важные задачи по охране безопасности государства. Полдень, разгар
рабочего дня. Военнослужащие в это время обычно совершенствуют
боевое мастерство под руководством командиров. Проходим через КПП.
Дежурный спит сидя на стуле. Внутренний наряд в казармах отсутствует.
Как оказалось у одного из командиров батальона день рождения.
Офицеры и прапорщики все вместе отмечают это событие в клубе.
Сплошное братание. Личный состав срочной службы гуляет по
территории городка, свободно выходит в город. Здесь же, в казармах
посторонние лица. О какой службе идет речь?!.
В результате мы тоже стали участниками праздника. Евгений
понял мое удивление таким «порядком». Вернее беспорядком.
Предложил не обращать внимание. При этом сказал, что ранее так же
удивлялся всему, а потом привык. Служить, как требует Устав, здесь не
20
дадут. Если начнет проявлять инициативу, командование неправильно
поймет. Придется вернуться в Коми. В полку единицы офицеров со
славянскими лицами. Командир и его заместители из местных кадров.
Солдаты и сержанты срочной службы в большинстве своем грузины.
Возник вопрос как личный состав будет выполнять задачи при
осложнении обстановки в республике если военнослужащие связаны
между собой родственными узами, соседскими и товарищескими
отношениями. В данном случае нарушен экстерриториальный принцип
комплектования. Он обязателен для всех призывников. Смысл его в том,
что армейскую службу проходят вне мест проживания. Гораздо позже
узнал, что в 1989 году, в ходе драматических событий в Тбилиси, полк свою задачу не выполнил. В последующем, в связи с потерей
боеспособности, был расформирован. Как сложилась судьба капитана
Васильева, не знаю. Наверно вернулся на Печору в родные места. Я
последний раз побывал в Кутаиси.
Однако продолжим, как говорится, дела наши срочные и
неотложные. Не за горами получение молодежи и убытие. Утром, в
хорошем настроении прибыли на сборный пункт. Надо собрать старших команд - представителей от мотострелковой дивизии. Проверить их готовность к завершению работы с отбором призывников. Все оказалось не так просто. Судя по внешнему виду офицеров можно понять, что мероприятие по знакомству с Грузией продолжалось у них до утра.
Хорошо знаю офицеров из пехоты, сам получил второе общевойсковое образование. Сейчас они не остановятся, надо принимать радикальные меры. К полудню, «с горем пополам» всех собрали в учебном классе.
Читать им мораль бессмысленно. Где еще они увидят и испробуют
прекрасные дары виноградной лозы.
Кратко опросил о проделанной работе. Выяснил, что работа с
призывниками идет с запозданием. Предупредил старших команд о дате,
месте и времени убытия эшелона. Подробно проинструктировал
порядок посадки призывников в вагоны по опыту действий офицеров
нашего полка. Главное: забрать у призывников документы. На входе в
вагон вести учет входящих призывников. Сразу изъять их носимые
вещи. Рассадить по местам, запретить хождение по вагону. Сумки, иной
багаж выдавать в присутствии владельца, после тщательного осмотра.
Немедленно изымать спиртное, колющие, режущие предметы. Особое
внимание к предметам, запрещенным к свободному обороту.
21
В завершении инструктажа предупредил старших команд о
недопустимости употребления горячительных напитков в пути
следования. Как оказалось, инструктажи и увещевания для некоторых офицеров, как говорится в Библейском писании «…остались Гласом вопиющего в пустыне». Актуальным оставался вопрос обеспечения безопасности призывников и провожающих при отправке эшелона.
С этой целью вместе подполковником Славченко И.И. направились в военную комендатуру. Коменданта на месте не оказалось.
После недолгого ожидания к нам вышел офицер комендатуры. Каково
было мое удивление, когда этим офицером оказался мой однокашник по заочной учебе в Свердловском высшем военно - политическом танко – артиллерийском училище майор Валерий Белоусов. Валерий выпускник Тбилисского артиллерийского училища. По окончанию училища остался в Грузии. Четыре года мы встречались на сессиях. По окончанию учебы в 1983 году заочники получив высшее образование, вернулись к местам постоянной службы. Связь среди нашего дружного коллектива со временем оборвалась.
И вот Валерий стоит передо мной. Как в прошедшие добрые
времена накрыта «поляна». Через некоторое время прибыл комендант
гарнизона полковник Серов Н.В., познакомились. Застолье
продолжилось. В конечном итоге, выслушав нашу просьбу, комендант
принял решение направить на вокзал в установленное время
комендантскую роту. С учетом личного состава караула, вопрос
обеспечения охраны и безопасности в период погрузки в эшелон
предварительно решен.
Время до убытия оставалось немного. Тем не менее, я
предложил краткую прогулку по Тбилиси. Можно назвать ее экскурсией в прошлое и настоящее этого замечательного города. Все с удовольствием согласились. Оставили смену караула и чуть не
потерялись в узких улочках города. Помог Валерий Белоусов, который по дружески, уделил нам время. К тому же он оказался отличным гидом.
История Тбилиси – это тысяча пятьсот лет становления нынешней
столицы Грузии, где мифы переплетаются с фактами. Первый большой
дом в Тифлисе был возведен в тридцатых годах 18-го века. Именно так до 1936 года назывался город Тбилиси. Название Тбилиси (Тифлис) происходит от грузинского «Тбили», означающий белый. Расположен он на берегу реки Куры.
22
В 1845 году сюда прибыл новый царский наместник светлейший
граф, светлейший князь, генерал от инфантерии (от пехоты) Михаил
Семенович Воронцов. Здесь он увидел жалкие, слепившиеся груды
тесных домов без улиц и площадей, непроглядную кутерьму городских
построек, мазанки, прилепленные где попало. Дышать было нечем,
везде текла кровь зарезанных баранов, дворов не оказалось, и всякие
нечистоты выбрасывались за стены. Пыль стояла такая, что в ней
нельзя было ничего различить.
Воронцов явился сюда истинным геркулесом. Надо изумляться
гению этого человека, сумевшего создавать все, куда только не бросала его судьба. Воронцов для Тифлиса, стал тем же, чем Петр Великий для России. Он сделался кумиром Тифлиса. Местную молодежь приучал к европейскому образу жизни. Учил туземцев говорить по русски, а сам учился местным языкам. Воронцов создал другой Тифлис из царства руин, пожарищ, одичавших полей. Он организовал школы, гимназии, институты, основал ученые общества. Упорядочил торговлю и промышленность. Основал новые поселения, учредил конские заводы, фабрики. Здесь появились публичные библиотеки. Всюду прокладывались улицы.
Безмолвный доселе город ожил. Смех и песни вернулись в
сердце народа. Мы любовались сегодняшним городом. Прошлись по
старому району Тбилиси. Побывали в центре, где стоит каменная
композиция с соколом и фазаном. Посетили Воронцовский дворец и
крепость Нарикалу.
Сразу вспомнил песню:
«…И Нарикала здесь стоит,
как память прошлых тяжких бед.
Твою главу венчая сединой.
Расцветай под солнцем Грузия моя,
ты судьбу свою вновь обрела…"
Побывали в ботаническом саду. Смотрели постройки старинных
серных бань.
Ребят удивило обилие в магазинах. Большое наличие товаров,
разнообразной продукции. Нет очередей за мясом. Много хорошей
обуви, одежды и джинсы в свободной продаже! В Российской
Федерации во всем дефицит. Трудно объяснить, почему такая разница
23
по сравнению с Союзными республиками. Ведь Россия ежегодно
получает с полей миллионы тонн отборного зерна, на её пространствах
пасутся сотни тысяч отар овец, крупного рогатого скота. Но магазины
остаются полупустыми.
К счастью, мы были все равные, среди нам равных. Поколение
50-х годов никогда не голодало, как пытаются представить это
доморощенные «демократы – либералы» От них идет все зло. Да и само
это понятие никакого отношения к ним не имеет. Как и придуманные
космополитами термины «пятидесятники», «оттепель». Мы росли в
СССР и знали, что у нас есть будущее и возможность выбора любых
профессий, только учись. Бесплатное медицинское обслуживание.
Тотальный контроль за состоянием здоровья всех категорий граждан. На
большой перемене каждому школьнику кружка кипяченого молока и
ломоть белого хлеба. Детские сады, ясли. Летом пионерские лагеря.
Санатории, дома отдыха. Мизерная оплата за все обеспечение. Надо
учитывать при этом, что после тяжелейшей войны, разрушенных
городов, заводов и фабрик, сельского хозяйства прошло только десять
лет. Страна возродилась как феникс из пепла. А что мы видим сегодня?
Богато наше государство, но только не для всех.
Кучка лиц без определенного места жительства завладела страной.
Все идет за границу, с молотка. Реками течет нефть, газ. Валят лес,
вывозят полезные ископаемые. Только народ почему – то не видит этих
богатств, он все больше нищает. У нас нет идеологии, как в советские
времена. Идеологию заменила психологическая обработка населения.
Она вездесуща, агрессивна. Тому способствует телевидение, гнилой
безнравственный артистический бомонд, кричащие хамские шоу,
реклама. Они завладели медийным пространством и развращают умы
людей. Мы на краю деградации. Только слышим, деньги, деньги… А еще
«ура – патриотизм» не имеющий ничего общего с настоящей любовью к
Родине. Про патриотизм особенно любят говорить те, у кого
недвижимость на Сейшелах, деньги в иностранных банках. Их дети и
родственники давно проживают за границей. Россия для них средство
обогащения.
Уйдет наше поколение, а за ним пустота. Настанет время феодалов и рабов. Вы скажете, что на сегодняшний день подобное не
актуально. Возможно, но время это придет. Не станем заниматься
полемикой, у каждого своя, правда. На этой грустной ноте остановимся.
24
Лучше для наших ребят – сибиряков и офицеров расскажу историю государственности Грузии. Это одно из государств Закавказья,
которое с незапамятных времен практически исчезало с карты истории и перенесло несметное количество бед и страданий. Её сотрясали
страшные погромы и внутренние розни. Так в 1388 году завоеватель
Тимур «без числа и счета» побив жителей во всей Грузии не оставил
камня на камне.
Грузию притесняли турки, персы, а конец 19-го века
ознаменовался разорительным походом Магомед хана, который сравнял Тбилиси с землей, большинство жителей увел в плен. Грузия постоянно взывала о помощи к России. Среди местных правителей усилились внутренние раздоры. Грузия вновь взывает о помощи к России. По просьбе последнего грузинского царя Георгия 12-го, император Павел в 1800 году, решается наконец принять в подданство Грузию. Уже в следующем году, после смерти Георгия 12-го Грузия присоединяется к России навсегда. До и после этого к России добровольно присоединились Кахетия, Имеретия, Мингрелия, Гурия. Грузия процветала, не зная забот.
«… о славе прошлой-и о том,
как удручен своим венцом,
такой-то царь, в такой-то год,
вручал России свой народ.
И божья благодать сошла на Грузию!
Она цвела в тени своих садов,
Не опасаяся врагов, за гранью дружеских
штыков…».
В настоящее время многое изменилось в этой республике. Вдруг
она осознала «свое величие». Обрела независимость, произошла
«революция роз». Россия для Грузии вдруг стала «поработителем
свободного народа». Воинственные лозунги превратились в реальность.
Разгорелся бессмысленный конфликт с Абхазией. Чем окончился
известно. Брошенные грузинами дома на территории Абхазии и
беженцы, которые до сих пор живут на территории военного городка
Копитнари и бывших санаториях Цхалтубо. Затем агрессия по
отношению к Южной Осетии. Вновь пролилась кровь.
Что же вам не живется спокойно? Что не хватает на этой прекрасной
земле? Может вы обрели что – то большее? Сомневаюсь, но верю в
мудрость доброго, умного народа Грузии.
Зарегистрирован: Oct 16, 2007 Сообщения: 2088 Откуда: Вильнюс
Добавлено: Вс Мар 10, 2024 9:09 am Заголовок сообщения:
Продолжение
Пришло время завершения всех организационных мероприятий,
погрузка призывников в вагоны и возвращение домой. Время девять
часов утра. Чистое голубое небо, жарко. Эшелон стоит на первом
железнодорожном пути. Скоро прибудут призывники, начнется посадка в
вагоны. Проверяем готовность старших команд к принятию будущих
солдат, которым придется нести армейскую службу на Урале. Некоторые
офицеры не вняли нашим рекомендациям о здоровом образе жизни.
Времени нет. Разберемся с ними по прибытию в Свердловск. Каждому
воздастся по заслугам.
Вдоль стоящего эшелона цепью, с небольшим интервалом,
встала комендантская рота. Здесь же наш караул контролирует вход в
вагоны. Все на местах. Еще есть время выкурить сигарету. Но что это?!
Слышим нарастающий шум, пока не понять, откуда он происходит. Не
может быть! По проспекту имени Шота Руставели и узким улочкам
города движется нескончаемый поток людей. Их тысячи, наших
призывников, провожающих и просто любопытных.
Они идут к Центральному вокзалу. С разрешения подполковника
Славченко даю команду начальнику караула капитану Евсееву убрать
оружие. При таком столпотворении, в подогретой обстановке,
военнослужащим срочной службы оказаться в толпе с оружием не
разумно. Личное оружие осталось только у меня, подполковника
Славченко и капитана Евсеева. Так будет спокойнее.
Стоим рядом с вагоном Администрации. Перед нами не занятое
пространство и пустой перрон. С интересом наблюдаем за
происходящим. Началось «священнодействие». Принесены столы,
поставлены на перрон и накрыты красной материей. Установлены
микрофоны и громкоговорители. Принесли кресло времен Людовика - 14-
го (он же Король – солнце). Графин, стакан. Все учтено. В
сопровождении разноликой свиты, прибыл начальник республиканского
военного комиссариата генерал – майор Гелашвили (так позже нам
назвали его фамилию). За его спиной собирается все больше народа.
Начался митинг. Все выступающие говорят только на
грузинском языке. О чем идет разговор для нас непонятно. На мой
взгляд, здесь налицо проявление элементов национализма. Ведь среди
призывников и провожающих есть люди других национальностей, не
говорящих на грузинском языке. Каждый очередной выступающий,
прежде чем начинает говорить кланяется, обращаясь к военкому. За
26
весь митинг ни одного русского слова. Происходящее реально
напоминает какой – то театр абсурдов. По угодливому поведению
сопровождающих можно догадаться о высоком статусе военкома в
республиканской иерархии. Смотреть на это со стороны неприятно.
Митинг завершился. Народ, подогретый ораторами начал
подпирать впереди стоявших. Можно только интуитивно догадываться о
последующих действиях организаторов митинга. Военком встал с кресла
и сказал несколько слов на грузинском языке. Далее произошло не
предсказуемое. Многотысячная толпа хлынула к эшелону. Такого никто
не ожидал. Это похоже на цунами, сносящее все и всех на своем пути.
Дрогнуло оцепление. Комендантская рота через несколько минут
практически смешалась с народной массой. Призывники «штурмом», с
криками и давкой заполняют вагоны. У каждого сумки, мешки
невероятных размеров. В некоторых вагонах слышен звон разбитого
стекла. Что же поедем с разбитыми окнами. Дальше, больше. Толпы
людей навалилась на вагоны.
Эшелон начал раскачиваться на рельсах. Он стал похож на
уставшего сказочного исполина, который сейчас завалится на бок. Пока
не случилось худшее надо успокоить людей. Вместе с подполковником
Славченко добрались до кресла генерал - майора Гелашвили. На
перроне уже произносят тосты. Обратились к военкому с просьбой дать
команду присутствующей здесь милиции обеспечить порядок. Его ответ
на удивление оказался краток: «У нас, в Грузии, так положено провожать
в армию…». Иван Ильич шокирован происходящим, видимо не
приходилось попадать в подобную ситуацию. Успокоил его и предложил
пойти отдохнуть в нашем купейном вагоне. Растерянный начальник
согласился. Что же, как говорится «чем хуже, тем лучше…» Сдерживая
негативные эмоции, анализировали складывающуюся обстановку и план
действий при форс – мажорных обстоятельствах. Только надо
подождать, когда тронется эшелон.
Подошел начальник караула капитан Евсеев. За ним следует
группа национальных кадров. Всего восемнадцать человек, среди них
две женщины. Как оказалось, они прикомандированы к эшелону на всю
поездку. Начал разбираться «кто есть кто». Два парня в возрасте около
тридцати пяти лет оказались представителями Центрального Комитета
Комсомола Грузии. Их задача сопровождать призывников. Еще
четырнадцать человек – проводники, две женщины – официантка и
повар прикомандированы для обслуживания комсомольцев. Нашим
27
удивлениям нет конца. Это конечно по – царски. Ничего не скажешь,
такой сервис для комсомольской номенклатуры. В южных республиках
почтение к начальству подобострастное. После краткого инструктажа
показал их места. С проводниками отдельный разговор. Поставил задачу
во всем помогать офицерам по поддержанию порядка в вагонах. С
большой задержкой эшелон тронулся.
Прощай солнечный Тбилиси, до свидания Грузия. Вряд ли мы
вновь встретимся под твоими пальмами и цветущими магнолиями.
Мерно стучат колеса на стыках рельс. Скорость движения не более 35-
40/км в час. Нам предстоит преодолеть тысячи километров. Остановка
эшелона: город Владикавказ Северная Осетия – Олания и одноименная
железнодорожная станция. Один из красивейших городов Северного
Кавказа. Город уютный, добротный, чистый. Сверкая на солнце белым
камнем, лежит он в гуще садов под шум Терека, мутно вспененного,
подмывающего береговые осыпи. Отсюда начинался древний путь через
Дарьял, мимо гор, мимо сказочных легенд, где путнику не миновать
страхов и риска. Владикавказ неоднократно переименовывался. Ранее,
это событие произошло в честь советского государственного деятеля
Серго Орджоникидзе. Затем все вернулось на прежние места. Мы в
самом Центре Юга России среди множества неисчерпаемых источников
минеральных вод.
В стародавние времена это была русская крепость на входе в
Дарьяльское ущелье. Здесь вся история связана с Кавказской войной и
горцами. Название крепости - Владикавказ дала императрица Екатерина
Великая.
Следующий на нашем пути город Магас – новая столица
Ингушетии. Его проехали без остановки. Здесь нет железнодорожного
вокзала. Эшелон идет по сложной гористой местности. Два старых
тепловоза «запряженных в пару» задыхаясь медленно тянут вагоны на
подъемах. Затем происходит следующий этап - торможение со скрипом
на спусках. Движение сопровождается длинными гудками тепловозов.
Уже вышли с графика, так и за десять дней не доедем до Урала. Мимо
нас небольшие аулы, полустанки. Удивляет отсутствие людей. На
склонах гор пасутся отары овец. Другая природа, другая цивилизация.
Пора проверить обстановку в общих вагонах.
Открыл дверь первого вагона. Беспорядок это мягко сказано.
Ситуация вне контроля. Многие призывники в состоянии алкогольного
опьянения. В вагоне едкий дым. По кругу курят папиросы. У некоторых
28
масляные расширенные зрачки. Их действия и поведение порой не
адекватны. Разговоры на повышенных тонах. При этом постоянно
жестикулируют, это характерно для большинства южных народов.
Периодически вспыхивают конфликты. И так в большинстве вагонов.
О чем говорят не понять. В Грузии проживает более тридцати
наций, народностей, племен. Здесь имеет место языковой барьер. Порой
люди, живущие рядом, друг друга не понимают. Аварцы, аджарцы,
ассирийцы, собственно грузины их самоназвание картавелы, гурийцы,
мегрелы, месхетинцы, кистинцы. Всех не перечислить. Различные
наречия, языковые барьеры. К примеру, сваны – грузинские горцы. В
повседневной жизни говорят на сванских языках, а он имеет четыре
диалекта. Мегрелы – говорят на мегрельском языке. Кистинцы – один из
этносов чеченцев – кистинцев, диалект чеченского языка. И это
мизерная частица науки по названию «Этнография».
Характерными чертами, психологическими особенностями
нашего контингента являются вспыльчивость, обидчивость, хитрость,
неприятие дисциплины как таковой. А также, склонность к отрицанию
общепринятых постулатов. Приходится учитывать межэтнические
различия. В результате в вагонах образовался сгусток энергии, гремучей
смеси, которая может взорваться при малейшем конфликте. В
дальнейшем обратил внимание на интересный факт. Эшелон идет по
территории Северной Осетии, Ингушетии, Чечни и Дагестана.
Призывники, увидев на платформах суровые лица мужчин красующихся
в каракулевых папахах на конях затихают. Выйти из вагонов на перрон
не пытаются. Видимо на генном уровне, через столетия, остается
неприятие, настороженность к горцам, принесшим грузинам не малые
беды.
К сожалению, большинство офицеров - старших команд не
выполнили основные организационные мероприятия: не изъяты у
призывников спиртное, ножи, возможно предметы, запрещенные к
свободному обороту. Не осмотрена носимая кладь. Не сделано даже
попытки обеспечить элементарный порядок. Их мало интересует
происходящее в вагонах. К тому же отдельные офицеры продолжают
отдавать предпочтение беседам с мифическим Богом виноделия
Бахусом. Через некоторое время большинство из них, поймет
допущенные ошибки. Безнаказанность всегда влечет негативные
последствия.
29
Надо получить согласие от подполковника Славченко на
проведение жестких мер по наведению порядка. Прибыл в купейный
вагон. Мой начальник Иван Ильич в хорошем настроении, беседует с
прикомандированными грузинскими комсомольцами. Официантка
постоянно обслуживает номенклатурных путешественников. На мое
замечание дать ей отдохнуть, последовал ответ: «женщина потом
отдохнет…на кухне, здесь мужчины разговаривают». Все просто:
мужчина должен думать о том, где и как добыть деньги для содержания
семьи. Так же обязательно отдыхать в кругу друзей произнося
получасовые тосты в честь каждого участника мероприятия. Мы в
Закавказье!
Иван Ильич план одобрил и тут же забыл. Я этого и ждал. По
штатным средствам связи вызвал в купейный вагон всех старших
команд. Вместе с ними пригласил офицера по мобилизационной работе
капитана Юдина и связиста старшего лейтенанта Игнатова. Мой
замысел прост и надеюсь, что он будет эффективен. Сформировали две
группы из числа офицеров и сержантов. По команде закрыли двери
тамбуров. Поэтапно начали осмотр и чистку всего носимого имущества
призывников. Конечно, имело место недовольство среди некоторых
офицеров, заявивших, что эти действия незаконны. На самом деле им не
хотелось заниматься наведением порядка. Возмущения среди
призывников мне вполне понятны. Для них дисциплина и порядок уже
наказание. При этом некоторые лишались возможности употреблять
спиртное и не только его. Однако проделанная работа дала значимый
результат. Изъято и вылито в унитазы не менее сотни литров различного
спиртного. Изъято большое количество ножей, других колющих, режущих
предметов. Различные порошки, всевозможные таблетки, настойки,
смеси растительного происхождения. Разбираться было некогда. Все
найденное уничтожалось на месте. Всплески агрессии среди
призывников решительно подавлялись. В вагонах наступило затишье.
В полдень последующего дня эшелон встал на запасной путь.
Открылись двери вагона – кухни, где хозяйничали подчиненные
начальника продовольственной службы капитана В. Кулакова. Сняли
пробу. Ребята постарались. Каша гречневая с мясной тушенкой. Паштет
из говяжьей печени. Чай с сахаром и печеньем. Белый хлеб.
Призывников построили по – ротно вдоль эшелона. Но то, что любят
кушать наши бойцы, не нравится некоторым ребятам из Грузии.
Привыкнут, в солдатской столовой все равны.
30
В связи с большим потреблением возникла проблема нехватки
воды по всему эшелону. Приходится постоянно пополнять резервуары.
Значительно отстаем от графика движения. Ночами в горах холодает.
Призывники мерзнут, жалуются. Они без теплой одежды. Напоминаю им,
как они били стекла в вагонах. Путь далекий возможно будет еще
холоднее. Едем в «страну вечно зеленых помидоров». Шутки не
понимают. Интересуются, где эта страна, как она называется и почему
помидоры там всегда зеленые.
Послал команду за пустыми картонными ящиками в хозяйство
капитана В. Кулакова. Подсобными средствами закрыли окна. По
крайней мере, ветер не гуляет по вагонам. Не останавливаясь прошли
Урус – Мартан. Из истории он основан чеченскими тейпами в 17-м веке.
Название города переводится как «мужчина щедрых людей». Здесь
политический и ремесленный центр Чечни. Главная
достопримечательность города исторический музей под открытым
небом.
Остановка Грозный. В советские времена это был
многонациональный город с трудолюбивым народом, где мирно и
счастливо жили простые люди всех национальностей.
В смутные времена к власти в нашей стране пришли проходимцы
различных мастей, во главе с известным алкоголиком. Они развязали
бойню на Кавказе. Все остальное – последствия. Разгул так называемой
«демократии» привел к сепаратизму и национализму. Когда ситуация
вышла из – под контроля, в топку войны бросили армию, которая
бездумно (скорее всего умышленно) сокращалась и была
деморализована. Следом первая кровь и война. Причина развязывания
войны – дележ нефтедолларов. В память о тех временах в
Екатеринбурге построен Ельцин – центр. А попросту оплот «пятой
колонны» подрывающий основы государства Российского. За чьи деньги
он построен и для чего? Ответов нет.
Пройдут годы. В 1999 году, здесь, в горах Дагестана, десантники
штурмовой бригады будут драться с чеченскими боевиками за
укрепленную высоту «Ботлих». Командир десантников полковник
Валентин Полянский. За проявленное личное мужество и взятие высоты
он станет Героем Российской Федерации. Вместе с Валентином
Полянским и Валерием Белоусовым мы учились заочно в СВПТАУ,
получали высшее образование. Здесь познакомились и подружились.
Валентин не мыслил себя вне армии, был патриотом своей страны. В
31
1983 году наша учеба завершилась. В июне 1985 года я вновь
встретился с Валентином. Мы были кандидатами для поступления в
Военно – политическую академию.
По окончанию учебы наши армейские пути разошлись.
Ребята, с которыми он служил в ВДВ, рассказывали: будучи на второй
чеченской войне полковник Полянский отличался волевыми и боевыми
качествами, берег своих пацанов. Его уважали подчиненные.
Десантники даже свой «бронепоезд» назвали именем командира -
«Железный Валя». В 2009 году, в результате не доказанного, огульного
обвинения и оскорбления Валентин застрелился из наградного
пистолета. . Возможно, что смерть к нему пришла через годы с Кавказа, с
прошлой войны. Не бережет страна своих Героев. А сколько ребят ушло
в небытие? Уже никто не скажет. И виноватых нет. У нас это стало
нормой поведения для небожителей.
В апреле 2015 года Российский организационный комитет «Победа»!?
принял решение о присвоении Грозному почетного названия «Город
воинской славы» О какой славе идет речь? Средства массовой
информации говорили, что в Чеченской республике наводится
Конституционный порядок. Не поторопился комитет с присвоением столь
высокого звания? Куда спешим? Ведь надо время чтобы прошла боль
отцов и матерей за погибших на той войне их сыновей. Как можно так
любить одних и не уважать других? Тех, кто кровью и своими жизнями
сохранили целостность России. Ответа мы не услышим.
Не буду пока отвлекать читателя названиями железнодорожных
станций, городов и аулов. История Кавказа, в частности Дагестана и
Чечни в некотором роде повторяется. Наследие того: древние крепости,
войны, прошлые конфликты и сегодняшние обиды. Можно только
посочувствовать этим народам и в тоже время позавидовать их любви к
родной земле, своей истории, сохранению вековых обычаев. Нам порой
этого не достает. В постсоветские времена обычно говорили «… это
происки гнилого Запада». Конечно не без его «помощи» уходят в
забвение основополагающие принципы бытия.
Однако мы сами потеряли ориентиры. Исчезло понятие «семья
ячейка общества». Как это случилось? Нет общества. Оно
деградировало. Как и не стало интеллигенции, которая растворилась в
кошмаре 90-х. Есть классовое деление на бедных и богатых. Произошло
разобщение. Каждый сам за себя. Эти постулаты продвигаются в нашу
среду не бесплатно. В результате, через годы, как следствие,
32
Государство – как гарант Конституции может в дальнейшем утратить
свою роль. Что приведет к трагедии.
Вернемся в эшелон. Он прошел через Гудермес - это Чечня.
Хасавьюрт - уже Дагестан. Его отличительная черта Горы, дикие ущелья,
кручи и пропасти, ревущие в теснине рек. Без гор нет Дагестана, как нет
его каменных сот аулов поднимающихся по ступенькам к вершинам. Это
своеобразный природный мир. Он не встречается больше нигде в нашей
стране. Этот край трудно представить без парящих орлов, без пасущихся
овец. Да, кстати, в Хасавюрте построен парк Героев. Это ополченцы, в
1999-м взявшие в руки оружие для защиты своих домов и Родины. А
также воины проявившие героизм в годы Великой Отечественной войны.
Скорость движения прежняя 40 – 45 км/час. Вновь заправляемся
у водонапорной башни водой. Долго ждем своей очереди. Вода рядом.
Реки Терек и Сунжа текут через города. Но пить эту воду нельзя.
Опасность заражения велика. Хотя местные жители пьют и нормально
себя чувствуют. Видимо адаптированы. С вирусным гепатитом шутить
нельзя, на себе испытал. Он косит людей без разбора.
Пользуемся остановкой. Дымят трубы вагон – кухни. Время
обеда. Старшие команд строят новобранцев для приема пищи. На
раздаче два повара. Кушаем с алюминиевой посуды. Сегодня у нас
рисовая каша с тушенкой. Завтрак и ужин сухим пайком. В пайке
различные консервы, в том числе сыр, сахар, печенье.
Что – то новое. «Дети гор», то есть наши подопечные, стали
разбрасывать посуду. Сделали предупреждение: без посуды кормить не
будем. Прекратили, однако, это безобразие через некоторое время
вновь продолжилось. Отказываются мыть за собой посуду. Заявляют что
это женская работа. Подобного рода объяснения слышал не раз. Среди
этой категории много желающих быть в воинских частях «хлеборезами».
Откуда такие познания о теплом месте? Поправим и эти ошибочные
заявления.
Армия сильна дисциплиной. Отсутствие дисциплины приводит к
хаосу, потере боеспособности, что уголовно наказуемо. У меня за спиной
28 лет армейской службы. Смотрю передачи, слушаю рассказы
действующих офицеров о сегодняшней армии, удивляюсь: обязательный
сон после обеда, работать нельзя, отработка норматива «подъем –
отбой» за 45 секунд не рекомендуется, «наряд вне очереди» в прошлом.
Нас воспитывали жестко, но я только благодарен своим командирам, за
их труд.
33
Немного о полученных нами призывниках. Действительно в
Грузии, в целом на Кавказе молодежь воспитывается на лучших
традициях. К ним относятся: послушание, уважение к родителям,
родственникам, соплеменникам. Семья - это свято. Однако это не
значит, что названные традиции распространяются на всех.
Они порой игнорируются, если посторонний человек не
принадлежит к тому или иному клану, другого вероисповедания или
национальности. При определенных обстоятельствах названные выше
традиции отодвигаются в сторону. Так, однажды, я стал свидетелем и
участником инцидента. Обстановка следующая. Тбилиси,
железнодорожный вокзал. Пустой перрон и зал ожидания. Двери
открыты с обеих сторон. Жду поезда на Ленинакан. На мне военная
форма. Время полночь. Прохладно. Слышу женские крики, плач,
просьбы о помощи. В зал ожидания с улицы забегают пожилая
женщина и девушка не старше 15 – 16 лет.
Как потом оказалось это были приезжие мать с дочерью.
Русскоязычные. Их преследуют трое местных парней. Догоняют
убегающих. Буквально вырывают девушку из рук женщины. Затем ведут
упирающуюся девушку на улицу к автомашине. Пришлось вмешаться,
возник конфликт. Трудно предсказать, чем бы он окончился.
На шум прибыл комендантский патруль. Начальник патруля такой
же лейтенант с двумя солдатами. Через некоторое время появился
дежурный милиционер, тоже из местных. Он чем - то переговорил с
парнями и спокойно их отпустил. Пришел мой поезд. Попросил
начальника патруля приглядывать за нашими земляками. Я назвал
единственный пример. К сожалению, такие случаи имели место.
Достаточно вспомнить о кровавых событиях в Сумгаите, Таджикистане.
В грузино – абхазской войне 1992 – 1993 годов грузины
проводили этнические чистки по отношению к абхазам, грекам, русским.
Затем началась волна изгнания с территории Абхазии грузинского
населения. Вседозволенность по отношению к людям другой
национальности имела место и в других анклавах.
В августе 1993 года в составе группы офицеров штаба Армии
некоторое время участвовал в приеме беженцев. Пункты приема
находились на территории авиационных гарнизонов Бобровка и
Домбаровка. В основном это были беженцы с юга, ушедшего в небытие
Советского Союза. В частности из Абхазии и Грузии, а также с
территории Таджикистана и Узбекистана. На наши аэродромы садились
34
военно - транспортные самолеты с женщинами, стариками, детьми.
Измученные, полураздетые, голодные, с не прошедшим ужасом в глазах.
Для их временного размещения использовались авиационные ангары.
После прохождения проверки беженцам оказывалась вся возможная
помощь. Они потеряли жилье, все нажитое имущество. Рушились семьи
по причине национальной принадлежности.
Тому есть пример. Поздней осенью 1994 года находился в
командировке на Печоре. В штабе полка ко мне подошла женщина в
форме прапорщика. Она сказала, что помнит, как мы принимали борт с
беженцами из Узбекистана. При этом рассказала свою историю. Была
замужем за офицером КГБ. По национальности он узбек, она русская.
Трое малолетних детей. Он выгнал ее с детьми из дома. В то смутное
время такая участь постигла тысячи семей, но кто их считал. Меня
удивило ее нынешнее местонахождение. Оказалось, что она была
военнослужащей и получила возможность продолжить службу в этом
полку. Командование 4 отдельной Армии ПВО принимало
непосредственное участие в их дальнейшей судьбе. Можно считать, что
женщине повезло. Однако трагических событий было гораздо больше.
Национализм не приемлем в любой форме. Это страшное зло, которое
приводит к огромным жертвам, а в ряде случаев к распаду государств.
Эшелон продолжает движение. Удивляюсь, новобранцы
практически не спят, все время возбужденные, агрессивные ходят по
вагонам. Офицерам постоянно приходится их успокаивать. Вспоминаю
свои наблюдения за поведением в казарме солдат различных
национальностей в свободное время. Обычно большинство из них
индифферентно, сидят на табуретках, спокойно беседуют между собой,
пишут письма, дремлют. В подразделении обычно служат не более трех
- четырех представителей с Кавказа.
Их поведение абсолютно противоположно. Они постоянно в
движении. Держатся вместе и независимо, не прекращая ходят по
казарме, громко разговаривают, в большинстве на родном языке. Из них
бывают хорошие младшие командиры. Однако здесь требуется особый
контроль. Командуя своими подчинёнными, такие командиры, порой
сами становятся на путь неуставных взаимоотношений. Подобные
поведенческие особенности проявляются и среди нашего контингента в
эшелоне.
Скоро город Кизляр. Его холодное оружие известно не только в
Дагестане, но и далеко за его пределами. Здесь мастера, вручную, с
35
применением традиций кавказских оружейников прошлых веков
изготавливают ножи кинжалы, шашки. Это моя слабость. Стоянка долгая.
Часами могу смотреть волшебство: превращение полоски раскаленного
металла в холодное оружие. Немного поторговавшись, приобрел нож
изумительной работы. Однако наши мастера из Златоуста, осмелюсь
заметить, не менее известны. Саблями и шашками из златоустовской
стали в годы войны вооружались все кавалерийские части и соединения.
В Кизляре два вокзальных здания: первое историческое сделанное
из дерева, второе почти полностью повторяет его, но построено из
кирпича. С этой узловой станции уже можно уехать во многие города. А в
годы Великой Отечественной войны отсюда в Поволжье шли грузовые
поезда с продовольствием, а эшелоны с войсками и боеприпасами в
Сталинград.
В окнах нашего эшелона как в немом кино мелькает древняя
история седого и в тоже время молодого Кавказа. Остались позади
Махачкала с прежним названием Петровск – порт. Как красив этот белый
город, раскинувшийся на берегу Каспия. Эшелон не спеша идет по
широкой береговой полосе. Яркое солнце. Синее небо. Это огромный
пляж в десятки километров. Только без людей. Видимо море недавно
успокоилось, так как далеко от берега оно еще желтое.
Интересен город Избербаш. Мне показали гору, которую жители
называют Пушкин – Тау. Даже не особо вглядываясь в очертание склона,
увидел вырисовывающийся на фоне неба профиль и согласился, что это
природный портрет великого русского поэта Пушкина Александра
Сергеевича. Он действительно узнаваем. Чудеса матушки Природы!
Железнодорожная станция и одноименный город Каякент. Вновь
простоим два – три часа. Постоянно пропускаем другие поезда.
Несомненно, Дагестан, действительно самый богатый по разнообразию
природы. Исключительно красивый ландшафт, не забываемый пейзаж.
Прозрачный воздух. Сказочные горы. Предгория упираются в хребты,
они окаймляют дугой Внутренний Дагестан, который в переводе означает
«Страна Гор». Местные сказания говорят о том, что Каякент, относится к
эпохе Хозарата. Так мы оказались на земле Хозарии?! Это страна –
призрак возникшая в 7-м веке. Она раскинулась на территории между
Волгой и Днепром. Якобы казаки являются наследниками Хазарского
каганата. Есть и другая версия, что хазары это евреи. Помните песнь о
вещем Олеге? «Как ныне сбирается вещий Олег отмстить неразумным
хазарам, их селы и нивы за буйный набег обрек он мечам и пожарам…».
36
Пусть историки поработают. Не будем забирать их хлеб. На такой
благодатной земле не прекращались войны. Одна из них: русско –
хазарский поход на Византию.
В новой истории Дагестана это место где положено начало
нефтяной индустрии. Повсюду видны вышки день и ночь, многие
десятилетия качающие нефть для страны. Наш путь на Дербент. Он
хорошо виден, когда эшелон, не спеша, постукивая колесами, спускается
к Каспийскому морю. Стены Дербента! Сколько ветров, протекло над
ними и каких событий были они безмолвными свидетелями! Громадные
валы народных войн часто разбивались об их несокрушимые оплоты.
Кажется что сами тысячелетия, с высоких башен, спокойно смотрят на
суетливую и жалкую действительность сегодняшнего дня. К тому же
Дербент самый древний православный город, сохранившийся на своем
историческом месте среди всех городов нашей страны.
