ВРТУ-ВВКУРЭ. Воспоминания О. В. Андреева

[Administrator]

Полковник в отставке Андреев Олег Владимирович



Служил в Вильнюсском Радиотехническом училище, а затем в Вильнюсском высшем командном училище радиоэлектроники с 4 октября 1960 года по 27 декабря 1978 года.
За эти годы занимал должности преподавателя электротехники, старшего преподавателя радиотехники, а затем старшего преподавателя на вновь образованном в 1963 году цикле АСУ. В годы преобразования училища из среднего в высшее был заместителем начальника учебного отдела, а затем, в высшем училище, вплоть до увольнения в запас, шесть лет - начальником кафедры АСУ «Воздух-1М».

Родился 8 августа 1927 года в городе Ленинграде (Санкт-Петербурге). Отец- ведущий инженер треста «Русские самоцветы». После войны – главный инженер этого треста. Мать – научный работник музея «Эрмитаж».

В начале войны, перед самым замыканием кольца блокады в группе детей работников музея был вывезен из города сначала в Ярославскую область, а затем в ноябре с приближением немцев - по замерзающей Волге на параходе «Короленко» все дети – ленинградцы были перевезены по реке под Нижний Новгород, а далее - поездом, в «теплушках» переехали в Пермскую область – городок Сылва на реке Чусовой. Здесь окончил 7-й класс школы и поступил в железнодорожный техникум, где проучился полтора курса. В начале марта 1944 года возвратился в Ленинград, где вскоре был призван в ряды Советской армии – в пехоту: пулеметчиком в 78 запасной стрелковый полк Ленинградского фронта. В марте 1945 года был переведен во 2-й зенитно-прожекторный полк. Сначала радистом КП полка, а после окончания трёхмесячных курсов – радиомастером полка.

Осенью 1947 года поступил на первый курс Казанского авиационно-технического училища Дальней авиации. По окончании первого курса весь курс целиком был переведен во вновь сформированное Двинское (затем Даугавпилсское) авиационно-техническое училище спецслужб Дальней авиации. Создание училища было вызвано тем, что на вооружение стал поступать первый в стране тяжелый стратегический бомбардировщик Ту-4, который по своей оснащенности электро, радио, радиолокационным и приборным оборудованием требовал большого количества специалистов разных специальностей.
2 декабря 1949 года окончив училище с отличием, был оставлен в нём в качестве инструктора практического обучения.


В 1952 году в связи с переходом училища из Дальней Авиации (бывшей к этому времени отдельным видом Вооруженных Сил) в состав Военно-воздушных Сил, где стратегическая авиация стала составной частью ВВС, было предписано готовить специалистов по спецоборудованию не только для тяжелых стратегических бомбардировщиков Ту-4 (а затем Ту-16 , Ту-95 и позже - Ту-22), а и к обеспечению ВВС ещё и техниками по спецоборудованию для фронтовой бомбардировочной, штурмовой и даже истребительной авиации. Учитывая то, что к 1953 году мною была окончена вечерняя офицерская общеобразовательная школа (были такие в то послевоенное время), и я поступил на физико-математический факультет пединститута, был назначен на должность преподавателя. Преподавал дисциплину «Самолетные источники и преобразователи электрической энергии». Таким образом общий стаж педагогической работы с курсантами составил у меня 25 лет.

В марте 1960 года в связи с сокращением численности Вооруженных Сил на 1 миллион 200 тысяч человек («Кило двести», как тогда говорили) почти полностью ликвидировалась Дальняя Авиация (По высказыванию Хрущева - «нам бомбардировщики не нужны - мы уничтожим врага в любой точке планеты ракетами») и сильно сокращалась авиация вообще. Авиационные части расформировывались, самолеты безжалостно резались автогеном, и то, что при этом получалось, отправлялось в металлолом, а молодые и уже опытные летчики, техники и инженеры без права на пенсию выгонялись из армии. Резко сокращалась численность обучаемых в военных училищах ВВС. Даугавпилсское училище вообще переводилось из ВВС в ПВО. Это означало, что готовить техников для самолетов - фронтовых истребителей, штурмовиков и бомбардировщиков училище больше не будет. Только истребители – перехватчики. Требовалось к началу очередного учебного года сократить количество офицеров училища на 100человек, плюс к тому оставить на один год ещё 50 человек для доучивания третьего курса по старым программам, которых через год тоже сократить. Возник вопрос, куда девать такое количество офицеров. Да ещё 400 курсантов, окончивших первый курс и не переводимых на второй (так как там должно остаться только 200 человек.

Мне было предложено перейти работать в Вильнюсское радиотехническое училище ПВО преподавателем радиотехники. На что я дал согласие.

