Зарегистрирован: Jul 19, 2009 Сообщения: 80 Откуда: РФ, г. Калининград
Добавлено: Пт Авг 28, 2020 1:42 pm Заголовок сообщения: Я хожу по Вселенским орбитам
Сердечно благодарю талантливого поэта Эльвиру Позднюю за поздравление в связи с принятием в Союз писателей России и за публикацию отрывка из книги "Мои друзья на книжной полке" о талантливом русском учёном и писателе из Каунаса Эляне Суодене. Бесспорно, приятно оказаться в одном творческом союзе с таким замечательным поэтом, как Эльвира Поздняя и в котором, по-прежнему, осталась высокой планка оценки литературного труда и приёма в СПР. Союз писателей России свято всегда соблюдал и продолжает соблюдать традиции Горького и Фадеева, Евтушенко и Симонова .., бережно относиться к РУССКОМУ ЯЗЫКУ и СЛОВУ... Надеюсь, что в октябре т.г. , когда спадёт напряжённость с пандемией "кавид - 2019", удастся ответить на приглашение московских литератором и принять участие а творческих встречах в столице... Хочется воспользоваться возможностью и поблагодарить коллектив издательства ДКБФ "Страж Балтики" за выпуск дополнительного тиража моей книги "Лики Балтии", в который вошёл и очерк и писателях - виленцах. Всем здоровья и оптимизма, жизненных и творческих успехов! БУДЕМ!!!
Владимир!
От членов Клуба творческих людей Организации ветеранов ВРТУ- ВВКУРЭ и лично от себя поздравляем с принятием в Союз писателей России!
Уверены, что это важное событие станет ещё одним стимулом для вдохновения в творческой деятельности, жизненной активности.
Ждём новых книг, в том числе и о годах учёбы, службы и журналистской работе.
Также приглашаем к участию в публикации своих воспоминаний и мнениях о работах членов нашего Клуба и в целом о его сегодняшней деятельности.
Желаем тебе новых удач и успехов в жизни, в деятельности на благо Организации ветеранов родного училища.
Зарегистрирован: Jul 19, 2009 Сообщения: 80 Откуда: РФ, г. Калининград
Добавлено: Сб Авг 29, 2020 11:34 am Заголовок сообщения: Клуб любителей поэзии и музыки
Благодарю сердечно, Яков, за поздравление и наилучшие пожелания! Однако, должен сообщить, что приём в СПР состоялся ещё в конце прошлого года, но пандемия нарушила все планы. В октябре с.г. надеюсь всё же посетить Москву по журналистским и литературным делам, где и состоится вручение членского билета и пр., пр. Сейчас работаю над романом - размышлением "Семь смертных грехов плюс ..." и занят сбором материала для книги "Друзья - читатели". Помимо этой работы необходимо подготовить рассказы и очерки для литературной периодики. Увы, но и здоровье стало пошаливать ..., а также требует времени и работа в ряде общественных организаций. Так и бежит время ... Огромнейший привет супруге и нашим виленцам с самыми добрыми пожеланиями! БУДЕМ!!!
ПОЗДРАВЛЯЮ Владимира Вахрамеева
с ВЕЛИКОЙ наградой конкурса Национальная
литературная премия "Золотое перо Руси" - 2020 Москва -
премией "Серебряное перо Руси" за большой вклад
в сохранение и развитие русского языка и русской культуры
в Литве по книгам "Лики Балтии" и "Мои друзья на книжной полке".
Сертификат № 199.
Мои самые искренние слова благодарности Вам, многоуважаемая Эльвира, друзьям - виленцам и всем, кто поздравил меня со столь значимой и высокой литературной наградой за скромный вклад в современную русскую литературу! От всей души желаю, дорогие друзья, здоровья и оптимизма, новых жизненных и творческих успехов! БУДЕМ!!!