От Дербента до Астрахани более шестисот километров. Эшелон
идет почти по равнинной местности. Надеюсь, что дойдем за сутки. Мы
давно вне графика. Диспетчера по всей железной дороге, наверное, уже
привыкли к нашим проблемам и выполняют все наши просьбы. Тем
более, что остановки для приема пищи входят в график движения. Нас
останавливают, мы останавливаем эшелон по различным причинам.
Хорошо, что движение поездов здесь редкое.
Однако призывники вновь начали кутерьму. В вагонах грязно,
повсюду мусор, в тамбурах вагонов валяются окурки. Все больше они
меня раздражают своим не порядочным поведением. Даже не они, а
отдельные инертные офицеры - старшие команд, уклоняющиеся от
выполнения своих обязанностей на период нахождения в эшелоне. По
средствам внутренней громкоговорящей связи вызвал их в вагон
Администрации. Еще раз проинструктировал и потребовал навести
должный порядок среди призывного контингента. Через некоторое время
последовали доклады о неподчинении призывников старшим команд в
некоторых вагонах. Такой расклад я предварительно ожидал.
Но вначале случился конфликт, который рано или поздно должен
произойти. В купейном вагоне встретил двух офицеров выполнявших
обязанности старших команд. Задал вопрос: почему они оставили без
разрешения призывников. Последовал ответ «они не подчиняются».
Предложил офицерам вернуться в свой вагон. Один из них начал
пререкаться, ответил отказом. Разговор продолжился на повышенных
тонах. В результате я назвал его трусом и предложил по прибытию в
Зарегистрирован: Oct 16, 2007 Сообщения: 2088 Откуда: Вильнюс
Добавлено: Пт Мар 15, 2024 9:49 am Заголовок сообщения:
Окончание
свое подразделение застрелиться. Конечно, такой разговор не допустим.
Он заявил, что это произвол. По прибытию будет подан рапорт
вышестоящему командованию. Меня это мало волновало. Нервы на
пределе. Тем не менее, профилактическая беседа возымела
положительный результат: офицер начал проявлять здоровую
инициативу по исполнению должностных обязанностей.
Заниматься с призывниками надо было сразу при посадке в эшелон. Он этого не сделал, предпочел продолжать отдых. В нашей Армии «святых» нет. Однако надо знать место и время для личных
потребностей. Действия офицеров, младших командиров должны быть
четкими, при необходимости жесткими. Следует немедленно пресекать
всякие поползновения против установленного порядка. С первых минут работать с каждым призывником, Провести беседы об ответственности за нарушение дисциплины. Выяснить кто родители, родственники, как напутствовали на армейскую службу. Для грузин это очень важно. Они дорожат своей семьей, родственниками. Ничего этого сделано не было.
Обратился к представителям ЦК комсомола Грузии с целью
побеседовать с земляками, привести их в чувство. Но где там, из купе
слышны только тосты и рассказы о славной истории Грузии. Мой
начальник подполковник Славченко Иван Ильич от долгого общения с комсомольцами скоро сам заговорит на грузинском языке. Честно говоря, в помощи я не нуждался.
Снова сформировал группы из семи – восьми офицеров и
младших командиров, пошли проверять вагоны. Особенно не
церемонились, наиболее агрессивным пообещал отправить назад
домой, только пешком. Мои слова воспринимают в серьёз. Это хорошо.
Быстро навели порядок, вновь все успокоились. Не зря мы изучали
психологию воинского коллектива и человека как личность. Надо
немножко отдохнуть. Спать приходится урывками. За призывниками
нужен постоянный контроль. Очень шустрые и хитрые ребята. Видимо
таково воспитание. Русские ребята гораздо проще и понятливей.
Постоянно приходится решать самые различные вопросы,
связанные с организацией питания, заправки водой, постановкой
эшелона в график. В медпункт очередь. Его оборудовал в общем
вагоне майор Петровский. Скучать ему некогда. Диалог с пациентами
порой у него не получается. Интересно слушать их разговор.
Профессиональные юмористы рядом не стояли. Многие призывники
говорят по - русски очень плохо. По прибытию они быстро освоят русский
38
язык и свою военную специальность «стрелок». Механизм обучения и
воспитания работает без сбоев. Офицеры нашей славной пехоты
отличные учителя. Принцип обучения в армии прост и эффективен «…не
можешь, научим, не хочешь – заставим».
В конце приема доктор дает пациенту таблетку цитрамона и
отправляет в вагон. Здесь его посещают старший лейтенант связист и
капитан Юдин. Выходят от него в хорошем настроении. Делаю вид, что не замечаю, как и чем они поправляют свое здоровье. Оба порядочные, дисциплинированные офицеры. Они также вникают во все вопросы нашей повседневной жизни на колесах. При движении эшелона постоянно нахожусь на связи с диспетчерской службой железной дороги.
За поездку удалось увидеть поближе Кавказские горы, Каспийское
море. Словом бесплатное путешествие по родной стране. Еще бы без
наших беспокойных новобранцев. Конечно это шутка. Как любил
говорить один командир «служить можно, только чтобы личного состава не было…». Здесь начинаются астраханские степи. Скоро увидим массовое цветение маков и тюльпанов. Период их цветения очень короткий, когда степь окрашивается в ярко – алый цвет. Выбившись из графика движения, мы немного опоздали. Застали только последнюю волну такой прекрасной картины.
Эшелон подходит к Астрахани. Предполагается, что город возник
еще в 18-м веке. В стародавние времена он находился на пересечении торговых путей. С незапамятных лет был центром торговли Золотой орды. Его история уходит в века. Русская Астрахань стала мощным форпостом и главными торговыми «Воротами» в Азию. Мне кажется, город мало изменился. Церкви, видевшие набеги ордынцев, боевые кличи голытьбы штурмующей ворота города, торговые ряды с возами рыбы. Все это было. История помнит еще Степана Разина. Город построен на века из обожжённого и сырцового кирпича. Можно только удивляться умельцам – мастерам, оставившим нам, будущим поколениям, такое историческое наследие.
Остановка эшелона. Проводники открыли двери вагонов. Наши
экспансивные и экзотичные пассажиры привлекли внимание людей
около вокзала и на перронах. Собралась толпа. В толпу из разбитых
окон вагонов полетели банки с консервами, которые выдавались на руки сухим пайком. В результате некоторые граждане получили травмы. В том числе немного попало дежурному сотруднику милиции. Девушка в легком открытом платье, улыбнулась нашим «мачо», послала
39
«воздушный поцелуй» и помахала им рукой. В результате они пытались затащить ее в вагон, порвали платье.
Дикость, вседозволенность по отношению к людям другой
национальности. С грузинками они так не поступают. Откровенно
говоря, некоторые русские девушки, не зная нравов кавказцев, порой сами провоцируют подобные случаи. Прибывшая группа из состава караула пресекла бесчинства. Всех призывников вернули на свои места.
Эшелон задержали. На вокзал прибыли сотрудники МВД для проведения дознания по факту нанесения травм неизвестным гражданам и попытки насильственного удержания девушки. Начались длительные разбирательства. Попытки опознания лиц допустивших бесчинства по отношению к гражданскому населению. Статья УК РСФСР серьезная.
Для начала предложил дознавателю найти пострадавших и показать нам их заявления. А для опознания возможных подозреваемых заявил, что у нас более тысячи человек и все на одно лицо. Я их сам не узнаю. Если есть желание, то ищите их. Уяснив ситуацию, горячие парни компенсировали издержки своего безобразного поведения в серьезном денежном эквиваленте в пользу пострадавших. В результате пострадавшие граждане исчезли от греха подальше, а девушка заявила, что претензий к ребятам не имеет. Сотрудники органов МВД, оценив обстановку, махнули рукой и убыли восвояси. На этот раз все завершилось благополучно.
Путь - дорога далека, впереди еще тысячи километров до
назначенной точки прибытия. Экзотическая картина. Отсюда начинается астраханская пустыня. Рядом с железной дорогой бредут «корабли пустыни» - двугорбые верблюды. Это огромные животные. В пустыне их тысячи. Они частица, экзотика древнего Востока. Такое впечатление, что мы в ирреальном мире и скоро увидим караваны, бредущие в никуда, услышим гортанные крики погонщиков. Местные аборигены говорят, что именно здесь многие цирки покупают верблюдов. Вокруг насколько хватает обзора ровная как серое полотно пустыня. Ночью плохо спал, постоянное напряжение. Над землей, погруженной в ночную тьму, раскинулся темный небесный свод с миллионами звезд, переливающихся цветами радуги. Широкой полосой, от края и до края, протянулся Млечный путь. Долго смотрел на небо. Наступил покой, уснул. Рано проснулся. Над пустыней поднимается Солнце. Оно в кроваво - красном ореоле. Картина для нас уральцев редкая. Вновь быть жаре и пыльной буре.
40
Скоро Гурьев. По царскому указу возведен здесь каменный город.
В начале его именовали Яицким городком с казачьими поселениями.
Затем назвали городом Гурьев. Его основал ярославский купец –
рыбопромышленник Михаил Гурьев. Здесь история связана с
Пугачевским восстанием. После подавления восстания, Указом
Екатерины Великой, река Яик была переименована в реку Урал. Так
яицкие казаки стали называться уральскими казаками. Здесь также
исконные земли оренбургского казачества. Оренбургские казаки несли пограничную службу по среднему и нижнему течению Урала. В середине 17-го века в оренбургские степи переселены остатки волжских казаков – старообрядцев. Они были наделены землей близ Оренбурга и Яицкого городка, недалеко от реки Илек. На этом месте построили крепость, которая получила название «Илекская Защита» Илецкие казаки получили владение землей и соляными промыслами. Затем была образована пограничная Новоилецкая линия. Ныне это Илецкий район Оренбургской области. Здесь живут мои родственники. Этими корнями продолжается наш род. Его продолжателем был мой дедушка по матери - Афанасий Кузьмич Давыдкин. Он родился в 1894 году. В первую мировую войну в составе 1-го Оренбургского казачьего корпуса, воевал на территории Западной Белорусии, а затем в Галиции. Прожил не простую, но интересную жизнь. Умер в 1962 году.
Интересуясь историей постсоветского времени с горечью узнал
что Гурьев, находясь в границах Казахстана, переименован в город
Атырау. Река Урал стала пограничной рекой. Много отдано нашей Земли в 90-х годах. Об этом сейчас стараются не вспоминать.
Часть III
Эшелон остановился. Не запланированная остановка. Причины
не ясны, надо разбираться. Начальник караула капитан Евсеев доложил о том, что на крышах вагонов большое количество людей. Поездная бригада сообщила об этом диспетчеру. После этого нас остановили. Как оказалось проводники, вопреки запрету, открыли двери тамбуров вагонов. На крышах вагонов сразу оказались сотни призывников. На требование немедленно спуститься вниз, не реагируют. Внешне видно, что они возбуждены. Танцуют лезгинку и воинственный танец мужчин «хоруми». Одновременно что – то выкрикивают на родном языке. Надо отметить, танцоры отличные, но не ко времени.
41
Один из плясунов оступился и полетел вниз на бетонные шпалы.
Признаков жизни не подает. Голова в крови. Из носа тоже кровь. К этому чрезвычайному происшествию все шло. Теперь у нас серьезная
проблема в виде свежего трупа. Послал за доктором и носилками. Велел принести какое – либо покрывало, что бы накрыть несчастного. На пару минут отвернулся. Нет трупа, исчез! Какой – то фантом!
Затем увидел поразительную картину. Под одобрительные крики
земляков, вдоль эшелона, весь в мазуте, крови и рваной рубашке
мчится наш плясун. Затем резко поворачивает и продолжает бежать от
вагонов в пустыню. Через несколько минут земляки поймали бегуна и
положили на носилки. Он явно в шоке, не адекватен, несет какую – то ахинею и кажется, чего – то накурился.
Самое удивительное, что никаких переломов начальник
медицинской части у него не обнаружил. Все обошлось ушибами, ранами и сотрясением головного мозга. Возможно, у этого «каскадера» и мозгов нет. Положили в санчасть, доктор наложил повязку, запретил ему подниматься. Не прошло и пару часов как плясун, уже в кругу земляков.
Сидит, пьет чай, закусывает чурчхелой. Живучий парень.
Вообще, на мой взгляд, Человек удивительное создание. В обычное представление и описание он не укладывается. С подобными
случаями мне не раз приходилось встречаться.
В состоянии стресса, болевого шока люди ведут себя по –
разному. Однажды произошел такой случай. Это было в тайге, при
развертывании отдельной радиолокационной роты. С насыпной
эстакады пытались вручную закатить полуприцеп на железнодорожную платформу. Колесо полуприцепа попало в яму. В результате тяжелое металлическое дышло неожиданно «сыграло» в обе стороны. Бойцы не удержали его и посыпались на землю как горох. Младшему сержанту Гусеву, только прибывшему в подразделение для прохождения службы, удар пришелся по ноге. Открытый перелом, но Гусев, его фамилию помню до сих пор, со сломанной ногой продолжает толкать полуприцеп.
Некоторым военнослужащим, находившимся с ним рядом, стало плохо.
Понадобился нашатырный спирт. Фельдшер, прибежавший оказывать
помощь, увидев рану, кость и кровь упал в обморок. Ситуация
критическая. Пришлось мне самому вкалывать пострадавшему шприц -
тюбиком обезболивающее средство «промедол». В былые времена,
никто и думать не мог чтобы в каких – то других целях использовать это
42
средство. Но это отдельная история освоения северных рубежей личным составом Войск ПВО.
Еще пример. Декабрь 1972 года. Полярная ночь, пурга. Будучи
старшим по команде выполнял c личным составом работы на аэродроме Березовка. Общее руководство над нами осуществлял начальник авиационной комендатуры майор Серегин. В ходе работ застряла снегоуборочная машина. Подошел тягач. Закрепили трос за крюк на бампере застрявшей машины. Тягач резко дернул застрявшую машину.
Крюк сломался. Обломок крюка оставшегося на тросе, как праща,
сметая все на своем пути, попадает в голову майора Серегина стоящего рядом. Он продолжает командовать. Только через две - три минуты падает на снег. Картина, скажем не для слабонервных.
В сложившейся обстановке шансов выжить у майора практически не оставалось. Действовали энергично. По радио связались
с руководством гражданского аэропорта «Печора», который находился в семнадцати километрах от нас. Уже через пол - часа на военный аэродром садится самолет АН-24 санитарной авиации. Берут на борт пострадавшего. Еще через пять часов майору делают операцию в военном госпитале города Москва. Честь и Хвала летчикам полярной авиации и врачам. Через три месяца мы вновь встретились с майором Серегиным на Печоре. В дальнейшем он был уволен из Вооруженных Сил по состоянию здоровья.
Однако возвращаюсь к сложившейся обстановке в эшелоне. Мы
находимся, между городами Астрахань и Гурьев. Толпы призывников
беснуются на крышах вагонов. Никакие увещевания на них не действуют.
Спокойно смотреть на факты неповиновения не в моем характере. Если не приму должных мер и не приведу их в чувство, то перестану себя уважать. Рядом со мной капитан Евсеев. Вдоль вагонов, на удалении тридцати шагов полтора десятка бойцов из состава караула. Они смотрят на вакханалию, ожидая команды. Так долго продолжаться не может. Это уже вызов. Решение созрело спонтанно, на эмоциях. Они задумали поиграть со мной. Хорошо, ставки сделаны, рискнем. У меня есть шанс «сорвать банк». Требую карабин СКС у солдата стоящего рядом. Боец растерянно смотрит на своего командира, который чуть поколебавшись, дает команду бойцу передать мне оружие. Интуитивно, поняв мои последующие действия, также передает обойму с десятью патронами. Пусть будет то, что будет. Выхода нет. Капитан Евсеев рядом. Слышу только его просьбу «Товарищ майор берите прицел
43
повыше!» У бойца в глазах ужас и возглас «Товарищ майор не стреляйте их!» И смех и грех. Успокаиваю бойца: «стрелять не буду».
За мной наблюдают сотни глаз. Над пустыней установилась
звенящая тишина. Загнал обойму в магазин СКС. Дослал патрон в
патронник. Приклад привычно лег к плечу. Ствол поднял повыше.
Хлестко ударили десять выстрелов. Гильзы летят в строну. Пули ушли в небо как в копеечку. Затвор лязгнул и затих, ожидая очередную обойму с патронами. Однако хватит. Магазин СКС пуст. Ни одного человека на крышах вагонов. К нам спешит подполковник Славченко. В пути он редко выходит из нашего купейного вагона, предпочитая компанию с грузинскими комсомольцами. Неожиданная стрельба взбодрила его. На его вопросы кто стрелял, что случилось?! Ответил ему, что стрелял я, заставали обстоятельства, жертв нет. Отошли в сторону, выслушал нарекания Ивана Ильича. Он конечно прав, мной превышены должностные обязанности, но пусть начальник сам попробует успокоить людей. Может у него что - то получится, только я сомневаюсь.
В нашем эшелоне все смешалось. Здесь мы – руководство
эшелона, в вагонах офицеры мотострелковой дивизии опосредованно
подчиненные нам. Здесь же проводники грузины, которые никак нам не подчинены. Под нашей ответственностью, более тысячи призывников.
Половина из них не говорит на русском языке. Возможно, только
прикидываются, что не знают языка? Как можно держать в повиновении этот «Ноев Ковчег?!» При очередном осмотре у новобранцев вновь найдены спиртные напитки. Теперь ясно, откуда взялась у них такая храбрость. В ходе разбирательства выяснилось, что спиртным торгуют проводники. Провел с ними разъяснительную беседу. Последними словами было обещание передать их в правоохранительные органы как злостных спекулянтов. Здесь вам не Грузия, посидите за решеткой поумнеете. Будете верблюдов пасти до «второго Пришествия». Немного напугал. Поклялись на хлебе, что больше подобного не допустят.
На одиноком полустанке водонапорная башня. Сколько ей лет? Не
менее ста. Многое она повидала, а теперь и нас запомнит надолго! Но
пить воду практически невозможно: солоноватая, с привкусом протухшей рыбы. Вышел на связь с диспетчером железнодорожной станции города Гурьев. Попросил поставить эшелон на самый дальний путь от вокзала, не задерживать с подачей воды. Вызвать на станцию усиленный наряд милиции, убрать с перронов народ. Если есть воинские части прислать патрули.
44
Предупредил начальника караула быть готовым к любым
ситуациям. Продолжаем движение через три - четыре часа будем в
Гурьеве. В вагонах духота, открыты все окна, двери тамбуров.
Бездонное и бесцветное небо. Солнце похоже на раскаленный красный шар, вокруг которого серый венец. Скорее на Урал, да с удочкой к северным рекам. Чудесен Средний Урал летом. Нам бы надо сейчас только холодной водицы. Эшелон подошел к станции на первый путь, на перронах масса людей! В окно остановившегося эшелона вижу только одного милиционера спокойно прохаживающего около вокзала. На душе не спокойно. Ведь местные власти обещали выполнить нашу просьбу по усилению мер безопасности, но ничего не сделали. На ходу застегиваю ремень и портупею, проверяю наличие магазина в пистолете и запасной обоймы.
По коридору штабного вагона бежит капитан Евсеев. Сразу
дает команду «Караул в ружьё!» Увидел меня «Товарищ майор на
перроне драка!» С высоты тамбура вижу бойню, в которой уже участвуют
сотни человек. Драка разрастается, под раздачу попадает все, кто
встречается на пути.
Бегу навстречу орущей толпы. Вижу, как офицеры пытаются не
выпускать из вагонов остальных призывников. Но эта лавина сносит
всех. Последние дни, прихрамывая, ходил с увесистой палкой. Палка
тоже пригодилась для успокоения. Навстречу рослый призывник. С
бритой головой и голым торсом, на нем кровь. Обезумевшие ничего не
видящие глаза. Он бежит на меня. Я отталкиваю его от себя. Но, что
это?! В правом боку у него торчит рукоять кавказского кинжала. Этот
«гладиатор» останавливается и валится на перрон. Рядом со мной
несколько бойцов из караула и офицеры - старшие команд. Драка то
затихает, то вспыхивает с новой силой. Многие с внешними травмами, но стоят на ногах никак не успокоятся.
Сейчас необходимо по горячему «следу» найти того кто нанес
удар кинжалом. Подходит сержант из состава караула и указывает на
уходящего от вокзала призывника одетого в черную футболку, джинсы и светлые туфли – это он ударил кинжалом человека. Визуально опознанного надо задержать, если не сделать это сразу, потом его в толпе не найти. Подозреваемый не спеша спускается по ступеням к площади, вокруг которой собрался народ. Иду за ним. Окликаю «биджо!» (парень) остановись! Продолжает уходить, не обращая на мои требования остановиться. Громко окликаю «стоять!»
45
Неожиданный поворот событий. Он берет обломок камня и идет
на меня! Все это происходит как в театре, на глазах сотен людей.
Вынимаю ПМ из кобуры, досылаю патрон в патронник. Предупреждаю
его о применении оружия. Снова даю команду остановиться и бросить на землю камень. Он продолжает идти в мою сторону. Если честно не
ожидал такого расклада. Между нами десять шагов. Дважды стреляю в воздух. Народ шарахается в разные стороны. Мой визави падает на
колени, визжит как резанный, с камнем руке продолжает ползти ко мне.
Затем также неожиданно прекратил визжать и уже ухмыляясь, смотрит
через меня. Слышу за спиной нарастающий гул. Он напоминает стадо,
бегущее в жару к водопою. Оглянулся, холодок прошел по спине. Со
стороны вокзала, в мою сторону бежит толпа новобранцев.
На душе стало тоскливо. Попал в переплет. И зачем я сам пытался остановить этого «абрека», да еще в одиночку. Пыльная
площадь гудит под ногами бегущих людей. От них никуда ни деться. Они меня просто сейчас разорвут. В голове тупо бьется одна мысль: в
магазине моего ПМ только шесть патронов, не успею даже сменить
обойму.
Вдруг что – то в обстановке стало меняться. Краем глаза вижу:
наперерез толпе, в колонну по одному по площади бежит караул с
капитаном Евсеевым. Прошли секунды. Личный состав передо мной,
лицом к набегающей толпе и развернут в шеренгу. Я оказался между
толпой и бойцами. Наступило затишье, но движение людей от вокзала
продолжается. Рядом звучный голос Евсеева «Взвод, штык примкнуть!
Вперед марш!». Шеренга бойцов, грохоча сапогами, с шага перешла на бег, еще два - три выстрела в воздух. Вся масса людей остановилась, развернулась и помчалась назад к вагонам. Прошли минуты и призывники уже в вагонах.
Стоит удивительная тишина. Толпа зевак понемногу расходится,
концерт окончен. Иду к вокзалу в стрессовом состоянии. Со мной капитан Евсеев. Слышу его тихий голос «товарищ майор поставьте пистолет на предохранитель, у вас патрон в патроннике». Как будто стряхиваю с себя кошмарный сон. Мы все равно выполним поставленную задачу. Довезем до назначенного пункта тысячу горячих парней из солнечной Грузии.
Однако для спокойного продолжения пути зайдем сначала к майору
Петровскому. Попросим у него успокаивающее средство, так любимое
нашим народом. Оно хорошо снимает психологические нагрузки. Да и
выпьем за капитана Сергея Евсеева, который стал теперь моим
46
крестником. Вызванная машина скорой помощи увезла пострадавшего в городскую больницу. В дальнейшем его отправят в Астрахань. Ранение тяжелое, состояние критическое. Удар кинжалом пришелся в район печени. Врачи никаких гарантий не дают. Бойцы из охраны ведут к вагону подозреваемого в преступлении. У него связанны руки. Он сник, опустил голову, еле передвигает ногами.
Проходят годы, все чаще вспоминаю прошедшие армейскую
службу. Не забываю и этот случай. Как будто сейчас вижу небольшой
забытый Богом в степи городок. Пыльная площадь размером пятак.
Бегущая на меня озлобленная толпа. Не знаю, стал бы я стрелять в тех, кто через пару минут просто бы смёл меня и втоптал в землю. Но какие то силы свыше, независимые от нас, остановили это безумие.
Этим силам помогли два десятка сибиряков с карабинами СКС. А
также их решительный и лихой командир. Подозреваемого в совершении преступления, пришлось закрыть в купе. Поставили круглосуточную охрану из двух бойцов. В любом случае надо проводить разбирательство по факту происшествия, не дожидаясь следственных органов. Местные правоохранители всячески уклоняются от передачи им этого «абрека».
Понимаю, зачем им эта головная боль. Выяснение причин случившегося заняло целый день. Если говорить по существу причин оказалось две, они не разделимы.
Как ранее я говорил, сформированный эшелон был
многонационален. В такой длительной поездке неизбежны конфликты по любому, даже незначительному поводу. Начинаются «притирания»,
борьба за верховенство. Вспоминаются накопившиеся за многие годы
межклановые, межнациональные обиды из прошлого. Эти факторы
характерны для разных сообществ, не исключая Кавказ и Закавказье.
Здесь подогрели обстановку некоторые высказывания друг другу
этнических чеченцев – кистинцев и грузин, веками проживающих
совместно в Панкисском ущелье принадлежащем Грузии. Причиной
драки стала взаимная давняя обида по поводу пользование землей и
водой. Думаю, что неприязнь сохраняется до сегодняшних дней. Ведь
ничто, по сути, за сотни лет, не изменилось. Можно понять обе стороны, живущие на маленькой территории, где каждый клочок земли нужен и жизненно важен. Много ли надо для ссоры таких темпераментных ребят.
Вспыхнула спичка, и эмоции захлестнули толпу, а дальше все остальное.
У нас вновь неприятность. Сбежал подозреваемый. Двое бойцов сопровождали его в туалет, дверь не закрывали. Он ухитрился
47
выдавить стекло в узкой форточке и вылезти через нее. Когда хватились его и след простыл. Никто не ожидал от него такой прыти.
Восьмые сутки мы в пути. Из них почти двое суток идем по
пустыне. Создается впечатление, что тебя поставили на гигантскую
сковородку, наполненную чуть ли не до красна песком. Сверху обжигает и совершенно ослепляет солнце как прожектор, от которого некуда деться. Нестерпимый жар жжет ноги обутые в хромовые сапоги, голову в фуражке и хрипящие как меха свои легкие. Нечем вздохнуть и негде укрыться. Все раскалено и сожжено. Нет, и не может быть здесь ничего живого. Это и есть пустыня. Где – то рядом полигон ПВО Сухопутных Войск «Эмба».
На полустанках местные жители в основном казахи, торгуют
различными поделками и кумысом. Верблюды свысока смотрят на
иногда проходящие поезда и важно жуют верблюжью колючку. Их вид приводит в восторг наших будущих воинов. Замечаю, что чем дальше уезжают они родных мест, тем тише становится в вагонах.
Происшествие с групповой дракой, тяжелое ранение своего земляка,
значительно остудило их горячие головы. Сыны солнечной Грузии стали более вежливыми и послушными. Большинство обращаются к
офицерам по воинским званиям. Можно констатировать факт
оздоровления обстановки среди призывников.
Под их внешним весельем чувствуется грусть по дому, родственникам. Народы, населяющие Кавказ как никто другой
привержены к своей земле и отечеству. Конечно, меняются времена,
глобализация внедряет свои корни в сознание людей. Ослабевают
вековые традиции. Плохо это или хорошо наше поколение видит воочию.
У нас вновь проблемы. Начальник медицинской части сообщил о
серьезной проблеме.
Среди призывников выявлены заболевшие инфекционным
гепатитом. Нам только этого не хватало. Со слов майора Петровского,
при обходе вагонов с призывниками, предварительно выявлено около
полтора десятков с признаками инфекционного гепатита (вирусного
гепатита А). Сколько еще не проявившихся носителей заразы
невозможно представить. Зная об этом, майор Петровский, не посчитал нужным своевременно сообщить об инфекции и провести элементарные мероприятия.
Конечно, все предусмотреть невозможно. Скорее всего,
вирусный гепатит «гулял» по сборному пункту еще в Тбилиси. При
48
большом скоплении людей, отсутствии нормальных санитарных условий вероятность заражения велика. К тому же родственники новобранцев завалили их домашними продуктами, а термометр в дневное время показывает в дневное время до тридцати пяти градусов по Цельсию.
Надеюсь, что дизентерию подхватить мы не успеем. Слишком
много на нас напастей. Только отвар верблюжьей колючки может тогда помочь. Вспомнил сентябрь 1981 года. Это случилось на полигоне, где бойцы ухитрились не пить не хлорированную воду, а пользовались обычной водой взятой из колодца. Также бесконтрольно приносили и ели овощи и фрукты. Через десять - двенадцать дней у них проявились симптомы гепатита. Дальше как карточный домик – один за другим.
Более месяца я лежал в госпитале. Выписали, но долгое время
реабилитировался. И вот гепатит у нас в эшелоне. Если не принять
экстренных мер, то мы привезем в лучшем случае желтушных ребят с
распухшей печенью. В течение двух недель получим эпидемию в
воинских частях и прогремим на все Вооруженные Силы. Собрали
«консилиум» в лице начальника эшелона, заместителя по политчасти и начальника медицинской части. Наши мнения частично разделились: подполковник Славченко предложил отправить инфицированных призывников в больницу села Ганюшкино. Мной был предложен вариант, освободить часть общего вагона, под изолятор. Не останавливаясь продолжать движение по маршруту: двое - трое суток уже ничего не решат. К тому же старинное село Ганюшкино находится где - то в сотне километров от нас, в дельте Волги и вообще ранее мне говорили, что они живут на островах. Где их искать? Начальник медицинской части согласился с обеими вариантами.
Принято решение организовать питание призывников сухими
пайками. По внутреннему радио провести инструктаж о соблюдении мер личной гигиены. С этого совещания началась трагикомедия. По
распоряжению Ивана Ильича связались с больницей по телефону.
Подробностей по факту вызова не сообщили, чтобы не получить отказ в госпитализации больных. Ждем машину скорой помощи. Прошло пару часов, показался километровый столб пыли. Наконец дождались. Жара плавит мозги, в вагонах сущий ад. Пришла скорая помощь. Эта машина многое повидала на своем веку: вся в ржавчине, масляных подтеках, с автономно открывающимися дверьми. Напоминает «Антилопу ГНУ» из гениального романа Ильфа и Петрова. Порода машины неизвестна, но Адам Козлевич утверждал, что это «Лорен – Дитрих». Все совпадает. На
49
этой скорой помощи можно разместить только двух человек. Все
остальное пространство завалено запасными частями.
Из машины вышла крупная женщина, шатенка, третьего
приступа молодости. Представилась фельдшером. Закурила, с
хрипотцой спросила «ну что тут у вас?!» Из вагона не твердой походкой вышел Иван Ильич в сопровождении двух комсомольцев, которые прижились в нашем купе и подпитывали начальника живительной влагой. Оглянувшись, увидел неповторимую картину. Горячие грузинские парни самостоятельно вытащили больных гепатитом из вагона. Затем шумной толпой, отчаянно жестикулируя, принесли к машине. Держать больных на руках оказалось им не по силам. Тогда земляки положили их на песок.
Увидев полтора десятка лежащих на песке черноволосых ребят
с желтыми лицами, говорящими на непонятном языке у фельдшера
округлились глаза. Она впала в ступор. После минутного молчания
задала вопрос «Что это такое?». Тут в разговор вступил подполковник
Славченко. Он потребовал немедленно доставить больных в
Ганюшкино. На это требование фельдшер заявила, «что мы здесь все не в своем уме, а кое – кому надо проспаться». После этого диалог
перешел в более жесткую стадию. Начальника понесло, он решил
проявить твердость. Приказал грузить больных в машину. Никаких
аргументов со стороны фельдшера, о не возможности доставки и
отсутствии мест в больнице, он слышать не хотел. Дружные земляки
начали буквально затаскивать больных в машину. Фельдшер оказалась женщиной боевой и физически здоровой. Она буквально грудью закрыла машину и не давала её грузить. При этом легко откидывала будущих воинов от машины. Наши «джигиты» восклицали «Вах! Вах! Вах!» выражая этим свое удивление, восхищение и досаду. В какой – то момент Иван Ильич резко выразился в адрес фельдшера. В карман за междометиями она тоже не лезла. А затем вообще сделала то, что сделал раздраженный верблюд одному из героев кинофильма «Джентльмены удачи». Верблюды и сейчас чинно и лениво прогуливаются рядом. Начальник несколько секунд стоял как оглушенный. Затем с возгласом «она оскорбила меня как офицера!» вытащил из кобуры пистолет. Начался следующий акт трагикомедии.
Размахивая пистолетом, он взялся преследовать фельдшера. Начался
цирк. Она, ругаясь, бегала вокруг машины. Я ловил Ивана Ильича
пытаясь отобрать у него пистолет.
50
Больные, сопровождающие и сочувствующие, в зависимости от
ситуации и симпатий переходили от наступления к обороне. На
следующем круге мне удалось его остановить. Начальник, уронив
горькую одинокую слезу, продолжал твердить о нанесенном ему
оскорблении. Я предложил ему поступить также, по отношению к этой
даме, когда он её поймает. Сделать подобное он не смог, так как
фельдшер с водителем заперлись в кабине. Наконец я уговорил Ивана Ильича отдать мне пистолет. Он в сопровождении представителей комсомола Грузии покинул арену и отправился в вагон, ставший тихой заводью в бурных событиях.
Мне пришлось вернуться к машине, поговорили. Фельдшер
успокоилась и закурила. Согласилась в том, что тоже погорячилась.
Начальник продовольственной службы капитан Кулаков вручил им
подарок в виде сухого пайка. Инцидент был исчерпан. Больных
отправили в вагон – изолятор. Поднятая машиной пыль долго висела в
воздухе. Вокруг на сотни километров нет других селений, оно
практически отрезано от цивилизации. Здесь живут люди. Наверное, по своему, они счастливы в своем маленьком мирке. Эшелон набирал
скорость. Казахская степь. За окнами изредка мелькают поселения,
небольшие, порой покосившиеся дома, построенные из самана
(самодельный кирпич из глины и соломы). Вдалеке видны белые
могильники. Все пространство поглотила степь ровная как стол. И
конечно вездесущие верблюды. Как без них в конце ХХ века. Наши
пассажиры поневоле загрустили. Как далеко их везут от родных мест,
больших прохладных домов из дикого камня, которых строили их
прадеды. От садов и виноградников, зарытых в землю под горлышко
двухсот литровых кувшинов с изумительным вином. Теперь они увидят
все это только через два года. Если будут хорошо служить и слушаться своих командиров. Родину надо защищать и в далеких гарнизонах.
Мы уже в Российской Федерации. Не останавливаясь на станции,
прошли Орск. Это мое Оренбуржье, малая Родина привет тебе от
«блудного» сына. Хорошо бы как в детстве, лечь на землю в ковыльные волны и смотреть в синее бездонное небо. Только нет уже родителей, ушли они в мир иной. Сравнялся с землей и барак, в котором мы жили и были счастливы как никогда. Город Орск как всегда дымит из всех своих труб. Здесь куется мощь страны. Народ работящий, молодежь боевая, как говорит пословица «палец в рот не клади…», знаю, бывал.
Железнодорожная станция Карталы Челябинская область. К вагону
51
подошли два офицера с эмблемами юстиции на петлицах.
Представились, предъявили служебные удостоверения. Следователи
военной прокуратуры на транспорте.
Вошли в вагон сразу за дело, ребята молодые, энергичные, без
комплексов, время зря не теряют. Знакомство с ними удовольствия не
доставляет. Расположились, открыли свои портфели, разложили бумаги.
Длительное время беседовали с Иваном Ильичем. Он вышел из купе без настроения. Моя очередь сознаться во всех «грехах и облегчить свою участь». Следователи внимательно изучали наши должностные
обязанности и причины возникших беспорядков в эшелоне. Основной
вопрос, как я и ожидал: дача свидетельских показаний по факту драки среди призывников и нанесения тяжелого ранения одному из них. Затем спросили где находится подозреваемый? Пояснили, что он сбежал.
Немая сцена, посыпались вопросы, при каких обстоятельствах сбежал, как и кем охранялся. Был ли сговор. Провели следственный
эксперимент. Все удивлялись как он смог вылезти в такую узкую
форточку.
Спросили о возможном местонахождении подозреваемого
причастного к совершению преступления.
Я предположил, что он скрывается теперь в Грузии, возможно в
Панкисском ущелье или в верховьях реки Алазани. Этот парень родом с этих мест, но вайнахская община никогда его не выдаст. На что следователь прореагировал «придет время, найдем». Не стал
подвергать сомнению его слова. Через годы я оказался прав. В
начавшейся войне Панкисское ущелье стало пристанищем чеченских
боевиков. Здесь до поры они стали хозяевами.
Час за часом длились опросы.
По какой причине велась стрельба? Была ли при этом угроза
жизни людей? Пришлось подробно все объяснять.
Почему не передали в правоохранительные органы лиц
допустивших правонарушения в Астрахани, Гурьеве.
Что за конфликт произошел с бригадой скорой помощи?
Из разговора я понял, что эти парни свой хлеб едят не зря.
Значительной частью происшедших событий в эшелоне они владеют.
Кто – то методично собирал информацию. Это нормально, мы можем
только помочь. Задал следователю вопрос о состоянии здоровья
потерпевшего. Ответ был краток – без изменений. Что нас конечно не
обрадовало.
52
Сразу предупредили: если он не выживет дело примет другой
оборот. Ясно, что будут искать стрелочников. При проведении
предварительного дознания следователи внимательно и объективно
подошли к рассмотрению всех вопросов. Расставаясь в Челябинске, в
устной беседе, они отметили эпизоды и факты, которые превышали мои должностные полномочия. Подполковнику Славченко И.И. вменяли не своевременное принятие должных мер по обеспечению безопасности перевозки призывников. Оба понятия весьма растяжимы в толковании тех или иных событий и наступивших (или не наступивших) последствий.
Что хуже, а что лучше мы спрашивать не стали. На удивление
поддержали нас ребята из ЦК Комсомола Грузии Тимур и Автандил. Они сами вызвались и дали свидетельские показания в нашу пользу. Из их уст это были серьезные аргументы. Не зря наш начальник проводил с ними время.
Вновь встречаться с работниками прокуратуры желания не
было. Мы стояли на перроне молча смотрели на удаляющихся
представителей Закона. Прервал молчание Иван Ильич, попросив
сигарету. С удивлением посмотрел на него, он никогда не курил и не
переносил запаха сигарет. Видимо вся эта кутерьма его достала.