[Administrator]

Службу на новом месте начал преподавателем радиотехники на цикле электротехники и радиотехники. Фактически же начал с преподавания уже знакомой мне по Даугавпилсу электротехники. Программа здесь почти такая же, как и в Даугавпилсе, но преподавался предмет гораздо поверхностнее. На цикле меня приняли вполне дружелюбно. Начальником цикла был инженер-подполковник Дудниченко Г. В., а его заместителем инженер-подполковник Пинатьев С. И.
Преподавательский состав цикла можно было разделить на две группы: «старики» - офицеры уже в возрасте, которые в ближайшие годы поуходили в запас, и «молодежь» - офицеры в возрасте порядка тридцати лет, недавно ставшие преподавателями. Последние - это Климаков М. В., Лебедев Р. Н., Покровский В. Б., Рудюк Г. Ф. Звание они имели «старший лейтенант» и «капитан». Я, которого тоже можно было отнести к последней группе, мне было 33 года, единственный среди них имел звание «майор» и уже обладал семилетним педагогическим стажем. Последнее, кстати, во многом предопределило мое последующее продвижение по службе. Сразу по приезду я увидел, что преподавание электротехники здесь ведется гораздо ниже уровнем, чем в Даугавпилсе. Поэтому сразу начал «править» содержание и методику преподавания предмета, основываясь на уже приобретенном мною немалом опыте. Этим вызвал оправданное недовольство моего старшего преподавателя инженер-подполковника Копелёвича Б. Х., считавшего себя корифеем преподавания электротехники. Но моё стремление снять застой, сделать предмет более глубоким и научным и одновременно, максимально приближенным к устройствам боевой техники, получило поддержку у руководства цикла и учебного отдела. Так, я сразу оказался на своем месте.

За первых четыре года работы в Вильнюсском училище (1960-64 г.г.) мне пришлось освоить и прочитать полные курсы электротехники, основ радиотехники и радиолокации, основ автоматики и телемеханики, основ вычислительной техники. Не говоря уже о том, сколько различной боевой техники АСУ пришлось мне изучить, как преподавателю материальной части.

Всего через три месяца после приезда в Вильнюс получил повышение по службе - стал старшим преподавателем. Такого, останься я в Даугавпилсе, мне бы много лет, а может быть и вообще не светило бы: там было много преподавателей старше меня и с академическим образованием. Повышение в должности давало мне правоо претендовать на звание «подполковник».

[Administrator]

В октябре 1961 года, с началом активного насыщения радиотехнических войск ПВО автоматизированными системами управления (АСУ), в училище был создан цикл АСУ. Начальником цикла был назначен работавший до этого заместителем начальника учебного отдела инженер- подполковник Моторичев Иван Александрович. В коллектив цикла были назначены: инженер-капитаны Тербунов Ю. М. и Бежко А. Ф., инженер-подполковник Трофимов А. А., старший инженер-лейтенант Рудюк Г. Ф. и я. Правда, в связи с тем, что пока ещё у цикла АСУ не было ни курсантов, ни программ обучения, ни техники, которую предстояло изучать, мне, как и всем преподавателям цикла АСУ, пришлось трудиться на цикле электротехники и радиотехники. Здесь в 1961-62 годах мною был прочитан полный курс основ радиотехники и радиолокации.
Для того, чтобы познать на своей шкуре, что такое радиотехнические войска, что представляет собой стоящая на их вооружении радиолокационная техника, как организована её эксплуатация и боевое применение, меня на июнь - июль 1962 года отправили на войсковую стажировку в радиотехнический полк, подразделения которого были разбросаны по всей Латвии, а штаб находился в городе Тукумс. На должность дублера начальника технической службы радиотехнического полка. Стажировка принесла мне огромную пользу. Здесь я окунулся в повседневную жизнь радиотехнического полка. Начальники радиолокационных станций рассказывали и показывали мне их работу, обслуживание, настройку. Тут же углублял свои знания радиотехники и радиолокации. Вернувшись через два месяца в училище, я уже мог смело говорить курсантам о жизни и боевой деятельности радиотехнических войск, о различных их технических проблемах. Ведь в Даугавпилсском училище я имел дело с совершенно другой техникой.
В 1962 году в связи с внедрением в войскахл АСУ, а также высоким уровнем автоматизации новых радиолокационных станций в программы обучения курсантов на втором курсе был введен предмет «основы автоматики и телемеханики». Подготовить преподавание этого предмета, а затем и руководить им было поручено мне. Так как предмет в училище ранее не изучался, то пришлось на голом месте составлять учебный план, писать конспекты занятий, создавать наглядные пособия и лабораторные установки. Автоматику я преподавал до 1964 года.

[Administrator]