Несмотря на жизненные передряги, всё же считаю себя счастливым человеком, ибо судьбе было угодно свести меня с сотнями интересных, прекрасных и талантливых людей, каждый из которых своим творчеством, знаниями, интеллигентностью и мироощущениями вносил некие новые оптимистические мотивы в мою жизнь и повседневный быт. Знакомство и общение с ними, несмотря на то, что многие из них уже ушли в мир иной (SIC! – УВЫ, но это уже удел моего поколения), подтверждает справедливость одного высказывания французского писателя и публициста Р. Роллана, что «творить – значит убивать смерть». Одним из таких замечательных людей и одарённых поэтов, бесспорно, являлся первый председатель Ассоциации русских писателей Литвы Иван Николаевич Гажимон (1931–2017), каждая страничка жизни которого достойна бойкого пера прозаика, публициста или поэта. Преемница Ивана Гажимона на посту председателя Ассоциации русских писателей Литвы Елена Шеремет в прощальной статье одному из русских периодических изданий Литвы напишет: «Тихий, скромный, мудрый. Весёлый, с чувством юмора, искорками в глазах. Сдержанный или резкий, но всегда приветливый, настоящий джентльмен… Непримиримый в борьбе за сохранение русского языка, классический стиль в поэзии, честность в творческом соперничестве… И всё это – Иван Николаевич Гажимон. Певец природы, родины, нравственных ценностей. Человек трепетного отношения к Богу»… И, вроде, всё правильно, и, более того, всё соответствует истине, привычным стандартам характеристики, известной ещё по сериалу о русском агенте: «… характер сильный, нордический…», если бы не одно «НО», - в характеристике не видны те нюансы, из которых складывается личность, а значит и сам Поэт, Журналист, Гражданин, Семьянин, Друг и… наполненный душевной теплотой Человек, имя которому Иван Гажимон. Моя первая встреча с этим даровитым журналистом, поэтом и писателем состоялась осенью 2011 года по инициативе и при активном содействии талантливой русской поэтессы Литвы Эльвиры Поздней.
С той поры прошло не столь уж много лет, но память возвращает к тем осенним дням наших первых встреч и разговоров с этим интересным и обаятельным человеком. От той первой встречи осталась на память книга «Сквозь жизнь и любовь» с дедикацией автора: «Вл. Вахрамееву с благодарностью за теплоту встречи и родство душ, взглядов» и короткая дневниковая запись (по давней журналистской привычке): «Гажимон – невероятно великодушный, талантливый, верующий человек с твёрдой жизненной позицией и интеллигентностью, сродни дворянам-рижанам Ивановым, Петровым и др. послевоенным ТОВАРИЩАМ». Сейчас сложно вспомнить, с какими рассуждениями связана эта запись и приведённые фамилии некогда известных представителей той давней дореволюционной русской интеллигенции столицы Латвии. Из закоулков памяти, словно кадры послевоенной кинохроники, всплывает просторная пятикомнатная квартира в г. Риге на улице Кришьян Барона 7/9, в которой проживали супруги Татьяна и Александр Ивановы – хранители уникальнейшей частной библиотеки и неутомимые подвижники классической русской литературы, которым в наследство досталась эта уникальная библиотека. Помню, что в трёх комнатах их квартиры, в которой, кроме супругов, проживала ещё почтенного возраста интеллигентная родственница, в книжных шкафах и на стеллажах находилось немалое количество раритетных изданий. Доступ к этому литературному богатству был разрешён (конечно, по рекомендации) многим рижанам. Гостями этой хлебосольной семьи были не только мои родители, но и десятки представителей рижской научной и творческой интеллигенции, многие из которых представляли цвет русской эмиграции (N.N.B., - необходимо напомнить, что они, в подавляющем большинстве, только после войны стали гражданами СССР). Игры в лото и преферанс были неотъемлемой частью разговоров и споров, в которых русские слова и фразы перемешивались с французскими, латышскими или немецкими, а обращения «граф», «барон» и прочие звания, титулы были столь же естественны, как упоминание в разговорах имён поэтов и прозаиков, живших и творивших в государствах Балтии, со многими из которых присутствующие были дружны либо знакомы. Более того, некоторые