Стучат вагонные колеса «Домой! Домой!» Здравствуй Средний
Урал весь в лесах, реках и озерах. Как их не хватало там, в астраханских и казахских степях и пустыне. Когда мы изнывали от палящего солнца и пили соленую воду. Свежий ветер нам навстречу. Затихли «дети Кавказа». Смотрят на незнакомый ландшафт, суровые отроги уральских
гор. Раннее утро железнодорожная станция «Свердловск – товарный».
Эпилог.
Наша миссия завершена. Строятся команды призывников.
Подходит автотранспорт из воинских частей Уральского военного округа.
Звучат команды «К машинам!». Через короткое время все убыли, за
исключением Администрации эшелона. В нашем полном распоряжении
вновь пустые вагоны. Не слышно голосов, стука колес и дверей. Только
эхо бродит там, где совсем недавно бушевали страсти. Эшелон стоит в
тупике. Он чем - то напоминает легендарный «Летучий Голландец» без
капитана и команды, обреченный на вечное одиночество, но он нашел
свою пристань. Никто еще не знал, и не мог представить, что это был
последний призыв из Закавказья. Вскоре наступят смутные времена, и
другие эшелоны пойдут на Кавказ. Комплектуем документы, пакуем
53
свой скромный скарб. За тринадцать суток командировки эшелон прошел более семи тысяч километров.
Задача, поставленная Командованием, выполнена. Теперь можно
домой, там нас ждут. Завтра на службу. В полку тщательный «разбор
полетов». Как в старом армейском афоризме «лучшее поощрение – не
наказывать!» Следователи военной прокуратуры нас более не
беспокоили. Видимо тот парень с кинжалом в печени остался жив. Не
исключено, что происшествие не получило огласки по усмотрению более высокой инстанции. Такие случаи порой замалчивались под различными предлогами, в том числе и по объективным причинам.
По результатам командировки, после всех перипетий, нам
объявлена благодарность. Подполковник Славченко Иван Ильич узнал о поощрении, находясь в госпитале, в неврологическом отделении, куда он попал на другой день по прибытию в полк. Где я его посетил. После командировки стал за собой замечать несоизмеримо резкую реакцию на шумные мероприятия и толпы людей. Офицеры, участники командировки получили по три дня отпуска без права выезда из гарнизона. Я провел их с семьей. Конечно нам бы хвойные ванны. Врачи рекомендуют, говорят, что они хорошо успокаивают. Да еще столик под пальмами, ласковое южное солнце и шёпот морских волн. Однако это мечты. Скорее иллюзии, которые никогда не сбываются. Отпуск по плану в феврале. Так что будем жить и служить реалиями повседневных армейских будней.
Подполковник Елфимов В.И. февраль 2021 года.
В повествовании использованы: отрывки из стихов Юрия Лермонтова
«Мцыри», «Демон», Александра Твардовского «Я убит подо Ржевом».
Архивные документы русско – японской войны 1904 года.
Зарегистрирован: Oct 16, 2007 Сообщения: 2088 Откуда: Вильнюс
Добавлено: Чт Мар 28, 2024 5:48 pm Заголовок сообщения:
Начинаем публикацию ещё одной повести нашего постоянного члена Клуба творческих людей Виктора Елфимова.
Его повествование о непростой службе офицера РТВ России.
Повесть Виктора Елфимова
Полярная одиссея
Психология утверждает, что каждый человек, взявшийся за перо, в
разной степени, сам материал своего творчества, источник своих познаний, своего мира. Не претендую на творчество, скорее это отрывки воспоминаний скромного армейского офицера, волею судьбы и стечения обстоятельств, ставшим свидетелем и участником тех, или иных событий…
Некоторые фамилии и имена в воспоминаниях изменены. Не считаю
возможным по истечению многих лет быть истиной в первой инстанции в оценках людей. Длительное время сводная группировка военнослужащих находилась в горах практически автономно. Указания и распоряжения командования, передаваемые по средствам связи, носили общий характер.
Приходилось действовать исходя из реалий складывающейся обстановки.
Решения по различным вопросам принимались самостоятельно, что не
исключало ошибок, порой конфликтных ситуацией. Однако возникающие проблемы не мешали выполнению нашей миссии.
«Это было весною зеленеющим маем, когда тундра надела
изумрудный наряд…» слова и мотив этой песни, далеко не академического жанра, навязчиво повторялись в моей памяти. Я их вспоминал, находясь за Полярным кругом, у 70-й параллели северной широты, на высоте 1333 м над уровнем моря. Волшебный, удивительный и суровый край, где 60 дней солнце не опускается за горизонт, а 45 дней не поднимается над ним и ночь вступает в свои права.
В часы ночные, ледяные я брошу
в небо позывные семидесятой широты.
Пускай геолог бородатый,
оттаяв циркуль на костре,
скрестит мои координаты
на заколдованной горе.
Не каждому человеку, попавшему сюда, дано выдержать
психологические, физические и климатические испытания в этом ирреальном мире. В зимней, одноликой и немой тундре даже работа не излечивает от покинутости и тоски. Случалось что опытные зимовщики, дежурящие на метеостанциях, охотники - промысловики переставали выходить из избушек, готовить себе еду, следить за собой. Обострялись межличностные отношения.
Завалившись на нары, подавленные душевным гнетом, потеряв веру в то, что где-то в миру есть еще жизнь люди равнодушно погружались в вязкий сон, избавляющий от забот и тревог, а главное от тоски, засасывающей человека. Ко всем этим бедам прибавляется еще одно страдание: страх Севера. Этот страх – неразлучный спутник Великого Холода и Великого Безмолвия – он порождение
2
мрака черных декабрьских ночей, когда солнце уходит за горизонт. Этот страх действует по - разному, в зависимости от натуры человека. Порой здесь разыгрывались трагедии серьезнее рассказов Джека Лондона. Но такие времена почти ушли в прошлое. Ныне цивилизация достигла невероятных высот, у каждого дежурного несущего вахту на станции перекачки нефти или газа в глухой тундре и тайге созданы все условия для жизнедеятельности: удобное обустроенное жилье, спутниковые или сотовые телефоны, телевидение и вертолеты. Сегодня, у охотников, промышляющих где - то в районе рек Верхняя Вогулка или Нижняя Тунгуска, можно в зимовьях увидеть
аккумулятор, навигатор, а порой и сигнальный маячок поисково – спасательной спутниковой системы «Коспас – Сарсат».
Однако вернемся в 75-й год прошедшего века. Пришла весна. Солнце
щедро награждает теплом этот призрачный мир, тех, кто пережил невзгоды долгой ночи. С господствующей высоты открывается удивительно сказочная картина. Внизу, на сотни километров, расстилается зеленый ковер. Над ним - солнце Полярного дня. Минуло много лет, но как сейчас вижу перед собой, марево расцветающей тундры, низкий «стеклянный» купол прозрачного неба. И миражи, в которых как в зеркале, отражаются далекие озера, реки и ледники
древних Уральских гор.
Оптическая труба армейской буссоли многократно приближает стада
оленей, бредущих от мошки и прочего гнуса к ледяным ветрам на побережье Карского моря, там, где горы растворяются в тундровых болотах и вечной мерзлоте полуостровов Югорский и Ямал. Возможно это сон? Проснусь, и все исчезнет, растворится, в дымке зеленеющей тундры. Нет не сон, но каким ветром меня сюда занесло? Однако все по порядку. Я – офицер, лейтенант, мой полк дислоцируется в небольшом занесенном снегами городе Печора. Военная
служба мне нравится. Время идет незаметно, в соответствии с распорядком дня, графиками дежурств и обязанностями, определенными Уставами Вооруженных Сил. Рядом со мной надежные, позитивные товарищи, с которыми всегда комфортно, к тому же, у нас много общего. Впрочем, как у большинства армейской молодежи. Командование оценивает меня положительно. Хорошая примета: впервые отпуск определен в июне, ранее только в январе – феврале. В целом, служба не доставляет серьезных проблем,
если относится к ней добросовестно.
Был месяц май. Зацвела черёмуха. Могучая, полноводная река
Печора освободилась от ледового плена, и гул ломающихся льдин, слышен за многие километры. С отличным настроением я направлялся на службу. Ярко светило солнце, которое мы ждали долгие месяцы. Через КПП прошел на территорию военного городка, что – то не так, на плацу, у штаба и казарм
3
никого нет. По сердцу пробежал холодок. Понял сразу – в полку объявлена тревога, боевые расчеты заняли места в соответствии с расписанием. Но я не слышал звука сирены, не нашел меня и посыльный. Ситуация крайне неприятная. По пути на командный пункт, встретился с дежурным по полку старшим лейтенантом Василием Гирькой. В среде офицерского состава он
отличался здоровым чувством юмора, в кругу молодых офицеров числился как непременный участник наших «холостяцких заседаний». На этот раз старший лейтенант Гирька был серьёзен. Все на командном пункте – сообщил он, идет боевая работа по SR-71, ты опоздал… этот SR! С ним одни неприятности.
Стратегический самолет-разведчик ВВС США по терминологии американцев «Блек бёрд» («Черная птица») постоянно ведет разведку в непосредственной близости от наших воздушных рубежей.
Взлетая с английской авиабазы Милденхолл, он делает разворот над
Испанией. Затем обогнув Кольский полуостров, выскакивает на траверзе полуострова Рыбачий как черт из табакерки. На скорости более 2000 км/час и высоте 23000 метров, оснащенный супер – современной разведывательной аппаратурой, самолет - призрак как нож, режет небо над Баренцевым морем.
Мы хорошо знаем его тактико – технические данные, мгновенно
идентифицируем на экранах радаров. Самолет действительно черный, так как выполнен из титанового сплава. Отличается высокой помехозащищенностью.
Экипаж состоит из двух пилотов одетых в космические скафандры. Они элита военно – воздушных сил США. Один вылет черной машины стоит миллион долларов. По возвращению на базу каждый пилот получит по десять тысяч долларов. Сейчас эти парни пытаются создать нам проблемы. Только дежурные силы и средства противовоздушной обороны, в случае нарушения государственной границы СССР, шансов им не дадут. Подразделения радиоперехвата засекли разведчика своевременно. Информация пошла по сети
оповещения.
Прибыл на командный пункт, в зале боевого управления полумрак. На
планшете воздушной обстановки идет прокладка маршрута цели. В деле и мой взвод. Сменив заместителя командира взвода старшину В. Скворцова, занимаю свое рабочее место. Разведчик SR-71 уже прошел траверз города Североморск.
Идёт как по линейке, нагло, не меняя курса в направлении острова Колгуев.
Рядом с ним появляется наш истребитель СУ-15.
Надеваю гарнитуру, в наушниках звучат команды, не прекращается
монотонное считывание положения цели и истребителя. Штурман пункта наведения спокойно и методично дает указания экипажу истребителя – перехватчика, который сближается с целью и занимает позицию для атаки под «четыре четверти». На планшете общей воздушной обстановки обрабатываю и
4
обобщаю поступающую информацию. Веду объективный фото - контроль. По итогам боевой работы, в вышестоящем штабе, поминутно разберут и определят правильность наших действий.
В «гости» к нам еще два самолета - разведчика: норвежский «Орион» и РС – 135 ВВС США. Для них появилась возможность снять максимум
разведывательной информации. По всему побережью на полную мощность включены наши радиолокаторы и другие технические средства. Вновь прибывшие потенциальные «друзья» держатся подальше, выписывая «восьмерки» в районе 200 – мильной зоны исключительно интересов СССР. Уже работают по целям подразделения Нарьян – Мар, Воркута, архипелаг Новая
Земля. Вот взлетели с аэродромов Амдерма и Рогачево еще два перехватчика ТУ -128 и СУ - 15, их основной целью продолжает оставаться SR-71. Атаковать они будут его в переднюю полусферу. На взлетно – посадочной полосе гражданского аэродрома город Ухта МиГ – 25. Экипаж перехватчика в готовности № 1 к взлету. Задействованные боевые расчеты, силы и средства
готовы выполнить любой приказ.
Станции разведки целей устойчиво передают информацию на
командный пункт зенитно – ракетного полка. Радиолокаторы подсвета целей зенитно – ракетных дивизионов С-200 и станции наведения ракет С-75 включены на эквивалент, сохраняя элемент внезапности. По команде, станции начнут работать в эфир и мгновенно захватят цель. За пультами профессионалы, с боевым опытом. Сейчас режим молчания. Сброшены маскировочные сети с пусковых установок зенитно – ракетных комплексов С-200, С-75. Началась настоящая охота, прилив адреналина. Можно делать ставки кто «завалит»
нарушителя: ракетчики или летчики!? По каналам связи звучит приказ: «…при левом повороте цель сопровождать, при правом повороте цель уничтожить!»
Для задействованных дежурных сил и боевых расчетов приказ понятен.
При правом повороте «Черная птица», обязательно войдет в наше воздушное пространство. У неё нет больше возможности и пространства для маневра вправо. Через 5-7 минут все окончится. Затем некоторое время будет шок.
Наконец эфир взорвется оглушительной новостью. Заработают радиостанции всего мира. Как будут развиваться события после того как он будет сбит, мы не знаем. Конечно, страны блока НАТО обвинят Советский Союз во всех грехах, но агрессор должен помнить, что границы нашей Родины священны и неприкосновенны! Однако инцидента с не предсказуемыми последствиями никто не хочет. Так и не дав нашим ребятам отличиться, заложив левый
поворот, SR-71 уходит от границы над нейтральными водами к вечным льдам Шпицбергена. Ранее, не единожды, испытав на себе бойцовские качества и
5
агрессивность советских пилотов – истребителей, не спеша удаляются от границы «Орион» и РС-135.
Команда «отбой», переход в нормальный режим боевого
дежурства. Увидев меня на рабочем месте, укоризненно покачал головой начальник штаба полка подполковник Н. Саенко. Он относился ко мне всегда доброжелательно, но я сам того не желая его подвел. По завершению боевой работы вызвали к начальнику политического отдела подполковнику В. Колониари. Пришлось отвечать на не приятные вопросы. Доложил, что ночевал
в общежитии геологоразведки, так как наше больше не пригодно для жилья.
При этом заявил, что командование, мало заботится о нуждах молодых офицеров. Эти слова были лишними, чувство самосохранения подвело.
Начальник политотдела помолчал, внимательно посмотрел на меня и пообещал решить квартирный вопрос.
В молодом возрасте нервная система мало реагирует на любые
катаклизмы. Выслушав также нарекания в свой адрес от командира роты, забыл о «разборках» и начал проводить занятия с взводом в соответствии с планом боевой подготовки. Но видимо напрасно рано успокоился. О моей скромной «персоне» вышестоящее начальство не забыло. Через небольшой отрезок времени был вызван в строевую часть, где получил на руки командировочное предписание. Номер войсковой части, указанный в предписании, мне был не знаком. Начальник строевой части старший лейтенант Николай Долбилин, по кличке «Кока», был на своем месте, держал авторитет и
свою значимость, лишнего не говорил, и вновь направил за разъяснениями к начальнику политотдела. Круг замкнулся.
Подполковник В. Колониари, который в моей дальнейшей военной
службе сыграл не малую роль, спокойно и вполне серьезно, сказал, что уже решил квартирный вопрос, чем немного меня заинтриговал. В ходе воспитательного процесса он поинтересовался, что я знаю о поселке Полярный и мероприятиях проводимых личным составом 20-го корпуса ПВО на Уральских горах. Конечно, в общих чертах знал, тем более что в поселке уже почти два года находится мой друг лейтенант Миша Беспрознов. Так вот, продолжал свой
монолог начальник политотдела, там сложная обстановка. Необходимо срочно заменить заболевшего капитана В. Журова. Сейчас с личным составом в горах остался только один офицер – начальник инженерной службы полка майор В. Шерупов. По твоей кандидатуре командованием части принято решение: направить меня в длительную и ответственную командировку. Соответственно поставлена задача: не задерживаясь сегодня поездом Котлас - Воркута убыть в
поселок Полярный. По пути следования выйти на железнодорожной станции Чум. Дальнейшую дорогу к поселку уточнить у обслуживающего персонала ж/д
6
станции. По завершению инструктажа начальник политотдела заботливо спросил, есть ли какие вопросы? Предвосхищая мой вопрос о длительности командировки, задушевно сказал: «…не волнуйся, теперь у тебя впереди будет много времени. В полк вернешься, когда построите дорогу на гору Ханмэй…»
Я особо и не волновался, вопросов тоже не задавал – выходит себе
дороже. В армии особенно, да и в гражданских учреждениях всегда негативно относятся к тем, кто задает много вопросов. Эту аксиому я хорошо знал. Пропал отпуск, не сбыться моим планам, о которых мечтал всю зиму. Доложил командиру роты о поставленной мне задаче. Передал взвод прапорщику А. Комарову, профессионально подготовленному специалисту, порядочному человеку и моему хорошему товарищу. В последующем встретиться с ним больше не пришлось: Александр трагически погиб при невыясненных
обстоятельствах.
Мне не привыкать к подобным командировкам по затерянным в
таежной красе населенным пунктам республики Коми. Два года, будучи начальником контрольно-ремонтных станций – командиром взвода, автономно, в товарных вагонах, на спецмашинах «путешествовал», с подчиненными по отдельным радиолокационным ротам выполняя поставленные задачи. Позиции радиолокационных подразделений, растянувшись по фронту и в глубину, контролировали воздушное пространство более чем на тысячу километров. Отдельные роты Радиотехнических Войск чем – то схожи с пограничными заставами: тоже постоянное боевое дежурство, небольшие воинские коллективы, состоящие из боевых расчетов 25 – 30 солдат
и сержантов, старшина – прапорщик, 4 - 5 офицеров. Конечно, тыловое обеспечение наших подразделений гораздо скромнее. Служба личного состава
отдельных рот, как правило, проходит в крайне тяжелых географических и климатических условиях. Ответственность высочайшая, цена ошибки или бесконтрольного пропуска любого летательного аппарата очень велика. На плечах этих скромных армейских тружеников, профессионалов высшей пробы
держится мирное небо Родины.
Известна и болезнь моего тезки, капитана Виктора Журова, о которой
знали многие сослуживцы. Эта болезнь характерна для определенного круга лиц и называется «запой». Его можно понять. Жил на свете человек. Учился в педагогическом институте, по окончанию которого был направлен в глухомань, учить детей в школе. Деревня в дремучих кировских лесах. В свободное время,
а его было достаточно, Виктор рыбачил, собирал грибы и ягоды, которых в тех местах несметное количество. Женился, вступил в Коммунистическую партию, стал в селе уважаемым человеком. Но пришла разнарядка в районный военкомат о призыве коммунистов в Вооруженные Силы.
7
Это был уже второй партийный набор запасников после сокращения
офицерских кадров в шестидесятые годы. Окончилась тихая жизнь учителя физики и математики. Так, Виктор Журов стал офицером в звании «лейтенант», а на армейском жаргоне «пиджак». Бессонная жизнь полка оглушила его: построения, занятия, наряды, задачи, дежурства, тревоги, а также жесткие приказы, не допускающие каких либо обсуждений. К тому же различные указания и разбирательства порой на повышенных тонах. Тут нужна устойчивая психика, крепкая нервная система, хорошая реакция, умение предвидеть
последствия тех или иных событий и многое другое, что приходит с опытом армейской службы.
Его мягкий, покладистый характер не выдержал испытаний и вновь
испеченный лейтенант стал снимать стресс испытанным средством,
распространенным на Руси. Затем «пустился во все тяжкие» - завел себе вторую жену. В конечном результате, по решению полкового суда офицерской чести капитан В. Журов был уволен из Вооруженных Сил «за грубые нарушения воинской дисциплины, злоупотребление спиртными напитками и моральное разложение». Его дальнейшая судьба мне неизвестна.
Что сказать, волей – неволей сломали человеку жизнь, но армия
жесткий организм. Здесь порой «закрывают глаза» на некоторые вольности среди офицеров, в частности молодых. Но, невыполнение приказа, распоряжения, должностных обязанностей, всегда жестко карается. Так же строго преследовалось нарушение определенных моральных норм, «бытовое разложение». Поступая в военное училище, каждый из нас знал, на что и куда идет. Однако Виктор Журов не был профессиональным военным и попал в этот
круг не по своему желанию, а по тому, как предначертано судьбой каждому из нас.
В войсках хронически имел место некомплект в основном
инженерного состава. С этой целью на воинскую службу призывались
выпускники высших учебных заведений. Однако офицеров – «двухгодичников» было немного. В большинстве своем, отличные технические специалисты, добросовестно исполняющие свой воинский долг. Вспоминаю лейтенантов Эдуарда Гжегоржевского окончившего МВТУ имени Баумана, Фигрета Алиева из Баку, который скучал по своему солнечному краю, отчаянно мерз и ложился спать, не снимая шапки, командира взвода младшего лейтенанта
Сергея Тимохина из города Нежин, серьезного, педантичного офицера. Все они знали, что это временные трудности и через два года вернутся домой, к своей работе. Капитану Журову досталась другая стезя, служить ему предстояло не менее двадцати лет.
8
Однако в описываемый период у меня были уже другие заботы –
скорые сборы в командировку. Пришлось вновь возвращаться в общежитие, забрать свои носимые вещи, других у меня практически не было. У геологов напряженный период – подготовка к выходу в «поле», под этим словом подразумевалась также тайга, тундра, горы, степь. Начальники геологических партий в апреле - мае разрабатывают маршруты, готовят план – задания, решают вопросы транспорта, снаряжения, питания. Основное ядро экспедиций
– геологи, геодезисты они профессионалы, высоко образованные, талантливые, влюбленные в свою профессию.
Имел честь бывать с ними рядом, обращаться для решения различных
вопросов, а в редкие часы отдыха петь под гитару песни у костра. В экспедиции набираются и временные рабочие, как правило, из местных жителей. Нужны водители вездеходов, слесаря, лебедчики, заправщики буровых долот и разнорабочие. С ними, без долгих разговоров заключаются договора, выдается спецодежда и конечно денежный аванс. После чего начинается головная боль у
начальников партий: народ гуляет. Среди отобранного контингента различные люди желающие заработать денег за сезон. Иногда бывают и ранее осужденные или просто бродяги Севера, которых не мало. Но здесь, в тяжелых условиях, оцениваются люди по работе и умению жить в коллективе.
Вообще это интересная тема, о людях, для которых Север стал их
образом жизни, но не будем пока в нее углубляться. Среди геологов у меня есть друзья, неутомимые разведчики недр подверженные зову кочевых дорог.
Военные и геологи чуть – чуть Робинзоны склонные к постоянной смене мест.
Среди них первопроходцы, исследователи, путешественники и конечно романтики. Они открывали и осваивали материки и острова, Север и Чукотку, Курилы и Камчатку, Дальний Восток. Так было всегда. Не зря в стенах Русского географического общества на первых местах, запечатлены в картинах и фотографиях наши предки в эполетах и погонах.
…а где-то в тайге, в комарином гуде,
почти у дьявола на рогах,
Сидят у костра небритые люди
В брезенте и стоптанных сапогах.
Палатка геологов сесть и пригнуться,
Приборы, спецовки – сплошной неуют.
Скажи о романтике им, усмехнутся:
- Какая уж, к черту, романтика тут!
Но вы им не верьте! В глухие чащобы
Продолжение следует...
Последний раз редактировалось: Яков_Криницкий (Чт Май 16, 2024 7:55 am), всего редактировалось 2 раз(а)
Зарегистрирован: Oct 16, 2007 Сообщения: 2088 Откуда: Вильнюс
Добавлено: Вт Апр 09, 2024 9:15 am Заголовок сообщения:
Продолжение:
Не рубль их погнал за родимый порог.
Это романтики чистой пробы,
Романтики дальних и трудных дорог…
Как говорится в известной песне, сборы были недолги: имуществом,
материальными ценностями я не отягчен. Краткий тост «на посошок и за удачу». Ребята подарили поношенные брезентовые ветровку и штаны, а также ботинки с заклепками, которым сносу нет. Я был растроган такой заботой. Все снаряжение мне потом очень пригодилось, когда неожиданно, волею случая,
оказался в горах. До прихода поезда оставалось немного времени. Собрался и с легким сердцем светлым вечером вошел в вагон прибывшего на вокзал поезда. Рюкзак под голову, накрылся плащ – палаткой и мгновенно уснул.
Разбудила проводник, пора вставать, железнодорожная станция Чум. В вагоне остались единицы пассажиров, у которых конечная точка пути – Воркута, дальше дороги нет.
Чум - маленькая железнодорожная станция, построенная в 1941 году.
Прошли годы, но все здесь осталось без изменений с времен строительства дороги. Два десятка покосившихся на тундровой мерзлоте домов, развалины бараков. Киоск, сбитый из досок и крытый проржавевшим металлом. В киоске «деликатесы»: 3-х литровые стеклянные банки с огромными маринованными огурцами и вяленая рыба, с характерным запахом «коми – засола». Здесь же
поваленные вышки и покосившиеся, сгнившие столбы, густо опутанные колючей проволокой. Повеяло наследием прошлых лет. Вокруг необъятная тундра. Недалеко Воркута, но мне в поселок Полярный!
На самом деле железная дорога разветвляется даже не в самом Чуме, а через 2-3 километра на посту 2011. До Воркуты остается менее 100 километров.
Вот только сменилось средство передвижения, теперь это старенький дизель – электровоз, идущий со скоростью 15 – 20 км в час и три прицепленных к нему скрипящих вагона «...времен Очакова и покорения Крыма». С этой железной дорогой были связаны судьбы сотен тысяч людей. Трансполярная магистраль
или «мертвая дорога». Жуткий эпитет. Так уж случилась судьба, что в отличие от Транссиба, БАМа и даже Печорской железной дороги у вновь строившейся магистрали Салехард – Игарка не было устоявшегося названия. В историю она вошла по номерам строительных Управлений – 501, 503 ГУЛ ЖДС НКВД СССР.
Название «Мертвая дорога» наиболее истинно отражает судьбу, как самой магистрали, так и многих ее строителей.
Последовательность событий такова: после Великой Отечественной
войны было принято решение создать новый порт в Обской Губе и соединить
его с железной дорогой Котлас – Воркута. Причиной строек стали уроки прошедшей Великой Отечественной войны, которые показали уязвимость Северного морского пути. Решение принимал лично И. Сталин и Л. Берия. На
10
сегодняшний день эта проблема также актуальна. Ряд стран настойчиво претендуют на морские ресурсы в зоне интересов России, что требует надежной защиты нашего Крайнего Севера от различных посягательств.
Однако вскоре выяснилось, что Обская Губа не подходит для крупного порта, из – за малых глубин, сильных приливов и отливов. Работы были свернуты. Началась прокладка трассы Чум – Лабытнанги – Салехард, далее Игарка, Норильск. Об этой магистрали говорили «человек под каждой шпалой».
То, правда, сам видел человеческие кости в оттаявшей мерзлоте. И снова не
преодолимые препятствия для строек в мало проходимых местах. Страна
поднималась из руин. Не хватало средств и техники для подобных строек.
Работы остановлены. Расформировано не менее двухсот лагерей, объявлена
амнистия десяткам тысяч ЗеКа. В результате построена только магистраль Чум
– Лабытнанги (с ханты языка «Семь лиственниц»). Всего 124 км через Уральские
горы. По этой дороге я продолжил «путешествие» к своей конечной цели –
горной гряде с двумя поэтическими названиями: Рай-Из, что означает «Райская
гора», или Грана-Из - « Пограничный Камень» - на языке коми.
Что стало причиной повышенного интереса военных к этим горам?
Пожалуй, пришло время пояснить. В биографии 4 отдельной армии ПВО этой
теме уделено немного строк. История Полярной эпопеи началась и охватила
1973 – 1977 годы прошлого 20-го века. События тех времен помог в полной
мере восстановить полковник Анатолий Павлов, ныне здравствующий и
проживающий в городе Елец. До мая 1975 года, он проходил службу в 55
отдельном радиотехническом батальоне в должности заместителя командира
батальона. В последующем отдельный батальон был преобразован в 200 - й
радиотехнический полк. Место дислокации - город Печора.
Это была эпоха военного противостояния двух сверхдержав СССР – США,
впрочем, оно продолжается. К сожалению, Россия пока не сверхдержава. Для
этого придется еще многое сделать: скрепить воедино народ и власть,
выработать идеологию приемлемую для всех слоев населения, поднять
экономику государства, укрепить обороноспособность. Другой альтернативы
просто нет и времени у нас немного.
Командование Вооруженных Сил СССР и Войск Противовоздушной
обороны страны, в те годы не безосновательно считали, что северное
направление является основным для действий авиации ВВС США в случае
возникновения термоядерной войны. Отличным ориентиром для
бомбардировщиков Б-52, Б-1Б, с целью прорыва к городам, промышленным и
атомным объектам Среднего Урала и Поволжья, являются Уральские горы. В
полетные программы носителей ядерного оружия, в том числе крылатых ракет
класса «воздух – земля» типа Хаунд – Дог (гончая собака) был заложен рельеф
этих гор.
11
Для своевременного обнаружения средств воздушного нападения
противника на дальних подступах к охраняемым объектам стало насущной
необходимостью нарастить площади маловысотного поля радиолокационных
станций и выноса его границ в сторону действий вероятного противника. В
целях решения неотложного вопроса в высших инстанциях издается приказ о
совершенствовании группировки Радиотехнических Войск 4 отдельной армии
ПВО и в частности 20-го корпуса. При получении приказа, воинские соединения
и части начали изыскивать и занимать исходные позиции в глубину, на
северном направлении. Однако радиолокационное поле на малых высотах
продолжало иметь очаговый характер. Требовалось обеспечение «без
провальной» проводки низколетящих целей.
Одним из путей решения этой задачи стало освоение позиций на горах
Уральского хребта и господствующих высотах. В 1973 году в тяжелейших
климатических условиях, проходило освоение позиции Чистоп, отм. 1292 метра
над уровнем моря. Ураганные ветры, жестокие морозы, снежные заносы стали
преградой на пути к поставленной цели. Военнослужащие радиотехнической
бригады (штаб г. Серов) выдержали все испытания. Техника оказалась слабее
людей. В зимний период началось обледенения антенн радиолокационных
станций. Ветра свыше 18 м/сек. не позволяли включать станции для боевой
работы. Затруднялся, а порой был невозможен подъем на позиции ГСМ и
продовольствия. В 1976 году радиолокационная рота была снята с горной
позиции.
Однако административная командно – штабная машина уже
заведена. Приказ не отменен, его надо исполнять любыми средствами и до
логического конца. На командование 20-го корпуса ПВО (штаб г. Пермь),
входившего в состав 4 Отдельной армии ПВО, была возложена задача по поиску
позиций на гряде Рай - Из. Не принимался во внимание отрицательный
результат по освоению позиций на горе Чистоп.
В 1974 году, в районе железнодорожной станции и одноименного
поселка Полярный, республики Коми, началось движение. Выполняя приказ,
группа из десяти военнослужащих срочной службы, под командованием
капитана Анатолия Павлова, начала обследование горной гряды Рай – Из. Цель
исследования: выбор места для боевых позиций радиолокационной роты,
которая в последующем, должна войти в состав 200-го полка. Мероприятия
проходили в зимний период, в условиях завершающейся Полярной ночи. В
распоряжении экспедиции были радиостанция, лыжи и гусеничный вездеход
ГАЗ -71. Военнослужащие одеты в полушубки и валенки. Никто из группы
навыков выживания в экстремальных условиях Заполярья не имел. При этом
надо учесть, что исследовательская группа 200-го полка находилась на 700 км
выше, строго на Север, по Уральскому хребту, чем ранее названная высота
Чистоп.
12
После длительных и тяжелых поисков, такую гору экспедиция
капитана А. Павлова нашла, ей стала Ханмэй. Гора была в досягаемости к
железной дороге, с удобной площадкой для позиций на вершине. В целях
изучения возможности жизнедеятельности подразделения в зимних условиях, у
подножия горы осталась группа военнослужащих из шести человек, под
командованием лейтенанта М. Беспрознова. Для зимовки имелась палатка,
печка, радиостанция. Продукты и топливо доставлялись вездеходом. Группа с
поставленной задачей справилась частично. Более десяти дней продержаться у
подножия горы не смогла. Вместе с тем эксперимент позволил реально
определить возможные риски. Заслуживают уважения безвестные ныне
зимовщики. В суровых условиях Крайнего Севера не был потерян ни один
человек. Еще раз мы встретились с примером мужества и стойкости
военнослужащих Советской Армии.
Задавшись вопросом, почему войсковые исследовательские группы не
имели потерь в столь экстремальных ситуациях можно ответить следующим
образом: личный состав срочной службы был практически, физически и
психологически подготовлен к выполнению поставленной задачи и возможным
форс – мажорным ситуациям. Это сплоченный коллектив, который вели за
собой офицеры. Они постоянно контролировали обстановку, своевременно
принимали управленческие решения. Своим командирам военнослужащие
полностью доверяли, что придавало им силы и веры в успех.
Через шестьдесят лет вновь заговорили о гибели на Северном Урале
девяти туристов с Игорем Дятловым. Мы слышим жуткие рассказы о причинах
смерти этих славных ребят. Здесь неопознанные летающие объекты, мистика
горы по названию Холатчахль (на языке манси, вроде как «Не ходи туда» и
«Гора 9 мертвецов») англо – американские шпионы, рука военных, КГБ и т.д.
Кому то выгодно «городить огород». Приходилось бывать в разных ситуациях, в
схожих условиях, в том числе при температуре ниже -40,-45 градусов по
Цельсию. Не могу не высказать свое мнение о печальном случае. Причин
гибели несколько, в том числе недостаточная подготовка туристов. Да, они
были спортсменами и романтиками, однако этого мало, чтобы идти в поход в
столь опасные места. Тем более что месяц январь самый суровый. Туристы не
были адаптированы к условиям и особенностям района пребывания. Их одежда
удобна (по тем временам) для ходьбы на лыжах, но не для длительного
нахождения на перевале при крайне низкой температуре воздуха. Группа была
неоднородной, в том числе по возрасту, что могло привести к различным
противоречиям. Участие девушек в таком опасном мероприятии удивляет. При
возникновении не стандартных ситуаций есть вероятность возникновения
конфликта, в результате потеря управления людьми. Установка палатки на
голом склоне перевала не продуманное решение. Странно, чуть ниже лесной
массив, а это естественное укрытие, топливо и жизнь.
13
Причина гибели ребят естественно – природная и лавинно – холодовая.
Дикий ветер, который в тех местах валит людей как кегли, возможно
спровоцировал сход спрессованного слоя снега скопившегося на склоне
перевала. Лавина при движении вызвала сильный гул, что испугало ребят,
заставило покинуть палатку. При движении по склону лавина сносила туристов,
разбросала их, нанесла травмы. Дело завершила растерянность, потеря
самообладания среди туристов и сильнейший холод характерный для этих мест
в зимнее время. К сожалению не раз видел на Севере тела замерзших людей,
цвет их лиц со временем, мог быть разным. Это о якобы имевшем место
разливе над стоянкой туристов горючего из отработанной ступени ракеты и
внешних изменениях (желтом цвете лиц) погибших.
Что касается присутствия военнослужащих на месте происшествия.
Приходится напомнить, что наша армия во все времена и по сей день
пребывает там, где нужна помощь. Примеры тому действия военных при
возникновении природных, экологических и техногенных катастроф на
территории страны. Другие, кроме военнослужащих, в такие места
добровольно не пойдут.
Продолжим хронологическое повествование о событиях в районе горы
Ханмей. В скором времени, начались топографические съемки, которые
проводили офицеры штаба 20-го корпуса ПВО. На карты и планы местности,
наскоро набрасывались рисунки будущей дорожной полосы на высоту отм.
1333 м (на старых топографических картах – отм. 1270 м). Владеющий в целом,
обстановкой в данном районе, капитан А. Павлов доложил в штаб корпуса ПВО
о предстоящих проблемах и рисках, которые возникнут: сложность прокладки
дороги, невозможность поднятия радиолокационных станций на горную
вершину без соответствующей техники, обязательном строительстве
радиопрозрачных «шатров» и размещение жилых и бытовых помещений у
подножия горы. Также проинформировал о крайне низких температурах,
порой до – 50 градусов по Цельсию, ураганах, снежных заносах и нехватки
кислорода, что крайне затруднит постоянное нахождение личного состава в
районе горной гряды. Однако вышестоящим командованием предстоящие
трудности во внимание не брались.
Параллельно с топографическими работами на назначенном участке,
срочно организована передислокация отдельной радиолокационной роты
железнодорожным транспортом по маршруту: железнодорожная станция
Дружинино Свердловской области – Киров – Котлас - поселок Полярный
республики Коми. В пути следования эшелона случилось происшествие. Погиб
прапорщик С., допустивший нарушение Правил техники безопасности.
Происшествия в большинстве случаев не предсказуемы, так было и в этот день.
Эшелон шел с редкими остановками, военнослужащие находились в товарных
вагонах, техника и другое имущество на платформах. Прапорщик С. по
14
невыясненной причине, решил пройти по крыше вагона и спуститься на
платформу, с целью взять забытые в автомобиле личные вещи. В результате
был сбит фермой железнодорожного моста, под которым проходил эшелон.
Внезапно, в короткие сроки, переброшенные за Полярный круг,
командование роты и личный состав оказались в незнакомой и не
благоприятной обстановке. Отсутствовала казарма, бытовые сооружения. В
сложных географических и климатических условиях требовалось в кратчайшие
сроки создать соответствующую инфраструктуру. Следует отметить, что
Воркутинское управление геологоразведки, передало военным, во временное
пользование, часть помещений в поселке Полярный. Но вопрос, в целом,
оставался нерешенным.
Мой путь по республике Коми продолжался. Три стареньких вагона,
стучали колесами, раскачиваясь на ржавых рельсах дороги Чум – Лабытнанги и
увозили меня по тундре в глубину Уральских гор. Навязчиво складывалось
впечатление, что я возвращаюсь в прошлое, в те времена незавершенных
великих строек и рядом идущих бед и страданий, характерных для нашей
России. Следы лагерей были видны на всем пути железнодорожной
магистрали. Это следы исчезнувшей империи НКВД, хозяйства ВоркутаЛаГа и
ПечорЛаГа.
Много написано историй, диссертаций и воспоминаний на эту далеко
не простую тему. Что стоит только один роман А. Солженицына «Архипелаг
Гулаг», сыгравший свою негативную роль в идеологической войне против СССР.
Споры на эту тему только обостряются. Но нет однозначной правды, так как
истина, всегда посредине.