В дальнейшем, в процессе чтения курсов по материальной части боевой техники АСУ, возникла огромная потребность в написании учебных пособий по ним. Дело в том, что по секретной, недавно поступившей в войска аппаратуре в принципе не существовало никаких учебников. Мы, преподаватели, сами готовились к занятиям, разбираясь в томах технической документации, придаваемой самой технике и написанных, как правило, бездарно, а порой даже безграмотно. В конструкторских бюро, где разрабатывалась техника АСУ, наиболее подготовленные и даровитые инженеры занимались созданием самой техники, а описывали созданное, как правило, молодые инженеры - девчонки, сами толком не понимающие того, о чем писалось. Без описаний же боевая техника в войска не принималась. Поэтому я, после прочтения один раз, моего первого предмета по матчасти АСУ- учебного курса «Материальная часть и эксплуатация ЭВМ 5Э89», объемом более двухсот учебных часов, засел за написания по нему пятитомного учебного пособия. Потом создавались учебные пособия по системам АСУ «Возух-1м», читать курсы которых я начал с 1972 года и до самого увольнения из армии. Трудности «писательской деятельности» состояли ещё в том, что все материалы по преподаваемой технике были секретны. Вести записи можно было только в засекреченных тетрадях, получаемых под расписку в секретной библиотеке училища, и в тот же день сдаваемых обратно.
Возвращаюсь к автоматике. Для того, чтобы создать лабораторную базу дисциплины, надо было иметь для этого что-либо материальное. В училище ничего подобного не было. Поэтому отправился в родное Даугавпилсское училище. Здесь друзья нагрузили меня кучей разных авиационных «железок» - элементов автоматических систем самолетного оборудования. Здесь и узлы автопилота, и части сельсинных систем управления огневыми установками, и приборные системы дистанционного измерения и многое другое. На базе всего этого мы сделали лабораторные установки, на которых вскоре курсанты смогли производить необходимые измерения, исследовать физические процессы, происходящие в системах. Созданная мною несколько позже лаборатория основ автоматики и телемеханики была отмечена командованием, как лучшая в училище. В ней, на изготовленных в городе по моим чертежам лабораторных столах, были установлены пульты с элементами подачи нескольких напряжений, контрольно-измерительными приборами и органами управления лабораторными установками.
В 1963 году был набран первый курс специалистов АСУ. У цикла АСУ появились свои обучаемые. Со второго семестра, то есть с января 1964 года, курсанты должны были начать изучать предмет «Основы вычислительной техники». Опять впервые в училище.

Моторичев И.А.
Читать новый курс было определено майору Юрию Тербунову, ставшему начальником цикла АСУ после ухода Моторичева на должность начальника Учебного отдела и мне. Опять новый предмет, новые заботы. Чтение этой дисциплины стало для меня как бы введением во всю мою последующую более чем двадцатилетнюю деятельность в области вычислительных машин и АСУ, сначала военных, а потом и гражданских.
Немного отвлекусь, чтобы рассказать о том, чем я занимался столько лет. До 1960 года в радиотехнических войсках применялся чисто ручной, не автоматизированный способ съема, передачи и обработки данных о воздушной обстановке. Он состоял в том, что оператор радиолокационной станции (РЛС) зрительно считывал с индикатора координаты отметки от воздушной цели - азимут и дальность, передавая их голосом по телефону планшетисту командного пункта (КП) роты. Тот на большом полупрозрачном экране с нанесенными на нём картой местности и прямоугольными координатами сетки ПВО рисовал отметку от этой цели. Офицер командного пункта считывал с внешней стороны экрана уже прямоугольные координаты цели. Эти координаты затем передавались на вышестоящий КП РТВ, а также на КП авиации и ракетных войск для наведения самолетов и ракет на цель. Как видно, при такой организации съема и передачи данных, их точность была очень низкой, а время запаздывания информации от момента обнаружения цели и до времени принятия решения командиром непозволительно велико. Особенно отсталость принятой системы стала неприемлема при современных скоростях полета самолетов, не говоря уже о ракетах. Проблемы повышения точности данных и сокращения времени на их передачу могли быть решены только путем механизации и автоматизации их съема, обработки и передачи.
В конце 50-х годов появилась первая АСУ РТВ «Горизонт». В ней оператор уже не должен был определять на глаз и считывать голосом координаты цели: съём координат с индикатора производился с помощью «указки», конец которой оператор совмещал с отметкой от цели на экране. Нажатием кнопки он «снимал» прямоугольные координаты положения указки (а значит и отметки от цели) и коды координат автоматически передавались в линию связи. По этим кодам на специальном табло воздушной обстановки в определенном его месте высвечивалась точка. Идея была хороша, но ввиду крайне низкой надежности электромагнитных реле, на базе множества которых АСУ «Горизонт» была сделана, она в войсках не нашла применения. Всё окончилось войсковыми испытаниями опытных образцов.
Более долгую жизнь получила следующая АСУ - «Воздух-1п». Хотя она тоже имела блоки, построенные на реле и электронных лампах, но, учитывая недостатки предыдущей системы, была выполнена более надежно, обладала более высокой точностью. Многочисленные образцы этой системы эксплуатировались в войсках с начала 60-х годов до конца 70-х. Основу АСУ «Воздух-1п» составляли автоматизированная система съема и передачи данных (АСПД), размещенная как при РЛС, так и на всех уровнях КП, и аппаратура приборного наведения истребителей-перехватчиков на воздушные цели (АПН «Каскад»). Здесь везде происходило автоматическое отображение информации обо всех целях, снимаемых операторами с автоматическим пересчётом координат расположения радиолокаторов в координаты принимающего данные командного пункта или АПН. АПН, учитывая положение цели относительно самолета-перехватчика, выдавала на приборную доску самолета команды летчику на управление самолетом, выводя его на цель.