из литераторов нередко были гостями этой хлебосольной семьи. Замечу, что наиболее смелые и разумные представители советской интеллигенции искали возможности познакомиться, познать глубину культуры дореволюционной части русскоговорящих рижан, впитать в себя наиболее разумное, талантливое и исторически важное. Но, увы, была и другая часть советской творческой интеллигенции, чётко усвоившая понятие «…до основания, а потом…», которая за непродолжительное время, извела эту русскую часть научной и творческой интеллигенции. На одной из встреч у Ивановых была произнесена фраза о том, что не бывает интеллигенции в первом поколении…
Прошли десятилетия… многое из прожитых лет забылось, стёрлось из памяти, но… эти слова об интеллигенции нередко всплывают в памяти, ибо встречаются люди, сумевшие, несмотря на простоту происхождения, воспитать в себе и наследниках черты интеллигентного человека. К таким людям, бесспорно, можно отнести и Ивана Гажимона – невероятно честного и глубоко порядочного человека с сердцем поэта. Хочу заметить, что фамилия Гажимон происходит из Теряева (Московская область), где в церковной книге городища Торжок впервые упомянут урядник Куприян Гажимон (1403, Gazhimon) или кличка Гажимон с национальностью Американец в 1% случаев. Из уст почтенного мэтра журналистики и поэзии мне впервые довелось услышать слова, сказанные с горечью и грустью о том, что власть предержащие вновь «выгнали в эмиграцию своих соплеменников, проживающих в Прибалтике». Позднее эти слова неоднократно довелось слышать от друзей и приятелей, ныне проживающих в странах Балтии. Эта болезненная тема прочно вошла в поэзию И.Н. Гажимона: «Дорог привычных мы лишились, / Так перестройкой решено, / К родным домам, где мы родились, / К родным снегам и травам. Но / Пока на поступи есть силы – / Пусть даже сожжены мосты, / Мы будем плакать по России / И целовать её кресты». Знакомясь с трогательной и нежной лирикой Ивана Гажимона, невольно вспоминаешь представителей поэзии, прозы и публицистики многомиллионной послереволюционной русской интеллигенции, осевшей за рубежом, в том числе и в странах Балтии. До начала Второй мировой войны на улицах городов Латвии, Эстонии и Литвы или на курортах этих стран можно было встретить немало русских поэтов и литераторов, таких как Бунин, Рейснер, Шоломов, Эренбург, Тынянов, Белый, Брюсов, Чёрный, Северянин… А их стихи с тоской по родине, красоте её полей и нив, народе-труженике печатались в многочисленных эмигрантских изданиях. «Очнись. Нет дома – ты один: / Чужая девочка сквозь тын / Смеётся, хлопая в ладоши. / В возах – раскормленные кони, / Пылят коровы, мчатся овцы, / Проходят с песнями литовцы – / И месяц строгий и чужой, / Встаёт над дальнею межой…», - писал Саша Чёрный в стихотворении «На миг забыть – и вновь ты дома» (1920), а вот пророческие строки гения русской эмигрантской поэзии Игоря Северянина из его «Поэза правительству»: «Правительство, когда не чтит поэта / Великого, не чтит себя само / И на себя накладывает veto / К признанию и срамное клеймо». Сегодня тема ностальгии, любви к русским нивам и просторам, Богу и ближним, оставшимся на той «большой родине», занимает вновь в творчестве уже новой волны русских прозаиков и поэтов-эмигрантов значимое место. Однако теперь они уже представляют десятки миллионов бывших граждан Великой Державы, ставшими русскоязычным населением «дальнего и ближнего зарубежья»… В этом многоголосье зарубежной русской поэзии прекрасно слышен и голос поэта Ивана Гажимона: «Я словно бы душу теряю / В плетениях русских словес, - / Стих шью из них, хоть и знаю: / «Напрасно изводишься, швец! // Россия за Неманом дальним / В плену загребущих приблуд… / А ты человек православный, / И свет твой – дымящийся трут…» («Судьба члена СП России, живущего за её пределами») или из сборника «Неугасимое былое»: «В Литве – дожди, а в Скифии – зной юга…» / Моя же боль – одна на две страны: / Мне Украина – мать, Литва – подруга… / Но есть в душе и таинство струны: / Когда пойму – нет выхода иного – / Беззвучно сердцем Богу помолюсь: // Пусть будет на земле Господне слово. / Пусть будет на земле Святая Русь» («Тайна души»).