История как наука должна быть объективной. Не буду апеллировать
цифрами репрессированных, заключенных, побывавших и погибших в этих
лагерях. Они зачастую условны. История нашей страны изрядно
политизирована и пишется порой в угоду власть придержащим. Сегодняшнее
время, тому пример. Измышления, инсинуации, полуправда и откровенная
ложь льются на головы людей с утра и до ночи. Это опасные игры с историей.
Ведь на кону – Россия. Сейчас стало нормой очернять и шельмовать прошлое
нашей страны, но пройдет немного времени и этим воспользуются те, кто хочет
распада России. Тому пример попытки очернить 75-й юбилей нашей Победы.
Сегодня вопрос звучит так: быть нашему государству или оно исчезнет с карты
мира.
У меня за спиной 28 лет армейской службы, 19 лет работы в сложном
механизме системы Банка России. Все эти годы был с людьми, выполняя не
простые задачи. Приходилось видеть жизнь во всех ее измерениях. Мое
сознание не изменить и не повернуть никаким идеологам, политологам и
прочим социологам. Да, были лагеря, они и сейчас есть, много погибло людей в
годы репрессий. Это не простой вопрос. В каждом отдельном случае историкам
15
необходимо предметно и объективно разбираться в событиях тех сложных
времен, порой драматических. Делать это объективно без нынешних заготовок
и штампов. Здесь необходимо напомнить о других событиях, которые
происходили в стране в конце 40-х прошлого века.
Окончилась война, страна залечивала раны. Но нельзя забывать, что
начались другие процессы: с июля 1945 года на Печору, Инту, Абезь, Сивую
Маску, Воркуту и другие «не столь отдаленные места» уже шли эшелоны с
осужденными пособниками, изменниками Родины, полицаями, власовцами,
бандеровцами, головорезами из дивизии СС «Галичина», батальона
«Нахтигаль», прибалтийскими каллаборционистами. Всех не перечесть. В
основном они строили эту магистраль. А что с ними делать? Дополнительный
паек давать за их прошлые дела? У каждого из осужденных своя правда.
Приходилось с ними встречаться. Кое – кто действительно пострадал ни за что
ни про что, а другим, как часто бывает, с субъективных позиций казалось, будто
они праведники, по трагическому стечению обстоятельств ошибочно
признанные грешниками. Многие после отбывания срока наказания остались
здесь на постоянное место жительства. Были и другие, кто не имел права
покидать определенные им для жительства районы Севера. Это далеко не
«сироты казанские», у многих кровь на руках, а за это надо расплачиваться.
Однажды к сборно-щитовому дому, который стал нашим общежитием,
подошел пожилой человек, долго смотрел на него. Нас это заинтересовало. Он
заявил, что жил в этом доме и был здесь начальником ЛаГпункта
расформированного в 1955 году. Видимо ему хотелось выговориться.
За чаем много неизвестных до ныне историй рассказал нам ветеран
НКВД об этом суровом крае. В том числе о диверсантах из числа бывших
советских военнопленных и попытке подрыва в годы войны стратегического
моста через реку Печора. Прошли десятилетия и эти события легли в основу
фильма «А зори здесь тихие». Впервые узнали о трагедии случившейся летом
1946 года на станции Абезь Воркутинской железной дороги. Обстановка в тех
местах развивались следующим образом. На станции скопились три эшелона с
осужденными пособниками фашистов и изменниками Родины. Всего более
двух тысяч преступников. Конечный пункт назначения эшелонов – Воркута,
долина Хальмер-Ю (что в переводе с ненецкого «Долина мертвых»). С тех мест
мало кто возвращался назад. Осужденным терять было нечего. Заговор
возглавили те, кто был осужден на пожизненный срок. В результате
последующего нападения на малочисленную охрану они перебили конвой и
вырезали весь персонал железнодорожной станции. Затем по тундре стали
уходить в Уральские горы, до которых было 70 километров. С одного из
архангельских аэродромов в воздух была поднята авиация, с целью не
допустить их бегство в горы. Немного осужденных добралось до спасительных
мест. Но даже в 70-х годах прошедшего века в лесах Северного Урала охотники
16
порой встречались с неизвестными людьми, одетыми в шкуры, которые
мгновенно исчезали в тайге.
Гораздо позже, в конце 80-х, меня с товарищем, ребята – вертолетчики
забросили поохотиться в тайгу. Это в районе поселения Березово, где в далекие
времена отбывал ссылку сподвижник Петра Первого - Александр Меньшиков.
Рано утром, в хорошем настроении не спеша шагал по тропинке от избушки к
мари, где кормились стаи гусей готовившихся к перелету на юг. Вдруг возникло
чувство беспокойства, дискомфорта, заломило спину. Интуитивно резко
повернулся, срывая с плеча ружье в готовности к стрельбе. Знал, что в округе на
сотню километров не могло быть никого кроме зверей. Но к удивлению, в 50 –
60 шагах, увидел человека выше среднего роста, неопределенного возраста, с
лицом заросшим бородой стоящего на таежной тропинке. На сгибе левой руки
он держал карабин армейского образца. Одет в изрядно потертую меховую
одежду, головной убор закрывающий плечи, высокие сапоги. Так одеваются
охотники в здешних местах. Прошло несколько секунд. Мы молча смотрели
друг на друга. А затем он просто шагнул с тропинки и растворился в лесной
чаще. После такой встречи желание продолжать охоту немного ослабло. О
подобных случаях неожиданных встреч в таежных лесах северного Урала не раз
слышал рассказы охотников и геологов.
Много воды утекло. Ушло поколение свидетелей тех событий. Время
все рассудит. Сегодняшние рассказы проплаченных лиц, об ущемлении
демократии, свободы в постсоветские времена – вывеска, за которой
проходимцы всех мастей, воспользовавшись сложившейся ситуацией, ограбили
народ и уничтожили СССР. А что у нас сегодня много демократии, свободы?
Народ стал свободен от чего? Без работы, социальной защиты, с мизерными
пенсиями и зарплатами он стал бесправен. Свободу от всех обязанностей
имеют те, у кого по три паспорта, деньги в «офшорах», дворцы на Мальдивах.
Здесь же следует напомнить, что за 1991 – 2018 годы страна потеряла восемь
миллионов человек. Где они? О такой трагедии почему – то молчат.
Это конечно небольшое отступление от основной темы нашего
повествования. Вернемся к Уральскому хребту, протянувшемуся от полуострова
Ямал до пустынь Казахстана. Если верить исследователям, остров Вайгач также
является продолжателем этих древних гор. Остановка поезда, базовый поселок
геологоразведки Полярный, железнодорожная станция, далее условная
граница, после которой в тундровой мерзлоте Ямало – ненецкий округ.
Встречал лейтенант Михаил Беспрознов, выпускник Красноярского
радиотехнического училища Войск ПВО страны, который выживая в
экстремальной обстановке, выполнял самые разноплановые задачи, в том
числе для вышестоящих военачальников. Ему обещали за стойкость «золотые
горы», вышестоящую должность, но прошло время, и он был просто забыт.
Наступило разочарование. Досрочно уволившись из Вооруженных Сил, Михаил
17
остался на Печоре, руководил автоколонной. В 1978 году следы его потерялись.
Пытался его найти, но безрезультатно.
По прибытию, вместе с Михаилом, встретил меня капитан В. Журов. В
«диагнозе» его болезни я не ошибся. Он ждал команды на убытие в полк и
«расслаблялся». Не раз приходилось удивляться: при «сухом законе»,
существовавшем в базовом лагере, на какие только ухищрения не шел народ,
чтобы достать спиртное. Конечно, выдавали спирт, для проведения
регламентных работ и как «расчетную валюту», но в основном его
использовали и для других нужд, как « лекарство» от холода, неустроенности и
снятия стресса. В последующем, постоянно находясь с личным составом, я не
мог себе позволить подобное. К тому же неоднократные подъемы - спуски с
высоты, нехватка кислорода постоянные работы, забирали много сил,
особенно в период адаптации к новым условиям повседневной
жизнедеятельности.
Задержаться в Полярном, мне было не суждено, из полка потребовали,
чтобы я немедленно приступил к исполнению поставленной задачи.
Гусеничный вездеход уже ждал меня, поездка заняла более двух часов. Под
верхним ковром тундры масса неприятных сюрпризов: ручьи и речки с
невидимыми обрывистыми берегами, болота, обломки скальных пород.
Вездеход, на скорости, разрывая гусеницами верхний слой земли, постоянно
«нырял» моторной частью в проталины вечной мерзлоты. При этом мои
внутренние органы поднимались к горлу, а на резком подъеме, как – будто
отрывались. В целях безопасности дверцы кабины вездехода сняты. К тому же
здесь пир комаров, мошки, слепней которые могут довести человека до
нервного истощения. Порой бывает, что совсем нет больше сил терпеть эти
пытки. Приходится мазаться средством от «кровососущих». В северном
варианте это средство упаковано в 3-х литровые жестяные банки, по цвету и
запаху напоминающее мазут. Через некоторое время, от выхлопных газов
работающей техники, пыли и нанесенной на кожу мази, наши лица становятся
черными и лоснящимися, как у ребят из далекой Африки. Отмываться от такого
«средства», приходится с трудом.
Находясь на Крайнем Севере, в душе накапливался осадок от дел рук
человеческих. Край интенсивно осваивается, ведутся изыскания нефти, газа,
других полезных ископаемых. Здесь очень ранимая природа. Гусеницы
вездеходов оставляют след, который заполнялся водой. Повторно проехать по
проделанной колее невозможно. За летний сезон ширина условных дорог
порой достигает километра. Кроме всего прочего большое количество пустых
металлических бочек, брошенного технического оборудования. И так по всей
тундре. Практически мы являемся свидетелями экологической катастрофы. Для
восстановления верхнего тундрового слоя требуются десятилетия. Нарушается
баланс в природе. От отсутствия питания, сокращения территории обитания
18
гибнут птицы и звери. Но приоритеты расставлены – нужен газ, нефть, все
остальное вторично. Нам мало, добрались до северных морей. Аппетиты
разгораются. Ладно, можно понять, если это для народа. Однако народ не
имеет ничего с этой лихорадки. Все уходит за рубеж. Сколько еще выдержит
наша матушка Земля?
Вездеход остановился у подножия горы. Полярная одиссея
продолжается. Как завороженный я смотрел на Ханмэй. Темно-бурая голая
земля, ни единого растения, россыпи мрачных скал. Даже птиц нет.
Сверкающая снежная шапка на вершине горы. Ледники, языками,
спускающимися вниз и превращающиеся в бурные, кристально чистые потоки
воды, петляющие среди камней. Моя задача участвовать в покорении горы и
постройки на ней дороги в интересах укрепления обороноспособности страны.
Эта высота возможно единственная в моей жизни, а построенная нами дорога
останется в памяти моей офицерской юности.
Поднимаюсь на вершину пешком. Небольшой отрезок дороги, уже
построен. До вершины, с учетом элементов серпантина, еще далеко. Среди скал
лежит разбитая приемо – передающая кабина радиолокационной станции П -
35. Вспомнил рассказ полковника А. Павлова, о том, с какими трудности они в
1974 году буксировали эту кабину. Несколько раз, на неустойчивой почве, она
валилась на бок. При попытке поднять на гору, кабина начала сползать в
расщелину между скал и потянула за собой Газ-71. К счастью все обошлось, но
кабина, навечно осталась в скалах. В небольшом озере, ниже и немного в
стороне, свозь толщу голубой прозрачной воды, на глубине 8-10 метров,
отчетливо виден гусеничный вездеход Газ-47-ГТС. Как потом оказалось, он
принадлежал геологам, и остался в озере навсегда, памятью об освоении
Заполярья.
Эти печальные «памятники» немножко навеяли грусть и
противоречивые чувства. Но они быстро развеялись. Пути назад нет. Надо
отбросить все сомнения в своих возможностях. Не должно быть сомнений и у
личного состава в том, что мы построим дорогу. Остановился на небольшой
площадке. Отдельно стоящая, обложенная камнями, чтобы не сорвал ветер,
утепленная брезентовая палатка. Рядом, судя по антенне, кабина с
радиостанцией. Здесь же бурный ручей, стекающий с ледника. В десяти шагах
от палатки рукотворное нагромождение - пирамида высотой около 8-9 метров
из темно-красных бумажных цилиндров и промасленных мешков. Это мне
знакомо: промышленный тротил и зерногранулит - вещество для усиления
мощности взрыва. От солнечного тепла, дождей тротил потек желтой жижей по
земле и россыпям камней.
Из палатки вышли два человека невысокого роста, в штормовках, с
обветренными лицами и трудно определяемым возрастом. Молча сели на
камни, не спеша закурили. Познакомились: Андрей – специалист по взрывным
19
работам, Николай с характерными чертами лица ненца – проводник. Оба
прикомандированы к нам по договору с геологоразведкой. Поинтересовался,
сколько тонн тротила рядом с нами, оказалось что-то около 80 тонн. Названная
цифра была приблизительной, точного количества взрывчатого вещества никто
не знал. Спросил про детонаторы и как они хранятся, на что Андрей меня
«успокоил», заявив, что детонаторы в палатке, под моей кроватью. Никакой
охраны. Здесь же жгут костер, производят ремонтные работы. Да, если все это
случайно «рванет», нас услышат не только в Воркуте и на Печоре. Позже я уже
привык к опасному соседству, не удивлялся такому «вольному» обращению с
взрывчаткой, и спокойно помогал Андрею, практически не имея должного
опыта в ведении взрывных работ.
В постсоветские времена не существовало столь жесткого контроля за
использованием и хранением взрывчатых веществ. Они используются во
многих видах земляных и прочих работ. О таком слове как «терроризм» ранее
мы только слышали. Все это было на «прогнившем» Западе, в том числе и
первый террористический акт. Он был совершен во время Олимпийских игр
проходивших в ФРГ. В нашу страну понимание подобной опасности пришло
значительно позже.
До трагических событий, произошедших в Германии, мы только от души
смеялись над тремя браконьерами – неудачниками в вечной кинокомедии
Леонида Гайдая «Пес Барбос и необычайный кросс». Кстати здесь в тундровых
озерах, речках и ручьях рыбы достаточно. Можно наловить хариуса без особого
старания нанизав на крючок комаров или оводов. Рыба голодна и реагирует на
любой всплеск воды.
Пригласили в палатку. Обстановка спартанская: четыре металлические
кровати, тумбочки, табуретки, стол. Вот теперь я понял, какое жилье обещал
мне найти В. Колониари. Палатка стала моим домом на неопределенное время.
Что же, и не такое видел. Как сказал величайший мудрец царь иудеи Соломон
«… все пройдет, пройдет, и это…» Андрей и Николай с грустью вспомнили
капитана В.Журова, заодно поинтересовались, что во фляжке, которая висела
на ремне. Узнав, что вода, потеряли ко мне интерес. Продолжил знакомство с
базовым лагерем. Чуть выше, вновь небольшая площадка. Еще три палатки
обложенные камнями, Здесь же помещение, построенное из фанеры и досок,
которое оказалось кухней с двумя железными печками. Рядом навес из
брезента, огороженный маскировочной сеткой. Под навесом столы для приема
пищи. Быт простой, мне знакомый по 1973-1974 годам, когда пришлось
участвовать в передислокации, подготовке позиций и создании инфраструктуры
для двух радиолокационных рот. Но в прошлые годы мероприятия проводились
в тайге, или как ее называют на языке коми – «парма».
В горах тишина, два человека, отдаленно напоминающие
военнослужащих, готовят ужин, дым от печек стелется среди скал. Далеко
Продолжение следует...
Последний раз редактировалось: Яков_Криницкий (Чт Май 16, 2024 7:58 am), всего редактировалось 1 раз
слышны разговоры людей, спускающихся вниз. Ударили в « гонг», на самом деле - отрезок металлической трубы, закрепленной к столбу. Наступило время ужина. Спустился к палатке майор В. Шерупов, руководивший строительством дороги. Я доложил о прибытии и поставленной в полку задаче. Мы достаточно с ним знакомы, знал я и о некоторых особенностях его характера. Держал он себя отчужденно, разговор не получался. Вернее сводился к тому, что план строительства дороги катастрофически не выполняется. Он в единственном числе решает все задачи. Помощники, видимо имея в виду капитана В. Журова и кого – то еще, ему только мешают. Я разговаривал с ним корректно и спокойно, однако остался осадок.
Кажется, только уснул и звук «гонга», подъем. На завтрак каша с
«тушенкой», хлеб с маслом, чай. Завтракал молча, наблюдая за бойцами.
Хорошо проявляется сущность воинского коллектива, когда солдаты не знают, что за ними наблюдают. В армейском понимании, явно видно, что воинской дисциплины здесь нет: на куртках у личного состава, скорее всего, умышленно, спороты погоны. Нецензурная брань, выкрики, самостоятельное хождение, в том числе вне лагеря. Вызывающее поведение в отношении офицеров.
Удивило, что майор В. Шерупов, на так называемую «вольницу», не
реагировал. Складывалось впечатление, что здесь каждый сам по себе начальник. Отсутствует даже список вверенной нам
группировки военнослужащих. Не проводятся проверки наличия личного состава находящегося в базовом лагере.
Не системные нарушения воинской дисциплины имели место в
прошлом и в моем ремонтном взводе. Длительное время мы находились в командировках. Порой не имели связи с полком. Поставленные задачи приходилось решать в любых условиях. Понимая всю опасность послабления дисциплины, я немедленно реагировал на подобные случаи. Принимал решительные, порой жесткие меры по отношению к нарушителям.
Здесь, в горах, придется начинать все с начала. Пользуясь каждой
возможностью, стал индивидуально беседовать с каждым солдатам.
Оказалось, что среди них есть сержанты, двое из которых являлись наиболее злостными нарушителями и подстрекали к подобным действиям других военнослужащих. Смотреть спокойно на происходящее я не мог и начал поэтапно осуществлять поздоровление» воинского коллектива, которого в
принципе не было.
Как оказалось, для выполнения поставленной задачи командование
радиотехнических войск 20-го корпуса ПВО, собирало людей по воинским частям. Ни один командир не отдаст толкового сержанта или солдата. В результате, на горе оказались те, от которых избавились. Командиры и политработники сняли с себя «головную боль» в лице потенциальных нарушителей дисциплины. Вообще, это было укоренившейся практикой в
21
частях и подразделениях. Да что греха таить, будучи в дальнейшем выше по должности и воинскому званию, я сам порой поступал потом подобным образом.
Однако занимаясь вопросами наведения уставного порядка нельзя
ссылаться только на личные недостатки бойцов. Необходимо создать
элементарные условия для их жизнедеятельности. За май - октябрь ни одного офицера тыловой службы на горе Ханмэй не было, как впрочем, и других служб полка. Можно понять, как сложилась такая ситуация. На 200-й полк были возложены все задачи по освоению позиций, тогда как его штатная структура оставалась прежней. Продолжалась реорганизация. А основные, насущные
вопросы несения боевого дежурства, боевой подготовки, обустройства и жизнедеятельности решались в условиях самостоятельного выживания. О тех, кого отправили на строительство дороги, порой просто забывали.
Обмундирование личного состава в ходе работ пришло в негодность.
Отсутствуют медицинские аптечки, нет йода, зеленки, бинтов. При постоянных мелких травмах, в условиях повышенной влажности, раны начинают нарывать.
Не оборудованы места для умывания, у военнослужащих отсутствуют
элементарные средства личной гигиены. Не налажена своевременная доставка писем. Всего не перечесть. Ко всему, личный состав постоянно нарушает правила техники безопасности.
Так, солдаты и сержанты на санках, сделанных из подручных материалов, съезжают по ледникам к палаткам, что влечет за собой смертельный риск. Из ледников вытаивают скалы, меняется ледовый покров, не успел среагировать, а это практически невозможно на большой скорости, все, приехали – чрезвычайное происшествие. Однако эти «катания» не пресекаются, инструктажи по мерам безопасности не проводятся. При этом я понимал, что в случае увечья или смертельного исхода для кого - либо, вся ответственность
ляжет на нас. За день до моего приезда, трое военнослужащих ушли через перевал в геологическую партию, где купили спиртное. Отсутствовали длительное время, по возвращению устроили распитие спиртных напитков, с «разборками». Не мог понять как они в горах, через перевал, не зная местности, прошли достаточно сложный маршрут?
Всякое тайное, становится явным. С ними находился проводник
Николай, который вместе с Андреем, оказались «в доле». На эту тему и по другим вопросам, решил поговорить с майором В. Шеруповым, ведь мы теперь выполняем общую задачу. Однако задерганный массой повседневных дел он реагировал на мои слова неожиданно негативно. Заявил, что вопросы, которые мы обсуждаем, его мало интересуют. Мне он был совершенно не понятен.
Честно предупредил его о том, что обращусь по вопросу обеспечения личного состава необходимым имуществом, к командованию полка, и запретить мне сделать это, он не имеет права.
22
Сегодня со стороны пройденных лет, понимаю, что В. Шерупов, будучи по специальности инженером, не имел организаторских, управленческих навыков, никогда не работал с личным составом. Да и работы такого плана, которые нам надо выполнять, ему мало знакомы, не хватало практических навыков. Так же мешали и некоторые особенности и черты характера. Это его беда, но те, которые отравляли его в командировку, знали об этом, но не считали нужным что-либо менять. Сложившаяся в сводной группировке
обстановка, стала новостью для командования полка. На следующий день по радиосвязи В. Шерупов был вызван в поселок Полярный для телефонного разговора. Он вернулся во второй половине дня и был удивительно спокоен. На этой волне, между нами, состоялся предметный разговор.
Приняли решение поделить личный состав на две группы. Помимо
руководства группами в ходе дорожных работ, на майора В. Шерупова возлагались общие организационные вопросы, на меня, дополнительно, обеспечение уставного порядка, с учетом наших условий и поддержание воинской дисциплины среди личного состава.
В короткое время потенциальные нарушители дисциплины – два
сержанта и рядовой, были откомандированы к месту постоянной службы. В скором времени прибыла замена. В препроводительных письмах на имя командования войсковых частей, на убывающих сержантов и солдата, составил перечень допущенных ими нарушений. Перед отправлением потенциальных нарушителей зачитал перед строем подготовленные письма. В строю тишина, подобная форма воспитания психологически действует эффективно, проверено
опытом. Командование усилило нашу сводную группу. Через некоторое время решились и другие проблемы. Завезено дополнительно обмундирование.
Поступили средства личной гигиены. Прибыл санинструктор с медикаментами.
Доставка писем осуществляется без задержек. Для эффективной работы на строительстве, в составе двух групп, сформирована почасовая система приема пищи и отдыха личного состава.
Стимулом солдат и сержантов стало обещание командования РТВ 20-го корпуса ПВО: при выполнении поставленной задачи – постройки дороги в установленные сроки, весь личный состав сводной группировки будет уволен в запас в первую очередь. Морально-психологическая обстановка в коллективе стабилизировалась, что положительно сказалось на темпах работ, которые не
прекращались. Несмотря на положительные тенденции важно своевременно предупредить какие-либо негативные проявления, в частности, исключить возможность доставки спиртного в лагерь.
С разрешения начальника, в сопровождении проводника, отправился
к геологам. Горы обманчивы, кажется вот он перевал, а за ним и наши соседи.
Шли более трех часов. Тяжело поднялться на перевал, спускаться с него еще труднее. Встретили нас доброжелательно. Пили чай с галетами, беседовали,
23
нашли общих знакомых. Здесь впервые увидел процесс поиска и добычи богатств, спрятанных в недрах гор. Полюбовался на хрустальные друзы, драгоценные и полудрагоценные камни. При этом основной целью геологической партии, являлись изыскания редкоземельных металлов в интересах министерства среднего машиностроения. Ребята мелочами не занимались. Быт геологов мало чем отличался от нашего. Попросил не продавать нашим бойцам спиртное. Отнеслись с пониманием. Канал поставки спиртного был закрыт. Попрощались и в обратный путь. Опять через перевал. За
сезон еще два – три раза посещал лагерь геологов. Не хватало общения и продуктами приходилось обмениваться. В сентябре, в связи с начавшимися обледенениями, через перевал уже было не пройти.
Вновь приносят зарницы
Запах северных сосен.
Пожелай мне дорогу
И звезду на заре:
Все мне снится да снится
Эта рыжая осень,
Все трунит у порога
Заполярный экспресс.
… На глухих перевалах,
На заснеженных скалах
Душу так заморозит
Что вовек не согреть,
Но на самом проклятом
Ледяном перевале
Пожелай мне дорогу
И звезду на заре.
Немного было грустно, когда осенью их экспедиция разделилась,
большая часть геологов убыла готовить базу на новом месте. В районе гряды Рай-Из мы остались практически одни. С майором В. Шеруповым приходилось общаться, но только на служебные темы. Да и посменная работа не располагала к разговорам. Работы проводились по этапам. В начале изучался очередной
участок на месте строительства дороги. Проводился осмотр состояния почвы, скальных россыпей, вероятность схода ледников, снежных обвалов.
Определялась ширина, длина участка будущей дороги. Затем в грунт забивали штыри, на которые натягивалась лента. Сразу столкнулись с проблемой.
Проведенные ранее геодезические работы и топографические осенне – зимние съемки, не соответствовали истинному рельефу местности. Участвуя в установке радиолокационных станций на новых позициях, мне приходилось заниматься их юстировкой. Однако это небольшой опыт.
24
С практической помощью своего начальника, вновь осваиваю работу с буссолью, теодолитом и реперной планкой, ругая себя за невнимательность на занятиях по топографии, будучи курсантом военного училища. Времени мало, наскоро составляем кроки, последующие действия решаем по ходу работ. Надо
немного спрямить серпантин. Углы закрытия - вертикальные стены, скалы на нашем пути, решили по предложению специалиста Андрея убирать усиленными зарядами тротила. У нас его много, не пропадать же добру.
Здесь же, под руководством Андрея, намечаем места закладки взрывчатки, рассчитываем количество и эквивалент.
После проведенной работы начинаем подготовку шурфов. В трещины
скал вбиваем металлические клинья. В дело идут кувалды, ломы, кирки, лопаты. Процесс занимает много времени. Работаем в условиях Полярного дня круглосуточно, посменно, без выходных. Полученные рукавицы за три-четыре дня превращаются в прах. На такие мелочи не обращаем внимания. Стойкость, самоотдача бойцов выше всяких похвал.
Серьезная задача – закладка тротила на подготовленные места для
проведения подрыва на очередном участке строящейся дороги. Эти и
последующие работы производятся только под руководством «сданного нам в аренду» взрывника Андрея. У него большой опыт подобных работ. Обычно назначается одновременно три – пять подрывов. Не могу не рассказать об Андрее. Настоящий бродяга севера. Немногословен, как в прочем и Николай.
Все его имущество помещается в рюкзаке. Из одежды только «энцефалитка», так называют геологи подобие комбинезона, удобная и простая одежда для всех случаев жизни. Сидя у палатки, Андрей не спеша рассказывал о себе. Со слов, у него квартира в Ленинграде, но семьи никогда не было. О родственниках не вспоминал. По окончания сезона, предпочитал коротать Полярную ночь в базовом поселке. Он получает хорошую зарплату, но обходится малым. Кроме работы, его ничто не интересует. Курит сигареты «Прима» практически не переставая, других сигарет, не признает. Не представляет себя как жителя города. Его сознательная жизнь проходит в
экспедициях, в поле. Родным домом давно стала палатка, а прошлое затмилось бродячей жизнью. Интересно слушать его рассказы у костра, иногда я присоединяюсь к ним.
Огонь костра поддерживаем дощечками от ящиков из-под тротила, а
потом в дело идет тротил. Снимаем с него «нарядную» оболочку и отправляем в костер. Черную копоть и желтый огонь костра, во внимание не принимаем.
Дрова у нас большая ценность. Говорим мало, пьем чай, курим. Горы
завораживают. Никогда не забыть тех дней. Неповторимое ощущение свободы, ирреального мира. Здесь все грандиозно – скалы, ледники, вершины. В этой грандиозности таится своя величественная прелесть.
Ночью вершины светятся,
25
Влез на Ханмэй Сатурн,
Чаша Большой Медведицы
Черпает черноту.
Странная невесомая
Синяя бирюза.
Над ледниками сонными
Видятся мне глаза.
Звезды по небу мечутся,
Словно их кто зовет.
Дочка Большой Медведицы
Свита из света звезд.
Звякает полночь струнами,
Гаснет огонь в печи,
Под проливными лунами
Мы все молчим в ночи…
Продолжалась будничная повседневная жизнь нашей экспедиции.
Процесс проводимых работ отлажен. Начинается погрузка тротила на
единственную техническую единицу – ГАЗ -71, порой очень капризный в деле.
Загружено 350 – 400 кг, вперед и вверх! Вездеход, ревя мотором, окутываясь бензиновой гарью и лязгая гусеницами, ползет вверх. Несмотря на запреты, к вездеходу потихоньку сосредотачиваются бойцы, держась за него, двигаются вверх – так идти легче. Немного отставая, поднимаюсь за ними. Как я устал прыгать по россыпям скал. За спиной вещевой мешок с детонаторами, проводами и бикфордовым шнуром. Андрей, на правах старшего товарища, со своей «адской» машинкой, поднимается позже. Вездеход наезжает на острый
выступ скалы и конечно, слетает или лопается гусеница. Он начинает крутиться как волчок, грозя перевернуться, покатиться вниз и пополнить «музей» погубленной техники у подножия горы. Бойцы разбегаются во все стороны и прячутся за укрытия, жить хочется всем. Но времени нет. Командами вновь поднимаем их и выгоняем из укрытий. Гусеницу восстанавливают, подъем продолжается дальше. Так может повторяться несколько раз.
Идти вверх тяжело. Это уже не дыхание, а хрип. Часы тяжелой
работы, уточнений, проверок, но вот тротил уложен. Звучит «гонг» и голосовые команды – подняться на вершину. На высоте проверяем, пересчитываем личный состав. Все прибыли, пусть отдохнут. Для нас начинается самая опасная работа: установка детонаторов и подключение проводов к взрывной машинке.
Здесь находятся только двое: Андрей работает – он профессионал, другой контролирует его действия – майор Шерупов или лейтенант Елфимов, по очереди. В начале напрягаешься, потом привыкаешь и забываешь об опасности.
Понимаешь, что при несанкционированном взрыве от нас мгновенно останется только небольшое облачко и никакой награды не будет. Нарушили технику
26
безопасности, не выполнили требования инструкций, сами виноваты! Но мы оптимисты и пока, все «тузы» в этой игре, в наших руках!
Обычно сеть проводов для подрыва соединяем последовательно.
Нужен длинный, грамотно подготовленный подрыв, надо прочищать путь, а не делать воронки, чтобы их потом засыпать. Все работы прекращены.
Осматриваем окружающую нас местность. Мы выше всех гор. Кажется, что можно рукой дотянуться до бесцветного северного неба. Бойцы отдыхают на свежем ветре, слышны шутки, анекдоты, по кругу пачки сигарет. Здесь сигареты «Прима» бесплатные. Я почти адаптировался к особенностям горной местности, нехватке кислорода, уже «не задыхаюсь» как раньше и снова начал курить.
Андрей, между тем, заводит механизм машинки, нажимает кнопку и замыкает электрическую цепь. Серия мощных взрывов чередой сотрясает твердь, скалы, земля летят выше гор. Взрывная волна выбивает щебень на соседней гряде.
Эхо многократно отдается в прилегающих нас горах и ущельях. Черный дым на короткое время окутывает вершину.
Идем обследовать результаты взрывов. Спускаемся на тот участок, где только что, вновь, мы разбудили Уральские горы. При обнаружении оставшегося взрывчатого вещества, повторно осуществляем его подрыв.
Определяем объем и особенность последующих работ. Но как говорит
армейский афоризм «Война, войной, а обед по распорядку!». Дымят печки, два парня, в поварских колпаках и фартуках неопределенного цвета, вновь порадуют нас супом с «тушенкой», гречневой кашей опять же с «тушенкой» и конечно крепким чаем с дымком. Овощей нет. Сырое мясо не проваривается, вода кипит при температуре 90 градусов по Цельсию. Причиной тому разряженный воздух. Продукты в основном консервированные, упакованные в жестяные трех литровых банки: сушеный картофель, лук, крупа, макароны,
вобла, томатная паста, лимонный сок и т.д. Хлеб привозной, из Воркуты, доставляется раз в неделю, есть и ржаные сухари, тоже в банках.
Организация питания отлажена, порции большие и калорийные, можно просить добавки. При слабом питании здесь не выдержать. Всегда горячий чай или кофе, можно со сгущенным молоком и печеньем. Под навесом столы, сделанные из не струганных досок. В непогоду пищу принимаем в палатках.
Вода используется из ледников, практически дистиллированная. Уже в конце августа это скажется на нашем здоровье, и начнутся проблемы. Как оказалось наш организм длительное время не получал те микроэлементы, что есть в обычной воде. После обеда, короткий отдых и вновь команда – на верх!
В две смены начинается расчистка дорожной полосы. Разравнивается
полоса, обломками скальных пород мостим дорогу, землей, по возможности, уплотняем верхний покров дороги. Это адский труд, напоминающий древнюю эпоху строительства пирамид Египта, амфитеатров и Колизея, сработанных еще рабами Рима. Стоять и командовать работающими бойцами не позволяет
27
совесть. Личный пример офицера – серьезный стимул для наших
«штрафников», попавших сюда не без веских причин. Здесь чистилище для тех, кто вступил в противоречие с Уставом Вооруженных Сил. Наравне с ними вожу на тачке землю и ношу камни. Чем дальше наша трасса поднимается к вершине, тем крепче и дружнее становится армейский коллектив, легче переносятся трудности нашего бытия.
В июне, при погожих днях, работаем без курток, с «голым торсом»
загар ложится ровный, как оказалось и держится долго. Только еще год смущали белые полосы на загорелой спине - следы от подтяжек моих брезентовых штанов. График работ выполняется, окрепли ноги и мышцы рук.
Хорош смысл поговорки: «Все что не делается – к лучшему».
Незаметно прошел июнь, который дал теплые дни. К нам, на вертолете, прибыла группа офицеров 20-го корпуса ПВО, во главе с начальником Радиотехнических Войск корпуса полковником Д. Сакуренко. Для посадки вертолета, у подножия горы, подготовили площадку. Накануне такого события приводим в порядок одежду и обувь, организовали незамысловатую стрижку бойцов. Наскоро осмотрев лагерь, проверив ход и объем проделанных работ,
начальник РТВ выступил с речью перед строем личного состава. Назвал наших ребят чудо – богатырями, героями, которых не забудет Отечество. Чувствовался Суворовский стиль общения с русским солдатом, но немного пафосно. После их убытия, дисциплина ухудшилась. Наши бойцы, которых назвали «героями»,
немного зазнались. Словом головокружение от успехов. Пришлось вновь разъяснять отдельным «чудо – богатырям» цель и задачи нашей «миссии», а также требования Дисциплинарного Устава ВС СССР.
В июле, за сплошные облака, спряталось солнце, которому мы так
радовались. Дни становились короче. В 20-х числах июля первые заморозки, тундра покрылась серебряной росой, изменился ландшафт, исчезли цветы, которых было множество. Начал сокращаться Полярный день, заморосили дожди, облака покрыли наши горы, звуки глохли в густом, сыром воздухе. Мы ускорили работы, теперь взрывы гремели по два – три раза в сутки.
В то же время надо давать ребятам отдых, необходимо сушить
одежду, обувь. Постоянно топились две печки. По просьбе, с базового поселка, дополнительно завезли железные печки, топливо. Наши армейские палатки рассчитаны на десять человек, запросили еще одну, с «комфортом» разместились все тридцать пять бойцов. Давно заметил, что иногда нет необходимости, солдата держать в «рамках». Военнослужащие срочной службы порой достаточно самостоятельны и смекалисты и всегда найдут выход
из любой ситуации.
Словом, все нашли места отдыха. Полы в палатках сколочены из
досок, покрыты брезентом. Перед входом в палатку бойцы снимают обувь и ставят ее на просушку. Кроватей, нар нет. Отдыхаем в спальных мешках, у всех в
28
наличии одеяла. Бойцы подкладывают для тепла матрасы, которые расстилают
на полу. Нижнее белье меняется один раз в неделю после помывки в бане.
Поездка в баню, в поселок, единственный праздник, которого все ждут.
В воскресенье личный состав спускается к подножию горы, где нас
ожидают два вездехода, один из которых ГАЗ – 47, принадлежит геологам.
Бойцы поднимают гвалт, занимая места, набиваются в них как «селедка в банке». Моторы взревели, и ребята поехали на встречу с «цивилизацией».
Построенная из шпал, с большим котлом, и печью из дикого камня, баня вмещает одновременно 5-6 человек. Моются и парятся хвойными вениками, которые периодически привозят с лесотундры. Поездка за ними целая «войсковая» операция, как и доставка дров. Все моются от души, никто не торопит. Лучшей физической и психологической разгрузки для человека, чем помывка в бане, не придумать, умный народ был – наши предки!
После бани ребята отдыхают, пьют чай. Гуляют по поселку между
десятком домиков, цивилизация! В магазине покупают туалетные
принадлежности и конечно сладости, у которых нет срока давности. За время банно – прачечных мероприятий, «Дерсу Узала», а попросту наш проводник
Николай, не теряет время даром. Где он находил «огненную воду» так и осталось тайной. После употребления спиртного, он тихо укладывается на землю, и засыпает праведным сном. К лежащему Николаю подходят лохматые ненецкие лайки, которые обычно стаями лениво бродят по поселку и ложатся рядом с ним. Удивительная преданность! При этом, нас собаки просто «игнорируют». Почему? Загадка! Рев двигателей различной техники, пыль и комья грязи из-под гусениц, комары и другие кровососущие, ничто не мешает
его безмятежному сну. День отдыха и психологической разгрузки завершен.
Бойцы грузят Николая в транспорт и везут на гору и так каждое воскресенье. Со временем, я уже знаю горы, прилегающую местность и в проводнике Николае отпадает необходимость. С ним одни проблемы, пришлось расстаться. Нас в
палатке осталось только трое.
Проходит август, оканчивается Полярный день, ночью заморозки,
земля и скалы в измороси. До красноты обожгло бруснику в тундре, посыпалась голубика, черника, поздняя морошка. В небе над тундрой появились птичьи стаи, выжатые из озер замерзающей по утрам коркой льда. Солнце еще появляется и немного пригревает в полдень. В предчувствии недалекой зимы скромная северная земля еще дышит прогретыми за лето скалами и землей. С очередным транспортом привезли теплое нижнее белье, ватные фуфайки,
свитера, шапки – ушанки, утепленные рукавицы, а с ними потрепанный, уже побывавший ранее в деле, мой армейский бушлат. Нас обеспечили дровами, жить можно.