[Sovet]

Следующим развитием АСУ РТВ было появление в войсках в начале 70-х годов АСУ «Воздух-1м». Это было не просто усовершенствование предыдущей АСУ, а система с совершенно новыми возможностями и принципами работы, построенная полностью на полупроводниковой (но не микропроцессорной) базе. Этим определились её более высокая надежность, скорости обработки и передачи информации, малое потребление энергии и габариты. Объекты АСУ «Воздух-1м» уже имели спецвычислители - малые специализированные ЭВМ с оперативной и долговременной памятью на магнитном барабане, которые позволяли осуществлять полуавтоматическое сопровождение целей общим количеством до 50-ти. Теперь оператору уже не надо было при каждом обзоре радиолокатора производить съем координат каждой цели. Цели автоматически нумеровались, а на вышестоящем КП автоматически отождествлялись, то есть устанавливалось: видят радиолокаторы, разнесенные по площади, одну и ту же или разные цели.

Кроме упомянутых систем с 1963 года другим разработчиком была создана, прошла испытания и стала поступать в войска ещё одна АСУ РТВ - «Луч-1». Она, как и «Воздух-1м», была построена, в основном, на полупроводниковой элементной базе и имела примерно такие же тактические возможности, что и АСУ «Воздух-1м», но построена была с помощью других технических решений. В состав системы входили АСУ маловысотной роты «Низина», АСУ батальона «Межа», АСУ КП армии ПВО «Габарит» и аппаратура наведения истребителей-перехватчиков «Каштан».

В среднем училище на цикле АСУ, руководимом Ю. М. Тербуновым, производилась подготовка специалистов по АСУ «Луч-1». Здесь и я обучал курсантов с 1965 по 1970 год, сделав шесть выпусков из училища. В высшем училище, с появлением ко времени его образования АСУ «Воздух-1м», были созданы две кафедры АСУ. Кафедра №8 «Луч-1», руководимая сначала Юрием Тербуновым, затем с его увольнением в запас - Гарольдом Глуховским, и кафедра №9 «Воздух-1м», руководство которой было поручено мне. Этой кафедрой я руководил почти семь лет (с ноября 1971 года по декабрь 1978 года), сделав пять выпусков специалистов.

1963 год ознаменовался широким внедрением в учебный процесс военных учебных заведений так называемого программированного метода обучения. Не знаю, откуда он пришел, но главная суть его была в предельной формализации процесса обучения. Здесь прохождение каждой учебной дисциплины представлялась в виде алгоритма, которым разбивалась на минимальные с законченным смыслом дозы подачи учебного материал обучаемым с обязательным контролем его усвоения. Только после усвоения одной дозы разрешался переход к следующей. В противном случае делалась отсылка к справочному или поясняющему блоку учебного материала. Конечно, здравый смысл в такой методике обучения безусловно был. Однако, внедрение её пошло по наиболее простому и не приводящему к радикальному улучшению освоения учебного материала пути. Вместо алгоритмизации учебного процесса на основе тщательнейшего анализа содержания каждого предмета и совершенствования методики дозированной подачи его обучаемым все взялись за механизацию контроля усвоения курсантами поданного материала.

Начали создаваться всевозможные механические, электромеханические и электронные технические контролирующие устройства, с помощью которых обучаемым выдавались вопросы и фиксировались получаемые ответы с отображением правильные они или нет. Примером простейшего контролирующего устройства может служить применяемое в ГАИ для проверки знаний правил дорожного движения. Здесь по каждой дорожной ситуации проверяемому дается несколько ответов, из которых надо выбрать единственный правильный. Во всех ВУЗах ПВО (не только ПВО, но и всех других родов войск) началась работа по созданию таких установок. Командованием эта работа всячески поощрялась. Проводились конкурсы на лучшее контролирующее устройство.

Я тоже увлекся идеей программированного обучения. По другому стал планировать проведение занятий, стал применять вопросники контрольных тестов. Решил сделать не отдельное контролирующее устройство индивидуального пользования, а целый класс для автоматизированного контроля восприятия учебного материала всей учебной группой сразу непосредственно на занятии. Разработал схему такого класса. Она была выполнена на электромагнитных реле (взятых из разобранных устройств АСУ «Горизонт») и состояла из преподавательского пульта и пультов на рабочих местах всех курсантов. Вместе с начальником лаборатории Юрием Барышевым и курсантами - энтузиастами собрали эти пульты. Внешние панели их заказали на заводе. Соединили проводами пульт преподавателя с пультами курсантов, подключили аппаратуру к сети и схема заработала. Теперь после выдачи дозы информации курсантам ставился контрольный вопрос. Каждый из курсантов на своем пульте вводил число, соответствующее правильному, на его взгляд, ответу. Пульт преподавателя за несколько секунд автоматически поочередно «опрашивал» все пульты курсантов и против рабочего места правильно ответившего курсанта на табло загоралась лампочка. Так в течение всего занятия преподаватель после дачи каждой дозы информации, мог убедиться, понята она или нет, и кто из курсантов отстает в восприятии. Класс автоматизированного контроля стал активно использоваться не только мной, но и другими преподавателями цикла. На конкурсе, проведенном в училище, класс получил второе место. Первое место было всё же отдано индивидуальному контролирующему устройству.