Знакомясь с биографией члена Союзов писателей и журналистов СССР и РФ, председателя литовского отделения СП РФ, поэта, писателя и журналиста, выпускника Днепропетровского университета Ивана Николаевича Гажимона, моё внимание привлекла та душевная теплота и невероятно уважительное отношение к нему многочисленных учеников, среди которых поэты Эльвира Поздняя, Валентина Егорова, Наталия Русских-Аболина, Ева Ахтаева... Каждый из них открывал новые, ранее неведомые черты характера и привычки своего литературного Учителя. Так, в стихотворении, посвящённом Ивану Гажимону, самобытная русская поэтесса Литвы Наталия Русских-Аболина вспоминает, что Учитель «Презирал краснобайство и графоманию, / За версту чуял, кто – поэт». И это действительный факт, ибо многие его ученики с улыбкой до сих пор вспоминают любимую присказку Ивана Гажимона; прослушав в литобъединении чьё либо стихотворение, он тихо задавал вопрос: «А родина где?». Под этим понятием он подразумевал не только умение отразить свою гражданскую позицию, но и показать профессионализм и мастерство в поэзии или прозе, а также стремление мастерски, душевно и точно описать любовь к Матери, Женщине, Природе, Отечеству, Богу… Замечу, что в том же стихотворении Н. Русских-Аболиной находим и такие строки: «Жизнь подарила ему звёздную мантию, / А он носил на челе свой рассвет. / В жёны литвинку холодную взял…». Да, трепетное и нежное отношение к своей Зите Иван Гажимон пронёс через всю жизнь до своего смертного часа. Заочное знакомство с будущей супругой у Ивана состоялось в годы срочной службы, которую юноша проходил в городе-герое Одессе. Как-то он в руках у сослуживца увидел фотографию девушки с непривычным его слуху именем Зита. Как выяснилось в беседе, это была одноклассница армейского друга. Завязалась тёплая и интенсивная переписка… и, после завершения срочной воинской службы, будущий известный русский поэт Литвы берёт железнодорожный билет… до Вильнюса. Дни, проведённые в совместных прогулках, беседах и первых, ещё робких, поцелуях на улочках древней столицы Литвы укрепили чувства молодых людей и их желание связать свои судьбы брачными узами. Через полвека поэт Иван Гажимон в своём стихотворении, посвящённом супруге – литовской поэтессе, «Зита» напишет: «Милая, добрая, славная женщина, / Что же судьба так обидела нас: / Горем одним мы с тобою повенчаны, / Счастьем помолвлены в каверзный час. // Летом клён радостно кружит листочками, / В стужу – слезою багряной дрожит. / Счастье нам выпало – муки над строчками, / Горе нам выпало – счастье любить».
Любовь и знакомство с неизвестной ранее культурой и бытом укрепили желание юноши резко изменить свою жизнь. О чём он и поведал своим родителям, жившим в отдалённом украинском селе на Днепропетровщине. Там прошло его трудное детство, связанное с предвоенным и послевоенным периодами, близкими к смерти от голода, работа свинопасом и полеводом, пережитая немецкая оккупация и вновь работа в шахте и столярке, на паровозе… Здесь же состоялось и его знакомство с книгой, пристрастие к поэтическому творчеству и первые пробы пера. И, каким бы ни было тяжелым детство и отрочество, Иван Гажимон на всю сознательную жизнь сохранил трепетное чувство уважения к украинской земле, её культуре и родителям, что находило отражение в его поэзии и прозе. Более того, не надо быть филологом или лингвистом, чтобы не увидеть проскальзывающие в его рассказах, статьях, очерках, стихах и иных произведениях украинские слова и обороты. Как-то моё внимание привлёк небольшой рассказ писателя под названием «Там, где корни мои». Сколько же в нём любви к родной земле, знания её фауны и флоры, мастерства и обаяния. Вот лишь, в подтверждение сказанного, краткий отрывок из рассказа: «Поля, поля… Согретые быстроногими куропатками и дрофами, зацелованные васильками, обвитые прохладными стелящимися стебельками вьюнков… Ночами тёмными пасутся на их ладонях не стреноженные табуны озорных ветерков. Сипло вдыхают хмельной, настоянный на тишине и полыни воздух, старые цвета вечернего зарева, кобылицы. Голенастые стригунки-сумерки вытанцовывают на зелёных полотнищах люцерны, украшенной по краям-межам первыми маками-самосейками, которые процвели от серебристого смеха жаворонков. Благослови вас, Господь, мои былинно-легендарные поля! Потому что время идёт к косовице. И высокая, густая, пожелтевшая пшеница, будто предчувствуя её, пахнет перед дождём сладким, тягучим духом хлеба, словно просится лечь под хедер комбайна…».
Знатоки английской словесности и любители афоризмов, уверен, без труда переведут известное изречение, - «self-made man», которое на русском языке звучит буквально, как «человек, сделавший самого себя» или, как «человек, сам пробившийся в жизни» - это замечательное изречение имеет непосредственное отношение к герою данного повествования. По возвращении с Украины после свадьбы Иван Николаевич начинает активную повседневную и творческую жизнь на родине супруги. Для него всё было внове: быт, язык, правила и привычки окружающих, природа и, даже, погода… И здесь активное содействие ему оказывает любимая супруга Зита: «Чем дольше живу, / Тем дороже / Улыбка твоя и глаза: / Их свет освещал мне дорогу, / Когда надвигалась гроза. // Чем дольше живу, / Тем (не скрою), / Счастливым считаю себя: / Богат и уверен с тобою, / Бездолен и нищ без тебя».