Работы продолжаются, прогноз погоды неутешительный – синоптики с
метеостанции Полярный обещают похолодание, снежные заряды и ветер с
29
Карского моря, от которого даже кости мерзнут. Мы почти проложили
дорожное полотно, осталось совсем немного и поставленная нам задача будет выполнена. Все тяжелее поднимать по утрам личный состав, наступает апатия и безразличие. Надо показывать личный пример, других стимулов нет. Но и самому не хочется выходить из палатки. Стараемся не снижать темпа работ.
Вершина рядом. От постоянных взрывов звон в ушах, мы оглохли, не
разговариваем, а кричим друг другу. Даже горы от нас устали.
Наступившее утро подарило зрелище мигрирующего на юг огромного
оленьего стада. Олени двумя бесконечными потоками идут по серебрившейся целине. Каждую колонну замыкают могучие быки, которые подгоняют легкими ударами рогов зазевавшихся телят. Оптика буссоли услужливо приближает унылую тундру и стада отъевшихся, нагулявших жирок оленей которые возвращаются с побережья Карского моря, на юг, к низовьям Большеземельной
тундры. Несчастные животные, там их ждет забой. Пищевая цепочка не просто слова, весь Север питается олениной.
Сумрак ночи все ближе. Красочность летних дней словно канула в
вечность. Я никогда не забуду долгий печальный вечер, который длился несколько суток. Траурная, сероватая завеса мрака нависла над окоченевшими горами. На синеватую покрытую снегом землю и скалы опустились темно – багровые тени, траурные, похожие на титанов с закутанными головами, которые простерли над горами свои призрачные руки. Ночь все темнее, наступает время, когда от великолепия угасшего дня остается лишь мерцание.
Но у нас проблемы, военнослужащие жалуются на слабость,
головокружение, у некоторых появились незаживающие фурункулы. Да у меня самого здоровье что – то подводит, не обращаю внимания. Санинструктор здесь не помощник, до Печоры далеко. Отправляем в полк тех, кто совсем не может работать, они для нас только помеха. На Печоре есть госпиталь для строительных батальонов, там врачи, они разберутся и вылечат.
Постоянно поддерживаем радиосвязь с ротой капитана С. Федорова
дислоцируемой в базовом поселке. Прямая проводная связь с управлением полка отсутствует. При необходимости переговоров по телефону надо спускаться с горы и ехать в поселок, где продолжает обустраиваться прибывшая отдельная радиолокационная рота. Прикомандированный радист - ефрейтор с роты управления, постоянно находится в кабине, со своим хозяйством, рядом с
командирской палаткой. Работаем в режиме «радио», по договоренности, на частоте геологических партий. В эфире постоянные переговоры о пробах, грунте, транспорте, картографических съемках: у геологов горячие дни, им надо
успевать завершать сезон. Наши радио - сеансы, ограничены по времени, запрещено вести переговоры в эфире по военной тематике, зато с девушками, из геологических партий находящихся в поле, ефрейтор разговаривает без
30
ограничений. Для профилактики обещаю вернуть его в полк. Кажется,
подействовало, стал серьезнее относиться к служебным обязанностям.
… И далеко в краю счастливом
Страна цветов, земля людей
и слушает радист бессменный
И чей – то плач, и чей – то смех.
Всю ночь кружится над антенной
Последний дождь и первый снег…
Командование ежедневно требует отчет о состоянии дел, ходе работ
на трассе. Обстановка нервозная, уже сентябрь, нам не верят что завершим дорогу, до того как в горах ляжет снег. Действительно, не успели, незаметно залегла зима. Ночью проснулся, вышел из палатки, а тундра и горы запорошены снегом. Скалы вобрала в себя тоже безгласная ночь. Что – то не так, не достает привычного журчанья ручья у палатки. Веселые потоки воды превратились в лед, а вершины гор потерялись в снегах. В белой тишине, тенистой, зеркально – шевелящейся, охватывает блажь. Снова являются видения: судно с мачтами и драными парусами, медведь с безгласо раззявленой пастью, нарта с упряжкой оленей. Подступала пора диких вольных ветров и обвальных метелей. Почему –
то в Заполярье пурга ночи любит. Добавляет к ним жути. А они без того не очень веселые.
Наступило затишье, мы его так ждали. Мороз словно усилил блеск
звезд. Дует ветер с северо – востока. Небо вдруг озарилось светом огненного столба. Из него прорезались яркие лучи, скользнувшие через небосклон по направлению ветра. Свечение длилось недолго, и через несколько минут лучи погасли. Уже не первый раз наблюдал ночные сполохи, но к этой картине привыкнуть кажется невозможно.
Незаметно в работе и повседневных делах пришел ноябрь. По случаю
праздника – очередной годовщине Октября наш повар порадовал ребят тортом.
Этот торт - настоящее произведение кулинарного искусства: в начинке печенье «крокет» и сгущенное молоко, украшен мороженой клюквой и морошкой. Пили чай, получилось очень по – домашнему. Ребята вспоминали своих родных и близких, по которым конечно скучали. Смотрел на обветренные лица бойцов.
Они повзрослели и возмужали. Суровые условия бытия сформировали в них самостоятельность, выдержку, умение жить и работать в команде. Такое дорого стоит. Заметно улучшилось их физическое состояние. Их выносливость испытывалась в условиях постоянного крайнего напряжения.
В результате наблюдений я пришел к выводу, что долгое пребывание
человека на Крайнем Севере полезно для его здоровья, если он нормально питается и не переутомляется. В этом лишенном микробов воздухе человек крепнет и обретает отличную физическую форму. Единственной проблемой для
31
нашего здоровья стала ледниковая вода, которую мы употребляли длительное время.
Конечно, нас преследует холод. Постоянно отапливать палатки не
представляется возможным из – за большого расхода дров. Приходится экономить. Перед тем как ложиться спать хорошенько протапливаем палатки.
Ребята заползают в мешки полностью одетые, скинув только верхнюю одежду.
К утреннему подъему температура в палатках +6,+8 градусов по Цельсию.
Ручьи, сбегавшие с ледников, замерзли. Теперь приходится колоть лед и растапливать его в ведрах на печках и кострах. На повседневные нужды уходит много воды. Регулярно пополняем и складируем запасы льда. Серьезной проблемой становится соблюдение гигиены. Мы находимся в суровой, чуждой
для человека среде обитания. Обособленный коллектив, практически без связи с внешним миром.
Долгие месяцы перед тобой одни и те же лица. Из – за любой мелочи
может произойти конфликт. У меня есть практический опыт выполнения задач в отрыве от основной базы - управления полка. Важная составляющая в подобной обстановке – поддержание воинской дисциплины среди личного состава.
Восполняю этот опыт и методично осуществляю постоянный контроль за настроением в коллективе. Провожу индивидуальные беседы с личным составом. Темы самые разные: о планах на будущее, получаемых письмах, о родных и близких, взаимоотношениях с товарищами, воинском долге. Стараюсь реагировать даже на мелкие конфликты. В работе с людьми нельзя допускать «панибратства», как впрочем, и «перегибать палку или закручивать гайки».
Поддерживаю ровные служебные отношения. Как результат, в непростой обстановке, совместно с майором Шеруповым, мы обеспечили удовлетворительную дисциплину и воинский порядок среди вверенных нам солдат и сержантов.
Порой создается впечатление, что время остановилось на
завороженной горе. Дни смешались с ночью. Казалось, что Ханмэй нас никогда не отпустит, и мы станем вечными странниками в этом порой жутковатом и в тоже время притягательном мире. Я не видел края более странного – восхитительного и печального одновременно. Однако время расставания с горами неумолимо приближается. Психологическая обстановка в сводной группе разряжается. Уходит уныние, налицо прилив сил, громче разговоры, вновь слышны шутки и анекдоты, повторяемые за время командировки в «сто первый раз».
Работа по строительству дороги идет к завершению. В сводной группе
осталось 23 человека, больше новой замены не предвидится. Пока обходимся имеющимися силами и средствами. Настроение как говорится «чемоданное», хотя имущества у нас нет. Начатое в мае дело мы обязаны довести до конца.
Зачищаем ранее допущенные погрешности на полотне, расширяем дорожные
32
карманы. Осталось совсем немного, по сравнению с тем, что уже сделано.
Это будут последние подрывы, и горы вновь затихнут в вечном покое. Еще немного усилий и задача будет выполнена.
Перед нами вновь мрачная, угрюмая стена высотой 6-7 метров. Но она
не преграда. За прошедшее здесь время мы стали взрывниками –
профессионалами. Придется разрушить эту громаду для того чтобы поставить жирную точку в Одиссее. Внимательно изучив вставшее на пути препятствие, определяем необходимое количество тротила для решения задачи. Нам нужен «хирургический» подрыв, чем аккуратнее это сделаем, тем меньше последующей работы. Начинаем закладку взрывчатки в расщелины скалы.
Внезапно, как здесь часто бывает, закружили снежные заряды. Практически вслепую, при свете фар вездехода создаем электрическую сеть, вставляем детонаторы в связки тротиловых шашек. Все готово, будем завершать эпопею.
Поднимаем личный состав на вершину горы, ветер буквально валит с ног, видимость минимальная.
Пора, наш друг Андрей нажимает кнопку на взрывной машинке.
Тишина… еще нажатие… взрыва нет! Положение, как говорится в известной пьесе, «хуже губернаторского». Что – то надо делать! Нервный смех и вопрос «кто пойдет искать неполадки в системе готовой для взрыва?» Выбор невелик:
мы только двое занимались подготовкой к подрыву. Идти к отвесной стене буквально нашпигованной взрывчаткой надо вместе. Поступить по другому, нельзя. Усталость, нервы на пределе, надо успокоиться, ошибка и взлетим к облакам, но пока почему - то не хочется. Что же, посмотрим как «карта ляжет».
Нам все это время везло!
Начинаем все с начала и не спеша голыми руками без рукавиц – они
сейчас опасная помеха, разгребая снег, идем по проводам. Время летит незаметно, спина мокрая от пота. И вот удача повернулась к нам! Обрыв провода найден под отвесной стеной. Молча курим, спрятавшись за укрытием скал. Надо завершить стройку, других вариантов нет. Удивительно связала нас судьба на безвестной горе. Вновь прогремел взрыв, стена рассыпалась как карточный домик. Продолжаем по отработанной схеме: расчистка участка,
укладка скального грунта. Дело сделано: дорога построена!
Мы на вершине, на площадке, отметка 1333 метра над уровнем моря!
Это моя высота, другой такой уже не будет!
Все лежат на снегу, молчат, переживают что – то свое. Здесь каждый
оставил частичку себя. Прощайте горы, вам видней, какую цену мы здесь заплатили… Приходит мысль, поставить памятный знак. На листе бумаги пишу воинские звания, фамилии, имена всех участников, никому не известной экспедиции. Включаю в список и тех, кто по различным обстоятельствам ранее убыл на Большую Землю. Лист упакован в жестяную банку. Она положена в основу будущей пирамиды. Подходят бойцы, начинаем дружно собирать
33
камни. Пирамида, высотой около двух метров готова. Вот мы и «увековечили» себя! Не спеша, порой скользя по льду, и опираясь на четыре точки опоры, прибываем к палаткам. Бойцы ходят как потерянные. Наш начальник докладывает в полк о выполнении возложенной на нас задачи. Вышестоящее командование приказывает – свернуть лагерь, личный состав сконцентрировать в поселке, с последующей отправкой на Печору, а затем по войсковым частям.
Вновь, в планы командования, вмешалась природа. Вот и ухнула
полярная метель, загнала людей в палатки, лишь трубы стойко стоят на ветру, горя по ветру искрами, клубя низкий живой дымок.
…Как давно снятся нам только белые сны –
Все иные оттенки снега занесли, -
Мы ослепли – темно от такой белизны, -
Но прозреем от черной полоски земли.
Наше горло отпустит молчание,
Наша слабость растает как тень, -
И наградой за ночи отчаянья
Будет вечный полярный день!
Север, воля, надежда – страна без границ,
Снег без грязи – как долгая жизнь без вранья.
Воронье нам не выклюет глаз из глазниц –
Потому что не водится здесь воронья…
Время двигается еле – еле, разговаривать не о чем – все переговорили.
Подняло снег над тундрой, воедино слились земля и небо, вместе кружась, летели они в какие – то пространствия, где никакой тверди нет. Лютая зима, ветер, пронизывающий не только тело, но и душу, приучают всякие необходимые отправления, делать по – птичьи, почти на лету. Трудно привыкнуть к такому вихревому режиму. Природа успокоилась. Разбираем лагерь, ставший для нас родным домом. Работы много - незаметно «обросли» хозяйством. Два вездехода нам в помощь. Свернуты палатки, за исключением
«командирской», и кабины с радистом. Оставляем с собой пять солдат.
Остальной личный состав уже на железнодорожной станции, ожидает отправки на Печору. Попрощались с подрывником Андреем, он возвращается в свою геологическую партию. Надеюсь, что мы еще увидимся с ним на Печоре, по завершению сезона. Все это время мы были рядом. Заметил за собой некоторое изменение в характере – стал также как Андрей малоразговорчив, склонен к бытовой философии, созерцанию. В полку это быстро пройдет.
Вместе с майором В. Шеруповым завершаем уточнения документации
по результатам проделанной работы. Отмечаем на карте маршрут движения от поселка Полярный к подножию горы. Замеряем условную длину построенной дороги. Наносим подробные рисунки участков местности, возможные варианты
34
размещения на вершине горы Ханмэй радиолокационных станций. Готовим различные чертежи с пояснениями и результаты наших наблюдений за розой ветров и климатических явлений, характерных для этого района.
Последняя ночевка на горе. Нас восемь человек. Горит костер, среди
нагромождения скал и белого безмолвия. Немного грустно, на душе у каждого из нас невысказанные чувства. Все окончилось. Безликие горы, гнетущая тишина. Что – то шевельнулось и небо только что мутное, пустое вдруг осветило вокруг прозрачным и переменчивым светом. Сполохи Северного сияния. Жуть и восторг охватывают душу. Такое чувство, что мы остались одни в этом сказочном мире. Пора спать, завтра уходим, вернемся ли?
Встречай нас поселок Полярный, но я транзитный пассажир, мне на
Печору. Пока остался не у дел. Весь личный состав уже проводили, начальник задерживается на некоторое время в отдельной роте. Здесь продолжается обустройство позиции для радиолокационной станции. Углы закрытия, её расположение на склоне небольшой гряды, ветры как в аэродинамической трубе, не позволяют РЛС П-12 полностью реализовать свои возможности.
Остается надежда на то, что проблема создания устойчивого, сплошного радиолокационного поля, в данном районе, будет решена после установки радаров на вершине горы Ханмэй. Хочется верить, что проделанная нами работа решит все вопросы. Но прогнозы пока неутешительные. Причина одна – очень трудно идти наперекор природе, здесь мы бессильны. По существу, когда наступает бесконечная ночь, разверзается ад, если он есть на земле.
У меня, до прибытия дизельного «экспресса» Лабытнанги – Чум с тремя вагонами, остается еще немного времени. Проводим это время в тесном кругу:
Миша Беспрознов и присоединившийся к нам его знакомый геолог открывают консервы, принесли мороженую рыбу, мне поручено развести спирт. Все отработано, без лишних слов. Как сказал герой одного известного произведения «… давно я не держал в руках шашек!».
Пора прощаться. В хорошем настроении зашел в промерзший вагон и
вновь, уже в обратном направлении дизель – электровоз, покачиваясь на рельсах, продолжил свой путь длиной 124 километра. Станция Чум. Недалеко стадо оленей, у киоска нарты с оленеводами. У меня есть «огненная вода», а попросту спирт, которым заправили фляжку при расставании мои друзья. Не могу выразить радость «детей Севера» на мое приглашение немного согреться.
Катался на нартах запряженных оленями. Без практического опыта удержаться на нартах не получается. К тому же олени меня не слушаются, несмотря на то, что команды им подаю на языке коми, как учили оленеводы. Может плохо учили, или я недостаточно подготовленный ученик.
Народы севера по характеру доброжелательны, доверчивы,
любознательны, честны, но нанесенные им обиды долго помнят. Нельзя относиться к ним с «высока», как иногда это бывало в прошлые времена. В
35
короткий срок мы становимся друзьями. Пастухи скромны и не знают, как меня отблагодарить. Глядя на мою потрепанную зимнюю полевую форму и разбитые валенки, стесняясь, задают вопрос: «Виктор ты, однако, начальник!? Почему шибко плохая у тебя одежда? Замерзнешь однако! Поедем в стойбище малицу, савик, пимы, рукавицы дадим, а потом будем кушать!» Пришлось отказаться, и
так получил хороший заряд адреналина.
Однако делу время, а потехе час. Весь в наледи и снегу поезд «Воркута – Котлас» после короткой остановки увозит меня к месту постоянной службы.
Вот и КПП, штаб, доложил о прибытии. Начальник политотдела, слово сдержал, нашел жилье. Прошло переселение молодых офицеров - холостяков в другой сборно – щитовой дом. Он мало чем отличается от того, который в конечном итоге снесли по причине ветхости. Вновь прибывшие по окончанию военных училищ лейтенанты, смотрят на меня с некоторым уважением, я для них уже ветеран, в свои двадцать три года. В полку доводят приказ о присвоении очередного воинского звания «старший лейтенант». Через некоторое время предоставляют очередной отпуск.
В ноябре 1975 года я вновь в Грузии, в городе – курорте Цхалтубо,
место, которое можно назвать Раем на Земле. Душевная встреча, кавказское гостеприимство, меня здесь уже ждали. Яркое летнее солнце и пальмы, воздух, полный ароматов магнолий, неизведанных цветов и растений. Вдалеке видны Кавказские горы, они прекрасны в своем величии и дополняют экзотику этого божественного мира. Легенды замка царицы Тамары. Вечное произведение
«Витязь в тигровой шкуре». Культура, уходящая в века. Сижу подолгу в полупустых кафе и шашлычных, пью легкое светлое вино «Цинандали», многократно слушаю историю Грузии. На этой благословенной земле Геракл совершил один из своих подвигов – добыл золотое руно.
Однако чего – то недостает. Как будто что – то потерял. Может быть
Землю под названием Север? Все, достаточно, устал от отдыха и праздной жизни. Ноябрь. Армения, город Ленинакан, (ныне Гюмри). Здесь, на железнодорожном вокзале, встречаемся три брата: Владимир, Валерий, Виктор. С Валерой его супруга Вера и маленький сын – Эдик. В распоряжении у нас совсем немного времени. Встали рядом, грустно, разговариваем, спешим поделиться самым сокровенным, мы так мало бывали вместе. Когда еще встретимся? Вспоминаем детство, родителей, мамы уже нет. Здесь, на перроне
вокзала, накрываем стол, несут вкуснейшие шашлыки. В республиках
Закавказья и не только здесь, советские офицеры пользовались уважением и дружеской заботой. Кто мог знать, что пройдет совсем немного времени и разрушат Великую страну. Запылают кровавые конфликты на бывшей территории СССР.
Пришло время расставания. Фото на память, часто смотрю на него, мы
здесь такие молодые. Затем каждый убывает по своим местам службы: Вова к
36
новому месту службы на Кольский полуостров, где примет командование радиотехническим батальоном. Валера – штурман наведения, из Ленинакана готовится убыть на остров Сахалин. Мне, самому младшему – командиру взвода роты управления, возвращаться на Крайний Север. Такова офицерская судьба. Все вместе мы больше никогда не виделись, Валера погиб 27 апреля в
1994 году.
Новый 1976 год встретил на дежурстве, зато последующий день точно
не вызовут на службу. Не угадал: к полудню в штаб прибыли все офицеры.
Очередное совещание с разборками по выполнению плана боевой и
политической подготовки. По окончанию совещания вызвали к начальнику штаба майору С. Удимову «свежеиспеченному» выпускнику Калининской военной академии ПВО. Предложил присесть. Это не к добру. Однако все обратилось в беседу. Его интересовали горы, в частности наша Высота. Я старался отвечать подробно. Не забыл спросить о прошлом конфликте с майором В. Шеруповым. Я ответил, что конфликта не было, просто возникали
некоторые разногласия, которые разрешались в интересах поставленных задач.
Выслушав меня, начальник штаба перешел к делу: формируется группа для повторного исследования возможности развертывания радиолокационных станций на отметке 1333 гряды Рай - Из, а так же с целью проверки состояния дел в радиолокационной роте, дислоцируемой в поселке Полярный. Старший группы - начальник штаба майор С. Удимов, в составе группы еще четыре офицера. В том числе, майор В. Шерупов, который, отзывается обо мне
положительно и просит включить в группу. Это стало для меня
неожиданностью. Ведь мы расстались весьма прохладно.
Вновь знакомая дорожка, теперь я в роли проверяющего и опытного
«исследователя», к моим словам прислушиваются. Но я не страдаю «звездной болезнью», в жизни все так изменчиво. Прибыли, вихревые снежные потоки, Полярная ночь, как и на Печоре. Встречает командир роты. Подразделение обустроено, по возможности сил и средств. Начали с проверки подразделения:
в наличии три офицера, прапорщик и 17-18 солдат и сержантов. Организовано боевое дежурство, проводится боевая и политическая подготовка, в помещениях создан некоторый уют. Здесь дружный коллектив, иначе нельзя - долгой покажется служба. От казармы до радиолокационной станции, стоящей на высотке, протянут канат. Во время непогоды, держась за канат, можно передвигаться. Отпустить его – значит мгновенно потерять ориентир. В снежной
кутерьме, нулевой видимости это означает смерть.
Поднялся по склону, из снега видны антенны радиолокационной
станции и подвижного радио- высотомера. В кабину РЛС можно попасть через тамбур по лазу в снегу. В кабине станции дежурный расчет – три бойца, спешно прячут «дембельские» альбомы. Запрещать эти поистине шедевры не надо – память об армейской службе дело святое. Поговорил с ребятами, настроение
37
хорошее, положительный настрой на общение, технически грамотные. Это воины Вооруженных Сил СССР, им по плечу любые трудности, будут ли еще такие?
В базовом поселке встречаю нашего проводника Николая.
Оказывается он остался зимовать и охотиться в здешних местах на песцов, которых как никогда много. Есть для них и пища – лемминг. Он пригласил нас на охоту. Но свободного времени, к сожалению, предельно мало, пришлось отказаться. Николай предупредил «о большом снеге в тундре», конечно ситуация осложнится, но другого пути нет.
Готовимся к поездке на Ханмей. Надо все предусмотреть. Гусеничный
вездеход, радиостанция, паяльная лампа, ракетницы, оружие, запас продуктов и прочее. Пока погода не позволяет, ждем. Временное затишье. Пора выступать. Мы, четыре офицера и трое солдат срочной службы, которые родом из этих мест, не сомневаемся в своей подготовке. Через некоторое время в пути начались неприятности. В движении Газ-71 собирает перед собой снег и постоянно садится на днище. Приходится работать лопатами, спрессованный снег поддается с трудом. Краткое совещание, обсудили ситуацию, начальник
штаба принимает решение: с вездеходом остается капитан С. Крайнюков и водитель, остальные продолжают движение к горе на лыжах.
Идем налегке, с собой радиостанция, личное оружие, ракетницы,
термосы с горячим чаем. Полярная ночь морозит душу, идем в сполохах Северного сияния, такого не забыть! Нет труда изнурительнее, чем прокладывать дорогу. На каждом шагу охотничьи лыжи проваливаются, и ноги уходят в снег по самое колено. Потом надо осторожно вытаскивать ногу и держать равновесие. Даже имеющие опыт хождения по тундре валятся от изнеможения через двести – триста метров. До подножия горы дошли почти
нормально, но вверх по построенной дороге подняться не получилось.
В условиях Полярной ночи мы не нашли построенную дорогу.
Поставленные нами вехи покрыты снегами или снесены лавинами. Изменился рельеф, снежные завалы и нависшие ледяные глыбы преградили путь и никому не под силу пробиться к вершине. Разряженный воздух и высота, климатические условия не позволят использовать здесь вертолеты для обеспечения жизнедеятельности людей, работы техники. К тому же, в финансовом плане, очень затратное мероприятие. Возвращаемся к вездеходу,
который нас ожидает, вот и поселок. В помещении снимаем обледенелую одежду, падаем на кровати. Второй раз, мне кажется, так больше не пройти.
Снова затяжные ураганные ветры. Складывается впечатление, что небо смешалось с землей и конца этому свето – представлению не будет.
Возвращаемся на Печору на место постоянной дислокации полка. Как
оказалось на этот раз, на Ханмэй я больше не вернусь.
Эпилог.
38
И снова пришла весна на Печору. Проснулась от зимней спячки
природа. Жизнь продолжается. О дальнейших работах по устройству позиций на отметке 1333, никаких указаний больше не поступало. Командование полка включило в план мероприятий летнего периода обучения раздел «О совершенствовании маловысотного радиолокационного поля на Уральской гряде». В штабе 20-го корпуса ПВО, этот пункт из плана был убран. Устно, по данному вопросу командованию полка доведено, что оборудование позиций
для РЛС на горе Ханмэй бесперспективно и экономически дорого. На этом завершилась моя Полярная Одиссея.
С тех дней, прошли десятилетия. Однажды, в красочном проспекте
«Экскурсии и походы по Полярному Уралу» попавшему мне в руки, прочитал интересный текст. В проспекте сказано, что на вершине горы Ханмэй стоит древняя пирамида, сложенная из камня. Её возраст пока не определен.
Местные исследователи утверждают, что это древнее строение являлось ритуальным местом для проживающих здесь народностей. Что же, пусть будет так, как трактуют исследователи. Мы сами стали историей. А горы нам не покорились. Пройдет время, будут рушиться стены и скалы над нашей дорогой, оползни с ледников накроют ее скальным грунтом. А возможно что – то сохранится и найденное станет предметом жарких споров, версий и гипотез.
Что есть на земле – всё стремятся укрыть
Снега в бесконечном посеве.
Представьте себе, что возможно любить
Страну под названием Север.
…забудется всё,
но там, где мы шли на подъем,
вот эти суровые горы останутся в сердце моем.
И всем кто ходил в этих синих снегах, кто этой
умывался водою, представьте, навечно она дорога
- Земля под Полярной звездою.
И если огонь на ранней заре
Погаснет, воскреснуть не смея,
Я сердцем прижмусь к этой мерзлой земле
И, может, ее отогрею.
P.S. В октябре 1988 года, в районе горной гряды Рай – Из произошла
трагедия. Снежная лавина накрыла две группы туристов. Погибло 13 человек, в живых остался только один. Спасло его то, что он сдавленный снегом оказался в нише и смог дышать. Случаи гибели людей здесь не редки. Горы угрюмо и молча смотрят на нас и наши дела из глубины веков и тысяч лет. Иногда у людей, недостаточно подготовленных для встречи с ними или потерявших чувство самосохранения, эти горы забирают их жизни. Тем не менее, интерес к
39
столь опасным местам не пропадает. Человека всегда влекло и влечет к неизведанному, загадочному миру, невзирая на трудности и опасности, которые подстерегают его на пути к поставленной цели.
Октябрь 2019 года. Воспоминания подполковника В.И. Елфимова.
Использованы выдержки из стихов Э. Асадова, Ю. Визбора, В. Высоцкого.
Последний раз редактировалось: Яков_Криницкий (Чт Май 16, 2024 8:00 am), всего редактировалось 1 раз
Зарегистрирован: Oct 16, 2007 Сообщения: 2088 Откуда: Вильнюс
Добавлено: Пт Май 10, 2024 11:02 am Заголовок сообщения:
Начинаем публикацию повести Виктора Елфимова.
Желаем приятного чтения!
Виктор Елфимов
Товарищи курсанты!
«Автор»
2024
Елфимов В. И.
Товарищи курсанты! / В. И. Елфимов — «Автор», 2024
Воспоминания предназначены для широкого круга читателей,
преимущественно военной аудитории. Автор последовательно описывает свою мечту поступления в военное училище войск противовоздушной обороны. Подробно рассказывает о подготовке в училище, сдаче экзаменов, взаимоотношениях в курсантской среде. Профессиональное становление курсанта, как будущего офицера. Воспоминания актуальны для патриотического воспитания молодежи и особенно подготовки офицерских кадров в интересах защиты Родины. Все описанные ситуации основаны на реальных событиях.
Товарищи курсанты!
Кем Вы были вчера?! А сегодня Вы все офицеры...
Предисловие.
Моим товарищам-курсантам
Вильнюсского военного
училища Войск
Противовоздушной обороны
Страны посвящается.
Несомненно, прочитав мои скромные воспоминания, возникнут возможные споры по
тем или иным вопросам, поправки, опровержение тех или иных событий в период нашей учебы
и отраженных в моей памяти. Сразу отвечу моим оппонентам, что эти ошибки неминуемы
по причине большого отрезка времени. Также, взяв в руки перо, автор не пытался сохранить
хронологию повествования. Не считал возможным восстановить историю повседневной жиз-
недеятельности армейского коллектива. За прошедший период прошли значительное количе-
ство выпусков вновь испеченных офицеров. К тому же наше училище реорганизовывалось,
меняя при этом название. Автор взял в основу структуру училища 1972 года. Тем более, что
эта история уже написана творческим коллективом Совета Ветеранов ВРТУ-ВВКУРЭ, кото-
рые находятся в открытом доступе. При написании воспоминаний, автор порой обращался к
уже известным источникам. В завершение, прошу читателя, не судить сей опус строго, это
просто ностальгия по прошедшим временам. Также автор посчитал оценить реальную обста-
новку внутри политической жизни, в Союзных республиках Белоруссии Литве и Латвии, сло-
жившейся в период моего нахождения на названных территориях.
Пролог.
Все дальше уходит история моей армейской службы. Но время не властно предать забве-
нию, выветрить из памяти прошедшие годы. Я счастлив и горд тем, что мне пришлось быть в
Вооруженных Силах СССР, затем Российской Армии, которая еще продолжала быть наслед-
ником их традиций. Пережить вместе с ними и товарищами по оружию горечь девяностых
годов и смутные времена ушедшего прошлого века, а также становление Армии новой фор-
мации. В основу воспоминаний положен фактический материал. Моя биография типична для
юношей, которые пожелали связать свою последующую жизнь, с ремеслом офицера, профес-
сия которого называется «война». Конечно, это шокирует обычного человека и законопослуш-
ного гражданина. Для сглаживания столь резкого названия используются различные эпитеты,
задача которых успокоить слабонервную публику. Тем не менее, ежегодно военные училища
пополняются ребятами желающими надеть на себя погоны курсанта и в будущем овладеть про-
фессией офицера.
Так получилось и со мной – обычным юношей, родившимся в последние дни бушующего
снежными ураганами декабря 1951 года в Оренбургской области Новосергиевском районе, в
поселке Красная Поляна. Это крохотный уголок – кусочек моей малой Родины. Здесь было
три барака и четыре десятка домов построенных из глины и соломы крытых той же соломой.
Перелески, в лощинах прозрачные журчащие родники. Вокруг необъятная ковыльная степь,
с чилигой и перекати полем, татарником и бездонное синее небо, в котором парили орлы и
беркуты поджидая свою добычу. Как я счастлив был в ту пору. Я любил это небо, благодат-
В. И. Елфимов. «Товарищи курсанты!»
5
ную землю, где раскинулись необозримые поля пшеницы, а подсолнухи поворачивали свои
головы навстречу восходящему Солнцу. Я хотел здесь остаться навсегда. Однако судьба рас-
порядилась со мной по-иному. Пришла беда, безвременно ушла в мир иной моя мама и все
сразу изменилось. Наш дом, где я жил, сразу стал чужим. Выбора у меня не было. К тому же,
я проникся желанием стать офицером. Для этого у меня был пример. Два моих старших брата
окончили военное училище и проходили службу в Закавказье. Они сподвигнули меня встать
на сложный, и поверьте не на легкий путь человека, профессия которого «война».
Да, к сожалению, пока существует человечество, пока есть государства, не имеет значе-
ния с каким государственным строем, будь то племена с копьями и луками или дубинами,
войны на Планете Земля или на Луне будут продолжаться. Это будут войны за территории и
земли, полезные ископаемые и воду, за пищу или идеологию, а также за национальные прио-
ритеты. К сожалению, так устроен Мир и его невозможно изменить. Проходит определенное
время, человечество вновь забывает трагедии земных катаклизмов, историю прошедших войн
и конфликтов. И вновь кому-то, из власть придержавших, в этом неспокойном мире, захочется
сделать все по-новому, по другому, или поправить его мироустройство. Казалось бы, все это
во благо народа, не спросив самого народа, который вновь умоется своей кровью.
Самое удивительное то, что в определенный период нестабильности в обществе появ-
ляются люди с манией величия, с извращенной психикой, порой ущербные прячущие в глу-
бине души свои изъяны. И за ними идет народ, как на заклание. В начале 90-х годов, ушед-
шего века, неоднократно приходилось наблюдать на различных митингах изменение личности
и поведения людей, находящихся в толпе. Истеричные крики, хаотичная беготня с пеной у рта
приводит подобных экземпляров в экстаз и человек уже готов на все. Затем за дело берутся
политики и психологи разных «мастей» и рангов. Теперь они «денно и нощно» подогревают
обстановку, получая за это баснословные деньги и различного рода привилегии. Им все равно,
о чем говорить и что говорить. И вот первый выстрел прогремел и очередная Вселенская тра-
гедия началась.
Так случилось в первую Мировую войну 1914 года, когда не одна из воюющих стран
не хотела этого. Однако подстрекаемая нашим вечным врагом Британией, затем Францией,
нашими «братьями» сербами, убившими эрцгерцога Фердинанда и его жену, а так же гер-
манская оппозиция, находящаяся при дворе династии Николая Второго, подталкивали к этой
войне. Конечный результат её известен. Россия проиграла войну, и в конечном итоге Империя
перестала существовать. Причин тому много, в том числе беспощадный гнет крестьянства и
великолепие дворцов, бесправие народа, голодные бунты, расстрелы рабочих на золотых при-
исках. «Кровавое воскресение» с попом Гапоном, а также неудачи на фронтах, нехватка ору-
жия, патронов, отсутствие снарядов, обмундирования. Пока солдаты Первой Мировой войны
мерзли в окопах и гибли за Царя и Отечество, тем временем наживались поставщики про-
довольствия, обмундирования, оружия, снарядов. Купцы, промышленники, при этом втрое
взвинтили цены на хлеб, вооружение, боеприпасы, снаряжение, они наживались на этой войне.
Где – то об этом, совсем недавно, мои читатели подобное уже слышали, или видели, а кто –
то почувствовал на себе, на родных и близких и не только. И тогда эта Женщина, в Белом
саване с косой, начинает свою смертную жатву. Так уже сегодня наступило наше время, время
людей в погонах. Их связывает Присяга, верность воинскому Долгу, чувство ответственности
за страну и Родину.
При этом, во все времена, в любом государстве, профессия воина – офицера оставалась
и всегда остается востребованной. Мы – реалисты и смотрим на жизнь в прорезь прицела, на
кнопку стартового устройства ракетного комплекса, на индикатор радиолокатора. Вместе с тем,
в нашей профессии всегда имеют место элементы романтики. Также, реализуется возможность
для самоутверждения своей личности и своего «Эго». Однако тяготы воинской службы, узако-
ненные требованиями Воинских Уставов, приказы и распоряжения сводят на нет любые иллю-
В. И. Елфимов. «Товарищи курсанты!»
6
зии вновь прибывшего юного лейтенанта. Выполнение боевых и учебных задач, дежурства по
графику, постоянное нахождение с личным составом его обучение и воспитание. Полигоны и
командировки. Бытовые проблемы особенно на первом этапе прибытия к очередному месту
службы быстро охлаждают порывы «патриотизма» у очередного романтика пожелавшего про-
славиться на этой опасной стезе или заблудшего искателя приключений. В результате проис-
ходит естественный отбор желающих связать свою жизнь с армией.
Однако мой читатель устал от философии и нравоучений. Продолжим наше повествова-
ние по заданной теме. Название темы – «Воспоминания о прошлом». Возвращая свою память,
вновь вижу заполненный пассажирами Белорусский вокзал и незнакомого мне капитана –
артиллериста, который в вокзальной толкучке у кассы и неимоверной жаре помог мне купить
билет в общий вагон поезда с красивым названием «Янтарь». Мой путь был на Запад в неиз-
вестную, но знающую по отрывочным рассказам братьев и родственников в Литву – город
Вильнюс, где я мечтал поступить в военное училище.
Пути назад у меня уже не было. «Все мосты сожжены». Стою на перроне, вновь и вновь
возвращаюсь в прошедшие годы. В моей памяти оставались горечь последних лет, холод быв-
шего родного дома. Наконец тронулся поезд, набирая скорость, мерно стучат колеса. Не отры-
ваясь, смотрю в окна вагонов, на пробегающие мимо ухоженные городки и города. Пытаюсь
запомнить их названия: Вязьма, Смоленск, Орша, Минск, Молодечно, Сморгань, Гудогай. Все
здесь для меня незнакомо. Вижу добротные ухоженные строения все построенные из кирпича
или камня. Это уже на долгие годы. Каждый дом, любое строение уже история. На моей Родине,
до недавнего времени, строительный материал зачастую добывался и состоял из глины, сме-
шенной с соломой, и назывался тюркским названием «саман». Это осталось как наследие про-
шедших веков и времен. Конечно, хороши постройки из дерева, но они не долговечны. Для
изучения и сохранения Истории важна последовательность аргументов, фактов, понимания
происходящих событий вековой давности. К сожалению, здесь серьезная проблема. Пример
тому пожары, когда неоднократно горела Москва, в частности в 1812 году при нашествии Напо-
леона и других, возникавших ранее катаклизмах. В результате чего исчезали целые пласты
Истории Российского государства.
Продолжаю свое путешествие на Запад, в неведомые для меня, до сегодняшнего дня,
чуждые земли. Где я надеялся поступить в военное училище. Пока пытаюсь адаптироваться в
незнакомой среде, а главное понять язык общения, на котором переговариваются проводницы
одетые в красивую униформу. К сожалению, не получается. Оставлю свои потуги в языковеде-
нии до лучших времен. Незаметно под мерный стук колес засыпаю. Утром проснулся с легким
сердцем, не испытывая дискомфорта. Анализируя порой прошедшие годы юности и армейской
службы, удивляюсь легкости принимающих собой тех или иных решений. Все было просто,
понятно и не отягчалось анализом сказанного слова или сделанного поступка, какими-либо
другими сомнениями. Проводница, с незнакомым акцентом, объявляет остановки: «Станция
Гудогай», следующая «Вильнюс». Это конечная точка моего пути. Что ждет меня далее? Незна-
комая речь, вывески и указатели на чужом языке, все напрягает. На перроне меня встречает
двоюродная сестра Татьяна, которая сразу взяла меня под свое «покровительство». Однако
посмотреть город, не представилось возможности. Да, я и сам спешил в неизвестность.