Нашими успехами во внедрении программированного обучения заинтересовались гражданские ВУЗы и техникумы Литвы. Мне поручалось выступать на конференции по этому вопросу представителей ВУЗов Вильнюса, а также съездить в Каунас и выступить с докладом перед педагогическим составом Каунасского политехнического института.

В начале лета 1964 года в Минском военном инженерном зенитно-ракетном училище состоялась конференция ВУЗов ПВО Страны по вопросам программированного обучения. Меня направили в Минск заранее, где в составе бригады представителей различных ВУЗов мы готовили доклад на конференции помощнику Главкома ПВО по ВУЗам генерал-полковнику Демидову П.К. На конференции была развернута выставка работ разных училищ и академий в области программированного обучения, в том числе и нашего училища.

[Sovet]

Летом того же 1964 года в подмосковном военном городке Никулино состоялась выставка технического творчества войск ПВО Страны. На ней были представлены, в первую очередь, различные доработки на боевой технике ракетных войск, авиации, радиотехнических войск и других, повышающие её тактические и технические возможности, улучшающие эксплуатацию и боевое применение. ВУЗы представляли здесь свое - в первую очередь средства программированного обучения. Наше училище тоже послало несколько учебных пособий и средств автоматизированного контроля. В том числе и мой класс. Меня же направили на выставку в качестве экскурсовода. Пробыл я на выставке почти два месяца. Сначала проходила подготовка экспозиции, потом - демонстрация её представителям войск, разработчикам и производителям боевой техники, представителям снабженческих организаций и даже руководящему составу министерства Обороны и правительства. Посетил выставку и Главком Войск ПВО страны Маршал авиации Судец со свитой. Выставка для меня закончилась получением именных наградных часов от Главкома и звания «Подполковник».

[Sovet]

В октябре 1965 года к нам в училище для дальнейшей учебы и прохождения службы прибыли курсанты и офицеры расформированного Ставропольского училища АСУ РТВ ПВО. На его месте там было создано авиационное летное училище ПВО. Нашего начальника училища генерала Горячева А.И. сменил бывший начальник Ставропольского училища генерал Логвиновский К.Г. Горячев уехал в Киевское высшее инженерное училище начальником заочного факультета.

Логвиновский был настоящий генерал, прекрасно знающий свое дело и имеющий большой опыт работы в войсках, в том числе и в годы войны. Не чета его предшественнику генералу Горячеву - довольно бесцветной фигуре, выдвигавшейся по командной линии в училищах – из командира курсантского батальона. С генералом Логвиновским мне пришлось проработать до последнего дня моей службы в армии. Особенно близко мне пришлось с ним общаться по службе, почти ежедневно выполняя его личные задания и отчитываясь в проделанной работе, в мою бытность заместителем начальника учебного отдела. Кстати, раз уж зашла речь о «ставропольцах». Ставропольское радиотехническое училище ПВО было в свое время преобразовано из Казанского прожекторного училища, и ряд прибывших к нам его офицеров в свое время служили в прожекторных войсках, в том числе и в Ленинграде. Так что были и мои однополчане по 2-му Зенитно-прожекторному полку. Но, служившие в нём в другой период времени.

С прибытием «Ставропольцев» училищу пришлось потесниться, чтобы разместить и обучать дополнительно их второй и третий курсы по триста человек на каждом. На циклах стали работать новые офицеры. На нашем цикле началась установка в классах и электрическое соединение между собой устройств АСУ «Воздух-1п» АСПД и АПН «Каскад». До этого на цикле АСУ боевой техники вообще не было. Аппаратура «Межа» находилась ещё в стадии испытаний. Учить же на пальцах не великое удовольствие, да и качество подготовки курсантов не «пощупавших» живую аппаратуру было невысоким.
В дальнейшем новая техника начала поступать прямо с заводов в училище. Перенос техники из прицепов в классы приходилось производить почти ежегодно. Дело это было непростое. Мало того, что надо было отсоединить всю аппаратуру от мест крепления её в прицепе, произведенном на заводе, отсоединить все кабели, переместить шкафы аппаратуры в класс, но и «оживить» её здесь, то есть заставить аппаратуру работать так, как и после выхода с завода - во всех режимах и по всем параметрам. Последнее требовало огромного труда в точном восстановлении схемы соединений, причем надо было не только правильно соединить шкафы, но и в ряде случаев, выдержать длину и взаимное расположение кабелей. Все монтажные работы, а также наладка и пуск техники выполнялись не только в рабочее, но и вечернее время силами офицеров лабораторий, преподавателей и курсантов - энтузиастов.

В деле перемещения и пуска различной техники я крепко «набил руку». Даже после службы в армии на «гражданке» мне неоднократно приходилось перетаскивать типографское и фотонаборное оборудование, перевозить его на машине из одного здания в другое, а затем оживлять на новом месте.