Свою трудовую и творческую деятельность журналист начинает с должности заместителя главного редактора Вильнюсской районной газеты «Дружба», издающейся одновременно на трёх языках – литовском, русском и польском. Уже в 50-е годы прошлого столетия Иван Гажимон заявил себя как талантливый журналист (член Союза журналистов СССР), писатель и поэт (член Союза писателей СССР), создатель, руководитель и активный представитель ряда творческих союзов и объединений русскоязычных представителей творческой интеллигенции Литвы. У будущего корифея русского писательского цеха Литвы выходит ряд книг и поэтических сборников, среди которых позитивными отзывами критики и читателей были удостоены «Старик и Лира», «Дела житейские», «Сквозь жизнь и любовь», «Неугасимое былое», «Катавасия» и др. И в каждую из этих книг заложена частица знаний, настойчивости, любви супруги Ивана Николаевича, ибо за годы совместной жизни этих любящих друг друга людей Иван Гажимон из простого сельского парня «от сохи» превратился в эрудированного, интеллигентного поэта и прозаика. К одному из юбилеев Ивана Николаевича талантливая русская поэтесса Литвы, считающая себя его ученицей, Эльвира Поздняя напишет «Дружеский шарж», посвящённый коллеге и учителю, который начинается со следующих строк: «Скажу вам, братцы, дело «швах» - / Сидеть всю жизнь на словарях, / До посинения коптеть, / Как будто не на чем сидеть, / И подгонять слова к словам, / Пыхтеть, отбрасывая хлам, / И рифму – если потерять, / То до утра её искать. / Без сна, без отдыха, вслепую, / Всю жизнь я гласные рифмую. / А как-то, отходя ко сну, / Зарифмовал свою жену. / И каждый день проходит в страхе / От пота в вымокшей рубахе – / Не потерять случайно где-то / Язык Великого Поэта».
Другая, самобытная русская поэтесса Литвы и ученица Ивана Николаевича,- Валентина Егорова в очерке о своём учителе приводит строки великого Генриха Гейне о том, что «когда мир раскалывается пополам, трещина проходит через сердце поэта». Мог ли великий немецкий поэт предположить, что спустя годы в другой стране при схожих обстоятельствах, другой гениальный поэт Андрей Дементьев выскажет схожую мысль: «Отныне в России есть два государства: / Одно для народа. Другое – для барства. / В одном государстве шалеют от денег, / В другом до зарплаты копеечки делят». Как бы поддерживая своего гениального ровесника и коллегу, Иван Гажимон замечает, что ещё более жёстко судьбоносный раздел прошёлся для русскоговорящих граждан новых, появившихся на бывшей территории СССР, стран: «А мне бы правду – всю и до конца: / За что в беде покинула Россия? / Что с нею и в Литве – до смертного столбца? / Что белокур и ночи голубые? // И всё ж, когда нутром предчувствую беду, / Или грызут обиды, неудачи, / Одну её зову, как в детстве мать, зову, / И сердцем чую – не могу иначе». Быть может, что те далёкие переломные 90-е годы прошлого столетия и стали годами, когда И.Н. Гажимон вернулся в лоно православия, и во многих его поэтических строках появилось обращение к Богу: «Утверди и умножь мою веру в Тебя / Пока в сердце не вспучилась стынь. / Исполать Тебя, Боже! Аминь». Эти строки из стихотворения поэта «Плач» были опубликованы в сборнике избранных стихов и прозы «Ветви на ветру» литературного объединения «Логос» (Вильнюс, 2010, тип. «Mokslo aidai», т.2, стр.30). Замечу, что кроме подписи И. Гажимона, на первой странице сборника оставили свои автографы более десятка его учеников. Сохранились и стихи-посвящения от Евы Ахтаевой: «И вот слились, как две реки, Калининград и Вильнюс древний, / Тепло протянутой реки, / Как золото святых деревьев. / Давайте будем мы дружить, / Делиться светлой добротою. / Девиз «Подольше надо жить! / И каждый со своей судьбою». Составитель сборника, председатель ЛО «Логос» Ольга Деньковская совместно с ответственным редактором Сергеем Лавровым и литературным консультантом д. г. н. Еленой Бахметьевой к разделу с поэзией И.