Уже утром следующего дня я уже находился в учебном Центре, он же, как оказалось –
полевой лагерь в местечке под названием «Побраде». Мне пока это название ни о чем не гово-
рит. Здесь расположены несколько небольших зданий. Рядом чистая тихая речка. Вокруг учеб-
ного Центра хвойные леса, красивая природа. Здесь же, на площадках стоят кабины, покра-
шенные в темно – зеленый цвет с решетчатыми крыльями. Как оказалось позже, это были
мои будущие радиолокаторы, с которыми в дальнейшем прошла моя лейтенантская юность.
Вдали видны хозяйственные постройки. Рядом у кромки леса, расположены еще какие – то
строения. Как потом оказалось это хутора местных жителей. Конечно, название «хутор» мне
В. И. Елфимов. «Товарищи курсанты!»
7
хорошо известно. На моей Родине, в Оренбуржье, хутора еще оставались как память вольного
Уральского казачества. В последующем, изучив территорию полигона, начал знакомство сто-
ящей здесь техники. Офицеры находящиеся рядом с техникой доброжелательно относились
к будущим специалистам. Побывав в кабинах и стационарных сооружениях для радиолокаци-
онных станций, я немного усомнился в том, что смогу освоить такую сложную технику. Но
возврата назад уже нет.
Незаметно шли дни, продолжалась подготовка к экзаменам. Мы уже настолько освои-
лись, что даже инженерные заграждения вокруг полигона не мешали совершать пешие про-
гулки. Мы это делали в целях ознакомления с прилегающими рядом здесь техническими пози-
циями. Они находились от нас вблизи. Даже видны унылые и мрачные лица хуторян. Как
затем оказалось в дальнейшем, здесь после изучения теории, курсанты вторых и третьих курсов
отрабатывают на практике, в полевых условиях боевое применения радиолокационных средств
войск Противовоздушной обороны. Но это все было впереди. А сейчас предстояло сдать доку-
менты и дожидаться дальнейших команд.
Здесь уже мои ровесники – абитуриенты желающие поступить в военное училище.
Стройные ряды выгоревших под солнцем брезентовых палаток. Уже идет размещение буду-
щих «полководцев». В каждой палатке десять человек. Нары, сделанные из досок, ватные мат-
расы, серые одеяла и подушки, чистое белье. Быт простой ничего лишнего. Особое внимание к
личной гигиене и употреблению хлорированной воды, которая находилась в бочке и отбивала
всякое желание её употреблять.
На линейке, под «грибком» через час меняются дежурные по лагерю. Регулярные постро-
ения утром, в обед, вечером. Над нами постоянный контроль. Самовольное хождение по
лагерю и вне его запрещено. Утренняя пробежка к прохладной журчащей безымянной речке.
Вечерняя поверка на наличие в строю будущих курсантов. Построения по команде для следо-
вания в столовую на прием пищи. Еще два дня назад я был «вольный казак». Все это конечно
«напрягает». Не все выдерживают подобного распорядка. Каждый день вижу ребят с чемода-
нами и сумками направляющихся к дежурной машине, на которой увезут их в город, затем они
вернутся домой к своим родным и близким, продолжать свою жизнь на другом поприще более
спокойном и менее опасном. У каждого в этой жизни своя стезя. Те, кто остается, продолжают
«зубрить» учебники по названным предметам. Начинается подготовка к экзаменам. Опреде-
лены предметы для сдачи экзаменов: физика, математика, геометрия и литература (сочине-
ние). С учебниками ухожу в тихое место и продолжаю подготовку к экзаменам. Обстановка
накаляется, нам объявили так называемый «проходной бал» для поступления в училище, кото-
рый разделит нас на поступивших, они конечно «счастливцы», и тех, кто может через годы, не
пожалеет о том, что не связал свою жизнь с армией.
Незаметно вечереет, солнце ушло за горизонт, спала жара. Далеко слышны наши голоса.
Понемногу над нашим лагерем наступает тишина. Вот и прошел еще один день. «Утро
вечера мудренее», говорит старинная пословица. Что день грядущий мне готовит? Прозвучала
команда «отбой!» значит, пора ложиться спать. Однако в нашей палатке продолжаются разго-
воры. Мы уже немного познакомились и разговоры не прекращаются. В палатке звучит весе-
лый дружный смех, время полночь. Пришел сержант, такой же абитуриент, как мы – бывшие
школьники. Он потребовал прекратить разговоры. Однако в палатке, не обращая внимания на
слова сержанта, наши ребята продолжают веселиться. Оказалось, совершенно напрасно. Через
некоторое время к нам прибыл дежурный офицер по учебному Центру. После краткого раз-
бирательства для нас последовала команда «подъем!». Сержант дал команду выйти всем из
палатки. Каждому из нас вручили по метле и последующие два часа мы прибирали и без того
чистую песчаную линейку, а затем тренировались по команде «Отбой», «Подъем». В душе у
меня все кипело! Я был зол на этого человека в погонах, который по-моему пониманию не
имел права командовать мной, этот сержант. В последние годы я был «вольной птицей», жил
В. И. Елфимов. «Товарищи курсанты!»
8
по своим уличным законам и понятиям и вдруг, какой то сержант командует мной! По моему
пониманию это были, не справедливые требования и действия сержанта. Пришлось смириться
в такой ситуации. Другого пути у меня не было – либо собирать свой потертый старинный
чемоданчик и возвращаться домой, где меня никто не ждал. Все равно у меня оставался, в то
время, неприятный осадок по происшедшему инциденту.
Прошло немало времени, уже находясь в войсках, в должности командира взвода воз-
никло подспудное осознание правильности требований Уставов Вооруженных Сил СССР. Про-
ходили годы дисциплина и порядок безоговорочное исполнение требований приказов, распо-
ряжений стало первым уроком для меня. Его суть проста: если ты хочешь стать офицером,
тогда волей или неволей тебе придется исполнять требования воинских законов, это аксиома,
не подлежащая обсуждению. По этим канонам живет любая армия. Да, этот сержант не имел
права требовать от нас исполнения, каких-либо задач по воинской службе так как мы были
гражданскими лицами и отношения к армии еще не имели. С другой стороны он был обязан
обеспечить дисциплину и порядок среди тех, кто сам в будущем в соответствии с Уставом
Вооруженных Сил должен будет командовать подчиненными. Воинская дисциплина основа
правопорядка в армии. Иначе это будет не Армия, а анархия, которая превратится в «Вави-
лон» с самыми тяжелыми и непредсказуемыми последствиями. Однако здесь есть определен-
ная грань между справедливостью, унижением человеческого достоинства и жесткой необхо-
димостью. Пока нас опекают сержанты. Смотрят на абитуриентов – десятиклассников свысока.
Их полномочия не велики и пока сводятся к организации доставки нас к столовой и уборки
территории. Мы уже знаем, что практически все они сдадут экзамены, если конечно кто – то
из них не «залетит», дисциплина здесь для всех не пустое слово. Что в дальнейшем каждый
из нас почувствовал на себе.
Скоро начнутся экзамены. Мы знакомимся, привыкаем друг к другу. У некоторых ребят
в глазах грусть. Я спокойно реагирую на происходящее вокруг меня. В открытых летних клас-
сах учебного центра начинаются приемные экзамены. С удовольствием пишу сочинение, затем
сдаю экзамен по физике, математике, немного напрягся на геометрии. Следующий этап – физи-
ческая подготовка, необходимо подтянутся десять раз на перекладине. Здесь принимает экза-
мен начальник физической подготовки и спорта подполковник Перекрестов. Он уже занят
поиском профессиональных спортсменов среди абитуриентов, поступающих в училище. Спо-
койный по характеру, жилистый, худощавый «фанатик» спорта в хорошем смысле слова. Все
знают его высокую требовательность и отсутствие любых компромиссов в вопросах сдачи ВСК
(Военно – Спортивный Комплекс). В последующем это подтвердилось. Ни один курсант пер-
вого курса, не сдавший зачет по физической подготовке, лишался убытия на каникулы для
повторной переэкзаменовки на спортивных снарядах, прикладных видах спорта, на полосе
препятствий, кроссе, лыжных десятикилометровых гонках и на перекладине, отполированной
до блеска.
И этот «барьер» мной все-таки, преодолен. Прошел медицинскую комиссию, где правит
«бал» суровый начальник медицинской службы подполковник Гайворонский. Как оказалось,
он легенда нашего училища. Прошел всю войну, на себе испытал всю тяжесть и трагедию про-
исходящего. Будучи военным врачом, он выполнял свой долг в полевых медсанбатах и армей-
ских госпиталях. В полной мере испытал горечь утрат, страданий раненых и искалеченных
бойцов и командиров, лично их оперировал и возвращал в строй. Ветеран Великой Отече-
ственной войны. По жизни немногословный, с курсантами подполковник всегда строг, лечит
нас так, как это делал видимо на фронте, спасая жизни солдат и офицеров: жестко, быстро и
эффективно. Курсант, который приходил в медсанбат с жалобой на болевший и поврежденный
зуб, не успевал даже испугаться, как быстро, без наркоза он его удалял. Тут же мог поставить
пломбу, которая затем держалась многие годы. Это очень важная проблема для тех, кто затем,
по выпуску, проходил службу в мало доступных местах, когда до ближайшей больницы более
Зарегистрирован: Oct 16, 2007 Сообщения: 2088 Откуда: Вильнюс
Добавлено: Пт Май 17, 2024 10:40 am Заголовок сообщения:
Продолжение
10 километров пути. К тому же, наш ветеран мгновенно излечивал головную боль таблеткой аспирина. Конечно, это Божий Дар и огромный опыт. Все это происходило на уровне психологии и
веры пациента в нашего доктора. К тому же, на удивление, он быстро распознавал «сачков» из числа пожелавших отдохнуть в санитарной части. Между делом вскрывал без наркоза волдыри
на наших ногах, которые еще не привыкли к яловым сапогам. Тому я свидетель и непосредственный участник, нечаянно попавший к нашему «эскулапу». Доктор что – то недовольно бурча, проверил все органы, ощупал меня как коня перед скачками на ипподроме и поставил свое заключение – здоров без ограничений! Теперь слово за приемной комиссией.
За время нахождения в учебном Центре мы уже успели немного познакомиться. Как оказалось, здесь много ребят поступает в училище из Белоруссии. Непривычен пока моему слуху их своеобразный говор. Как оказалось они хорошие ребята открытые, добрые, порядочные, упорные в учебе и спорте. С удивлением узнал, что у них даже нет паспортов, на руках только справки вместо паспорта. О таком я слышал от своего отца у нас, на малой Родине в колхозах. Суть такова: в случае если кто – то из них не поступит в училище, то ему волей -неволей придется возвращаться домой. Без паспорта далеко не уйдешь. По их рассказам республика еще не оправилась от войны, поэтому нужны рабочие руки. По характеру они спокойны и мало реагируют на происходящее вокруг нас. Я их угадываю в разговоре по жесткому говору и выразительной букве «Р». Здесь также много ребят с Украины. Они по характеру позитивные, энергичные и веселые. Уже различаю их в разговоре, где четко звучит буква «Г».
Они в своем большинстве хорошо подготовлены, быстро реагируют на любую обстановку, по характеру порой скрытные, немного с хитрецой. Держатся ближе к старшине, он тоже украинец. Большинство из них во время учебы станут младшими командирами. Для них важно «землячество», что впрочем, это личное дело каждого. Я тоже не «подарок» как говорят у нас в России с различными проблемами и уличным прошлым, которое порой проявляет себя не
лучшим образом. Среди нас есть один поляк по имени Ян Колба. Рослый парень по характеру скрытен, мало общается в нашей среде, всегда чем – то недоволен и что – то постоянно жует.
По прибытию в столовую просит добавки. Он всегда хочет есть. Его любимое ругательство «пся крев». Что означает это слово, никто не знает. Мне кажется, что он ругается на польском языке. Вполне возможно так благодарит но, за что?! Так получилось, что Ян на пару сантиметров по росту выше меня. Во взводном строю, в движении, он постоянно сбивает шаг, за что получает замечания от заместителя командира взвода. Меня это тоже раздражает особенно его
затылок. По выпуску из училища мы тепло расстались. В шутку ему пожелал успехов в строевой подготовке. Через годы я узнал что, что Ян по выпуску из училища сменил свою фамилию на фамилию жены и стал Ян Загорский. Как мне позже стало известно, он проходил службу в Закавказье в Грузии затем, в смутные девяностые годы уволился из Армии и убыл в Польшу на постоянное место жительства.
Так же с удивлением через годы узнал, что некоторые выпускники по окончанию учебы остались в училище на различных должностях. Так мой скромный товарищ Володя Пучков из третьего взвода по окончанию училища остался служить в штабе нашего училища. Здесь в шаговой доступности он продолжал службу рядом с домом, на Антоколис и завершил свою службу после расформирования училища в те сложные, порой трагические девяностые годы.
Однако армейская служба в большинстве своем расставила всех по своим местам. А пока я с нетерпением жду заветного часа, когда начнутся экзамены. Несмотря на запреты командиров, продолжаем изучать прилегающую территорию. Здесь небольшой литовский городок под названием «Побраде». Глухие малолюдные места. Сегодня это административный Центр Побрадского Староства в Шванченском районе. В тридцати километрах проходит шоссе Виль-
нюс – Даугавопилс, а это уже Латвия. Здесь большие лесные массивы. Далеко друг от друга стоят хутора. Мрачные, недоброжелательные и хмурые лица владельцев хуторов. Неприветливый народ.
10
Однако нам с ними не жить. Это их история. Мы относимся к этой земле, их нравам и обычаям с должным пониманием.
Настало время возвращения в училище. Мы настолько привыкли к нашему палаточному городку, что расстаемся с нашим лагерем с некоторой грустью. Больше не услышим звуков горна, не увидим светлой прохладной речки, где мы любили полежать на бережку под солнечными лучами или смотреть часами без сна на темное небо и бархатистые звезды на небосклоне. Даже периодические хозяйственные работы для нашей столовой теперь вспоминаются
как должные. Пришло наше время, собираем свои чемоданы и сумки. За нами на полигон прибыла колонна автомашин. Звучит команда «к машинам!» До свидания Побраде, до свидания наш временный приют мы его никогда не забудем. Теперь другие ребята будут жить в нашем
палаточном городке. Конечно, есть некоторое волнение, а что впереди? Здесь я уже привык к звукам горна на заре, который напоминает нам о новых этапах испытаний.
Едва успел подтянуться и закинуть ногу через борт стоящей на погрузку автомашины, как меня подхватили чьи – то руки и вот я уже оказался в кузове. Расстояние от городка Побраде до Вильнюса всего полсотни километров. В машинах у нас приподнятое настроение. Весело переговариваемся, еще не знаем имен друг друга, но быстро находим общий язык – русский он, для всех понятен. Здесь слышится также белорусский, украинский, литовский. Как потом оказалось население западной Белоруссии также в повседневном общении порой переходят на польский язык. Удивляюсь тому, как здесь все переплетено. Уже сам стараюсь не отставать в познании языковедения, теперь мы вместе. Наша Родина СССР. Ласковый ветер обдувает наши лица. Для меня это новая жизнь, какой она будет, пока не знаю. Мне семнадцать лет!
Впереди целая вечность. Я верю в свою счастливую Звезду, иначе быть не может. Зачем тогда я покинул свою малую Родину и приехал сюда через десяток тысяч километров почти половины страны. Это не близкая дорога в чужие еще неизвестные для меня края. Большинство присутствующих здесь ребят от своего дома находятся в пределах дневной досягаемости. Из Литвы, Белоруссии, даже Украины. Им здесь хорошо по тому, как до их родных домов, не более двух сотен километров. Мне более двух суток езды на скором поезде до далеких теперь для меня оренбургских степей. Они мне тоже снятся, но все реже. Оказывается мы уже в Европе. Тесно русскому человеку в этих землях. Нет наших привычных Российских просторов, негде развернуться русской душе.
Поражает переплетение мало понятной для меня истории, незнакомых традиций уходящих в глубину веков. Здесь чтут старину и своих кумиров. Незримо в воздухе витает дух клана Сапеги. Он упокоился в Польше. Это был могущественный клан бывшего министра Польши
Канцлера Литовского и Речи Посполитой. Потомка Великого князя Руси и Литвы. Он родился на Смоленской земле. Один из наиболее ярких людей Белорусской Истории. Все они находились в кровной связи с Гедеминами. Гедеминас Великий князь Литовский основатель династии Гедеминовичей. Его имя носит известный исторический памятник Литвы – Башня Гедемина в Вильнюсе.
Мать Маршала Польши Пилсудского похоронена в Вильне, его жена похоронена в Виленском костеле Святого Михаила, а сердце матери похоронено в Литве. Для нашего понимания это незнакомо и не укладывается в моем сознании. На моей Родине давно нет подобных
ритуалов. Что поделаешь, это Европа здесь другой мир и другая религия. Здесь, в былые времена всем правила «Уния» Союз трех Государств возглавляемый одним Монархом. На самом деле этого Государства никогда не было. Речь Посполитая, Корона Польская и Великое княжество Литовское, над всеми католиками веками возвышается Ватикан. Его непомерные амбиции, попытки уничтожения нашей Русской Православной Церкви, все это было. Они варятся в
одном котле, кичатся прошедшими временами, их роль в истории невелика, амбиции не соответствуют реальности. Их гложет зависть и богатства нашей страны, так было всегда.
11
Мир не меняется и не становится лучше, к сожалению, он становится хуже и агрессивнее.
Через поколения, через века, происходит повторение тех или иных событий, войн, катаклизмов. История это подтверждает. Однако добро побеждает зло, посему, на многострадальной Земле, продолжается жизнь.
В размышлениях о «высоком», мы вновь ушли от заданной себе свободной темы. Моя память подсказывает, что пройдет время и будучи уже курсантом, в зимние каникулы, меня пригласил к себе в гости домой хороший товарищ по учебному взводу белорус по национальности Николай Филиппов. Конечно, я с радостью согласился этому приглашению, тем более что дорога от Вильнюса до Оренбурга слишком долгая и займет много времени. Вместе с тем проводить краткосрочный отпуск, находясь на территории училище не хотелось. К тому же у меня было подспудное желание посмотреть ранее неведомые для меня места. Поездка из Литвы в Беларусь не утомила. В небольшом автобусе десяток пассажиров они негромко между собой разговаривают. В основном это женщины одетые скромно в потертых полушубках расшитых цветами. По их разговору узнаю, что едут они на рынок. На мой взгляд, предпочтение в торговле здесь отдается продукции покупаемой на рынке. По желанию можно купить самый разнообразный товар. В отличие от нашей Российской федерации, где мы живем, кооперация находится под неусыпным контролем государства, что естественно мешает развитию потребительского спроса. Пришло время, из прошлого вернемся в настоящее. Наша поездка продолжается. Надо отметить, что здесь красивые места, удивительно мягкий климат, нет оренбургских жестких январских морозов, мартовских снежных буранов и ураганов. Сосны и ели в снегу, тишина, падает мягкий пушистый снег как новогодняя сказка. Время прошло не заметно. Здесь нет границ между республиками, они появятся гораздо позже, в смутные и трагичные девяностые годы. Через пару часов я прибыл в Беларусь, в славный город Щучин, где, меня уже ждал мой друг Николай. В этой поездке он стал моим гидом. Прежнее название города, где он жил, до поступления в училище, Щучин – Литовский. Я с радостью и благоговением ушел в Историю ранее мне неведомою. Оказалось, что это интересный и самобытный город. Он известен еще в прошлые века тем, что принадлежал князьям Радзивиллам. Здесь рядом уютные города Лида, Витебск, Волоковыск, Гродно, Новогрудок, Борисов, Скидель их биографии уходят в 14-17 века. Скромная семья Николая приняли меня радушно.
Эти дни запомнились на долгие годы. За время пребывания здесь я многое увидел и узнал. Оказалось, что многие белорусы до начала Великой Отечественной войны служили в рядах Польской Армии. Не все из них были в партизанских отрядах, как я ранее предполагал.
Здесь прошла война, нет счета погибших, пропавших без вести. В лесах останки еще не похороненных наших бойцов и командиров. В округе все заминировано. Только сделать один неверный шаг в сторону и тебе навсегда откроются небесные ворота. Надеюсь, что с нами ничего не случится. Однако людям хочется жить и скорее забыть, как страшный сон эти лихие годы.
Восстанавливаются города и деревни, сожженные врагом. Люди уже играют свадьбы. Рожают детей, хотят быстрее забыть все то, что здесь происходило.
На опушке леса над хуторами легкие дымки, чувствуется особенный специфический запах. Народное творчество у нашего народа не отнять. Где – то рядом идет перегонка всеми любимого напитка рекламированного в известной картине «Самогонщики». У каждого хорошего хозяина дома всегда найдется то, чем можно угостить постороннего человека. Домашний хлеб с чудесным салом и вареным картофелем на свежем воздухе. Такое путешествие не забы-
вается. Однако если серьезно, не все так просто. Не пересказать всего, что здесь происходило в недавнем прошлом. На календаре 1969-год, но пока у людей еще не зарубцевались телесные и душевные раны. На мой ура – патриотический вопрос про войну и особенно про партизан, отец Николая отвечает уклончиво, «тут разные люди бывали, всех не упомнишь». Так получалось порой, что даже соседи между собой делились на своих и чужих, вспоминая при
этом прошлые лихие годы. В доме моего друга Коли на стенах фотографии мужчин в красивой
12
военной форме и в конфедератках. Это головной убор военнослужащих польской Армии. Как оказалось, отец Николая ранее служил в Польской Армии. Он, глядя на нашу советскую военную армейскую форму и на офицеров местного авиационного гарнизона, многому удивлялся.
Он не воспринимал то, что наши офицеры сами носят продукты домой с рынка в сумках и кошелках. По этому поводу он порой в нашем разговоре с ностальгией вспоминал амбициоз-
ных польских офицеров. Оказывается, что они в отличие от наших офицеров не позволяли себе подобного. Для этого в польской армии предназначены солдаты – ординарцы, которые обслуживают офицеров и решают за них все бытовые вопросы. Польский офицер не позволит себе опуститься до уровня жолнера (солдата). Что поделаешь, привычка повелевать воспитывалась поляками в незапамятные времена. И сегодня мы видим, в настоящее время негативное и порой агрессивное поведение поляков. Польская спесь она в их крови. «...еще Польска не сгинела» (еще Польша не погибла), как говорят они сами. Пример тому, постоянные ни чем
не обоснованные нудные требования получения чужих территорий. Под разными не состоятельными предлогами пытаются что-то отхватить. На сегодняшний день это полоса земли «от Можа до Можа» (от моря до моря). Однако все их потуги иллюзорны и остаются для поляков лишь несбыточной мечтой.
По моей просьбе мы с Николаем отправились в настоящий «партизанский» лес. Очень хотелось побывать в легендарных местах. Тем более, что здесь все рядом. Сколько кинофильмов о войне и партизанах мы, мальчишки, пересмотрели в старом совхозном клубе. Затаив дыхание, переживали за погибших картинных героев. Мы знали их имена. Вот вновь порвалась
кинопленка в аппарате у дяди Кости – фронтовика. На нем всегда одет один и тот же потертый пиджак с медалью «За боевые заслуги» на груди. Он медленно склеивает пленку. Мы, совхозные ребята, переживая происходящее на экране, начинаем шуметь и топать ногами в подшитых дедушкой валенках, за что нас удаляют из кинозала. Приходится прятаться под стульями.
Летом клуб закрыт. И стар и млад будет на уборке урожая. Стране нужно зерно и выполненный план. Наши игры были только о войне. Никто, даже малыши, не хотели играть за «немцев».
Здесь, в белорусских лесах еще осталось в большом количестве оружия, всевозможной разбитой военной техники, снарядов и патронов. Порой находятся останки погибших бойцов.
Белоруссия в этот период поднималась из руин как «Феникс из пепла». Все приходилось восстанавливать вновь и это не впервые. Здесь прошла Первая Мировая война 1914 год, затем Вторая Мировая война и самая жестокая – Великая Отечественная война 1941 – 1945 годов.
Они катком прошли по залитой кровью многострадальной земле. Однако белорусы вновь и вновь возрождали свою Республику. Всегда удивлялся их силой воли, отваге, бойцовским каче-
ствам, искренней доброте и хорошему упрямству. В дальнейшем, будучи в больших и малых городах Барановичах и Слониме Борисове и Бресте, Молодечно и Орше, в Полоцке общался с многими людьми. Этот народ и сегодня он рядом с Россией в эти сложные и порой не однозначные времена.
Однако продолжим, мой читатель, наши воспоминания. Полигон, совместная подготовка к экзаменам, быстрые знакомства и жизнь в палатках сплотили нас. Уже здесь зарождались ростки нашей курсантской дружбы, с которой мы затем пройдем многие годы. Да, они будут для каждого из нас разные. Исчезнет Великая страна – СССР, которой мы вместе верно служили, а слово «Вилинец» останется навсегда. Через все времена и расстояния, услышав это непонятное для других слово, проходящий мимо человек остановится, затем вернется. Через несколько минут они вспомнят Вильнюс, родное военное училище – наше гнездо, где из юношей мы становились воинами, откуда разлетелись во все стороны нашей необъятной Родины, которой уже не стало. Но осталась наша память. Все чаще слышу, что уже кого – то нет, а другие далече.
Итак, следуя повествованию на заданную тему. Открылись ворота вот и конечная точка нашего краткого путешествия в одну сторону. Колонна автомашин зашла в расположение учи-
лища. Вновь прозвучала команда «к машинам!» Я с уважением и удивлением осматриваю красивую старинную арку.
13
С обеих сторон ее украшают каменные бюсты женщин с открытой гру-
дью. Для моего пуританского воспитания это серьезное открытие. Пройдет некоторое время и старшие товарищи передадут курсантам младших курсов своеобразную традицию, суть которой: в ночь перед торжественным выпуском нас производят в офицеры, нужно надеть женские лифчики на каменные груди вечных часовых берегущих покой юных лейтенантов. Несмотря на запреты и бдение командиров с целью не «допустить подобного безобразия» все равно утром
все училище с удовлетворением наблюдает как два солдата-каптенармуса поднявшись по лестнице, снимают лифчики с груди наших молчаливых и прекрасных каменных изваяний. Теперь
уже другие будут продолжать эту смешную и возможно нелепую традицию. Что поделать, пусть не судят нас строго современники нам только по восемнадцать лет. На входе в казарму моей шестой роты нас встречают ангелоподобные существа – херувимы и серафимы. Теперь они наши небесные стражи. И также, сделаны из камня, неизвестным до сей поры, скульптором.
Они молча глядят на меня свысока. Как много они повидали на своем веку. За сотни лет их уже ни чем не удивить.
Рядом находится оружейная комната, где круглосуточно бодрствует дежурный наряд в составе трех дневальных курсантов и одного сержанта. Весь наряд вооружен штык-ножами от винтовки СВТ (самозарядная винтовка Токарева). Особое место в казарме занимают снаряды для спортивной гимнастики. Во все времена здесь стоял и стоит турник или попросту называемая перекладина. Спорт у нас в фаворе. У каждого курсанта, через некоторое время, становится привычкой, прежде чем пройти под турником надо подтянуться. Сколько раз прошел, столько и подтянись! Между колонн стоят стройные ряды кроватей. Их заправка доведена до совершенства ни одной складочки, морщинки. Наша старинная казарма напоминает крепость. Толщина стен два метра. При свободной минуте отделение курсантов, открыв окна, свободно размещаются на подоконнике и принимают «солнечные ванны», не выходя из спального
помещения. Рядом просторная, гулкая туалетная комната, пол которой выложен старинной плиткой. Не удивлюсь, если по этой плитке ступала нога Наполеона Бонапарта в те далекие, исторические и героические времена 1812 года. Он реально бывал в Литве до прихода сюда Светлейшего Князя генерал- фельдмаршала командующего русской армией Михаила Кутузова. Здесь все старинное, практически ничего не менялось, но все исправно. Медные краны на своем месте. Возможно, что из них брали и пили воду солдаты польского корпуса войска Речи Посполитой. Открываешь начищенный до блеска кран и получаешь порцию адреналина
от чистейшей ледяной воды. Суточному дежурному наряду при сдаче – приеме дежурства по роте, приходится ежедневно чистить эти краны до блеска.
На второй этаж нас ведет старинная кованная железная винтовая лестница. Входящие сюда удивляются изяществом работы и отделки неизвестного ныне кузнеца. Сомневаюсь в том,
что в наше время найдутся мастера такой тонкой ювелирной работы. Если честно говорить, она вызывает у курсантов неоднозначные оценки. Причина тому простая. В субботу парко –хозяйственный день настроение праздничное в предвкушении приятного отдыха. Однако, это настроение заметно падает и неспроста. Особенно у тех, кому из нас придется чистить эту лестницу ружейным маслом, чтобы она не ржавела. Так хочется быстрее выполнить работу и действовать по ранее намеченному плану, то есть, предварительно встать в очередь у единственного на территории училища телефонного аппарата. Здесь главное не забыть взять с собой маленькую пружинку из-под фуражки, которой можно не бросая монетку «двушку» вклю-
чить телефон со словами «сим-сим откройся!» и услышать затем длинные гудки. Есть связь, отлично работает, не зря нас учили настоящие профессионалы.
На входе в казарму на нас глядят из глубины веков каменные Амуры с луками и стрелами эпохи давно прошедших времен. Мощные старинные постройки внушают непоколебимость
бытия. К счастью или к несчастью такого не бывает. Высокие потолки и гулкие залы. Стены со сводами и лепниной. Все сделано на века и будет стоять еще не одну сотню лет. Те, кто
14
ранее здесь был, ушли в никуда, что называется в вечность и оставили нам все это наследство.
Бодрствующему дежурному наряду якобы, слышится ночами, чья то твердая поступь, какие –то далекие голоса, звон металла, оружия и кольчуг. Конечно это байки старшекурсников или задремавших на посту дневальных. Однако подобные истории случались и с Вашим покорным слугой. Наши казармы многое повидали на своем веку. Бесконечные войны, заговоры, свержение монархий и королей, интриги Ватикана. Эти стены за многие сотни лет вобрали в себя тяжелую энергетику всего прошлого. Кругом сияющая чистота.
В центре училища большой плац. Он расчерчен белыми линиями для проведения строевых занятий. По плацу разрешено ходить только в строю, бегом или строевым шагом. Есть спортивный городок с перекладинами и брусьями. По периметру высокое ограждение из бетонных плит. Через год учебы, уходя в «самоволку», этот забор высотой два с половиной метра мы уже преодолевали с легкостью. Рядом с контрольно – пропускным пунктом училища высится
здание похожее на церковь. Как потом оказалось это Собор Петра и Павла. Остальное рассмотреть не успел.
По прибытию в училище, состоялась встреча с командным составом. Мы, затаив дыхание, слушали интересную историю нашего училища, которое затем станет на три года нашим домом. Оно с особой судьбой, удивительной, уходящей корнями в девятнадцатый Век. История помнит все, что здесь было: Виленское пехотное юнкерское училище, Виленское военное училище в Полтаве, Виленское пехотное училище, Вильнюсское радиотехническое училище Войск ПВО.
Эпохи менялись, менялось и название города, где было училище: Вильно, Вильня, Вильнюс. Этот город нашей курсантской юности. Здесь мы учились служить Отечеству. Многие сотни офицеров оставили свой след в армиях и в общественной жизни многих государств.
Среди них первые коменданты Кремля, лидеры революции 1917 года и белого движения, все военные министры стран Балтии, герои Первой Мировой и Гражданской войны, герои Советского Союза, Главкомы Войск ПВО. Из стен нашей «Альма-Матер» вышли первые военные
авиаторы, были и царские телохранители, но звать их всех можно одинаково – «Виленцы».
Разные судьбы, разные убеждения, но одно, несомненно – это преданность делу, которому служишь, верность нашим традициям и товариществу Вильнюса.
Однако, продолжим нашу адаптацию пока в мало знакомой мне среде. Прозвучала команда на построение. Нас вновь всех перераспределили с учетом полученных баллов на экзаменах, прошедших собеседованиях, участиях в школьных технических кружках, наличия спортивных успехов. Затем прибыли офицеры командиры рот и взводов. Началось формирование и комплектование подразделений. Засуетились старшины рот с задачей одеть и обуть вновь испеченных будущих защитников Родины. К исходу дня нам выдали хлопчатую форму так называемое б/у, то есть обмундирование бывшее в употреблении. Это выцветшие до белизны
гимнастерки, стоптанные яловые сапоги, потертые кожаные ремни, курсантские погоны и шерстяные темно зеленные пилотки с красной звездочкой. Все поношенное обмундирование выби-
ралось самостоятельно. Здесь, со мной случился казус, о котором я порой вспоминаю. Среди найденной мной гимнастерки, не оказалось одного курсантского погона, на просьбу незнакомого сержанта выдать мне еще один погон, он не реагировал. В последующий день Ваш покорный слуга ходил по училищу с одним погоном на плече. В конечном итоге мне встретился на пути незнакомый офицер. Он с изумлением смотрел на меня, как будто я спустился с небес. С таким грубым нарушением формы одежды он еще видимо не встречался и не знал, как все это воспринимать. В конечном итоге успокоился, выслушав мои аргументы и причины подобного
казуса. Затем едва сдерживаясь от смеха, отчитал по всей форме и отправил в казарму. При этом, удивленно продолжал смотреть мне вслед и качать головой.
Формирование подразделений завершилось в течение недели. Структура учебных подразделений училища оптимальная – полкового образца в составе трех курсантских батальонов,
15
в каждом батальоне три роты, в каждой роте по четыре учебных взвода, всего в каждом взводе по тридцать курсантов. Также в составе училища батальон обеспечения учебного процесса с оркестром. Следующий день самый ответственный и волнительный. В штабе училища начинает работать мандатная комиссия. Для нас это серьезный этап и последняя инстанция, на
которой решится моя дальнейшая судьба. Будет ли положительное для меня решение, сбудется ли моя юношеская мечта или нет. За длинным столом сидят офицеры. Они негромко переговариваются, смотрят документы, кратко задают уточняющие вопросы. Некоторых из сидящих в помещении офицеров мы уже знаем, встречаясь ранее на полигоне при сдаче экзаменов. Во главе комиссии начальник училища генерал – майор Логвиновский Константин Григорьевич.
Вот и насупила моя очередь. Настроение пока боевое, надеюсь, что оно будет и далее таким. Сейчас главное должен быть мой четкий доклад. Вошел в зал смело. Громко доложил по форме как, нас ранее учили «абитуриент Елфимов на комиссию прибыл!» Вот и пришла пора выслушать мой «Вердикт». Стою перед столь строгой высокой комиссией. Конечно, я сейчас волнуюсь. Огляделся, рядом вижу радостные лица ребят уже поступивших в училище.
Тут же находятся и те, кто не набрал баллов, не зачислен по каким либо причинам. Делаю два шага вперед и вхожу в зал. Бодро и четко докладываю «Абитуриент Елфимов на комиссию прибыл!» Что ждет меня?, может все – таки повезет?! И вдруг спокойный голос начальника Училища. Я не поверил своим ушам. Его слова я заполнил навсегда «У абитуриента Елфимова два старших брата окончили наше училище. Они проходят службу в Закавказье и отлично выполняют боевые задачи по охране воздушных рубежей в сложных условиях. О них пишут в армейских газетах. Надеюсь, что и третий младший брат не подведет и будет в воинской службе
равняться на старших».
Завершила работу комиссия. Начался учебный процесс. Мы распределены по ротам и взводам. Одновременно с занятиями по теоретическим дисциплинам началась подготовка лич-
ного состава к приведению нас, вновь прибывших, к Военной Присяге. Курсантам вручили индивидуальное боевое оружие – самозарядный карабин Симонова СКС. Я с гордостью держу
его в руках. Сбылась моя мечта, теперь я стал настоящим воином. Все занятия проходят на плацу, а также в ружейном парке. Бесчисленное количество раз слышу команду командира взвода «Штык примкнуть», «Штык откинуть!» «С колена, лежа, заряжай, огонь!». Через неко-
торое время, что – то боевой задор начал спадать. Продолжаются моросящие дожди. Здесь вам не солнечный Оренбург, а холодная Балтика с вечными туманами и облаками. Продолжаем отрабатывать строевые приемы с оружием. Занятия продолжаются на стрельбище, одежда мокрая, хоть отжимай! С плащ – палатки за шиворот гимнастерки течет вода. Греемся у костра.
Когда это кончится?! В голове одна мысль – скорее домой в теплую казарму. Вот и стала она
для нас родным домом, уже забываем, что было с нами в далеком прошлом, куда возврата уже нет. Мы повзрослели, становимся другими. Долг и честь для нас становятся реальным посту-
латом. И другим, кем бы то ни было, нас не понять. Мы не кичимся выбором профессии, а просто готовимся её реализовать по первой команде, как требует того воинский Долг. Но не будем усложнять обстановку. В настоящее время она стабильно напряженная уже многие годы, поэтому можно продолжать боевую учебу.
Наши доморощенные поэты сразу начеркали незамысловатый опус «...Здесь нам без разрешения ни шагу, ни движения так точно! Извините, никак нет! Какое нарушение, курсант без разрешения, решил бедняга сбегать в туалет! А на плацу классическом кричат все истерически, тяни носок и ногу поднимай. И для однообразия, ах Боже мой оказия, одним патроном лежа заряжай! Идут дожди осенние, в грязи все отделение, а ты молчи о прошлом вспоминай .
Нам здесь невольно дышится, за то нам часто слышится «одним патроном лежа заряжай!»
Пришел торжественный день – принятия Военной Присяги! На торжества, по случаю приведения курсантов к Присяге, прибыло командование Прибалтийского военного округа.