Особенно много лиха пришлось хватить в 1969 году при демонтаже из прицепа большой электронной вычислительной машины АСУ «Межа», затаскивая её по частям в отведенное для неё подвальное помещение, а затем, собирая и восстанавливая все соединения, большинство из которых были сделаны в виде широких медных посеребренных шин, соединяемых пайкой. Бились долго. В конце концов, она, «родимая», ожила. Был бурный восторг всех участников операции. Подобных работ никто нигде не делал. В последующем на этой машине проводились регулярные практические занятия курсантов.

[Sovet]

В 1965 году курсанты училища избрали меня депутатом районного Совета города Вильнюс. Продепутатствовал я 8 лет - четырежды избирался, на два года каждый раз. С самого начала, как независимого от вышестоящих городских властей человека, меня выдвинули в председатели депутатской комиссии по распределению жилья. Здесь мы занимались обследованием жилищных условий ветеранов войны, больных туберкулезом, многодетных семей и определяли их очередность на получение нового жилья, проверяли законность ведения списков очередников на жильё на предприятиях района, контролировали, как выполняется очередность. Много времени и нервов тратилось на разбирательство по уйме жалоб, как справедливых, так и от людей падких на «дармовщинку».

В июле 1966 года цикл АСУ сделал свой первый выпуск, в чём я принял непосредственное участие: за три семестра мною были прочитаны курсы по аппаратуре первичной обработки радиолокационной информации и по ЭВМ. Материальной части АСУ «Межа» в училище всё ещё не было. Поэтому «в верхах» было принято решение - Государственный экзамен по технике АСУ принимать вместе с остальными Государственными экзаменами, по приезду в училище Государственной экзаменационной комиссии (прием производить по схемам и плакатам), а экзамен по эксплуатации, ремонту и боевому применению техники АСУ принять непосредственно на месте войсковой стажировки курсантов (в этом году - на испытательной позиции около городка Александров-Гай под городом Камышин). Здесь члены экзаменационной комиссии назначались командиром части из её инженерного состава с одним представителем училища. Первым руководить стажировкой поехал начальник цикла Ю.М.Тербунов. Несмотря на отсутствие в училище «живой» аппаратуры АСУ «Межа» выпускники на экзаменах показали вполне приличные знания.

В 1967 году руководить стажировкой курсантов было поручено мне. Этот раз мы поехали на испытательный полигон около станции Капустин Яр. Кстати, он и сам так назывался: Полигон «Капустин Яр». Меня с курсантами разместили на площадке, предназначенной для временного проживания личного состава ракетных частей, прибывающих сюда на стрельбы. Здесь было много казарменных зданий, солдатских столовых, клуб, столовая Военторга гостиница для офицеров, баня и т. д. Курсантов поселили в одной из казарм и поставили на довольствие в солдатскую столовую. Я устроился в гостинице - задрипанной «общаге» с комнатами на шесть и более человек. Позиция с техникой АСУ «Межа» находилась примерно в 20-ти километрах от нашего жилья. Для доставки туда курсантов в мое распоряжение была выделена автомашина ГАЗ-66. Утром я отвозил курсантов на технику, затем возил курсантов на свою площадку на обед и обратно, а вечером - назад в казарму..

Техника наша проходила здесь войсковые испытания. По плану испытаний она включалась по выполнению различных задач на сопровождение специально выделенных для этого самолетов - контрольных целей. Эти самолеты проходили по установленным маршрутам, имитируя налет, в одиночку и большими группами, выставляли различного вида помехи. Курсанты работали с большим интересом. Никого не приходилось понукать. В какой то части их «вдохновляло» к энтузиазму в работе, присутствие на площадке девчат из института - разработчика, производивших на месте перешивку долговременной памяти машины, устраняя обнаруженные испытаниями ошибки..

В конце пребывания на стажировке по согласованию с командованием полигона я организовал Государственный экзамен по эксплуатации и ремонту техники. Стажировка не прошла даром. Мои ученики сдали экзамен асам своего дела - офицерам - испытателям только на «4»и «5».

В следующем 1968 году я опять еду руководить стажировкой. В этот раз в Ленинградскую армию ПВО: в Выборг под Ленинградом, Кааламо и Подпорожье у Ладожского озера, Порхов - недалеко от Пскова и Тапа в Эстонии. Здесь, в отличие от прошлогодней аппаратуры, смонтированной в автомобильных полуприцепах, «Межа» была установлена в стационарном исполнении в полуподземных укрытиях. В этом году училище получило комплект первого опытного образца «Межи» из Камышина и после его разворачивания в классах Государственные экзамены по эксплуатации и ремонту стали приниматься прямо в училище. Так что необходимость в организации государственных экзаменов на местах стажировки отпала.

[Sovet]

Закончу рассказ о стажировках анекдотическим случаем. 1976 год моей кафедре стоил больших волнений. Как я уже рассказывал, ежегодно в апреле-мае курсанты отправлялись в войска на практику - войсковую стажировку. Примерно за полгода до стажировки кафедры материальной части вырабатывали предложения по местам стажировки с тем, чтобы курсанты попали именно в те части, где функционирует изучаемая ими техника. Училище проект сводного плана стажировки курсантов всех специальностей отсылало заместителю Главкома ПВО по ВУЗам. Здесь составлялся общий план войсковой стажировки курсантов всех ВУЗов ПВО, утверждаемый затем Главкомом. Выписки этого плана рассылались во все ВУЗы и части стажировки. В марте выписка из плана, касающаяся нашего училища, поступала к нам уже как приказ о стажировке.