Н. Гажимона напишут: «Его поэзия – замечательна. Она лирична и, вместе с тем, печальна и тревожна. Она просто и понятно говорит о самых сложных вещах. В ней – серьёзные раздумья о жизни, её радостях и печалях, о любви и дружбе. С горечью, но сдержанно и лаконично поэт пишет о деревне, её проблемах… В своём творчестве он всегда остаётся лириком, всегда умеет за повседневностью увидеть неожиданный поворот, как бы заново пережить радость или печаль и разделить свои чувства с читателями. Поэту до всего есть дело, и он с радостью и щедростью дарит себя людям». Дополняя литературный портрет журналиста, писателя, поэта и своего Учителя поэтесса Валентина Егорова в одном из своих очерков пишет: «В поэзии Ивана Гажимона нет витиеватых слов, современных сравнений, образов, модного сленга. Он писал сердцем, и от этого его творения ещё более пронзительны, и в сердце человека, пережившего голод, разруху и холод, нет места вычурности и изощрённости». Писатель и переводчик Игорь Кузнецов о поэзии мэтра русской поэзии Литвы прелестно заметит, что они «не просто чувственны… в них он обращается к «корневой системе родной земли»: «Сторона родная, тропочка босая, / Кроткий лик Марии, славных предков пыль, / Я тебя, пожалуй, нынче не узнаю… / Лишь во сне иной раз снится мне ковыль» («Ковыль») или «Я хочу с тобой, моя тревога, / За таможни строгие уйти: / Где-то там Россия ищет Бога, / Кто-то там мешает ей его найти». Не только он, но и другие почитатели творчества поэта отмечают его невероятную душевность и теплоту, когда поэт пишет о городе, ставшем ему близким и невероятно дорогим: «С горы, с которой Вильнюс начинался, / Закатом я сегодня любовался. / В деревьях ветер тихо шелестел – / Он, видно, песни Гедемина пел. // Но не дано мне понимать те песни: / Нездешний я. В другом я вызрел месте. / Мне лишь понятно, что закат влюблён / В реку Нерис – играет с нею он. // Из-под моста, исподтишка Вильняле - / Их доченька – за ними наблюдает. / (Игрушечка по камушкам журчит, / В веночке ивовом под мост спешит)» («У моста». Сборник стихотворений «Зов Вильны», Вильнюс, 2017, стр. 174). У замечательного мастера поэзии прелестно звучат стихи, которые относятся не только к жанру пейзажной или гражданской лирики, но и любовной, философской, религиозной.
Наш последний разговор с Иваном Гажимоном состоялся за полгода до его ухода из жизни. Помнится, с каким трепетом, и волнением, уже будучи тяжело больным, Иван Николаевич с горечью говорил о возросшей тенденции графомании и плагиате, откровенном хамстве в литературе и не знающей предела журналистской безграмотности, а также стремлении издательских домов и типографий «за деньги печатать любую «макулатуру». В ходе разговора он привёл строчку из стихотворения Андрея Дементьева: «графоманам невдомёк», что народ невозможно обмануть. Много позднее я нашёл это актуальное произведение А. Дементьева «Ныне пишут все, / Кому не лень. / Те же, у кого большие бабки, / Издают всю эту дребедень, / Чтоб покрасоваться на прилавке. / Потеснитесь, Лермонтов и Блок! / Дайте порезвиться графоманам… / Им ведь, графоманам, невдомёк, / Что народ не соблазнишь / Обманом!»
Пока писал этот очерк, меня никак не покидала одна мысль, что за последние пару лет вслед за поэтами-фронтовиками уходит замечательная плеяда поэтов-шестидесятников, среди которых можно найти и имя Ивана Гажимона – поэта, относящегося к поколению «детей войны». Это то поколение, в строю которых были Б. Ахмадуллина, А. Вознесенский, Е. Евтушенко, И. Гажимон… и А. Дементьев, написавший эти величественные строки: «Мы – поколение совести, / Мужества и любви. / Были мы юной порослью, / А стали людьми. // Прошли мы дорогами горести, / Теряя друзей в боях. / Мы – поколение совести, / Забытое впопыхах. // Забытое новой порослью, / Манкуртами и шпаной. /Мы – поколение совести, / Измученное войной».
Вы не можете начинать темы Вы не можете отвечать на сообщения Вы не можете редактировать свои сообщения Вы не можете удалять свои сообщения Вы не можете голосовать в опросах
FAQ
Поиск
Группы
Профиль
Вход