Накануне, мы продолжали подготовку к Присяге. Нам выдали парадную форму: темно – зеленый китель со стоячим воротником
16
темно-синие бриджи, фуражку с красной звездой и чер
ным околышком по роду Войск, а также кожаный ремень с латунной пряжкой или попросту бляхой и хромовые сапоги. Наступило утро нашей Военной Присяги! У меня появилась небольшая проблема. Оказывается, что подшить белой материей жесткий стоячий воротник
кителя серьезная «наука». Не все сразу получается. А время идет! Так можно опоздать на инструктаж, где нас сегодня тщательно осмотрит старшина, затем заместители командиров взводов и отпустят в город на все четыре стороны, а мы потом отправимся «куда глаза глядят». Так как за территорию училища, в прошедшее здесь время, мы не выходили, то конечно не представляли себя в другой среде. Мы уже привыкли к нашей «Альма-матер». Задача на
сегодня – научиться правильно подшить белую материю к стоячему воротнику кителя, а также к воротничку моей гимнастерки. Они должны быть подшиты, как требует того Устав Воору-
женных Сил СССР и Министерство Обороны. Это значит на два миллиметра выше воротничка гимнастерки. Не больше и не меньше! Владение иглой при нашей форменной одежде обяза-
тельно. В дальнейшем мы каждое утро, изо дня в день, к нашим гимнастеркам снова и снова подшиваем эту материю! Я уже опаздываю на построение, так можно оказаться в числе отста-
ющих. Тогда пропадет моя увольнительная записка и не увидеть мне города. Как вдруг, передо мной, возникли два рослых веселых парня со старших курсов. Как оказалось мои земляки из Оренбуржья. Познакомились, это были Матвеев Владимир и Самсонов Николай, оба из десятой роты. Они сразу взяли меня под «опеку». Со словами «учись молодежь!» взялись за мое оружие и форменную одежду. Через несколько минут воротничок был подшит, мой карабин с
примкнутым штыком уже сияет вороненой сталью.
Прошли годы, вновь сменилась военная форма, на которой уже не надо было подшивать воротнички. Но мне не забыть никогда ребят с моей малой Родины, которые стали для меня образцом настоящей воинской дружбы. А пока плац училища блестит на солнце. Роты стоят
повзводно. Я смотрю на своих ребят. Они стали моей семьей. У меня всегда и во все времена было много друзей и настоящих товарищей. Здесь я нашел еще новых, хороших ребят. Наде-
юсь, что это на долгие годы. Оркестр играет «Встречный марш, затем слушайте все!». Знамя училища на правом фланге. В утренней заре далеко слышны звонкие голоса нашей Клятвы
на верность Воинскому долгу. Перед строем курсантов начальник училища генерал – майор Логвиновский, а также командиры батальонов полковник Гусев, полковник Волков, полков-
ник Яцкевич. Рядом с ними легендарный летчик Асс, трижды Герой Советского Союза, Маршал авиации Покрышкин Александр Иванович. Как оказалось, он курирует военно – учебные заведения Войск Противовоздушной обороны страны.
В нашем училище велись разработки новой системы «Воздух – 1П», суть которой, одно-
временное наведение шести истребителей – перехватчиков на шесть воздушных целей в авто-
матическом режиме. В разработке находилась автоматическая система управления ракетным
комплексом (АСУРК). Особый интерес представляли теоретические и практические разра-
ботки новых радиолокационных станций способных обнаруживать и сопровождать средства
воздушно – космического нападения вероятного противника на малых и сверх малых высотах.
Над этими задачами работали наши преподаватели, а также порой привлекались и курсанты.
В той или иной степени наши разработки внедрялись в войсках. Это было интересное время,
когда каждый курсант мог проявить себя на поприще научных изысканий. Интенсивно проходит учебный процесс. Он сформирован по циклам. Мы распределены по специальностям,
изучаем радиолокационные станции различных типов. Их названия мне нравятся: «Дубрава»,
«Джигит», «Десерт», «Алтай» и многие другие. Наш преподавательский состав имеет высшее военное и техническое образование. У нас великолепные преподаватели, знающие и любя-
щие свое дело. По сей день с большим уважением вспоминаю подполковника Данелюка П.М., подполковника Пинатьева С.И., подполковника Ольшевского Н.К. и других, которые исполь-
зовали все свои знания и опыт для нашего военного образования. Перед ними стоит серьез-
17
ная задача, подготовить из нас офицеров, кадровых специалистов радиотехнических Войск.
Дело усложняется в том, что все мы только окончили десять классов и мало представляем
нашу будущую профессию, как офицеров – командиров так и профессиональных специалистов
Войск Противовоздушной обороны. В большинстве своем здесь выходцы из сельских посе-
лений, небольших городов или районных территорий, только оправившихся после тяжелых
военных лет. Перед нами стоит нелегкая задача. За короткое время, всего три года, освоить
будущие специальности. Стать командирами и классными специалистами радиотехнических
Войск. При этом, многие из прибывших ребят, впервые увидели телевизоры, в том числе и
Ваш покорный слуга.
Однако, сегодня у нас двойной праздник, мы приняли Присягу и нам разрешили выйти
в город. Перед этим, отпускников построили и тщательно осмотрели на предмет соблюдения
формы одежды, предупредили о достойном поведении с гражданским населением. Старшина
выдал увольнительные записки. Для нас открылся контрольно – пропускной пункт. Но куда
идти курсанту не зная чужого города?! Однако я ошибся. Возле КПП меня ждут земляки. План
уже намечен, увольнительная записка в кармане. В ней указано время прибытия в училище
до 22:00 часов. Опоздание влечет серьезные проблемы. Здесь «свирепствуют» патрули, кото-
рые назначаются из воинских частей Вильнюсского гарнизона, в том числе нашего училища.
Комендант гарнизона полковник Вишневский, его фамилия приводит в трепет нарушителей
воинской дисциплины. Заступая в составе взвода на дежурство в комендатуре, очень легко
самому оказаться в камере на гауптвахте. Причин тому много это: ненадлежащее отношение
к выполнению служебных обязанностей, нарушение формы одежды, курение сигарет в движе-
нии, не отдание воинского приветствия старшему по воинскому званию, употреблению спирт-
ных напитков, в том числе пива. Не могу не вспомнить о том, как возвращались курсанты из
краткосрочного увольнения в расположение училища. В установленное время курсант прибы-
вает в первый учебный корпус, где находится дежурный офицер. Курсант должен сделать два
шага к дежурному и доложить ему о прибытии. Однако здесь возникает серьезная проблема.
Некоторые курсанты, будучи в увольнении, для «храбрости» на танцах в Доме офицеров усу-
губили по бокалу вина, запах которого может почувствовать дежурный офицер. Это для кур-
санта грубое нарушение воинской дисциплины. Последствия тому возможное отчисление из
училища. Однако, почти каждый офицер, заступивший на дежурство, в душе остается курсан-
том. Он, вспоминая те прошедшие его времена, будучи таким же курсантом. Поэтому, наш
дежурный просто дает команду, рапортовать прибывшим из увольнения курсантам не за два
шага к нему, а за шесть шагов. Угроза «разоблачения» нарушителя отпадала. Конечно, это
была игра, где офицер якобы не замечал возможного нарушения, а курсант был благодарен ему
за понимание в сложившейся обстановке. Через три года по выпуску из училища они вместе
вспомнят о том случае и за торжественным столом выпьют по рюмке водки уже как товарищи
и братья по оружию. Тем не менее, субординацию в служебное время никто не отменял.
Тем временем, у нас продолжаются безвозвратные потери. В нашей шестой роте при фор-
мировании насчитывалось сто двадцать человек. Через три месяца по списку стало девяно-
сто шесть курсантов. Буквально через месяц нахождения в училище один из курсантов ушел
в самовольную отлучку, употребил спиртные напитки, устроил драку в одном из городских
общежитий. Тем самым он дискредитировал звание курсанта. После проведенного разбира-
тельства и подтверждения случившегося на плацу построен батальон в каре, то есть буквой
«П» согласно строевому Уставу. В центре его стоит нарушитель воинской дисциплины. Коман-
дир роты зачитывает Приказ об отчислении провинившегося курсанта и переводе его рядовым
солдатом в подразделение обеспечения. Далее проходит следующее: под барабанную дробь
из строя выходит сержант, он срезает курсантские погоны с форменной одежды нарушителя.
Здесь же на плацу ему вручили солдатскую форму, вещевой мешок и сопроводили в казарму
батальона обеспечения. Некоторые из нас еще не достигли призывного возраста. В таком слу-
18
чае отчисленному курсанту возвращали его гражданскую одежду и провожали за ворота учи-
лища. В наши дни имели место другие нарушения воинской дисциплины. Так старшина одного
из подразделений находясь, в городском увольнение, не прибыл в установленное время. При
этом сочинил целую «легенду» о совершении нападения на него незнакомых лиц, которые
якобы избили его, при этом выкрикивали «националистические и антисоветские лозунги в
конечном итоге отобрали у него комсомольский билет». Сообразуясь с обстановкой, немед-
ленно было поднято по тревоге дежурное подразделение. Поиск нападавших результатов не
дал. Однако, в ходе разбирательства выяснилось, что все это было выдумкой старшины, кото-
рый экспромтом придумал себе «алиби» которое не сработало. В результате неудачник был
разжалован в рядовые и пополнил батальон обеспечения. Более серьезное правонарушение
совершил курсант третьего курса. Будучи, вне училища, купил у неизвестного гражданина на
рынке пистолет «ТТ». Купленное оружие не скрывал, более того показывал его курсантам.
Честно говоря, мы сами даже завидовали его покупке, не понимая того, что это преступление.
Надо сразу сказать о том, что в Литве в послевоенное время и до семидесятых годов включи-
тельно у населения на руках было немало различного оружия. Особенно в лесах и на хуторах.
Там так же прошла война. Для нас, как гром с ясного неба, был арест владельца пистолета. Он
сам, да и те, кто был рядом, удивились этому происшествию. В клубе состоялся показательный
суд военного трибунала. Огласили приговор, за незаконное хранение боевого оружия, приго-
ворить беднягу к двум годам заключения с отбыванием наказания в дисциплинарном бата-
льоне. Для нас это стало серьезным уроком. Мы сразу повзрослели. Закон есть Закон. Мы еще
не все в полной мере осознавали суть происшедшего. Но военный трибунал оказался неумо-
лим. Через два года мы вновь увидели нашего «сидельца». Судимость с него была снята и он
вновь поступил на первый курс нашего славного училища. Отчисления курсантов из училища
имели место, в том числе и на третьем курсе. Причины тому различные. В частности ошибки
в выборе профессии. На это влияла воинская дисциплина, жесткий распорядок дня, нагрузки
учебного процесса, высокие требования к физической подготовке курсантов.
Летний период учебы многообразен. Постоянные выезды на полигон, где продолжаются
практические занятия на радиолокационных станциях. Особое внимание обращается на обще-
войсковую подготовку. Учимся работать на средствах связи. Неоднократно штурмуем с кри-
ками «ура!» ближайшие высоты. Копаем окопы в полный рост на зачет по времени. Теперь
хорошо знаем, что такое БСЛ (большая саперная лопата) и МСЛ (малая саперная лопата). Про-
ходят практические занятия по спортивному ориентированию на незнакомой местности, в том
числе и в ночное время по звездам и компасу. Строим инженерно-технические заграждения,
учимся проводить взрывные работы.
Не прошло и трех лет по выпуску из училища, как мне пришлось волею судьбы использо-
вать в полной мере навыки, полученные на занятиях по инженерно-взрывным работам. Тогда,
я с благодарностью вспоминал наших Учителей. Не обошлось без водных процедур. Упражне-
ние называлось «форсирование водного препятствия в составе подразделения». Видеокамера
неизвестного репортера зафиксировала роту наших ребят, которые готовятся преодолеть вод-
ное препятствие, а затем прыгающих с крутого берега в одежде, с амуницией, с оружием в руках
в неизвестный приток реки Нерис. Очередная психологическая проверка каждого курсанта,
это прыжок с десяти- метровой высоты в бассейн и затем надо еще проплыть сто метров. Не
каждому удавалось сразу перешагнуть эту черту. Однако, все равно приходилось решиться на
этот веселый аттракцион, ведь на кону стоит летний отпуск, о котором из нас каждый мечтает.
Вспоминая о прошедших повседневных курсантских буднях нельзя не упомянуть о раз-
личных проблемах, которые имеют место и порой возникают в нашей действительности. Как
ранее, я вспоминал, конечно, не все было гладко. Да и воинский коллектив не сиротский приют.
Здесь порой приходится постоять за себя и быть осторожным в словах, поступках и делах, а
главное не подводить своих товарищей. Возможно это аксиома, но коллектив отторгнет того,
19
кто нарушит это, никем неписаное правило. Конечно, здесь имели место нарушения воинской
дисциплины, в том числе распространенные в наши время самовольные отлучки. Мы были
юными, горячая кровь пьянила голову и требовала выхода. Это «кураж», если надо «фронда», в
отношении к требованию Устава Вооруженных Сил СССР. Так самовольная отлучка курсанта
– это просто кураж. Он состоит в том, чтобы в одно мгновение преодолеть высокий забор,
чтобы затем купить в ближнем киоске мороженое или бутылку сухого вина в магазине на Анто-
колисе. И главное, тихо вернуться назад, незамеченным нашими строгими командирами. Это
считается как «высший пилотаж», который повышает авторитет «самоходчика» в глазах своих
товарищей.
Однажды, Ваш покорный слуга, попался патрулю у телефонной будки в десяти метрах
за первым КПП. Потеряв бдительность, не заметил, как рядом со мной остановился автомо-
биль Газ-66. Из машины выпрыгнул старший лейтенант с красными просветами на погонах и
петлицах. За ним два бойца из пехоты, все с повязками на рукавах мундиров. Это был комен-
дантский патруль. Ситуация «патовая», я дневальный по своей шестой роте, на поясном ремне
у меня штык – нож. Мало того, что будучи на дежурстве дневальным, я покинул свой пост, так
еще самовольно ушел с штык ножом. Это серьезный залет! Перед глазами возникла камера на
гауптвахте, где в годы войны, при немцах было гестапо. Вот и все, последствия моей прогулки
будут печальными. Начальник патруля уже расслабился, видимо считал, что он уже выполнил
«план» по поимки «злостного нарушителя воинской дисциплины» и на миг от меня отвер-
нулся. Это была его ошибка. Я схватился за рукоятку своего штык ножа. Бойцы из пехоты
шарахнулись от меня в разные стороны. Терять мне уже было нечего и тогда я рванулся через
открытую дверь КПП, сметая на своем пути двух дежурных, не успевших даже понять проис-
ходящего. За мной следом ринулся старший лейтенант, не ожидавший такого поворота собы-
тий, от кажущегося спокойным курсанта. Я не бежал, а летел, не касаясь земли и слыша за
мной топот сапог начальника патруля. На стометровой дистанции я его «сделал» и он сразу
отстал от меня. В училище случился переполох. Все искали курсанта – мастера спорта по бегу
на короткой дистанции. В училище прибыли офицеры комендатуры для опознания беглеца,
однако на территорию их не пустили. Сработал элемент корпоративности, «своих» не сдаем».
Старшина нашей роты Николай Чебан, тихо ругаясь, быстро снял меня с дежурства и поставил
на дежурство другого курсанта. Проведенное опознание личности «злоумышленника» резуль-
татов не дало. При этом оставшийся среди курсантов и офицеров, начальник патруля долго
удивлялся. Оказалось, что он кандидат в мастера спорта по бегу на короткой дистанции. Все
хорошо, когда хорошо все кончается, как это случилось в моем давнем забеге. Однако впереди
были и другие приключения. По другому сценарию, не могло и быть, ведь мы учились не в
институте благородных девиц, а Вильнюсском военном училище Войск ПВО страны.
Мы отклонились от заданной темы. Она называется «Воспоминания о прошлом».
Сегодня у нас экскурсия по достопримечательным местам этого старинного, уходящего в глу-
бину веков города с узкими тихими улочками покрытыми брусчаткой. Вильнюс красив в любое
время года. Вот мы стоим у Костела Святой Анны, восхищаемся его изяществом. Как гласит
легенда, Наполеон Бонапарт, побывавший здесь, был очарован его красотой. При этом сказал,
что очень хотел унести его на своей ладони в Париж. Действительно, Костел выглядит как
самое удивительное и чудесное творение человечества. Ранее я никогда не видел, что-либо пре-
красней искусства древних зодчих. Умели мастера, в далекие времена проектировать и строить
так, что увиденное не забыть. В уютной маленькой пекарне подкрепились свежеиспеченными
булочками с ароматным кофе и отправились по улицам, любоваться работами мастеров. На
улице Литераторов и у стены Художников, можно было взглянуть на Вильнюсский универси-
тет, Ворота Утренней зари, Ратушную и Кафедральную площади, дворец Правителей Литвы,
колокольню Святого Иоанна. Затем поднялись на гору к Замку Гедиминаса, где в праздничный
день Великого октября курсанты давали салют, на который приходил смотреть весь город. Под
В. И. Елфимов. «Товарищи курсанты!»
20
нашими ногами, озаренные солнцем, башни костелов устремленные ввысь, украшенные цве-
тами скверы и дворики, узкие извилистые улочки. Не минули посетить Собор Петра и Павла,
где смотрели на католиков, смиренно молившихся в храме, а также на ксендзов в мантиях,
опекающих свою паству. Затаив дыхание, я слушал Орган. Его звук ни с чем не сравнить.
Это изумительный и волшебный звук. Не зря его называют «Королем музыки». Грандиозность
его звучания выражается в эмоциональном воздействии на слушателя. К тому же это самый
большой музыкальный инструмент в мире, музыка которого действительно завораживает. Но
исподволь, порой вспоминаешь о том, что в прошедшие годы на этом месте двадцать второго
июня 1941 года, рано утром с этого Костёла, засевшие литовские националисты вели пулемет-
ный огонь по нашим красноармейцам и курсантам. В тоже время, «тихие» ксендзы, прикры-
ваясь своими мантиями, вели разведку и давали целеуказания тем, кто засел на самом верху
Костела. Но об этой странице Истории вспомним отдельно.
Мне сразу понравился этот зеленый и уютный город. Не будем нарушать сложившуюся
идиллию. Тишина его узких и тихих улиц, покрытых брусчаткой, завораживает. Здесь, как
никогда, слышна поступь столетий. Генералисимус Михаил Кутузов, изгнав Наполеона из Рос-
сии, отдыхал в этом дворце после баталий и ранения. Как память об этом, по сей день, стоит
Дворец, который в последствие стал нашим Домом офицеров. Для курсантов место незабыва-
емое. Каждую субботу и воскресенье здесь танцы. Гражданские лица мужского пола в эти дни
в клуб не допускаются. Длинная очередь девушек желающих повеселиться, а может и найти
свое счастье. Только офицерам и курсантам разрешено провести каждому по одной девушке и
не более. Огромный зал, сияющие люстры, гремит музыка. Танцуют пары. Звучит голос рас-
порядителя танцев «кавалеры приглашают Дам!» Веселье в разгаре! «Белый танец!» Девушки
приглашают кавалеров! И вдруг голос Валерия Ободзинского! «Эти глаза напротив!!! Калей-
доскоп огней, эти глаза напротив ярче и все теплей, эти глаза напротив чайного цвета, эти глаза
напротив что это, что?...»
На первом этаже есть кафе. Вокруг биллиардных столов всегда любители покатать шары,
игра на деньги запрещена. Однако здесь можно перекусить ароматной свежевыпеченной булоч-
кой, выпить кофе или лимонад. Мы не идеалисты и не ханжи. Порой не помешает бокал вина
для «разрядки». Курсантам положено денежное довольствие в размере восемнадцати рублей
на первом курсе, двадцати восьми рублей на третьем курсе. Мне этих денег хватает на покупку
туалетных принадлежностей, а также дважды сходить в парикмахерскую. Всем остальным меня
снабжает Министерство Обороны и Советский народ.
Наша учеба строго регламентирована в соответствии с распорядком дня. За три года
учебы нам предстоит получить следующие знания – это партийно-политическая работа в
Вооруженных Силах, основы педагогики и психологии, общевоинские Уставы и организация
службы войск, строевая подготовка, стрелковая подготовка, оружие массового поражения и
защита войск, военно – инженерная подготовка, топографическая подготовка, средства и орга-
низация связи, методическая подготовка, основы высшей математики, Иностранный язык, тех-
ническое черчение, техническая механика, технология металлов и конструкций, электротех-
нические устройства, автотракторная подготовка. Время, как будто сгустилось, его просто не
замечаешь. Учеба, конспекты, практические занятия, полевые выходы. Все это необходимо
изучить и связать теорию с практикой.
Мы уже на втором курсе, очередные каникулы. Дорога домой и зовущие гудки электро-
воза, как крик души. На стыках рельс колеса монотонно стучат «домой, домой!». Радостная
встреча с одноклассниками и моими учителями. Мне кажется, что это было так давно. Мой
дом стал давно чужим и навевает грустные воспоминания. Почему-то он кажется теперь совсем
маленьким. Моя малая Родина встречай твоего заплутавшего сына на этой огромной земле.
Уже скучаю по училищу и товарищам.
Зарегистрирован: Oct 16, 2007 Сообщения: 2088 Откуда: Вильнюс
Добавлено: Вс Май 26, 2024 2:46 pm Заголовок сообщения:
Продолжение
21
Пришла пора возвращаться и вновь поезд уносит меня на Запад в Вильнюс, где ждут меня мои командиры. Уже нет места грусти и здесь моя семья. Я нисколько не жалею о своем выборе. Здесь, в нашем училище всё ясно и понятно. Напряженная учеба, воинская служба,
вновь наряды, дежурства, караулы. Ничего не меняется, мы живём и служим строго по Уставам ВС СССР. Все предсказуемо, стабильно и пролонгировано. Для курсантов здесь созданы все условия для учебы и воинской службы. Мы уже достаточно подготовлены и мотивированы.
Четко понимаем наше предназначение «Курсант всегда здоров, курсант всегда готов!» А пока можно расслабиться. На втором курсе начались практические занятия по вождению автомо
билей. Каждый день, в соответствии с графиком, мы прибываем в автомобильный парк, где нас ждут инструктора сверхсрочники. Для нас не забываемое время. Мы радовались как дети.
В нашем распоряжении автомашины Газ-66, Газ-53 и Зил-131 на которых в дальнейшем, прибыв в войска, пришлось более двух лет в крайне сложных условиях, выполнять поставленные задачи в необъятных просторах республики Коми. А пока мы катаемся по дорогам Литвы и по узким улицам Вильнюса. Вновь очередные экзамены по материальной части автомобиля и практическому вождению. Этот документ былых времен остается, как память о моей юности.
Досуг курсанта не отличается разнообразием. В основном просмотр телепередач, игра в теннис, чтение книг и журналов, шашки, шахматы. Игра в домино и карты запрещена.
Одним из способов отвлечься и переключить внимание – это письма, приходящие нам от родных и близких, мы их всегда ждали. Сегодня, нашим сверстникам не понять, насколько они
были нужны нашему поколению. Письма всегда ждали. Их отсутствие, было порой маленькой драмой, а получение радостью. Не зря наши командиры всегда интересовались у подчинённых о получение писем из дома от родителей, родственников и конечно девушек. Армейские
политработники очень внимательно смотрели за политической и психологической обстановкой в воинских коллективах. Что позволяло им управлять и своевременно предупреждать негативные настроения среди личного состава. Всё было продумано до мелочей, которые порой бывают важнее, чем кажется. Как говорится среди курсантов «война, войной, обед по распорядку!».
После обеда краткий отдых тридцать минут. К нашему большому сожалению, сидеть на кроватях запрещено. Разрешается раздеться и лечь на кровать, но только сняв при этом верхнюю одежду. Вновь заправлять кровать, нет никакого желания. Пора собираться на самостоятельную подготовку, которая продолжается в классах по две пары, каждая пятьдесят минут с перерывом по десять минут. Специально назначенные во взводах курсанты выдают докумен-
тацию. Заместители командиров взводов контролируют учебный процесс. Есть возможность повторить прошедший материал, так же разрешено заниматься на материальной части наших
радаров. Однако, порой не прочь чуть – чуть отдохнуть от дел насущных, положив «буйную голову» на шапку или пилотку, а также можно на учебник. Говорят, что во время сна учебный материал реализуется в памяти курсанта. Но у наших преподавателей противоположное мнение. Оно материализуется после полученной оценки «неуд!» Вот и пропало увольнение в город!
В основе учебы строгий распорядок дня. Подъем в шесть часов утра по команде дежурного по роте. Отбой в двадцать два часа. В любую погоду физическая зарядка. На улице моросит мелкий, как водяная пыль, прибалтийский дождь. Особого желания «освежиться» в такую
погоду, пожалуй, немного. Некоторые курсанты, по различным причинам, правдами и неправдами пытаются остаться в теплой казарме. Однако от старшины роты, Николая Чебана, не
спрячешься. Более того, особенно хитрые и настойчивые ребята, в попытках ускользнуть от физической зарядки могут получить проблему в виде наряда вне очереди. Так что себе дороже.
Как обычно, утренняя пробежка три километра. Дежурным по роте объявляется форма одежды No1 (голый торс) за исключением зимних месяцев. В холодное время года возможна прогулка в
составе роты. После ужина свободное время, затем прогулка в строю. Звучит бодрая команда старшины- «Рота! Запевай!»
22
Рота молчит, тем более, что под мелким, как сито дождем, отпадает всякое желание прогуляться. Старшина останавливает строй и требует выполнения его команды. В ответ слышит тихое и долгое горловое звучание «УУУУУ». Старшина вне себя, обещает проблемы. Рота пошла строевым шагом, но только теперь наша правая нога четко стучит сапогом об асфальт, а левая нога ступает тихонько. Это называется «паровоз». Наш старшина огорчён подобными действиями. На самом деле мы его уважаем. Он старше нас, уже отслужил срочную службу. Вместе с нами ходит на занятия. После занятий его место в «каптёрке», здесь же находится его помощник рядовой боец «каптенармус», который любит спать,
спрятавшись за кипами одежды и белья. Он хитрый малый, как все интенданты, но мы находим с ним «консенсус» и в конечном итоге решаем наши мелкие бытовые вопросы, в том числе подобрать на замену обувь, запасную форменную одежду, полотенце или постельное белье.
Вечером, каждую пятницу, по установленному графику «банный день». В составе роты прибываем в городскую баню. Процесс пошел, что может быть лучше парной!? Конечно только «пар-
ная». Все забыто, приятная усталость в предвкушении отдыха. Возвращаемся поздно вечером.
На одежде опять водяная пыль, которая превращается в дождь, уличные фонари в тумане и мерная, твердая поступь нашей роты по блестящей брусчатке. В строю все молчат, неслышно
даже завзятых ротных юмористов. Вдруг из строя выходит курсант! Что случилось? В строю раздается веселый смех, оказывается, что этот курсант уснул на ходу. Так как рота идет мерным
шагом в плотном строю и плечом к плечу, наш «бедолага», распаренный из бани, уставший за трудный день, задремал на ходу и вышел из строя, чем насмешил своих ребят.
По прибытию вечерняя поверка всего личного состава и команда «отбой!». Вот еще один день пролетел и мы его не заметили. Только суточный наряд стережет наш покой, да дежурный
офицер обходит свои владения. В шесть часов тридцать минут по распорядку дня, туалет, а кажется, что недавно коснулся подушки и уже звучит команда «Подъем!» От ледяного душа сердце замирает. Через некоторое время привыкаешь и даже начинаешь испытывать потребность в подобной водной процедуре. С семи часов до семи тридцати утра – время для личных потребностей. За это время надо успеть привести форму одежды в порядок. Подшить на гимнастерке (куртке) свежий белый подворотничок, почистить сапоги, пряжку ремня.
Настало время утреннего осмотра, который проводится повзводно перед казармой. Его проводят заместители командиров взводов. С уважением вспоминаю этих ребят. Они были старше нас и сумели найти самый сложный вопрос взаимоотношений между рядовыми курсантами и младшими командирами. Это сержанты – Владимир Дьяков, Павлюк, Шаповалов. Продолжим осмотр внешнего вида. К этой процедуре я всегда подготовлен. У меня рядом с кро-
ватью стоит тумбочка с прикрепленной на ней биркой, на которой указано звание, фамилия и мои инициалы. В тумбочке разрешено хранить средства личной гигиены, которые мы самостоятельно покупаем в «Военторге», это зубная паста ( или порошок), зубная щетка, мыло, иголка, нитки, сапожная щетка в коробке, бархотка, которая используется для наведения блеска на сапогах и паста «гойя» для чистки пряжки ремня и пуговиц на форменной одежде.
В восемь часов завтрак. В восемь часов тридцать минут начало учебного процесса Занятия проводятся по группам. Три «пары» по пятьдесят минут. Завершение занятий в 14 часов.
Потом обед в курсантской столовой. За столом четыре человека. Дневальный по роте прибывает в столовую первым. Помогает официанткам расставить первое блюдо в металлических
кастрюлях, второе блюдо и компот, разносят официантки. На столах вилки, ложки, специи, темный и белый хлеб. По четвергам у нас рыбный день. Здесь работают девушки по найму, в основном польки и литовки. Естественно, между курсантами и девушками возникают взаимные симпатии. Дело молодое, иногда влюбленные сочетаются браком. Наши командиры, с большим жизненным опытом, исподволь советуют курсантам, не спешить с женитьбой. Их аргументы веские, «нельзя торопиться в таком серьезном деле не узнав, как следует человека».
23
Да и возраст наших курсантов до двадцати лет. Живи и радуйся. Но, видимо кто-то уже действительно созрел – это конечно любовь! Впереди выпуск, неизвестность и «разнарядка» в войска.
Вот прибыл юный лейтенант с молодой женой на «точку». Так на армейском «сленге» называются подразделения радиотехнических Войск. Это обычно отдаленные от цивилизации регионы, таежные дали, степи, пустыни, острова, полярные Архипелаги. По прибытию, лейтенант видит промерзший сборно – щитовой дом для семей офицеров и прапорщиков, казарму и позиции наших радиолокаторов. Скромное жилье, все удобства порой на улице и бочка с
водой. Дороги есть, но в большинстве только направления. В распоряжении командира две грузовых автомашины, на которых держится жизнеобеспечение воинского гарнизона. Поездка
в ближайший поселок уже событие. Служба, есть служба, её никто не отменял. На командном пункте постоянный боевой расчет. Боевое дежурство по графику, личный состав, с которым надо работать, их обучать, воспитывать и контролировать. Иначе проблем не оберешься.
Неуставные взаимоотношения с личным составом срочной службы, это бич армии, порой с происшествиями.
Отпуск молодому офицеру дается, как правило, зимой и вот она первая «трещинка» и слова молодой жены, «хочу к маме домой!» А как порой, далее бывает чемодан, вокзал, перрон. Естественно, это единичные случаи, но повторяющиеся после каждого выпуска и прибытия к месту службы. Как ни странно, Ваш покорный слуга был лишен подобных драм.
В ближайшем будущем этот вопрос для меня не существовал. Меня не пугали армейские проблемы и возможные неурядицы. Наоборот, я очень желал проверить себя в экстремальных условиях, понять, на что я способен, посмотреть невиданные ранее земли, таежные
дали, острова и забытые Богом места. Мне не хватало экстрима и кажется, маленькой доли здорового авантюризма. Видимо, это проявлялись отголоски моей прошлой юной жизни, когда
волей судьбы зачастую приходилось бывать в одиночестве вне дома. Я слушал рассказы наших выпускников, уже лейтенантов, которые будучи в отпусках приходили к нам уже познавшими
армейскую службу. В результате, мне кажется, что я получил то, чего желал. Есть что вспомнить ветерану.
Однако вернемся в ушедшие годы, когда мы были молоды и кровь кипела. Проходит время и вот «картина маслом», некоторые официантки, как ни в чем не бывало, возвращаются на свои рабочие места в столовую батальона обеспечения, чтобы с очередным выпуском молодых офицеров найти своего суженого. Только уже среди других ребят в красивой форме с золотыми погонами. Мой читатель поймет, что всему вина наша молодость, о которой сейчас
мы с ностальгией вспоминаем. Иисус Христос сказал: «не судите, да не судимы будете, ибо каким судом судите, таким будите судимы...». Порой и некоторые, вновь прибывшие лейтенанты теряются, не сразу могут найти своё место в служебной деятельности воинского коллек-
тива. Надо отдать должное в том, что наши командиры, политработники в совершенстве владели педагогическими и психологическими навыками работы с курсантами. В наше сознание
постоянно вкладывались основные постулаты для будущих офицеров: это верность воинскому долгу, выбранной профессии, на первом месте служба – все остальное вторично. Мне кажется,
что на фоне прошедших лет, подобная мантра, как заклинание, порой использовалось не всегда, правильно теми, кто должен был решать вопросы боевой и политической подготовки, а
также жизнеобеспечения семей военнослужащих.
Давайте продолжим наши воспоминания. Вспомним притчу в новом Завете, «отделять зерно от плевел», так и мы стараемся ничего не забыть в нашем повествовании.
Личное время курсанта весьма условно, его практически не бывает. Только будучи на втором курсе можно расслабиться, посмотреть телевизор. В библиотеке взять книгу, затем читать её между перерывами. Вечернее время проводим в спортивном зале. Особое внимание уделяется гигиене и внешнему виду курсанта. Моя солдатская пряжка на моем поясном ремне и сапоги, начищены до блеска. Пилотка на голове лихо сдвинута на бок. На плече кур-
24
санта офицерская сумка, в которой находятся ручки, карандаши и конспекты. Ничего лишнего и постороннего. Вид курсанта бравый, настроение отличное, готов к занятиям. Теоретические занятия проходят в классах. Здесь же находится учебная материально – техническая база с различными типами радиолокационных станций и высотомеров. Занятия проходят интенсивно. Наши преподаватели специалисты высшего класса. Учебная программа напряженная.
Здесь лекции, семинары, лабораторные работы идут чередой. Практикуется просмотр учебных фильмов. Тренировки на макетах, опытных и аналоговых образцах радиолокационных средств.
Занятия в классах продолжаются в учебном Центре. Постоянно проводятся контрольные проверки по качеству усвоения полученных знаний курсантами.
Мы уже на третьем курсе. Интенсивный учебный процесс активизирует и стимулирует курсантов на качественную специальную подготовку. Каждый из нас четко понимает, что по выпуску из училища, находясь в войсках, в отдаленных районах, в составе боевого расчета
должен самостоятельно эксплуатировать и применять вверенную технику в боевых условиях.
Надо отметить, что спрос за результаты учебы был жестким. Курсант, получивший неудовлетворительную оценку, автоматически лишается права на увольнение в краткосрочный отпуск в город. Кроме того, командир взвода проводит с отстающими курсантами индивидуальную
беседу. Цель сей беседы сводится к повышению самостоятельности и личной ответственности за результативность учебы. У нас новые потери. Не каждому дано пройти это «чистилище».
Физические нагрузки велики, но не это главное. Важна психологическая составляющая. Суть её – готовность человека длительное время находится в форс – мажорной обстановке, одновре-
менно выполняя поставленные задачи. Многие начинают скучать по дому, по родным и близким. Нагрузки на курсанта в этот период увеличиваются. К тому же проводятся постоянные тренажи. Чего стоит тренировка по навыкам длительного нахождения в защитной одежде, в палатке наполненной газом «хлор – пикрин». На первом курсе тренировки «подъём – отбой», время одеться и встать в строй составляет сорок пять секунд. Здесь, есть некоторые сложности
для тех курсантов, чьи кровати в казарме стоят на «первом этаже». Без подготовки, прыгая вниз со второго «этажа», можно «приземлиться» на спину своего товарища. Подобные тренировки
повторяются неоднократно до автоматизма. По другому варианту воспитывать, не получится.
Курсант должен полностью отвлечься от всего, что мешает по ходу тренировки. Дело в том, что при работе боевых расчетов, время прессуется. Дорога каждая минута. Она стоит многого.
Особенно при огромных скоростях современных летательных аппаратов, которые достигают более двух тысяч километров в час. Эффектно смотрится «огневая полоса», облитая горючей
жидкостью, через которую нужно бежать в противогазе и ОЗК (общевойсковой защитный комплект). Его предназначение – защита бойца от воздействия радиации. Достают также ежемесячные тренировки, когда весь день ты в противогазе, а снимаешь его только для приема пищи и других надобностей. На первом этапе учебы постоянно опаздываешь. Дни летят, не замечаешь. Звучит Команда «отбой!» И все мгновенно засыпают и вот уже утро, как будто и не спал.
Армия жесткий организм. Он зиждется на дисциплине, основанной на требованиях общевоинских Уставов командиров и начальниках. Порой мне кажется, что к нам относятся предвзято, жестко и несопоставимо с содеянными, даже незначительными нарушениями и
погрешностями в поведении и службе. Приходится волей или неволей жить по воинским законам. Таким образом, мы проходим процесс становления бойца, а затем командира, способного решать поставленные ему задачи, не сомневаясь в их исполнении. Практика в нашей учебе, не пустой звук. Мы идем в ногу со временем. Военно-политическая обстановка не позволяет отставать в этой опасной игре. На кону большие ставки. Постоянно совершенствуются сред-
ства воздушно – космического нападения вероятного противника. Возвращаются наши офицеры-интернационалисты из специальных командировок. Идет война во Вьетнаме. Авиация ВВС США господствует в небе, заявив при этом на весь мир, что от ковровых бомбардировок, этот маленький народ, исчезнет с карты мира. Ковровые бомбежки не прекращаются. Все изменилось, когда прибыли инкогнито
25
в эту страну группы интернационалистов из СССР. Совет-
ские офицеры, невзирая на тяжелые климатические условия, в кратчайшие сроки, в непроходимых джунглях, сумели развернуть позиционные районы зенитно – ракетных дивизионов Войск ПВО. Первые старты советских ракет класса «земля – воздух» и в небе факелами загорелись хваленые самолеты «Б – 52», Б – 111», «Фантомы», Виджеленты, «Скайхоки», Тандерболты», «Интрудеры». Впервые, американцы получили такой отпор. За четыре года над небом Вьетнама наши ракетчики сбили тысячу триста летательных аппаратов. Более тысячи, американских летчиков оказались в плену у вьетнамцев.