Так вот в 1976 году получаем этот приказ и нас чуть не хватает «кондрашка». Курсанты специальности «Воздух-1м» вместо Мурманска, около которого только что развернута наша техника, должны по приказу быть отправлены во Владивосток в бухту Ольга, где такой аппаратуры в помине нет. Там в части старый «Воздух-1п».

Срочно несусь в Москву в надежде исправить ошибку. Сначала, конечно, винят во всём нас. Начинаем поиски виноватого. Поднимаем в секретной части посланный нами план. Там всё правильно. В конце концов находим. Машинистка опечаталась номером армии ПВО (кажется, вместо 10-й оказалась 11-я), а проверявший отпечатанный план работник штаба не заметил ошибки. Никто к Главкому просить внести изменение в приказ, конечно, идти не хочет. Ясно, что виновнику будет не сдобровать. Заместитель главкома по ВУЗам решает оставить всё как есть. Что делать? Ясно, что практика курсантов погибла. Я тут же ставлю вопрос: на стажировку курсанты должны следовать поездом, но такая поездка до Владивостока и обратно съест весь срок стажировки. Начальники чешут затылки. Разрешение на поездку двадцати курсантов с офицером на стажировку самолетом может дать только заместитель министра Обороны. Сочли, что это не так страшно, как просить Главкома изменить приказ. Не знаю, чем обосновали сумасшедшие расходы на такую «прогулку», но разрешение было получено. Майор Геннадий Карпов повёз группу выпускников через всю страну на самолете туда, где им в общем, то делать было нечего. Стажировка пошла «коту под хвост». И всё ради того, чтобы увести от наказания разгильдяя.

1970 - 78 года были самыми напряженными, но и самыми интересными в моей армейской службе. Если до этого в моей преподавательской деятельности была только одна задача: как можно лучше донести до курсантов суть предмета, для чего детальнее постигать его самому, делать всё для лучшего восприятия его обучаемыми: создавать соответствующие письменные учебные пособия и средства наглядности, шлифовать методику проведения каждого занятия. Теперь на меня была возложена обязанность организовывать деятельность целых коллективов, решать сложные учебно-воспитательные проблемы.

В июле 1970 годя, я был назначен заместителем начальника Учебного отдела училища. Этим я обязан моему бывшему шефу и учителю по циклу АСУ Ивану Александровичу Моторичеву - ныне начальнику Учебного отдела. Он выбрал меня в свои заместители и добился, что бы моё назначение состоялось. Он давно присматривался к моей работе, давал мне те или иные задания, в частности, под его руководством мною составлялась структурно - логическая схема процесса обучения в училище. На новой должности на меня свалилась уйма совершенно новых для меня обязанностей. Так, например, я теперь отвечал за организацию и проведение учёбы офицеров. Здесь и составление для неё программ и графиков проведения, контроль занятий и организация приема ежегодных зачётов. В частности мне лично пришлось руководить проведением тренировок по строевой подготовке перед праздничными парадами в городе и самому возглавлять колонну офицеров Учебного отдела на смотрах и парадах. Я должен был планировать проверку проведения занятий руководящим составом училища, сам регулярно проверять, как проводятся занятия преподавателями циклов (потом – кафедр).

Особенно туго мне пришлось в связи с переходом училища со среднего трёхгодичного в высшее командное четырёхгодичное. В 60-е годы происходило коренное перевооружение армии и, в частности, войск ПВО. Появились реактивные самолеты истребители и бомбардировщики, обладающие сверхзвуковыми скоростями, ракеты большого радиуса действия и скоростей полета. Это потребовало коренных изменений в стратегии и тактике противовоздушной обороны. В войска стали поступать новые радиолокаторы с автоматизированным съемом данных, АСУ, содержащие электронные вычислительные устройства, средства съема данных о постановщиках помех методом их пеленгации из двух или трёх точек и т. д. Вооружение стало весьма сложным, содержащим элементы, грамотное применение которых невозможно без соответствующего образовательного уровня офицеров. Среднего образования стало недостаточно. Возникла потребность преобразовать средние военные училища в высшие.