Мы, курсанты, затаив дыхание, слушали рассказы возвратившихся домой старших товарищей. Как мы мечтали по окончанию училища исполнить интернациональный долг. Доморощенные поэты, из числа курсантов, написали мрачную «оду – панегерик» о нашей дальнейшей
службе в войсках ПВО и непосредственно на радиолокационных станциях радиотехнической разведки. Звучала эта песня как реквием и достаточно «мажорно». Текст песни таков: «Зачем не пахал целину, зачем я пошел в офицеры, теперь самолеты ловлю на грани земной стратосферы, кругом бурелом и тайга, стоит там одна наша точка, забросят к медведям туда тебя, а там нет людей и цветочков. Дичаем порою тогда, а водки нигде не достанешь и деньги, как будто вода, разбитым от этого станешь. Вверху и внизу СВЧ, нам жизнь освещают экраны, три года не тянет к жене, а может, совсем не потянет. Как мельницу крутит радар и лампы полны электронов, сойдешь поневоле с ума в кабине среди магнетронов. Три года, как в сказке прой-
дут, забудешь курсантские годы, пойдешь офицером в войска и жизнь молодую погубишь. А «точки» давно тебя ждут в просторах Колымского края, где одни лишь олени бредут, ревет ураган не смолкая. В кабине светился экран, антенна со скрипом вращалась. А в городе, где – то далеком, веселая жизнь продолжалась. Не знал, что ждет тебя здесь. Ты думал, что жить везде можно, обманчивы были мечты, заброшен был в край ты таежный. Но ты лейтенант не
один и где-то в далеком Вьетнаме сидит твой дружок славянин в огромной защитной панаме. Он в джунглях Вьетнама сидит, в кабине «тридцатки» старушки, горит от напалма земля, дрожат его смуглые руки. А «шрайки» (ракета класса Воздух-Воздух автоматически наводящаяся по лучу РЛС стояли на вооружении ВВС США) несут ему смерть в шуршащем радио поле, успехи в борьбе с ними есть, на тридцать процентов не боле. А Мао пророчит войну, знамена
несут хунвейбины, в готовности No1 солдаты стоят под Пекином. На станции полный расчет, солдат подключил «гарнитуру», включил и «накал» и «анод», включается аппаратура. Пришел отраженный сигнал, получены метки от цели, она себя резво ведет на «нулевой» параллели. Но «Шрайк» поразил ППК (приемно – передающая кабина) РЛС, погибли все магнетроны, остались лишь два колеса и облачко от электронов...» Эту песню мы переписывали в свои блок-
ноты с хмуром видом бывалых воинов. К искреннему нашему сожалению, повоевать будущим офицерам не пришлось, чем мы были крайне огорчены. Война во Вьетнаме окончилась в 1967 году. ВВС США были полностью деморализованы и с позором покинули землю и небо Вьетнама. Наши советники, специалисты, инструктора оставили подготовленные кадры и вернулись на Родину. Ваш «покорный слуга», в дальнейшем, имел честь служить в зенитно – ракет-
ных частях Войск ПВО, рядом с ветеранами прошедших событий. Это были настоящие герои – профессионалы, скромные в повседневной армейской службе.
Учебный процесс в училище проводится по циклам. Постоянно претерпевает изменения учебная база училища. Не могу не вспомнить своих командиров взводов, рот, батальонов. Эти офицеры были образцом для нас курсантов. Они подавали нам пример не только на словах, но и в повседневных буднях. Командиры взводов отличные строевики, подготовленные хоть сейчас на парад. Одеты с «иголочки», ни одной морщинки на мундирах. Грамотные и требо-
вательные офицеры, все как один спортсмены. В разговорах с курсантами всегда корректны, требовательны без «панибратства», они были не намного старше нас. За годы учебы мы никогда не слышали от наших командиров грубости или нецензурной брани. Такие отдельные случаи, к сожалению, порой бывают в войсках, но никогда в стенах
26
родного для нас училища.
Это касается только тех командиров и начальников, которые не могут словом и делом, личным примером руководить подчиненными. Прошли годы, телефонный звонок, незнакомый голос – «курсант Елфимов, почему не в строю!» Я в замешательстве... «Витя, не буду томить, я твой командир взвода Сергей Медведев!» Встреча через долгие годы! Будто я вновь вернулся в наш четвертый взвод в составе двадцати шести курсантов. Удивляюсь своему командиру. Годы, время ему не помеха. В нем чувствуется былая армейская закалка. Он, как всегда, педантичен и сдержан, в словах и делах продолжает свою трудовую деятельность. Порой, когда приходит ностальгия по тем уже далеким временам, мы вспоминаем родное училище. Эталоном для нас, будущих офицеров, стал командир батальона полковник Гусев Валентин Степанович.
Он легенда и образец для курсантов. Строгий, спокойный, никто из нас не слышал, чтобы он повысил голос на подчиненных. Всегда уравновешен, немногословен, знает каждого курсанта и
все наши мелкие проказы. Только в крайнем случае, комбат делает замечания. Одного взгляда хватало нарушителю дисциплины или курсанту получившего неудовлетворительную оценку на занятиях. Остановив очередного «залетчика», методично и аргументировано объяснял ему требования Устава, Присяги, должностных обязанностей. После такой беседы, курсант долго помнил этот день. Курсанты восхищались спортивной подготовкой комбата. В возрасте сорока пяти лет, на лыжной десятикилометровой трассе, он всегда бежал с курсантами. При этом финишировав, возвращался на лыжню и вновь бежал, подбадривая отстающих лыжников. В училище создан культ спорта. Практически у каждого курсанта на куртке значок «ВСК» военно – спортивного комплекса. В выходные и праздничные дни проводятся различные соревнования по прикладным видам спорта. Увольнение в город «только через перекладину и брусья».
Возможно, я не ошибусь в том, что самое неприятное в этом виде спорта, конечно марш – бросок на шесть километров. К нему каждый курсант готовится основательно. Штатный комплект экипировки курсанта естественно вызывает подспудное не восприятие всего организма, который работает на пределе своих сил и возможностей. Перечень предметов экипировки таков:
карабин, противогаз, саперная лопатка, шинель в скатку через плечо, плащ – накидка, защитный общевойсковой комплект проще ОЗК, а также вещевой мешок, котелок, фляжка, подсумок и офицерская сумка. Сейчас, мне кажется, что я напоминаю «корабль пустыни». Мы
стоим на старте. Время пошло! Звучит команда «вперед!» Зачет по последнему бойцу. Взвод рванулся на одном дыхании. Слышен только грохот наших яловых сапог. Становится жарко, соленый пот застилает глаза. Мое сердце, кажется, что вот-вот вырвется из груди. В висках пульсирует кровь. В затылке что-то стучит. До финиша еще далеко. Мы уже не дышим, а просто хрипим. Нельзя оставлять того, кто на дистанции «выдохся», иначе на следующий день это вновь повторится. Чтобы такое не случилось, отстающих «тащат» на ремнях. Это и есть взаимовыручка, она сплачивает взвод. Каждый из нас знает, что в любом случае его не оставят товарищи. В шутку, мы называем наше училище «конно-спортивным» и гордимся спортив-
ными победами не только у себя дома, но и далеко за его пределами. У нас чемпионы Европы по боксу, многоборью, плаванию. Здесь рядом, на лыжне, с нами тренируются серьезные и молчаливые девушки из сборной команды Литвы по биатлону. Удивляемся их упорству и силе воли в достижение успехов. На лыжне практически нет снега, рядом Балтика. Но они продолжают свои тренировки. Между собой говорят редко с сильным акцентом, держатся отдаленно.
Прошли годы, менялись времена. Не стало Союза. На запах крови начала выползать всякая нечисть. Первая, вторая чеченская война, затем Грузино – Абхазский конфликт. И там, где лилась кровь, появлялись женщины – снайпера по радиоперехвату, говорящие с характерным литовским акцентом. Им все равно было кого убивать. Деньги, заработанные на убийствах людей, их не смущали. Возможно, кто – то и сейчас из них еще жив. Что это? Национальная
особенность определенной группы людей? Патология нации? Жестокость на генном уровне?
К этому разговору мы еще вернемся в последующем повествовании.
27
Хочется, еще раз отметить, что среди выпускников училища были первые лидеры Революции и Белого движения. Создатели Рабоче – Крестьянской Красной Армии. Все министры Балтии, Герои Первой Мировой и Гражданской войны. Царские телохранители и первые военные авиаторы. Герои Советского Союза и генералы. Всех не перечесть. Разные судьбы, но всех нас можно назвать «виленцы».
Всем известен подвиг курсантов Подольского пехотного и артиллерийского военных училищ, которые в октябре 1941 года насмерть стояли под Москвой. Сегодня, благодаря
кинофильму «Курсанты», все узнали об их подвиге. Однако, нет никаких воспоминаний о Виленском пехотном училище. Судьба его была героическая, не менее трагичная и достойная повествования. В начале мая 1941 года подразделения училища вышли в летние лагеря, в районе городка Швенченеляй, утром 22 июня 1941 года их застала война. В составе училища было два батальона курсантов и рота политруков. С началом боевых действий, основные силы
получили приказ совершить марш в Вильнюс. Курсантам было выдано по 15 патронов на винтовку. Уже в этот день, по приказу штаба Прибалтийского округа, училище выступило на оборону Вильнюса. Совершая комбинированный восьмидесяти четырех километровый марш в районе железнодорожной станции «Побраде», колонна училища попала под бомбежку авиации противника. В Вильнюсе подразделения выполняли задачу по обороне южной части города:
Вильнюс – Лида, Вильнюс – Минск. В училище, частично, остались тыловые подразделения.
Здесь также находились курсы политработников – литовцев. На территории училища возник мятеж. Восстала стрелковая дивизия, укомплектованная литовцами. Преподаватели кур-
сов стреляли в спину русским командирам и курсантам. Часть курсантов литовцев сбежали.
Поднявшие мятеж военнослужащие девятой стрелковой литовской дивизии расположились в костеле Петра и Павла, который находился на территории училища. Этот костел стоит и сегодня, украшая прекрасный город. Мятежники установили на нем станковые пулемёты. К училищу прорваться не удалось. Пулеметы обстреливали всю территорию училища. Повстанческие группы завязали уже бои на территории училища. Вечером 23 июня, учитывая общую
обстановку и по приказу коменданта обороны Вильнюса, курсанты оставили свои позиции и начали отход в направлении города Минск. Для усиления училищу было придано два танка Т- 34 и пять бронемашин. Вечером, 24 июня курсанты вступили в первый бой с мотоциклистами противника и уничтожили их. Вторая атака была также отбита. Здесь ребята понесли первые, тяжелые боевые потери. Отступая по старой смоленской дороге, курсанты вели ожесточенные
арьергардные бои, неся при этом тяжелые потери. Они бросались под немецкие танки со связками гранат. Неоднократно вступали в рукопашные схватки с врагом. 8 июля 1941 года, оставшиеся в живых курсанты в количестве 143 человека, вошли в город Витебск. В дальнейшем, они были выведены из боя и отправлены в Новокузнецк для продолжения учебы. Каждому из них было 17 – 18 лет. В память о павших в боях курсантах, 22 июня в 4 часа утра каждого года,
в полевых лагерях звучит сигнал тревоги. В полном вооружении курсанты совершают сорока пятикилометровый марш, в ходе которого проводятся войсковые учения с выходом на рубежи, где в 1941году стояли насмерть те ребята.
Эта трагическая история, в шестидесятые годы прошлого века, получила продолжение.
Так началось следствие по событиям июня 1941 года, связанное с мятежом военнослужащих Литовской дивизии находящейся в составе РККА. Следствие и Суд военного трибунала проходили в закрытом режиме. Место проведения Суда строго охранялось. Заседателями в суде были в том числе, офицеры Вильнюсского гарнизона. В ходе следствия были эксгумированы останки убитых выстрелом в спину Красных командиров и политработников, которые были
в составе дивизии. Что подтверждало состав преступления. Однако, результаты следствия и приговор не освещались в открытой прессе. Тому были причины. Руководство страны, видимо, не пожелало нагнетать обстановку в Литовской республике, где элементы национализма имели место и выкрики «оккупант», особенно среди литовской молодежи, в отношении к военно-
28
служащим Советской Армии, были нередкими. Вместо того, чтобы открыто, системно вести организационную и идеологическую работу с населением республик, продолжалось их «задабривание». До 1959 года банды литовских националистов, так называемых «лесных братьев», нападали на советских воинов, представителей местной власти.
В тоже время в Литве, на деньги и руками русского народа, построен в Вильнюсе Государственный Университет, который в дальнейшем стал «гнездом» махрового антисоветизма и национализма. В этот же период в Литве строились быстрыми темпами другие высшие и
средние учебные заведения. Был построен радиозавод, подобного которому не было даже в Российской Федерации. Верхом технического прогресса стала атомная электростанция «Игно-
лина». В советские времена, русскими строителями в 70 –е годы, был построен в Вильнюсе и стал известным на всю страну, уникальный городской район Лаздинай. Подобных и равных ему не было в СССР. И эти стройки продолжались. Познакомившись с Вильнюсом, я был удивлен богатству на полках в продовольственных магазинах, разнообразию продуктов, одежды, обуви. Мне показалось, что я попал за границу. Мои соплеменники – Россияне в 70-х годах
такого разнообразия продуктов, одежды не видели. В Вильнюсе уже строились дома по типу нынешних коттеджей. Это можно увидеть в кинофильме «17 мгновений весны». Это совсем рядом с бывшим нашим КПП ВРТУ – ВВКУРЭ. Ныне здесь военная академия Литвы в быв-
шем Суворовском переулке. Следует отметить, что Литва, как и Грузия, Армения во все времена были дотационными анклавами и питались исключительно за счет Российской Федерации в ущерб российскому народу. В тоже время, основная часть сельского населения Литвы в 60-70 годы проживала на хуторах. В летнее время, неоднократно, бывая в Учебном центре района городка Побраде, мы естественно знакомились с жизнью и бытом людей проживающих на хуторах. Да, не осудят нас наши командиры и читатели. Причина посещений тривиальная: обмен армейского сухого пайка, который давался будущим «полководцам». Которыми в мечтах, мы уже себя считали. В частности предметом мена была тушенка, паштеты. Взамен
«бартером» от хуторян получали емкость с мутным самогоном отдававшим запахом «сивухи», которая надолго отбивала желание выпить этот адский напиток. Особенно поражал их образ
жизни. Большинство литовцев были безграмотными. Школ на хуторах не было. Как такового медицинского, в том числе детского обслуживания, не существовало. Об элементарных вопросах культуры как таковой, говорить не приходилось. Электричество здесь отсутствовало. Особенно поражала их пещерная ненависть по отношению к другим нациям, да и к своим литовцам. Жители пользовались керосиновыми лампами или свечами. Телефонной связи не было.
В короткое время, усилиями органов Советской власти, за счет русских регионов на хуторах были созданы все структуры нормальной жизнедеятельности этих людей. Что же мы получили в ответ? Благодарность за всю проделанную работу, в результате которой Литва поднялась на уровень европейских стран? Нет, этого не случилось. Более того, Российская Федерация обрела «головную боль». Литовцы, в дальнейшем, восприняли старания России, всего СССР, как обязанность содержать их, ничего не давая взамен.
Литва расцветала. Тем временем, антисоветские настроения среди значительной части республики, особенно молодежи, нарастали. Да, уже не было так называемых «лесных братьев» Впрочем, зрела фаза наиболее серьезных событий. Четвертого мая 1972 года в Кау-
насе, прежнее название «Ковно», ныне культурная столица Литвы, под эгидой, так называемого Литовского трудового Союза», на площади «Свободы», 19 – летний рабочий Ромас Каланда совершил акт самосожжения. Это стало сигналом для начала массовых беспорядков.
Все было заранее продумано. Уже горящего, как факел, простого работягу, даже никто не пытался спасти. Его крики о помощи, так и остались без внимания. По существу был совершен изуверский акт вандализма. Несчастный, малограмотный парень стал жертвой литовских националистов. В погромах участвовало до тридцати тысяч человек. Толпы молодежи громили магазины, государственные учреждения. В ход пошли бутылки с горючей смесью, началось
29
мародерство. Литовцы – милиционеры самоустранились от выполнения своих непосредственных обязанностей, что усугубило драматическую ситуацию. Погромы продолжались более пяти суток. Каунас горел в клубах черного дыма. Задачу, по наведению Конституционного порядка, выполняли подразделения Внутренних Войск СССР. Однако, беспорядки, погромы на улицах продолжались. Для восстановления правопорядка, в дело были введены подразделения десантников воздушно – десантной дивизии, которая дислоцировалась в Каунасе. Оказалось, что это были ребята только призванные на срочную службу. На удивление, они без специальных
средств выполнили поставленные задачи по наведению Конституционного порядка. Оружие для наведения порядка, не применялось. Эти трагические события до сих пор помнят нацио-
налисты, отрицая любые светлые стороны жизни в Литве. Они продолжали пользоваться всеми благами России, ничего не давая взамен.
Все возникло не сразу. В пятидесятых годах по амнистии Хрущева, из лагерей были выпущены военные литовские преступники из состава кровавых литовских полицейских батальонов. В это время подросли их дети. Они к этому времени заматерели, набрались идей наци-
онализма и продолжили дело своих отцов, вновь возродив пещерный национализм. С ними «заигрывали» власти в Литве и наблюдатели из Центрального аппарата СССР. В такой обстановке, сложной и непредсказуемой, находились военнослужащие армейских частей в изложенный период. До 1971 года, при нахождении иностранцев в Вильнюсе, увольнения для военнослужащих запрещались. В то же время иностранцы, прибывшие в столицу Литвы, были обязаны покинуть город в дневное время. Однако, требования по соблюдению установленного режима для иностранцев, не выполнялись. В Литву поступала потоком антисоветская литература, инструкции западных спецслужб направленные на раскачивание обстановки, в так назы-
ваемой Литовской Союзной республике. В Вильнюсском гарнизоне, на случай возникновения экстренных обстоятельств, назначались дежурные вооруженные подразделения и караулы по охране училища. В 1991 году кровавые события вновь повторились. Так называемый «комитет» спасения Литвы сделал свое черное дело, призвав рабочие дружины на борьбу против СССР. В результате погибли гражданские лица и офицер группы «Альфа». По просьбе «комитета спасения Литвы», командование Войск МВД СССР и начальника Вильнюсского гарнизона, оказали помощь по пресечению беспорядков. На этом закончился многолетний «бракоразводный» процесс между Россией и Литвой. Сегодня Литва стала более осторожной в политических «баталиях» с Россией и пытается уклоняться от резких слов и дел в сегодняшней военно – политической обстановке. Кушать хочется всем и литовцам тоже.
Однако мы продолжаем политику «умиротворения» и стараемся угодить всем нашим бывшим «друзьям». Тем не менее, после вывода Советских войск из Литвы на ее территорию, по просьбе Правительства Литвы, вошел воинский контингент войск НАТО. Они вошли как хозяева. Это характерно для американцев. Они не любят церемониться и чувствуют себя на земле Литвы, как у себя дома. И это положение характерно для малых стран – сателлитов «Дяди Сэма». Что же народ Литвы получил взамен свободы и американской мечты? Однако немного. Советская Армия ушла из Литвы, пришли заокеанские «братья», они не церемонятся в отношении к местному населению. Знают, что избив литовца, а такие случаи уже имели
место, им ничего не будет.
В «свободной» Литве появились безработные. Проблемы с жильем усугубились. В супермаркетах и магазинах уже не видно деликатесов, как было ранее, сегодня здесь все стало по-простому. В связи с безработицей, свою родину-Литву, покинули сотни тысяч человек. Учитывая, что в республике проживает менее трех миллионов человек, это серьезный демографический кризис. Теперь литовцы сами стали эмигрантами и стоят в очередях за подачками
Евросоюза. В заключение этой непростой темы, литовцы должны помнить и благодарить товарища Иосифа Сталина, который в послевоенные годы отобрал у поляков Вильнюс и передал его Литве. Я не националист, с пониманием отношусь к проблемам небольших постсоветских республик
республик, которые якобы стали самостоятельными. Устойчивое проявление национализма среди них, возможно, предохраняют идентичность нации. Однако, нельзя постоянно кичиться какой-то своей особенностью, тем более идти на поводу блока НАТО. В возможных конфликтах наиболее пострадают именно малые Государства, что естественно повлечет за собой их исчезновение. К тому же эти амбиции надоедают. Мой терпеливый и скромный читатель продолжим наше повествование.
После очередного летнего отпуска мы переведены на третий курс. Он замечателен и наполнен приятными ожиданиями. Наши командиры уже разговаривают с нами без менторства, но как равные с равными. Они передают нам, в каждом откровенном разговоре, свой большой опыт армейской службы. Он пригодится нам в войсках. Особенно на первый случай возможных непредвиденных обстоятельств. Отрабатываются практические занятия на рабочих местах с привлечением на занятия зенитно – ракетных подразделений и сухопутных средств противовоздушной обороны. Получаем навыки работы на индикаторах кругового обзора радиолокационных станций, а также способы наведения истребительной авиации на воздушные цели вероятного противника. Для нас приятные новости. Теперь повзводно мы
ходим в городское ателье, где примеряют и каждому из нас шьют офицерскую форму. На нас с завистью смотрят ребята с младших курсов. Пусть подождут, придет и их время. Впереди по плану командования, войсковая стажировка с убытием в войска на тридцать суток. Уже формируются группы по три – четыре человека. Выданы командировочные предписания. Мы разъедемся по подразделениям Войск ПВО. География командировки определена это Литва,
Латвия, Белоруссия, Украина. В дальнейшем непосредственно прибыть в отдельные радиолокационные роты. Каждый стажер должен выполнить ряд практических задач, в том числе
командование взводом, реальная проводка целей по индикатору кругового обзора, проведение занятий по технической и политической подготовке с личным составом, изучение Театра воз-
можных боевых действий, средств воздушно – космического нападения вероятного противника и многое другое. В завершении составление отчета по результатам стажировки.
Впервые, воодушевленные условной свободой и порученной ответственностью, наша группа из четырех человек была направлена в Латвию, где дислоцировался 27-ой Рижский корпус ПВО, организационно входивший во вторую Отдельную Армию. На КПП дежурный офицер проверил документы и проводил нас в казарму военной комендатуры. При этом доброжелательно посоветовал не спешить и посмотреть достопримечательности Риги. Конечно,
от такого предложения отказаться невозможно. Честно говоря, мы не ожидали такого подарка.
Надо сказать, что в дальнейшем офицеры Рижского гарнизона отнеслись к нам с искренним уважением. Возможно, они вспоминали свою курсантскую юность. Оставив все сомнения, мы
дружно пошли обследовать старую Ригу. Это была незабываемая экскурсия, о которой порой вспоминаю с ностальгией. Средневековый старый город. Каждый пройденный шаг здесь веет историей. Мы видим памятник красным латышским стрелкам, тем самым, которые ушли в Революцию 1917 года. Он стоит в центре города. Набережная полноводной реки Даугавы закованная в брусчатку, производит неизгладимое впечатление. Воды этой реки впадают в Балтийское море. Далее Рижский замок, здесь история Бременских музыкантов. Церковь Святого Петра, Лютеранская церковь. Надо откровенно сказать, что до середины девятнадцатого века в Российской Империи даже не использовали такое название, как «эстонцы». Все выходцы из Финляндии и других прибалтийских территорий, объединялись под именем «чухонцы». В семнадцатом веке Рига стала частью Российской Империи. Русские здесь появились в 1660 году.
Это были старообрядческие общины, а следом за ними основались переселенцы из России.
Поздним вечером мы ходили по улицам и улочкам старой Риги. Здесь везде слышна русская речь. Опустились сумерки, как будто для нас, при свете фонарей, звучал ноктюрн «Ночью,в узких улицах Риги, слышу поступь гулких столетий. Слышу века, но ты от меня далека, так далека, что тебя я не слышу...». Что же случилось с Латвией? Ведь непосредственно в Риге, большинство населения составляли русские, которые в послевоенное время прибыли в Латвию.
Это были строители, которых направили сюда по просьбе руководства Латвийской Союзной Республики. Почему же так оказалось, что они в девяностые годы стали практически изгоями,
людьми второго сорта в этой маленькой стране. Причин несколько: во-первых в шестидесятые – семидесятые годы вернулись домой латыши из дивизии СС и охранных батальонов, отсидевшие сроки в лагерях и поселениях, местах не столь отдаленных. Теперь они не скрывали свое прошлое, ненавидели советскую власть и русских. До этих событий большинство латышей занимались рыболовством и шпротами, тогда они были далеки от политики. К тому же не были
обременены образованием и имели привычку чрезмерного употребления пива и горячительных напитков. И вновь повторилось то, что произошло в Литве. Слабость Центральной власти,
заигрывание с местными либералами. Которые поддерживали связи с западными спецслужбами. Они окончательно завершили свое черное дело. Антисоветизм стал нормой поведения большинства латышей. К сожалению, часть русских, проживающих в Латвии в условиях поли-
тических баталий и ущемления русскоязычного населения, оставалась инертной или переметнулось к латышским националистам, что ослабило политическую борьбу за свои права и свободы. Бедой русского народа стала его разобщенность. Мы всегда кому-то помогаем, за когото боремся, спасаем, кормим. В результате на выходе получаем проблемы. Сколько раз можно наступать на одни и те же грабли. Сегодня мир стал другим, далеко порой не порядочным, но мы продолжаем вновь и вновь допускать одни и те же ошибки. Нас никто не жалеет, может лучше решать проблемы своей Страны и нашего народа.
Не будем отвлекаться от основной и важной задачи под названием «войсковая стажировка». Ранним утром, наша группа выдвинулась к железной дороге. Наш маршрут от Риги в Вентспилс, а затем в город Тукумс. Здесь дислоцировался штаб Радиотехнического полка
войск ПВО. Проверка документов, задержались ненадолго. Пока командованию полка не до нас. В штабе не прекращаются совещания и будничная суета. Наконец получили команду следовать в город Гулбене, где находится конечная точка нашей Одиссеи. Под мерное постукивание стареньких вагонов, незаметно прошло время. Мы приехали к месту назначения, небольшой пустой перрон. Кажется, что мы единственные пассажиры, которые вышли из этого вагона.
Идем наугад, по интуиции, в надежде кого-либо встретить на нашем пути. Блаженная тишина, солнечный майский теплый день, как будто находишься в изолированном пространстве. Нас ни кто не встречает. Нужен проводник, но только не потомок Ивана Сусанина, который завел отряд поляков в лесную гущу, чтобы не шастали по русской Земле. И вдруг вой сирены разорвал тишину. Для нас это звучало мелодией. Значит, мы движемся в правильном направлении. В подтверждении тому, уже видна вращающая антенна нашей родной радиолокационной станции под названием «Дубрава». Через короткое время мы уже были на позиции отдельной
радиолокационной роты. Как оказалось позже, включение сирены означает общую тревогу для боевых расчетов. Причиной для этого становится приближение к воздушной границе СССР
чужого летательного объекта. Нас встречает командир роты его воинское звание капитан. Судя по его фамилии и имени литовец. Говорит с легким акцентом. На построении представляет
нас офицерам, прапорщикам, личному составу срочной службы. Расположение роты стандартное: казарма, двухэтажный дом офицерского состава, бытовые помещения, смотровая вышка.
Постоянно по графику работают радиолокационные станции. Граница рядом, пора начинать выполнять практические задачи в соответствии с план – заданием. Не буду перечислять всего, что предстоит мне делать, как стажеру. Началось с проведения занятий по строевой подготовке с личным составом, затем практические занятия на месте операторов радиолокационных станций, в том числе реальная проводка целей. Здесь сложная воздушная обстановка. Над Балтий-
ским морем постоянно находится в воздухе боевая авиация блока НАТО. Близ границы их самолеты – разведчики. Все время накаленная обстановка. С аэродрома «Тапа» (Эстония) в
воздух поднимается пара наших истребителей – перехватчиков Миг-23, которые должны при необходимости пресечь нарушение
32
Государственной границы. В воздухе начинается кутерьма,
на сленге летчиков – истребителей это «собачья свалка». Чтобы прекратить происходящее, с земли дается сигнал «Ковер!» Для наших пилотов эта команда означает немедленную посадку на свой аэродром, так как сейчас начнут работать зенитно – ракетные дивизионы войск ПВО.
Услышав «радио-перехват» от наших командных пунктов и понимая возможные последствия попасть под «раздачу», натовцы мгновенно уходят на свои аэродромы. В результате над Балтикой вновь чистое небо. Это повторяется порой неоднократно. Мы продолжаем свою стажировку. Сегодня по плану вождение гусеничного тягача. Командир роты, с некоторым недоверием, смотрит за нашими действиями. Уходя с позиций, он разрешает нам завести только
двигатель и изучать материальную часть. Командир роты ушел по своим делам. Конечно, нам интересно узнать ходовые качества и возможности этой машины. По прибытию командир роты
схватился за голову. Показалось, что у него даже исчез акцент, и он заговорил на чисто русском языке. Гусеницы этого «монстра», управляемые стажерами, частично сорвали земляной покров на позициях роты. Последующие дни пришлось самостоятельно восстанавливать ущерб нанесенный природе. Наши извинения были приняты командиром роты. Конфликт исчерпан.
Стажировка продолжается. Наша очередная задача – изучение средств воздушно – космического нападения вероятного противника. До сегодняшнего дня наизусть помню название боевых самолетов вероятного противника, их тактико – технические данные и способы боевого применения. Однако помимо служебных дел, курсант, как будущий офицер, должен знать нашу историю, литературу, искусство и многое другое.
Началось с экскурсии по городу. Гулбене небольшой город со своей историей. Ранее до 1917 года он назывался Шваненбург. В июле 1941 был оккупирован немецкими войсками и только освобожден в августе 1944 года частями Красной армии. Для латышей это были не луч-
шие времена, о которых они не хотят вспоминать. Однако могли бы вспомнить о том, как в период оккупации с ними обращались немцы. Когда в трамвай заходил немецкий офицер, все латыши вставали по стойке «смирно!», до выхода его из трамвая. Это стало для них привычкой. Прошли годы, лейтенантом оказался на Севере в районе Печоры. Как принято говорить; в «местах не столь отдаленных». Получил задачу от командира роты организовать взаимодействие с местными органами Советской власти. В этот период проходило активное строительство позиционных районов на северном направлении. Прибыл в сельский Совет, который является органом власти на местах. Ориентир над ним Красное Знамя и вывеска «сельский Совет». По взлетной полосе направился к указанному мне объекту. Вошел в помещение барачного типа. Из – за стола встала, по стойке «смирно!», рослая женщина определенного возраста. Четко, по – военному представилась мне, дословно – «личный секретарь гауляйтера Риги обер – ефрейтор Дарта Густавс!». Я ничего не понял и был немного шокирован. Возвратившись, рассказал, как меня разыграли. Стоявший рядом командир роты помолчал, затем
сказал: «это не розыгрыш лейтенант, просто реалии, в которых мы живем, о которых еще придется вспоминать». Как потом оказалось, на северных широтах остались ранее осужденные, затем отбывшие сроки латыши и литовцы, не пожелавшие, по различным причинам, возвра-
титься на свою землю. Продолжим нашу историю, а также экскурсию. Оказывается, что здесь находится много достопримечательностей. Среди них – действующая узкоколейная железная дорога. Маленькие цветные вагончики, одетые в униформу кондуктора, как будто с лубочных картинок, причем в хорошем состоянии. Конечно – это настоящий раритет. Она востребована в повседневной жизни горожан и постоянно находится в движении. Здесь есть парк со скульпту-
рами лебедей. Как и везде по Латвии католические и лютеранские церкви, всегда ждущие свою паству. Теперь, теплым субботним вечером, пора посетить клуб, тем более что он в пределах
досягаемости. К нам из роты присоединились по увольнительным запискам сержант и двое рядовых срочной службы. Познакомились, все трое ребята с Украины, призваны на воинскую
службу из города Бахмач. Идем в предвкушении хорошего отдыха. Сегодня здесь будут танцы.
33
Старинный клуб холодный и немного мрачный. Танцуют медленно десяток пар. Удивительное сочетание музыкальных инструментов. Здесь слышны скрипка, баян, контрабас и ударные инструменты. Музыка прервалась, не спеша к нам, подошел рослый, упитанный латыш, который небрежно с характерным акцентом заявляет: «уходите, вы оккупанты, здесь не ваш клуб!». Такое мы уже не раз уже слышали. Для убедительности он толкнул в грудь сержанта из
Бахмача. И напрасно это сделал. Сержант оказался резким парнем. Мгновение и латыш оказался на полу. И тут, как обычно бывает, все началось. В дело пошли все подсобные предметы.
Понемногу обе стороны оказались на улице. Давно не видел тихий городок, подобных потрясений. Утром начались разборки. Командир роты грозил немедленной отправкой в училище и последующими «карательными мерами» за недостойное поведение с гражданскими лицами.
Конечно, наши лица на утро, оказались не в лучшем виде. После разбирательств, все понемногу затихло и успокоилось. Теперь надо проведать другую сторону конфликта. Конечно, мы были нежданными гостями. Вопрос с сопредельной стороны был риторический: «Зачем Вы разбили контрабас?!» Наш друг – сержант вновь встал в боевую стойку. В результате обстановка успокоилась. Мы получили, как говорят адвокаты, Статус-кво, то есть возврат к исходному состоянию. В последующем, мы стали спокойно ходить в клуб на танцы. Показалось, что девушки – латышки уже с удовольствием танцевали вместе с нами под звуки аккордеона.
Наша стажировка завершалась. Из училища с проверкой прибыл куратор – офицер учебного отдела, который проверил отчеты по результатам стажировки и поставил оценку «отлично». По прибытию в училище, каждому курсанту вручили офицерские знаки нашей
военной квалификации. Мы гордо носим их на груди. Пусть завидуют вторые курсы, придет и ваше время. Впереди очередной этап сложный и ответственный. Нас ждут Государственные экзамены. Но в тоже время есть и приятная новость. В городском ателье пошиты наши офицерские мундиры с блеском золотых погон. Время будто спрессовалось. Июнь 1972 года не ошибусь, если скажу, что этот месяц стал памятным для каждого курсанта на многие годы.
В училище прибыли представители Командования Прибалтийского военного округа. Начала работу Государственная экзаменационная комиссия. Далее пошло по заранее установленному плану. Сейчас через годы, мне кажется, что все это было не со мной. Удивительно, но в жестких экзаменационных условиях вспоминалось то, что ранее казалось забытым. Вот и настал Апогей в нашем трехлетнем спринте. Осталось совсем немного и свершилось то, что мы долго ждали. По выпускному курсу прошел слух, о котором мы уже знали, почти наизусть. Он вещал о том, что заместитель начальника училища по учебной части, начальник учебного отдела, полковник – инженер Жженых, в сопровождении двух курсантов, с секретным пакетом убыли в Москву на прием к Министру Обороны СССР Маршалу Гречко А.А.. В Генеральном штабе Вооруженных Сил СССР должно состоятся утверждение Приказа о присвоении воинского звания «лейтенант», курсантам третьего курса Вильнюсского военного училища Войск Противовоздушной обороны страны.
Эти белые июльские ночи! Наступил «Золотой карантин», так традиционно называются наши дни в ожидании Приказа. Нас никто не трогает и ничего от нас не требуют, как в былые времена. Уже не надо заступать в наряд по роте или в гарнизонный караул, где курсант Елфимов, охраняя служебные помещения военной гарнизонной прокуратуры в ночное время, играл на пианино. Он играл так, что проснулся весь большой дом на набережной реки Нярис. При
разбирательстве оказалось, что курсант вообще не знает, как называется этот музыкальный инструмент. На вопрос, зачем он это делал, был четкий ответ: «чтобы не уснуть на посту».
Прокурор оказался хорошим человеком. Все обошлось назидательной беседой.
Однако продолжим повествование. Теперь нам не надо утром вставать по команде «подъем!», можно забыть про конспекты и не выслушивать нарекания по поводу несвоевременной сдачи очередного зачета. Мы ходим, как потерянные, немного грустные и не можем надышаться насыщенным теплым воздухом Балтики, ароматом поспевающих яблок в садах.
34
Еще совсем недавно мы ждали выпускных экзаменов, чтобы быстрее все это окончилось. И кажется, что в училище нам не хватало порой – «свободы». Так почему же мы сегодня грустим и не спешим уйти в город, как прежде бывало порой «нелегально», с риском попасть на гауптвахту, где придется работать метлой или лопатой, затем учить Дисциплинарный Устав Вооруженных Сил СССР. Наша мечта сбылась, а на душе чуть-чуть тревожно. Нас ждет неизвестность. Опустевшая казарма, неслышно даже голоса старшины. Проходят годы и в чутких снах, как в старых фильмах, порой мелькают лица своих ребят. Три года казалось так много, три года оказалось совсем мало. Они так быстро прошли. Порой мы встречались случайно на забытых
Богом вокзалах, на далеких аэродромах и полигонах. Там, где бушуют метели под Полярной звездой, где голые безбрежные степи со жженной солнцем травой. Мы достигли того, к чему так стремились.
И вновь стоим на плацу и все это последний раз. Наш батальон – двести семьдесят человек, вновь испеченных лейтенантов. Стоим поротно и повзводно.
В парадной форме в золоте погон. Мы уйдем сейчас в свой нелегкий, тернистый путь, который выбрали сами по зову сердца. Рядом с нами комбат полковник Гусев Валентин Степанович, он нас встречал мальчишками, провожает уже командирами. На трибуне начальник
училища генерал – майор Логвиновский, Командующий Прибалтийским округом – генерал армии Майоров, Маршал авиации, трижды Герой Советского Союза – Покрышкин А.И., Секретарь ЦК Компартии Литвы, Герой Социалистического труда, верный друг России – Снечкус Антанас Юзович. Каждому из нас, персонально, они вручают дипломы об окончании Вильнюсского военного училища Войск противовоздушной обороны Страны. Столовая училища сияет, как
всегда чистотой. Это заслуга личного состава батальона обеспечения. Перед нами длинный стол, накрытый белой скатертью, он весь в цветах. Звучит поздравление о производстве нас в «Офицеры!». Следом идут тосты за Вооруженные Силы Советского Союза! За Войска Противовоздушной обороны страны! Наше место теперь рядом с командирами и преподавателями.
Которые на протяжении учебы сделали все возможное для нашего становления, как профессионалов, которым вручены «Ключи от неба Родины». Открылось КПП по случаю праздника, идут родные и близкие. Повсюду веселый смех и поздравления. К сожалению, сказка окончилась, наша курсантская юность прошла. Пора собирать чемодан и в путь! Впереди пока – что неизведанное, нас ждут войска. А там кому как карта ляжет...Товарищи офицеры!
Прошли годы, они были разными армейская служба нелегка, скорее тяжела и даже порой, кажется совсем безысходной. Тогда мне, в трудную минуту, вспоминалась старинная русская
пословица «Дорогу осилит идущий...».
Февраль 2024
Елфимов В.И.
Виктор! Спасибо за прекрасную повесть о нашей курсантской юности.
Вы не можете начинать темы Вы не можете отвечать на сообщения Вы не можете редактировать свои сообщения Вы не можете удалять свои сообщения Вы не можете голосовать в опросах
FAQ
Поиск
Группы
Профиль
Вход