[Sovet]

Директивой Главнокомандующего ПВО, поступившей в наше училище в конце 1968 года, предписывалось подготовиться к переходу училища в высшее с 1 сентября 1971 года и прилагался перечень мероприятий, которые училище должно было провести в указанные сроки. Во-первых, изменялась структура училища: вместо циклов все офицеры Учебного отдела объединялись в кафедры, число которых становилось вдвое большим, чем циклов в среднем училище. Какие кафедры надо было создать, определялось профилем подготовки курсантов. Отсюда устанавливались те предметы, которым надо учить курсантов, и число часов на каждый из них. Количество преподавателей на каждый предмет зависело от числа часов, отводимых на него, и количества учебных групп. Все эти расчёты легли на мои плечи. Здесь ещё надо было определить, сколько старших преподавателей должно быть на кафедре, сколько начальников лабораторий, лаборантов. В общем, «считалочка» не из простых. Надо иметь в виду, что меня постоянно донимали офицеры, назначенные ответственными за формирование кафедр, каждый из которых стремился вырвать для себя наиболее выгодный штат. На беду мне пришлось дважды всё пересчитывать, деля по кафедрам более 150 преподавательских должностей, меняя названия кафедр и предметы: Москва сначала определила, что мы должны готовить всех курсантов только по специальностям АСУ, а потом, когда всё было сосчитано, отменила это решение и указала пропорцию в подготовке специалистов как АСУ, так и РЛС. После того, как после многих споров количественный состав кафедр был утвержден, мы приступили к формированию их персонального состава. У меня на столе легло бумажное полотнище состава кафедр. Каждая клетка - живой человек. Опять кабинет гудит как улей: из меня «вытряхивают» согласие на назначение на должность того или иного человека. Решаем это с участием всех заинтересованных лиц. Каждая кандидатура утверждается Моторичевым, а потом - начальником училища.

Когда формирование штата было закончено, приехала комиссия из Главного управления кадров ПВО. С утра в кабинете начальника училища собрались члены комиссии, начальник училища со своими заместителями, начальник отдела кадров училища Степан Шабловнев и я. Я разложил на столе плод трудов наших. Председатель комиссии начал с того, что стал знакомиться с руководящим составом училища, спрашивая каждого, сколько ему лет, что окончил, на каких должностях работал. Затем перешли к персональному составу кафедр.

В училище, после того, как стало известно, кто на какой кафедре и в какой должности будет работать, закипела работа. Получив учебные программы, преподаватели стали составлять тематические планы, расписывая в них вопросы программ по занятиям. На меня была возложена обязанность согласовать между кафедрами порядок прохождения предметов. Это был адский труд, требовавший постоянной совместной работы с представителями будущих кафедр. Каждый из них отстаивал свои интересы, а мне приходилось принимать компромиссный вариант. В результате родилась структурно - логическая схема процесса обучения, положенная затем в основу его планирования.

Чтобы не изобретать велосипед я обратился к опыту других училищ. В первую очередь тех, которые на год раньше нас стали высшими. Предпринял целую серию поездок по ним. Побывал в Минском, Опочецком и Житомирском зенитно-ракетных училищах, Пушкинском училище радиоэлектроники, Ленинградском училище ПВО сухопутных войск. Скрупулезно изучал у них, как организован и как планируется учебный процесс.

В ноябре 1971 года лег в госпиталь на увольнение Иван Александрович. Ему исполнилось уже 55 лет. Новым начальником Учебного отдела должен был стать Олег Никонович Жженых, мой предшественник в должности заместителя начальника Учебного отдела. Видя, что занимаемая мною должность не совсем по мне: я соскучился по постоянному общению с курсантами. Поэтому попросил начальника училища вернуть меня на кафедру. Генерал, умница, сразу понял меня, сказав, что отпустит меня на кафедру, если я подберу себе достойную замену. У меня замена уже была: Григорий Фомич Рудюк, с которым мы проработали вместе с 1961 года. Он обладал способностью качественно составить любой документ. Вообще имел наклонности к работе с бумагами. На мое предложение Рудюк сразу согласился. В то время он был старшим преподавателям кафедры АСУ «Воздух-1м». Я привел его к начальнику училища и представил как своего потенциального преемника. Логвиновский побеседовал с Григорием Фомичём и предложил ему занять мое место. Потом, когда мы остались наедине, Логвиновский сказал, что он много наблюдал за моей работой, ценит меня и считает, что я не подведу его, если он представит меня на должность начальника кафедры. Завтра в Москву пошло представление меня на должность начальника кафедры АСУ «Воздух-1м». Через неделю я стал начальником кафедры. Занял должность, дающую мне право получить звание полковника. Должность начальника кафедры выше по значимости должности заместителя начальника Учебного отдела. Она дает полную самостоятельность в организации учебного процесса на подчиненнойл кафедре.

С приходом на кафедру, сразу же пришлось углубиться в организационные вопросы. Кафедре было всего около трёх месяцев от её создания. Преподавателей некомплект. Своих помещений нет. Дали нам две аудитории да комнатку под преподавательскую на «территории» кафедры АСУ «Межа». Первых два года обучение на кафедре шло только доучиванием курсантов по программам среднего училища старой АСУ «Воздух-1п». На третий год мы начали обучение ещё и по программам высшего училища (здесь к нам приходили курсанты 3-го и 4-го курсов), причем, уже по АСУ «Воздух-1м». Таким образом, на подготовку к обучению этой новой, ещё не поступавшей в войска АСУ нам отводилось всего два года. Только в 1974 году, с вводом нового учебно-лабораторного корпуса, наша кафедра, наконец, получила свои помещения: 12 аудиторий и лабораторий, преподавательскую, три лаборантских и кабинет начальника кафедры. Во весь первый этаж учебного корпуса, построенного в 1964 году.